Джулия Кертисс Джулия Кертисс План мести - План любви

— Спасибо, но я еще подумаю! — ответила я, слегка смущенная её уверенным тоном. — Просто хочу посмотреть еще немного.

Консультант кивнула и с улыбкой отступила в сторону, оставив меня наедине с мыслями и платьем. Я поднесла ткань к лицу, чувствуя её мягкость, и задумалась, как бы это чудо смотрелось на мне. Но в голове по-прежнему вертелась мысль о Мироне Романовиче, и чем больше я пыталась отогнать её, тем сильнее она возвращалась.

— Вам это подойдет! — вдруг прозвучал голос сзади, и я обернулась. Это была другая консультантка, с которой я раньше не сталкивалась. Она стояла, подавая мне ещё одно платье. — Этот оттенок сделает кожу ещё светлее. Посмотрите, как красиво.

— О, спасибо, но я не совсем уверена, что сейчас мне нужно что-то такое. — я попыталась улыбнуться, чувствуя, как снова погружаюсь в раздумья.

Спустя несколько часов, проведённых в торговом центре, я наконец-то успокоилась. Купив пару вещей, я уже направлялась к выходу, довольная тем, что хоть немного отвлеклась от своих мыслей. Солнечный свет, который просачивался через стеклянные двери, придавал этому моменту лёгкость и умиротворение. Я уже почти подходила к двери, когда вдруг услышала знакомый голос, который резко вырвал меня из состояния расслабленности.

— Ви? Снова ты. Следишь за мной? — произнес Мирон Романович, его голос звучал немного насмешливо, но в то же время и с удивлением.

Я сразу же остановилась, и, медленно подняв взгляд, встретилась с его глазами. В этот момент мир вокруг как будто затих, и всё внимание сосредоточилось только на нем. Он стоял у витрины, с лёгкой ухмылкой на лице, как будто не верил, что встретил меня именно здесь. Он был одет так же непринужденно, но даже в этом было что-то особенное, что привлекало взгляд. Это было слишком неожиданно, и я почувствовала, как сердце начало бешено стучать.

— Судьба над нами властна.

Тренер засмеялся, но в его взгляде читалась та же игра, как и в моем. Видимо, нас обоих охватили какие-то неизведанные, непредсказуемые эмоции.

— Судьба над нами властна, — повторила я, пытаясь улыбнуться и придавая своему голосу игривый тон, чтобы скрыть растущее волнение.

Мои слова, казалось, были больше для себя, чтобы хоть как-то справиться с неожиданностью этой встречи.

— Готовишься к какому-то мероприятию? — Он указал на пакет в моих руках, из которого выглядывали яркие вещи.

— Ну, не совсем так, — ответила я, смущённо покусив губу. — Всё, что я хотела, это поднять себе настроение.

— Судя по всему, ты на верном пути, — заметил он, подмигнув. — Ты, кстати, отлично выглядишь, — проговорил Мирон Романович, глядя на мои покупки. — Уверен, что выбирала что-то особенное.

— Да. Определенно, — улыбнулась я, вспомнив про новое черное кружевное белье, — а вы..?

— Мне тоже нужно было немного порадовать себя.

— Вероятно, у вас получилось.

— Еще как.

На мгновение мы замолчали. Мирон Романович продолжал смотреть на меня, словно всматриваясь в мои мысли.

— Знаете, я вообще-то тороплюсь. — тихо произнесла я. — У меня свидание.

— Свидание? — произнес он, наконец. — С Егором?

— Да.

— Он хороший парень.

— Очень…

— Что ж… надеюсь, ты хорошо проведешь время!

— Спасибо. Всего хорошего!

Мирон Романович не произнес ни слова, лишь махнул рукой на прощание. Развернувшись, я направилась домой. Когда я вышла из торгового центра, ветер обманчиво нежно касался кожи, но внутри меня всё ещё разгорелись смешанные эмоции. Почему-то разговор с Мироном оставил у меня противоречивое ощущение, как будто что-то важное не было сказано.

Наконец-то я дома. Время до тренировки, а точнее до нашего небольшого свидания, подкрадывалось стремительно. Поняв, что оставалось совсем немного, я принялась за подготовку. Нужно было привести себя в порядок, и я знала, как это сделать.

