Дьма Морозов Воркута. Лестница Б Полярная Ночь

Воркута. Лестница Б

Зима 2021 года в Воркуте выдалась лютой. Но в пятиэтажном доме становилось только теплее — Игорь и Настя взяли магазин, Семён и Ксюша обустроили своё жильё. Казалось, всё наладилось.

Но жизнь не спрашивает. Из Краснодара в Заполярье приехала восемнадцатилетняя девушка, полная чужих тайн.Кто-то рухнул в бездну, кто-то погиб при исполнении, кто-то захлебнулся кровью в сугробе. Магазин по-прежнему горит огнями, но не всякое тепло можно зажечь заново.

Стужа сковывает землю, но не способна заморозить выбор и совесть. Когда зло подступает вплотную, когда уходят близкие, когда долг становится неподъёмным — эти люди, слепившие дом из руин, всё равно остаются там, где ветер злее всего. Чтобы спиной прикрыть чужие огни.

— Кровь в Заполярье греет не хуже печи.

Глава Б1. Холодный магазин

В конце 2020 года в Воркуту ранняя зима пришла с внезапной суровой стужей. Берёзы давно облетели, голые ветви тянулись к свинцовому небу, словно закоченевшие пальцы. Порывы ледяного ветра кружили колючую снежную крупку, проносились по улицам, и без того не шумный городок становился ещё унылее.

В доме 5, однако, царило совсем иное — тепло и уют. На столе в 25-й квартире дымился только что сваренный борщ, густой мясной дух смешивался со сладковатым ароматом свёклы. Игорь — в новом тёмно-синем свитере — сосредоточенно чистил для Насти горячую картошку, не замечая, что пальцы в соке. Настя сидела рядом с иголкой в руках, зашивала потёртый рукав Игоря, в чертах её лица — тихая семейная нежность. Дима, в гражданском, устроился на диване, листал полицейские бумаги и время от времени вставлял слово. Напротив, склонившись друг к другу, о чём-то своём тихо переговаривались Семён и Ксюша — обсуждали, не съездить ли на выходных на базар за мебелью. На лице Ксюши застыла безмятежная улыбка человека, наконец обретшего покой.

После свадьбы Игоря и Насти и того, как Семён сделал предложение Ксюше, жизнь двух семей пошла как по маслу. Бизнес по продаже питьевой воды Игоря давно встал на рельсы: он не только монопольно снабжал питьевой водой шахтёрский посёлок, но и расширил поставки до соседних городков. Семён, не бросая привычку держать себя в форме вместе с Димой, помогал Игорю с делами и стал гораздо надёжнее и основательнее. Ксюша по-прежнему работала уборщицей в школе, в свободное время готовила на обе семьи — так что жизнь забила ключом. А Дима, вернувшись в Воркуту, хотя числился членом совета отдела полиции Воркуты и полицейским уполномоченным, большую часть времени проводил в опорном пункте под домом 5. Как ни был занят, всегда выкраивал время заглянуть в 25-ю или 26-ю квартиры; они стали для него настоящей пристанью.

— Настя, завтра на работе скажи дяде Васе, хозяину магазина, — негромко обронил Игорь, кладя очищенную картофелину в миску жене. — Пусть подумает насчёт скидки на воду. Он в прошлый раз хвалил, что вода идёт хорошо, вот я и подумал — надо бы усилить продажи. И ещё, привезли два ящика образцов — вишнёвая питьевая вода. Завтра поставь на пробу в магазине.

Настя подняла голову, улыбнулась и кивнула:

— Ладно, завтра с утра зайду — сразу ему скажу. А вообще, он что-то неважно себя чувствует в последнее время. В прошлый раз на работе кашлял сильно, жаловался на головокружение. Говорю: сходи к врачу, а он отмахивается, всё магазин его держит.

