Джон Диксон Карр Во мраке луны

– Это Кинг-стрит, – объяснил он, – та самая длинная автомагистраль, которую вы упоминали. Теперь минут десять или около того придется продираться через светофоры. Они здесь переключаются очень быстро: если загорается зеленый, нужно оказаться в числе первых машин в ряду, иначе не успеете проехать, а уже зажжется красный.

– Нам придется ехать через весь город, чтобы найти отель?

– Нет. Совсем скоро вы увидите его справа на углу Кэлхун-стрит, напротив Мэрион-сквер. Высматривайте большое здание из красного кирпича со съездом на парковку перед ним.

Я уже упоминал прежде, – продолжил Алан десять минут спустя, – что Генри Мейнард может рассказать намного больше об истории своей семьи, чем вы найдете в официальных источниках. – Его снова охватило беспокойство. – Но ничего ужасного не произошло, иначе об этом стало бы известно. Да и что может случиться, правда? Вот здесь мы поворачиваем.

– Что ж, – сказал доктор Фелл, – похоже, вам кто-то машет рукой. И это юная леди…

Сердце Алана подпрыгнуло. Он остановился около белого шлагбаума, преграждавшего въезд на открытую автостоянку. Левой рукой Алан нажал на серебристую кнопку механической коробки, управлявшей шлагбаумом. Механизм звякнул, выдал прокомпостированный клочок бумаги, шлагбаум открылся, и Алан проехал на парковку.

А потом он увидел ее.

Она казалась немного выше Мэдж Мейнард и, возможно, чуть стройнее, но почти так же хорошо сложена. На ней было бело-голубое летнее платье довольно строгого покроя и солнцезащитные очки, которые она подняла, чтобы посмотреть на него.

– Камилла!

– Алан!

– Все в порядке? Надеюсь, никто не пускал в ход томагавк?

– Нет. По крайней мере, в последнее время, – ответила Камилла. Ее лицо немного разрумянилось, но, вероятно, из-за теплой погоды. – Если ты про те ужасные старые истории, то в оружейной комнате хранится один томагавк. Но в наши дни томагавки вышли из моды, и даже тебе вряд ли придет в голову стукнуть меня им.

– Тебя?

Тут Алан наконец-то увидел ее спутника и сразу осекся. Позади Камиллы возвышался крепкий мужчина в темном костюме и галстуке. Похоже, что к своим почти пятидесяти годам он начал набирать вес. У него была тяжелая челюсть, но добродушный взгляд, а манеры отличались неторопливостью и вдумчивостью. Камилла сосредоточила все свое внимание на Алане.

Notes