Джулия Кертисс Джулия Кертисс План мести - План любви

– Не мерзну, – быстро ответила я, стараясь сохранять нейтральный тон, хотя холод уже пробирался под тонкую ткань моего боди.

Он прищурился, слегка наклонив голову, явно не веря мне.

– Ты же знаешь, что мороз крепчает, – заметил он, потирая ладони, будто проверяя, насколько сами замёрзли.

Я усмехнулась, пытаясь повернуть разговор в шутку:

– Может, просто предложите мне свою куртку? – подмигнув, я сделала шаг к нему, но он только фыркнул.

– Хочешь, чтобы замерз я? Нет уж, давай я лучше отвезу тебя домой.

– Я дойду.

Мирон Романович только покачал головой, будто мой упрямый ответ его не удивил.

– Ты всегда такая настойчивая? – Протянул он, но я заметила, что его тон был не сердитым, а скорее снисходительным. – Ладно, если так, пусть будет по-твоему.

Мирон Романович тяжело вздохнул, а затем, не говоря ни слова, быстрым движением стянул с себя кожаную куртку и протянул мне.

– Надевай.

– Не нужно, я не…

– Я сказал, надевай. Прекращай геройствовать!

Я на мгновение замерла, не зная, как реагировать. Мирон Романович выглядел решительным, и в его голосе не было ни капли сомнения.

– Не будь упрямой.

Я вздохнула и, наконец, поддала плечи, надев его куртку. Она была значительно больше моей, но так приятно облегала тело, что я не могла не почувствовать себя уютнее.

– Спасибо.

Укутавшись в куртку сильнее, я уловила слабые нотки вишни вперемешку с табаком. Вот так ты пахнешь, Мирон Романович? В душе разгорелось чувство восторга – мне хотелось закрыть глаза и потеряться в этом мгновении, наслаждаясь теплом, которое исходило от его куртки и его запаха. Он был таким настоящим, таким живым.

В это время, Мирон Романович, расстегнул свою огромную спортивную сумку и достал из нее старенький бомбер.

– У вас есть вторая куртка? – Я с раскрытыми глазами смотрела на тренера.

– Конечно. Мне нельзя болеть. – Мирон Романович легонько улыбнулся и натянул на себя бомбер.

Вот он хитрец. Я медленно закатила глаза.

– В какую сторону нам идти?

– Нам? – Переспросила я, слегка удивлённая.

– Нам. Я провожу тебя до дома, не хватало еще, чтобы тебя расчленили здесь.

– А мне казалось, что главный маньяк здесь это вы, – сказала я, глядя на Мирона Романовича.

– Если бы я был маньяком, то выбрал бы менее шумную жертву.

Мужчина вышел вперед, оставив меня позади.

– Ну, ты идешь?

Я быстро шагнула следом, стараясь не потерять темп.

– Знаешь, мне нравится эта сторона города, – вдруг признался он, нарушая тишину.

– Это потому, что здесь находится Дворец спорта? – предположила я, усмехнувшись.

– Возможно, и поэтому, – кивнул он. – Но не только.

Я вопросительно посмотрела на мужчину.

– Здесь проще дышится, – продолжил он, задумчиво глядя вперёд. – Меньше суеты, меньше ненужного шума. В этом районе как-то… спокойнее.

Я хмыкнула, закутываясь в его куртку плотнее.

– С трудом представляю, что вы нуждаетесь в покое, Мирон Романович. Вы же тренер хоккейной команды, ваша жизнь – это постоянный шум, крики, тренировки, матчи.

– Именно поэтому и ценю моменты тишины, – усмехнулся он. – Хотя, конечно, тишина – это вещь обманчивая.

– Что вы имеете ввиду?

Тренер на секунду задумался, а потом бросил на меня косой взгляд.

– Иногда тишина говорит громче любых слов.

Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки, хотя на улице уже не было так холодно.

– Вы всегда так загадочно разговариваете?

Он усмехнулся.

– Это профессиональная привычка. Пусть мои игроки думают, что я всегда знаю больше, чем говорю.

Я покачала головой, улыбаясь, но не стала дальше развивать тему. Мы просто продолжили идти вперёд.

Когда мы наконец подошли к моему дому, Мирон Романович неожиданно остановился, огляделся по сторонам и нахмурился.

– Ты живёшь в ужасном месте, – произнёс он, качая головой.

Я изумлённо посмотрела на него.

– Это ещё почему? Он повернулся ко мне, его взгляд был серьёзным, даже слишком.

– Опасный район, – повторил он, скрестив руки на груди. – И ты хотела идти сюда одна. Ты хоть представляешь, сколько всего может случиться в тёмное время суток?

Я закатила глаза.