Дядя Вася — владелец магазина, где Настя работала уже несколько лет; мужчина за шестьдесят, бездетный, всю жизнь проживший в своей маленькой торговой точке, она для него — всё. Добрейшей души человек, он относился к Насте как к родной внучке. Ещё три года назад, когда Настя училась в школе, он дал ей эту работу, чтобы девчонка могла заработать на жизнь. А когда потом Настя с Игорем занялись водой, он первый распахнул двери и помог сбытом. Такую доброту ни Настя, ни Игорь не забыли.

— Дядя Вася уже в возрасте, а в магазине один-одинёшенек, небось выматывается, — Дима отложил бумаги, в голосе тревога. — Как буду проходить мимо, зайду, уговорю. Пусть лучше отдыхает, а продажи оставит на молодых вроде тебя — незачем ему надрываться.

— Я тоже уговаривала, но он отвечает: «Магазин — дело всей жизни, постороннему не доверю», — Настя вздохнула, руки с иглой замедлили бег. — Говорит: «Вот уж совсем сил не станет — закрою лавочку, возьму накопленные деньги и уеду греться на юг». Только я знаю — не сможет он бросить своё детище.

Ксюша кивнула, подхватила мягко:

— Дядя Вася — человек душевный, магазин для него — как дитя малое. Как у меня выходной, забегу, помогу ему там полы протереть, чтобы хоть немного легче стало.

— Вот Ксюша у нас заботливая, — улыбнулся Семён. — А я на выходных управлюсь с делами — приду коробки потаскать.

Игорь посмотрел на своих — на душе потеплело.

— Добро, — усмехнулся он. — Будем дяде Васе помогать почаще, пусть не надрывается один.

Ужин закончился в тёплой, ни к чему не обязывающей беседе. Все разошлись по своим комнатам отдыхать, и никому не могло прийти в голову, что наутро придёт совсем иная — беда.

На следующее утро, чуть свет, Настя поднялась рано, умылась, прихватила два ящика вишнёвой газировки, что приготовил Игорь, и зашагала к магазину по тонкому слою свежего снега. Идти недалеко — минут десять-пятнадцать пешком. Ещё издали она заметила, что дверь закрыта. А обычно в этот час дядя Вася уже вовсю открывается и раскладывает товар по полкам.

У Насти сердце ёкнуло, нахлынуло недоброе предчувствие. Она быстро подошла к входной двери, тихонько постучала и позвала:

— Дядя Вася, вы здесь? Это Настя.

За металлической дверью-роллетой — ни звука, только завывание ледяного ветра. Настя ещё сильнее встревожилась, заколотила громче, повысила голос:

— Дядя Вася! Вы слышите меня? Откройте!

Снова тишина. Настя места себе не находила. Она знала за дядей Васей привычку: ночевал он в подсобке за складом, чтобы присматривать за магазином. Неужели с ним что-то стряслось?

Долго гадать не стала. Обогнула здание — сзади оказалась маленькая дверь. Дрожащими руками достала из кармана ключ, вставила в замочную скважину, повернула. Дверь поддалась.

Навстречу ударил густой запах угарного дыма, смешанный с лёгким ароматом лекарственных трав. У Насти внутри всё сжалось. Она торопливо прошла через заднюю дверь и бросилась к подсобке. Дверь туда была приотворена. Настя осторожно толкнула её — и увидела дядю Васю, лежащего на узкой койке. Лицо мертвенно-бледное, глаза плотно закрыты, дыхание едва заметное, на губах — белая пена.

— Дядя Вася! Дядя Вася! — Настя перепугалась до полусмерти, подлетела к кровати, легонько потрясла его за плечо, голос дрожал и срывался на плач. — Очнитесь! Не пугайте меня так!

Дядя Вася не шевелился, тело уже холодело. У Насти хлынули слёзы. Она понимала — нельзя паниковать. Трясущимися пальцами выхватила телефон, одновременно набирая «скорую» и Игоря.