Первым делом я направилась в ванную, чтобы освежиться и настроиться на нужный лад. Быстрый душ, легкий парфюм, который был моим фирменным «знаком», и совсем немного макияжа — все это было необходимо, чтобы подчеркнуть мои черты, не перегружая образ. Когда я взглянула в зеркало, в ответ мне смотрела уверенная в себе девушка, готовая к любому вызову.

Теперь нужно было выбрать одежду. Я долго не раздумывала. Одежда для тренировки — это всегда немного практичности, но почему бы не добавить нотку сексуальности, учитывая, что я не только на каток иду? Нужно что-то, что будет удобным и в то же время привлекательно сидеть на теле. Я достала из шкафа боди с замком на груди — оно как раз подчеркивало все достоинства фигуры, и черные спортивные лосины, которые дополняли образ комфортом и немного игривой сексуальностью. Это было идеальное сочетание: достаточно удобно для тренировки, но и привлекательность была не на последнем месте.

Заметив, что снова начинаю нервничать, я поспешила заглянуть в сумку с коньками, убедиться, что все необходимое под рукой, и быстро, но уверенно направилась к выходу. Волнение было с каждым разом сильнее, а внутри меня разгорался огонек любопытства и нетерпения. Вперёд, к катку, к тем минутам, которые предстояло провести в его компании.

У входа меня встретил Егор. Сегодня он выглядел еще привлекательнее. Черный лонгслив идеально подчеркивал его спортивное тело, каждый изгиб которого выглядел так, будто был вылеплен для того, чтобы я не могла оторвать взгляда. Я почувствовала, как сердце немного ускорило свой ритм, и невольно улыбнулась.

— Привет, — произнес он мягко, целуя меня в щеку, его голос был теплым и ободряющим.

— Привет, — ответила я, стараясь сохранить спокойствие.

— Готова к первой тренировке?

— Еще как.

— Отлично. Тогда надевай коньки, раздевалка открыта, буду ждать тебя на арене.

Егор удалился, а я зашла в раздевалку. Достав коньки из сумки, я, как и учил Мирон Романович, со всей силы затянула шнурки, и завязала их в два оборота, чтобы концы не мешались. Быстро расчесав волосы, я сделала высокий пучок. Готово. Можно идти.

Подойдя к катку, я заметила девушку в розовой облегающей кофточке и белоснежных лосинах. Она выглядела так уверенно и изящно, будто была здесь каждый день. Рядом с ней стоял мужчина, с которым она о чем-то весело беседовала, и я не могла не заметить, как они оба смеялись. Это сцена выглядела так гармонично и естественно, что, как ни странно, я почувствовала легкое беспокойство.

— Готова к разогреву? — спросил Егор, перехватив мою руку и мягко сжимаючи её.

— Я и так горю, куда еще больше? — ответила я с улыбкой, чувствуя, как волнение растёт с каждым шагом.

— Нам нужно разогреть твои мышцы. Пойдем, — сказал он, и его голос был полон уверенности, как будто он знал, что сейчас будет происходить.

Как только мы вышли на лёд, я ощутила знакомую гладкость под коньками. Это было похоже на приветствие старого друга — лёгкость, почти магия скольжения. Мои ноги сами начали двигаться, словно они помнили этот ритм. Я плавно скользнула вперёд, давая своим мышцам возможность разогреться и почувствовать лед под собой.

— А вот и вы. — Аня легко, я бы сказала изящно, подъехала к нам вместе с…

— Мирон Романович? — произнесла я, мой голос немного дрогнул, и я почувствовала, как по щекам бежит теплота.

Снова он. Вселенная, ты что, решила поиздеваться надо мной?

В голове пронеслось множество мыслей: «Что он тут делает?», «Знает ли он для чего я здесь?».

Мое лицо горело, и я была уверена, мое лицо мгновенно покраснело.

Ощущение неловкости накатывало волнами: будто каждый взгляд обратился только ко мне, как будто именно я была объектом его внимания.

Внутри бушевал океан эмоций — от смущения до возбуждения

— А, так вы уже знакомы? — Поинтересовалась Аня, поглядывая то на меня, то на тренера.

— Да, мы знакомы, но…

— Я помогал Ви с её первыми шагами на коньках, — шутливо ответил Плесицкий.