– Боже, не превращайтесь в моего отца, – вздохнула я, стараясь показать, что его чрезмерная обеспокоенность меня слегка раздражает.

– Я просто говорю очевидные вещи, – он не отвёл взгляда, будто пытался убедиться, что мои слова – не бравада.

– Я живу здесь уже три года, – продолжила я, демонстративно пожав плечами. – И, представьте себе, всё это время прекрасно обходилась без нянек.

– Это не значит, что ты всегда будешь безопасности, – его голос звучал твёрдо, даже чуть грубовато.

– Ну да, ну да, – усмехнулась я, сложив руки на груди. – Прямо-таки криминальный район, в каждом углу засада, и только чудом я ещё жива.

– Глупая, – пробормотал он себе под нос, но я всё равно услышала.

– Что?

– Говорю, ты не должна подвергать себя опасности, когда есть возможность избежать её, – он смотрел на меня с таким выражением, словно я была ребёнком, который решил сунуть пальцы в розетку.

– Всё? Нравоучения закончились? – я одарила его язвительной улыбкой, после чего начала стягивать с себя его кожаную куртку.

Мужчина молча наблюдал за мной, пока я передавала её обратно.

– Спасибо, что проводили, Мирон Романович, – я сделала акцент на его имени, чтобы ещё раз напомнить о границах, которые он, кажется, любил пересекать.

Мы стояли там, в свете уличных фонарей, и я ощутила, как часть моих стен начинает осыпаться.

– Можно просто Мирон.

– Что?

– Без отчества, Ви. Я не настолько стар, чтобы звучать как вредный преподаватель в твоем университете.

– Ладно, Мирон, – ответила я, попробовав произнести его имя, и неожиданно ощутила, как оно приятно звучит.

– Вот видишь, как хорошо, – сказал он, будто смеясь над собой.

– До свидания, Мирон.

– Доброй ночи, Ви.

Глава 7

Мирон

Я всегда говорил, что главное в моей жизни – карьера, и я, сколько себя помню, всегда придерживался этого плана. Окончил школу, потом университет, погружаясь в учёбу, как в спасительное море. Целеустремлённость и стремление к успеху всегда были моими верными спутниками. Я работал над проектами, принимал участие в стажировках и искал пути к своему карьерному росту, веря, что именно так можно добиться уважения и стабильности.

Десять лет назад, меня взяли тренером детской хоккейной команды. Это было неожиданное предложение, и я изначально не был уверен, что справлюсь с этой задачей. Вокруг меня собирались не просто дети, а будущие спортсмены, у которых были свои мечты и амбиции.

Сначала я подходил к тренировкам с чисто технической точки зрения, основываясь на своих знаниях об игре и тактике. Я разрабатывал стратегии, ставил задачи и отслеживал прогресс каждого игрока. Но быстро понял, что в хоккее, как и в жизни, важен не только технический аспект, но и умение работать в команде, поддерживать друг друга и находить общий язык.

Постепенно я начинал замечать, как меняются эти дети под моим руководством. Они не только становились быстрее и сильнее на льду, но и развивали дружеские связи. Спустя некоторое время я осознал, что это не просто работа для меня – это стало настоящей страстью. Я начал видеть, как важно не просто учить их игре, но и формировать в них уверенность, командный дух и уважение друг к другу.

Пять лет, как я один из лучших тренеров в области. Это дается сложно. Изнуряющие тренировки, постоянное внимание к каждому игроку, анализ их ошибок и достижений – всё это требует колоссальных усилий и самоотдачи. Иногда я задумывался, на что же я себя подписал, когда впервые согласился взять на себя эту роль. Бывали моменты, когда уставший после долгого рабочего дня, я приезжал на тренировку и чувствовал, как каждое движение дается с трудом.

Но с каждым разом, когда я наблюдал, как мои подопечные растут и развиваются, вся усталость растворялась. Они спортом живут, увлечены, и когда смотрят на меня полными надежды глазами, какое-то невероятное чувство внутренней гордости наполняет меня. Каждый прогресс, каждое улучшение их игровых навыков – это не просто успех индивидуального игрока, это маленькая победа для всей команды и для меня как тренера.

Как только мы выходили на лёд, все усталости оставались позади. Я забывал о стрессе и напряжении, погружаясь в атмосферу хохота, дружбы и нежного соперничества. Я учил их, что хоккей – это не только физическая сила, но и дух. Они должны были понимать, что ошибки – это часть процесса, а самое главное – это поддержка друг друга на плечах.

Я делал всё возможное, чтобы привить им эти важные уроки, чтобы они не просто становились хорошими игроками, но и хорошими людьми. Время от времени я вспоминал свои благородные замыслы по поводу карьеры и понимал, что работа с детьми научила меня многому. Работая с ребятами, я ощутил, что каждый из них способен на большее, и это давало мне силы продолжать движение вперёд.