— Игорь! Приезжай скорее! Дяде Васе плохо! Лежит в подсобке без движения, похоже, без сознания! — голос Насти срывался, слёзы застилали глаза.

Игорь на том конце вмиг протрезвел от сна:

— Не дёргайся! Я сейчас буду! Сиди рядом, не трогай его, не перекладывай!

Сбросив вызов, Настя упала на колени у кровати, вцепилась в холодную руку старика, слёзы капали на одеяло:

— Дядя Вася, держитесь! Скорая уже едет, Игорь скоро будет, вы не смейте умирать

Перед глазами встали дни, когда она только пришла работать в магазин — ничего не умела, и дядя Вася по крупицам учил её пробивать чеки, раскладывать товар, разбираться в ассортименте. Вспомнила, как зимой у неё коченели руки и ноги, а он подавал ей горячий чай Одно воспоминание за другим, и сердце Насти разрывалось от боли. Этот бездетный одинокий старик вложил всю свою жизнь в эту лавку, и ей подарил столько тепла, что она давно считала его своим родным.

Недолго ждала — вскоре прибежали Игорь, Семён и Дима. Как переступили порог, так и обомлели: Настя рыдает у постели, дядя Вася без сознания, лицо белее снега.

— Что там? Скорая едет? — Игорь быстро подошёл к кровати, наклонился, проверяя дыхание и пульс, голос стал тревожным.

— «Скорую» вызвали, должны быть с минуты на минуту, — всхлипнула Настя.

Дима тоже осмотрел старика, нахмурился:

— Открывайте все окна!Похоже, он надышался угарным газом, к тому же у него понизился уровень сахара в крови — явные признаки гипогликемии. Дядя Вася в годах, организм не выдерживает. Нужно срочно в больницу.

Как раз в этот момент снаружи раздалась сирена. Ребята быстро распределились: Дима с Игорем осторожно подняли дядю Васю с койки, Семён пошёл вперёд — дорогу показывать, Настя пристроилась сзади. Заторопились к машине.

Фельдшеры погрузили старика в «скорую». Настя рванулась следом, но Игорь мягко удержал её за руку:

— Ты оставайся в магазине, присмотришь за порядком. Мы с Димой поедем, я сразу позвоню, как что узнаю.

— Но — попыталась возразить Настя.

Игорь похлопал её по плечу:

— Не бойся, с дядей Васей всё будет в порядке. Здесь, однако, без присмотра оставлять нельзя — не ровен час, что-нибудь сопрут.

Настя кивнула, глядя вслед удаляющейся «скорой», и сердце защемило от тревоги. Вернулась в магазин — он показался ей пустым и сиротливым. Перед глазами — вечно занятой дядя Вася, его хлопоты. Снова потекли слёзы. Она вытерла их рукавом и принялась наводить порядок: расставила товар, который сегодня должны были выложить со склада, подмела пол — словно это могло унять тревожную пустоту внутри.

Семён остался с ней, принялся утешать:

— Настя, не переживай. Дядя Вася — человек хороший, авось пронесёт, всё обойдётся.

Настя шмыгнула носом, кивнула:

— Дай-то бог. Он и так всю жизнь мыкался. Если с ним что случится, этот магазин

Она не договорила. Этот магазин был для старика смыслом жизни. Если дяди Васи не станет, вряд ли удастся сохранить и его детище.

В больнице после неотложной реанимации дядя Вася наконец миновал опасную черту и медленно пришёл в себя. Врачи сказали: отравление угарным газом из-за плохой вентиляции — старик грелся печкой-буржуйкой, плюс хроническое переутомление и недоедание спровоцировали гипогликемию. Если бы не вовремя доставили — последствия могли быть непоправимыми.

Игорь и Дима выдохнули с облегчением. Дежуря у койки, они смотрели на обессиленного старика — сердце разрывалось от жалости.