— Тогда нам будет еще проще. Сегодня мы с вами немного потренируемся.— Девушка мило улыбалась нам. — Для начала, мне нужно посмотреть, что ваша пара из себя представляет. Скажу сразу, звонок Егора застал меня врасплох, и конечно, танца никакого я не успела поставить. Поэтому сегодня, мы изучим только легкие базовые движения.

Я не слышала, что говорила Аня, в голове помутнело и мне срочно нужно было отойти, отдышаться, иначе от недостатка кислорода, я упаду прямо здесь.

— Сколько у нас времени? — вдруг спросила я.

— Где-то около двух часов. Начнем?

— Да, только можно, я отойду попить воды? — Я с натянутой улыбкой, взглянула на Егора.

— Конечно. У тебя есть пару минут!

Я кивнула и быстрым шагом направилась к зоне отдыха, стараясь не выдать, как внутри всё бурлит от волнения. Почему мы постоянно сталкиваемся? Это уже начинало казаться странным.

Я опустилась на ближайшую скамейку и сделала глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки. Может, это просто совпадение? Но что-то внутри упорно нашёптывало: Нет, это не просто так.

— Может, он маньяк? — пробормотала я себе под нос, нервно поправляя волосы.

Эта мысль была, конечно, абсурдной, но объяснить постоянные пересечения с ним мне не удавалось. И от этого становилось только сложнее сохранять равнодушный вид. Может, он не тренер, а какой-то тайный агент? Или, что хуже, маньяк, который выбрал меня своей жертвой? Хотя... маньяки обычно не учат своих жертв правильно шнуровать коньки.

— Ви?

— АА!?

Я дёрнулась так резко, что чуть не свалилась со скамейки. Передо мной стоял он. Чёрт, всё сходится. Он точно маньяк! Мирон Романович смотрел на меня с лёгкой ухмылкой, но во взгляде промелькнула нотка серьёзности.

— Что ты тут делаешь? У тебя же свидание. Разве нет?

Я моргнула. Это что, допрос?

— А вам-то, какое дело?

— Никакого. — пожал он плечами.

Я сузила глаза, пытаясь понять, к чему он клонит.

— Тогда зачем спрашивать? — я сложила руки на груди, стараясь выглядеть максимально невозмутимо.

— Просто уточняю.

— Я думаю, нам нужно идти, если мы не хотим потерять столь драгоценное время. — бросила я, стараясь закончить этот странный разговор.

Развернувшись на коньках, я направилась обратно на арену, чувствуя на себе его взгляд.

— Все в порядке? — Аня посмотрела на меня с лёгким беспокойством.

— Да, — кивнула я, быстро отгоняя мысли о Мироне Романовиче. — И я готова к нашему первому занятию!

— Отлично! Начнём с основ: базовые движения и развороты. Важно чувствовать себя уверенно на льду, — объясняла Аня, указывая в центр арены.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь сосредоточиться на тренировке, и подошла ближе к Егору. Его подбадривающая улыбка моментально согрела меня изнутри.

— Ты сегодня выглядишь слишком серьёзной, — заметил он, подмигнув мне.

— Конечно, — согласилась я, преувеличенно важно вскинув подбородок. — Если я буду несерьёзной, то мы закончим эту тренировку прямо сейчас.

— Это ещё почему?

— Потому что я упаду на лёд и разобью себе колени.

— Тогда продолжай быть серьёзной… и безумно сексуальной, — усмехнулся Егор, не стесняясь скользнуть взглядом по моей фигуре, особенно задержавшись на груди. Я почувствовала, как моё лицо мгновенно вспыхнуло.

— Ох, не усложняй ситуацию, — прокомментировала я, стараясь сохранить легкость разговора. — Мне нужно сосредоточиться на тренировке, а не на твоих комплиментах.

Егор рассмеялся, и его смех, как будто, рассеивая напряжение в воздухе, помог мне расслабиться.

Аня, заметив, как мы переговариваемся, подошла ближе.

— Так, голубки! Прекратите флиртовать и начните тренироваться, — с улыбкой сказала она. — Нам еще много чего нужно сделать, чтобы подготовиться к конкурсу!

— Мы тренируемся, Аня, — ответил Егор с невинным выражением лица, что заставило меня улыбнуться.

— Да-да, тренируемся, — подтвердив я, старалась отбросить смущение и сосредоточиться на том, что у нас впереди.