Однако за всей этой радостью и хлопотами порой приходило чувство изоляции. Были дни, когда я уходил с тренировки, совершенно опустошённый, и не знал, как справляться с этим эмоциональным грузом. И тут, почти из ниоткуда, появилась девушка, которая буквально, преследует меня. Первая встреча была весьма… странной. Сначала душ, потом лед, теперь уже и до города дошли. Что еще более странно, так это то, что каждый раз, я рад этой встрече. Мне хочется поговорить с ней, поделиться чем-то личным. Раньше бы я сказал, что мне это не нужно. Я ведь никогда никому не открывался. Даже друзья, знают лишь оболочку меня.

Что-то меняется во мне, а я не могу понять.

Почему?

Всю ночь я не мог уснуть. Мои мысли крутились вокруг предстоящей игры, планов на тренировки и, о той, о ком думать не должен.

Ви.

Я переворачивался с бока на бок, забыв о часах и времени. Пролежал так до четырех утра, но потом все же отрубился.

Когда я открыл глаза, солнечные лучи пробивались сквозь занавески, и моя комната была залита мягким светом. Но вместо того, чтобы почувствовать прилив бодрости, я лишь ощутил усталость и тяжесть на душе. Восемь часов утра, и предстоящая игра неизбежно приближалась, как заботливый, но настойчивый друг, который стучит в дверь, напоминая о себе.

Я потянулся за стаканом воды, стоящим на тумбе. Холодная жидкость смягчила мое горло и позволила мне наконец-то проснуться.

Первая тренировка сегодня в 9 утра.

Поднявшись с кровати, я прошел в ванную. В зеркале на меня смотрело уставшее, но решительное лицо. Я умылся холодной водой, пытаясь изгнать остатки ночной усталости. Каждый порыв струи, казалось, пробуждал не только тело, но и ум, возвращая ясность и свежесть.

Я быстро привёл себя в порядок – зубная щётка, забрасывающееся самодовольство перед зеркалом, и пару минут внимательного взгляда на отражение. Я понимал, что должен быть лучшей версией себя. Команда полагалась на меня, и я не мог подвести их. Хотелось, чтобы каждый из них чувствовал поддержку, чтобы даже самые малые успехи становились шагом к большой общей цели.

Закончив домашние процедуры, я вновь наполнил стакан водой и, еще раз взглянув на часы, заметил, что до тренировки остаётся совсем немного времени. Я решил сделать быстрый перекус. Пара тостов, немного фруктов и чашка крепкого кофе – именно то, что мне было нужно, чтобы взбодриться и зарядиться энергией.

Когда часы показали 8:30, я собрал все необходимые вещи в сумку и вышел из дома. Снаружи утренний воздух был свежим, пронизанным легким холодком, но не слишком неприветливым.

Доехав до дворца, я припарковал машину, выбрался на улицу и, сделав глубокий вдох свежего воздуха, направился к входу. Ближе к раздевалке было слышно, как сквозь закрытые двери доносится громкий смех и разговоры игроков.

– Чего вы разорались как чайки над мусоркой? – произнес я, входя в раздевалку к парням.

– Мирон Романович! – Хором произнесли они.

– У вас есть 5 минут на переодеться. – продолжил я, бросая на них строгий, но приветливый взгляд. – После этого приглашаю вас на лёд, где вас ждёт тренировка, после которой вы должны забыть, как ходить!

– Есть, сэр!

Я вышел из раздевалки и направился в свой кабинет. Зайдя внутрь, я взял несколько минут, чтобы собраться с мыслями и окончательно настроиться на работу. Я быстро просмотрел заметки, которые подготовил накануне, а также некоторые записи о предыдущих тренировках и играх. Важно было помнить о том, что каждый игрок приносит уникальные способности, и наша задача – максимально раскрыть их потенциал.

– Тренер, мы готовы, – в кабинет зашел Егор.

Ничего не ответив парню, я последовал за ним.

– Слушаем меня внимательно! – произнёс я, поднимая голос, чтобы навести порядок. – В этот раз тактика меняется. Я хочу, чтобы вы были готовы к тому, что нас ждет немного нестандартный подход. Мы сосредоточимся на более сложных комбинациях, которые потребуют от вас полного взаимодействия на льду.

Парни, вероятно, не совсем понимали, о чем идет речь.

– Тактика, которую я собираюсь внедрить в нашу тренировку, основывается на принципе динамичного взаимодействия и быстрой смены форматов атаки. – Продолжал я. – Она состоит из нескольких ключевых элементов, которые требуют от вас высокой концентрации и слаженной работы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.