Дядя Вася открыл глаза, увидел Игоря и Диму, пошевелил губами, прошелестел охрипшим голосом:

— Я где я? Магазин как там магазин?

— Дядя Вася, вы в больнице, всё уже позади, — поспешил успокоить Игорь. — За магазином присматривают Настя с Семёном, не волнуйтесь.

Дядя Вася вздохнул, во взгляде — усталость:

— Старость — не радость. Даже обогреться — и то опасно

— Не говорите так, дядя Вася, — мягко возразил Дима. — Вы просто переутомились. Отдыхайте хорошенько, не надрывайтесь больше.

Дядя Вася покачал головой, долго молчал, потом заговорил, с горечью и облегчением:

— Отдыхай не отдыхай — моей колоде уже не набрать новых сил. Последние годы я всё чувствую: не тянет уже. А это отравление знаете, напугало меня до смерти. Всю жизнь прожил бобылём, только магазин и держал. Теперь вижу — не удержать мне его.

Игорь с Димой переглянулись, промолчали. Оба понимали: старик прав. Возраст, здоровье уже не те — не может он как прежде дни и ночи торчать в лавке.

— Денег на жизнь я скопил за жизнь, на старость хватит, — продолжал дядя Вася, глядя в больничный потолок. — Обидно не за себя — за магазин. Своими руками в молодости открыл, пережил с ним и грозы, и вёдра, он мне как дитя родное. Закрыть его — язык не поворачивается

Глаза старика заблестели, голос дрогнул.

Игорю стало не по себе:

— Не печальтесь, дядя Вася. Может, есть другой выход, не обязательно закрывать.

— Какой выход? — старик махнул рукой. — Помощников нет, наёмников не прокормить. Настя — девушка, тяжести ей не таскать. Даже если лавка кое-как продержится, ненадолго. Да и здоровье уже не позволяет.

Игорь подумал и сказал:

— А если найти того, кто подхватит ваше дело? Или открыть совместное предприятие. Вы бы и не надрывались, и магазин бы остался.

Дядя Вася опешил, помедлил:

— Передать в чужие руки? Я столько души в него вложил — не хочется отдавать кому попало. А партнёрство — вдруг попадётся ненадёжный человек, угробит моё детище?

— А как насчёт нас с Настей? — неожиданно спросил Игорь. — Настя уже несколько лет у вас работает, весь магазин знает до последней пылинки, человек она надёжный. Если захотите, я и Настя готовы выкупить у вас долю и вести дело вместе. Вам останется только получать доход — и ни о чём не беспокоиться.

У дяди Васи глаза загорелись. Он посмотрел на Игоря:

— Ты и Настя? Что ж, дельное предложение. Настя — умница, работящая, да и по душе она мне всегда. А ты — мужик, сила нужная для тяжёлой работы.

— Вот и отлично, — улыбнулся Игорь. — Настя — моя жена, мы как раз хотели, чтобы она могла трудиться без изнурения. Взять на себя ваш магазин — для нас и честь, и выгода. К тому же нам самим не хочется, чтобы лавка закрывалась и ваши труды пропали даром.

Дима поддержал:

— Дядя Вася, лучше Насти и Игоря вам никого не найти. Если понадобится — и мы с Семёном с Ксюшей всегда подставим плечо. Не дадим пропасть вашему детищу.

Дядя Васия долго молчал, потом на его морщинистом лице расцвела улыбка. Он кивнул:

— Ладно. Добро. Если вы с Настей возьмётесь — я спокоен. Настя мне как внучка родная. Передать лавку вам — и умирать не страшно.

В тот же день после обеда Игорь рассказал обо всём Насте, Семёну и Ксюше. Настя, узнав, что дядя Вася согласен на партнёрство с ней и Игорем, от неожиданности и радости ахнула, и глаза у неё мгновенно стали мокрыми:

— Правда? Дядя Вася правда готов продать нам долю и отдать магазин в совместное управление?