— Ви, начнём с простого: попробуй медленно скользить вперёд, держась за мою руку.

Я облегчённо выдохнула, когда внимание снова переключилось на тренировку. Хотя мысль о том, как самоуверенно и без стеснения Егор меня разглядывал, всё ещё приятно тлела внутри.

Я кивнула и вложила руку в ладонь Ани. Она была тёплой, уверенной — такой, какая должна быть у тренера.

— Ладно, поехали, — я сделала первый осторожный шаг, чувствуя, как лёд подо мной слегка предательски дрожит.

— Расслабься, — Аня чуть сильнее сжала мою руку. — Главное — не думай о падении, а просто скользи. Представь, что ты лёгкая, будто летишь.

«Легко сказать», — подумала я, но послушалась. Взяла глубокий вдох, попыталась ощутить баланс, слегка оттолкнулась и… поехала.

— Отлично! — похвалила Аня.

— Смотри-ка, ещё и талантливая, — подал голос Егор, наблюдая за мной с явным интересом.

— Разумеется, — не удержалась я от ухмылки. — Ты сомневался?

— Ни капли, — его взгляд был изучающим, и я чувствовала, как он буквально сканирует каждое моё движение.

Мы продолжили тренировку, и спустя некоторое время я уже каталась без поддержки. Да, пока не так уверенно, как хотелось бы, но всё же…

— Неплохо для первого раза, — заметил Егор, когда я подъехала к нему.

— Неплохо? — возмутилась я, всплеснув руками. — Это что, всё, на что я способна?

— Ой-ой, амбициозная, — он рассмеялся.

— Не отвлекаемся! Сейчас, вам с Егором предстоит кое-что посложнее. Вам нужно будет повторить за нами с Мироном вот это.

Я почувствовала, как мурашки пробежались по моей коже, когда Аня потянула Мирона к себе, показывая необходимые элементы для выполнения. Сложными, как выяснилось, были не только шаги, но и взаимодействие с партнёром.

Я взглянула на Егора, который тоже выглядел немного взволнованным, но его взгляд полон решимости.

— Мы с тобой команда, — сказал он, прижимая руку к сердцу, словно вдохновляя меня. — Давай покажем, на что способны.

— Мы ни на что не способны, — смеясь, прошептала я.

— Значит, покажем им это!

Егор рассмеялся в ответ на мой шутливый комментарий.

Собравшись, мы заняли свои позиции, готовые попытаться справиться с элементом. Аня и Мирон стояли чуть в стороне, наблюдая за нами и готовые в любой момент помочь советом.

— Главное — не бойтесь ошибиться, — сказал Мирон, придавая нам уверенности. — Каждый на тренировке делает ошибки. Важно — как вы к ним относитесь.

Кажется, я это уже слышала.

— И не забудьте про эмоции! — добавила Аня, поддерживая настрой тренера.

Я вдохнула, и мы начали выполнять элементы. Каждый шаг был полон уверенности, и, несмотря на взлеты и падения, мы чувствовали, как наш дух и энергия растут. Егор двигался синхронно со мной, наши движения начали слаживаться, и вскоре каждый элемент казался легким и естественным.

Как только Аня объявила об окончании тренировки, я почувствовала облегчение — мои ноги буквально горели от усталости.

— Великолепно! У вас получилось! — с улыбкой сказала она, наблюдая за нами. — Вы большие молодцы, но на сегодня мы закончим.

— Наконец-то, мои ноги больше не выдерживают, — выдохнула я, балансируя на коньках.

— Тогда увидимся в среду в это же время! — бодро сказала Аня, скидывая перчатки.

— Увидимся, Аня! Постараемся не подвести тебя на следующей тренировке!

— Буду ждать! — ответила она, провожая нас взглядом.

Мы покинули лёд, и я сразу же почувствовала, как лёгкость окутывает всё тело. Будто за эти пару часов я сбросила с себя не только напряжение, но и груз мыслей, которые терзали меня весь день.

— Ну, как тебе твой первый раз? — спросил Егор, когда мы зашли в раздевалку, снимая коньки.

— Если не считать моего эффектного падения — просто прекрасно, — я улыбнулась, потирая ногу. — Хотя, думаю, завтра мои мышцы меня возненавидят.

— Это нормально, — усмехнулся он, легко развязывая мои шнурки. — Главное — не бросать.