— Самая что ни на есть правда, — улыбнулся Игорь. — Ты ему всегда нравилась. Он знает — на тебя можно положиться.

Семён обрадовался:

— Класс! Настя, теперь ты будешь директором магазина! Статус поменялся!

Ксюша тоже тепло поздравила:

— Настя, это замечательно. Ты такая способная — у тебя всё получится.

На глаза Насте навернулись слёзы умиления, но в голосе сквозила неуверенность:

— Но купить долю в магазине стоит немалых денег, правда? У нас хватит?

Игорь уже всё прикинул:

— За последнее время я поднакопил, Дима готов нам подкинуть, Семён с Ксюшей тоже могут добавить. В сумме где-то тысяч пятьсот — должно хватить.

— Пятьсот тысяч? — Настя опешила. — Но дядин магазин, плюс товар на складе, плюс поставщики наверняка дороже стоит?

— Я спрашивал у врача, дядя Вася сказал: если продавать магазин целиком, можно выручить около миллиона, — ответил Игорь. — Мы даём пятьсот тысяч, а он оставляет за собой пятьдесят процентов. Потом будем платить ему дивиденды с прибыли. Сам он уже ни о чём не заботится — только отдыхает дома.

Настя кивнула, но на душе всё ещё было неспокойно:

— Ладно. Завтра схожу в больницу, спрошу у дяди Васи его желание. Если он согласен — тогда и будем утрясать детали.

На другое утро Настя купила фруктов и йогурта и отправилась в больницу навещать дядю Васю. Увидев, что старик заметно повеселел, она облегчённо вздохнула.

— Дядя Вася, как вы себя чувствуете? — спросила она, присаживаясь на край койки и принимаясь чистить яблоко.

— Гораздо лучше, спасибо тебе, Настенька. Пришла проведать — очень мило, — улыбнулся дядя Вася, и взгляд его лучился теплотой.

— Это вам спасибо, — Настя протянула очищенное яблоко, помедлила и всё же решилась: — Дядя Вася, Игорь мне рассказал про ваше предложение вы правда готовы продать нам долю и вместе вести магазин?

Старик кивнул, улыбнулся:

— Правда. Ты для этого дела подходишь лучше всех. Лавку любому чужому доверить — не хочу, а тебе доверяю. У меня на душе спокойно.

— Но дядя Вася, мы можем дать только пятьсот тысяч рублей наверное, этого мало — тихо проговорила Настя.

Дядя Вася махнул рукой, не придавая значения:

— Дело не в деньгах. Я никогда не гнался за наживой. Главное — чтобы магазин не пропал, чтобы не пропали мои труды. Пятьсот тысяч — это как раз пятьдесят процентов. Впредь будет прибыль — поделите её пополам. Я даже в лавку ходить не буду, просто дома на покое, изредка забегаю поболтать с вами — и то счастье.

— Дядя Вася, вы такой добрый спасибо вам! — Настя не выдержала, слёзы сами хлынули из глаз, она крепко сжала его руку. — Я обещаю, я приложу все силы, я не дам вашему детищу погибнуть!

— Ну что ты, глупенькая, чего плачешь? — старик легонько погладил её по руке. — Теперь магазин в надёжных руках. Я в тебя верю. Работай — и всё у тебя получится.

Неделю спустя дядя Вася выписался из больницы. В тот же день в доме 5 собрались на короткую деловую встречу и официально оформили партнёрство. Старик принёс все документы на право собственности, а также сопутствующие бумаги, заключил договор с Настей: Настя и её друзья вносят пятьсот тысяч рублей (их совместный капитал) и получают 50% магазина, принимая на себя всё текущее управление; дядя Вася сохраняет за собой 50%, не вмешивается в дела, но получает половину дивидендов.

В тот миг, когда Настя подписывала договор, у неё дрожали руки — от волнения и радости одновременно. Ей никогда и не думалось, что когда-нибудь она станет управляющей, директором — из простой продавщицы превратится в хозяйку торговой точки.

— Поздравляю, Настя. Теперь ты наша главная начальница, так что давай, не подводи! — подмигнул ей Игорь.

— Точно-точно, Настя! — подхватил Семён. — Теперь мы все у тебя в подчинении. Скажешь что — сделаем. Будем в свободное время помогать в магазине.

Дима тоже улыбнулся:

— Настя, поздравляю. Буду часто забегать к тебе за покупками — поддерживать свой бизнес.

— И я, — добавила Ксюша. — Если понадобится помощь — всегда обращайся. В выходной приду, подмету, товар разложу.

Настя посмотрела на их искренние лица — на душе стало тепло.

— Спасибо вам, ребята. Я очень на вас рассчитываю. Давайте вместе сделаем так, чтобы магазин процветал.

В последующие дни все занялись передачей дел и наведением порядка. Игорь принялся за инвентаризацию, просрочку выбраковал, переговорил с поставщиками, чтобы укрепить цепочки снабжения. Ксюша драила помещение до блеска — и прилавки, и подсобку. Семён нашёл ремонтников — починил поломанные стеллажи и оборудование. А Настя день и ночь ходила за дядей Васей, перенимая его опыт: как управлять ассортиментом, по каким каналам закупаться, как выстраивать цены и работать с покупателями.

Дядя Вася терпеливо делился с ней мудростью, нажитой за полвека:

— Настя, в нашем деле главное — честность. Не продавай подделку, не обвешивай, не обманывай. К каждому покупателю относись с душой — тогда и старые не уйдут, и новые подтянутся.

— При закупках смотри в оба: качество и цена должны дружить. Ищи выгодных поставщиков, иначе прибыли не видать.

— Цену ставь разумную, не задирай, но и себе в убыток не работай. Ориентируйся на рынок, но помни: покупатель должен чувствовать выгоду.

Настя внимала каждому слову, запоминала, а если что было непонятно — тут же переспрашивала. И с каждым днём её уверенность росла.

После двух с лишним недель наведения порядка магазин засиял по-новому. Полки ломились от свежих товаров, всё разложено по категориям, цены чётко указаны. Пол и стены вычищены до блеска, окна вымыты так, что стекла сверкают. У входа повесили новую вывеску — крупно, ярко: «Магазин Насти».

В день открытия жители Воркуты валом повалили — поддержать. Прослышали, что хозяин сменился, а управлять теперь будет та самая продавщица Настя, — и отнеслись с одобрением. Дима специально пришёл в форме, привёл коллег из отдела.

— Настя, с открытием! Теперь мы только к тебе за покупками!

— Да, Настя, у тебя тут чистота, порядок, и товару полно — и далеко ходить не надо!

— Здравствуйте, мне килограмм хлеба и бутылку молока!

— Здравствуйте, дайте ящик той воды, абхазской, что вы раньше продавали!

Покупатели шли без конца, с улыбками, в магазине стоял настоящий гул. Настя — в чистой рабочей форме — стояла за кассой, радушно встречала каждого, на лице — уверенная улыбка. Движения чёткие: пробить, сдать сдачу, упаковать — никакой былой неловкости, заправский управляющий, да и только.

Игорь, Семён и Ксюша сновали туда-сюда: подать, перенести, поправить стеллажи. На их лицах — светлая радость. Дядя Вася тоже заглянул, устроился в углу, глядит на бойкую торговлю, на хлопоты Насти и остальных — довольно улыбается.

— Дядя Вася, смотрите, как дела идут, — Игорь подошёл к нему, присел рядом.

— Хорошо, хорошо! — старик кивнул, в глазах удовлетворение. — Настя — молодец, не подвела.

— Теперь вы не волнуйтесь. Мы магазин поднимем, он ещё зацветёт, — заверил Игорь.