— А ты что, думал, я так легко сдамся? — прищурилась я.

— Ну, есть у меня одна теория, что ты любишь добиваться своего, — он наклонился ближе, изучая мою реакцию.

Я закатила глаза.

— Вот именно.

Мы вышли из раздевалки, и, пока шли к выходу, продолжили обсуждать тренировку. Я не могла не смеяться, вспоминая, как мы с Егором пытались совместить элементы с эмоциями — особенно тот момент, когда я едва не врезалась в него, запутавшись в собственных ногах.

— Тебя подвезти?

— Нет, хочу прогуляться.

— Точно?

— Да. Подышу свежим воздухом! — произнесла я.

— Хорошо. Тогда увидимся в среду?

— Мгм.

Егор потянул меня к себе, его руки легко обвили мою талию, а затем, наклонившись, он мягко коснулся моих губ. Этот поцелуй был неожиданным, но таким тёплым, таким нежным, что я на мгновение забыла, где нахожусь. Время словно замерло — только мы двое, ночной воздух и тихое биение моего сердца, которое, казалось, грозило вырваться из груди.

— До встречи, — тихо сказал он, улыбнувшись уголками губ, прежде чем отступить назад.

Я не успела ответить — он уже сел в машину, и вскоре её огни растворились в темноте. А я осталась стоять на месте, пока волна эмоций не захлестнула меня с головой. Меня переполняло настолько сильное чувство счастья, что хотелось кричать, смеяться, подпрыгивать на месте. В голове царил хаос — от приятного шока до невероятного восторга.

Я провела пальцами по губам, всё ещё ощущая его прикосновение, и не смогла сдержать улыбку. Сделав несколько глубоких вдохов, я попыталась взять себя в руки, но всё, чего смогла добиться — это ещё более довольного выражения лица.

— Чего мерзнешь? — раздался знакомый голос, и я вздрогнула от неожиданности.

Мирон Романович стоял в нескольких шагах, лениво выкидывая окурок сигареты в урну. Его тёмные глаза внимательно изучали меня, а на губах играла лёгкая, почти насмешливая улыбка.

— Не мерзну, — быстро ответила я, стараясь сохранять нейтральный тон, хотя холод уже пробирался под тонкую ткань моего боди.

Он прищурился, слегка наклонив голову, явно не веря мне.

— Ты же знаешь, что мороз крепчает, — заметил он, потирая ладони, будто проверяя, насколько сами замёрзли.

Я усмехнулась, пытаясь повернуть разговор в шутку:

— Может, просто предложите мне свою куртку? — подмигнув, я сделала шаг к нему, но он только фыркнул.

— Хочешь, чтобы замерз я? Нет уж, давай я лучше отвезу тебя домой.

— Я дойду.

Мирон Романович только покачал головой, будто мой упрямый ответ его не удивил.

— Ты всегда такая настойчивая? — Протянул он, но я заметила, что его тон был не сердитым, а скорее снисходительным. — Ладно, если так, пусть будет по-твоему.

Мирон Романович тяжело вздохнул, а затем, не говоря ни слова, быстрым движением стянул с себя кожаную куртку и протянул мне.

— Надевай.

— Не нужно, я не…

— Я сказал, надевай. Прекращай геройствовать!

Я на мгновение замерла, не зная, как реагировать. Мирон Романович выглядел решительным, и в его голосе не было ни капли сомнения.

— Не будь упрямой.

Я вздохнула и, наконец, поддала плечи, надев его куртку. Она была значительно больше моей, но так приятно облегала тело, что я не могла не почувствовать себя уютнее.

— Спасибо.

Укутавшись в куртку сильнее, я уловила слабые нотки вишни вперемешку с табаком. Вот так ты пахнешь, Мирон Романович? В душе разгорелось чувство восторга — мне хотелось закрыть глаза и потеряться в этом мгновении, наслаждаясь теплом, которое исходило от его куртки и его запаха. Он был таким настоящим, таким живым.

В это время, Мирон Романович, расстегнул свою огромную спортивную сумку и достал из нее старенький бомбер.

— У вас есть вторая куртка? — Я с раскрытыми глазами смотрела на тренера.

— Конечно. Мне нельзя болеть. — Мирон Романович легонько улыбнулся и натянул на себя бомбер.