В первый же день выручка превзошла все ожидания. Вечером, закрыв ставни, уселись в подсобке — пересчитывать дневную кассу, лица светятся от радости.

— Вот это да! Сколько наторговали! — Семён тряс деньгами, аж голос задрожал от восторга.

— Это только начало, дальше будет лучше, — улыбнулась Настя, и в глазах у неё — мечта.

Дима тоже улыбнулся:

— Настя, ты молодец. С первого раза в директора — и так успешно. Я буду часто заходить, и ребят из отдела приучу.

— Спасибо, Дима, — Настя обвела взглядом всех. — И вам всем огромное спасибо. Если бы вы сегодня не помогли, всё было бы гораздо сложнее.

— Да брось, какие наши, — махнул рукой Игорь. — Мы же теперь совладельцы. Магазин приносит прибыль — нам дивиденды капают. Так что мы должны вкалывать.

С того дня Настя окончательно сменила статус: из простой продавщицы превратилась в хозяйку. Каждое утро она приходила первой — разложить товар, сверить остатки, встретить покупателей. Всё в магазине шло как по маслу. Игорь забросил свою прежнюю «шатучую» торговлю — развоз воды по городу — и полностью переключился на помощь Насте: отвечал за закупки, доставку, поддерживал связи с поставщиками. Семён с Ксюшей тоже частенько подменяли в магазине, особенно в выходные и праздники, когда народу набегало больше обычного, — и никогда не жаловались.

Дима, выдавалась свободная минутка, тоже забегал, а иногда и просто сидел с дядей Васей, разговаривал.

Через несколько месяцев в Воркуту пришла глубокая зима — конец 2020 года. Дядя Вася перебрался в маленький домик в пригороде, на покой. Изредка наведывался в город, заходил в магазин. Каждый раз садился в свой угол, смотрел на хлопотливую Настю и остальных, на вереницу покупателей — и тихо радовался. Настя неизменно ставила перед ним чашку горячего чая, доставала самые лучшие сладости, рассказывала про дела магазина.

— Дядя Вася, вот ваши дивиденды за месяц, — в конце каждого месяца она вручала старику долю прибыли.

Дядя Вася брал деньги и неизменно усмехался:

— Не надо мне столько, Настя. Я старый человек, мне много не нужно. Лучше оставьте в магазине, развивайте дальше.

— Это ваше законное, дядя Вася, — улыбалась Настя. — Всем, чего мы добились, мы обязаны вам — и вашей науке. Разве можно про вас забыть?

За окнами Воркуты по-прежнему лютуют морозы, ветер злой, но в «Магазине Насти» всегда тепло и уютно. Здесь — и целая жизнь дяди Васи, и надежды, и мечты Насти, Игоря, Семёна, Ксюши. Настя стоит за кассой, оглядывает знакомые полки, смотрит на близких и друзей, на их заботу, — и на душе у неё спокойно, счастливо.

Она знает: впереди долгий путь, будут и трудности. Но её не запугать. Потому что она не одна. С ней — любящий муж, верные друзья, семья, которая поддержит, и доверие простых людей этого маленького северного города. Она верит: если всё делать сообща, магазин будет процветать, и пусть даже в вечной мерзлоте Воркуты, эта тёплая, домашняя лавка навсегда сохранит свой живой, согревающий душу огонёк.

Глава Б2. Смерть дяди Васи

Начало 2021 года. Зима в Воркуте становилась всё суровее, и холод пробирал до костей незаметно, но неумолимо. По утренним улицам — тонкая ледяная корка поверх нерастаявшего снега, под ногами хрустит, выдох вмиг превращается в облачко пара, и тут же его развеивает морозный ветер. Зато в «Магазине Насти» — вечный уют и суета: тёплый воздух пропитан запахами хлебного мякиша, мясных деликатесов и сладостью фруктов, и эта печная атмосфера отгоняет прочь любую стужу.