Вот он хитрец. Я медленно закатила глаза.

— В какую сторону нам идти?

— Нам? — Переспросила я, слегка удивлённая.

— Нам. Я провожу тебя до дома, не хватало еще, чтобы тебя расчленили здесь.

— А мне казалось, что главный маньяк здесь это вы, — сказала я, глядя на Мирона Романовича.

— Если бы я был маньяком, то выбрал бы менее шумную жертву.

Мужчина вышел вперед, оставив меня позади.

— Ну, ты идешь?

Я быстро шагнула следом, стараясь не потерять темп.

— Знаешь, мне нравится эта сторона города, — вдруг признался он, нарушая тишину.

— Это потому, что здесь находится Дворец спорта? — предположила я, усмехнувшись.

— Возможно, и поэтому, — кивнул он. — Но не только.

Я вопросительно посмотрела на мужчину.

— Здесь проще дышится, — продолжил он, задумчиво глядя вперёд. — Меньше суеты, меньше ненужного шума. В этом районе как-то… спокойнее.

Я хмыкнула, закутываясь в его куртку плотнее.

— С трудом представляю, что вы нуждаетесь в покое, Мирон Романович. Вы же тренер хоккейной команды, ваша жизнь — это постоянный шум, крики, тренировки, матчи.

— Именно поэтому и ценю моменты тишины, — усмехнулся он. — Хотя, конечно, тишина — это вещь обманчивая.

— Что вы имеете ввиду?

Тренер на секунду задумался, а потом бросил на меня косой взгляд.

— Иногда тишина говорит громче любых слов.

Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки, хотя на улице уже не было так холодно.

— Вы всегда так загадочно разговариваете?

Он усмехнулся.

— Это профессиональная привычка. Пусть мои игроки думают, что я всегда знаю больше, чем говорю.

Я покачала головой, улыбаясь, но не стала дальше развивать тему. Мы просто продолжили идти вперёд.

Когда мы наконец подошли к моему дому, Мирон Романович неожиданно остановился, огляделся по сторонам и нахмурился.

— Ты живёшь в ужасном месте, — произнёс он, качая головой.

Я изумлённо посмотрела на него.

— Это ещё почему? Он повернулся ко мне, его взгляд был серьёзным, даже слишком.

— Опасный район, — повторил он, скрестив руки на груди. — И ты хотела идти сюда одна. Ты хоть представляешь, сколько всего может случиться в тёмное время суток?

Я закатила глаза.

— Боже, не превращайтесь в моего отца, — вздохнула я, стараясь показать, что его чрезмерная обеспокоенность меня слегка раздражает.

— Я просто говорю очевидные вещи, — он не отвёл взгляда, будто пытался убедиться, что мои слова — не бравада.

— Я живу здесь уже три года, — продолжила я, демонстративно пожав плечами. — И, представьте себе, всё это время прекрасно обходилась без нянек.

— Это не значит, что ты всегда будешь безопасности, — его голос звучал твёрдо, даже чуть грубовато.

— Ну да, ну да, — усмехнулась я, сложив руки на груди. — Прямо-таки криминальный район, в каждом углу засада, и только чудом я ещё жива.

— Глупая, — пробормотал он себе под нос, но я всё равно услышала.

— Что?

— Говорю, ты не должна подвергать себя опасности, когда есть возможность избежать её, — он смотрел на меня с таким выражением, словно я была ребёнком, который решил сунуть пальцы в розетку.

— Всё? Нравоучения закончились? — я одарила его язвительной улыбкой, после чего начала стягивать с себя его кожаную куртку.

Мужчина молча наблюдал за мной, пока я передавала её обратно.

— Спасибо, что проводили, Мирон Романович, — я сделала акцент на его имени, чтобы ещё раз напомнить о границах, которые он, кажется, любил пересекать.

Мы стояли там, в свете уличных фонарей, и я ощутила, как часть моих стен начинает осыпаться.

— Можно просто Мирон.

— Что?

— Без отчества, Ви. Я не настолько стар, чтобы звучать как вредный преподаватель в твоем университете.

— Ладно, Мирон, — ответила я, попробовав произнести его имя, и неожиданно ощутила, как оно приятно звучит.

— Вот видишь, как хорошо, — сказал он, будто смеясь над собой.

— До свидания, Мирон.

— Доброй ночи, Ви.