Диана Шталь Отель без вывески

— Необходимое. Ага.

Джек подошел к панорамному окну. Маки казались все такими же бесконечными, но теперь, при взгляде сверху, детали различались гораздо лучше. Белокаменная дорожка, по которой он шел с Монти, словно делила поле ровно пополам. По правую сторону одиноко, но гордо высилась вилла. По левую — рядком разместились несколько небольших коттеджей.

— Вилла… – тихо произнес он, переведя взгляд на соседние постройки. — Четыре.

Джек нахмурился, упрекая себя в невнимательности: во время прогулки эти дома совершенно выпали из поля зрения.

Первый — маленький, аккуратный, под синей черепичной крышей. Он стоял ровно напротив виллы. Второй оказался ярко-розовым, словно сахарная вата. Другой — сочного желтого цвета. Последний… Четвертый коттедж разглядеть так и не получилось — очертания словно размывались. Ни в одном из обитаемых с виду жилищ не было заметно ни движения, ни дыма из труб.

«И кто же там в теремочках живет?»

В памяти невольно всплыло жесткое предупреждение Монти: «Не трогай виллу». Но про коттеджи Страж ничего не говорила. Джек отступил от стекла на шаг. Просто интуитивно почувствовал: за каждым из этих окон скрывалось нечто, куда соваться пока рано. Или не следовало вовсе.

— Ладно. — пробормотал он, поворачиваясь к комнате. – Потом разберемся.

Внимание привлекла темно-синяя стена.

— Электрокамин. – Джек усмехнулся. – Половину комнаты съел. Но красиво.

На стенах, над камином, в строгих деревянных багетах – классические пейзажи: туманные леса и горные пики.

В обеденной зоне, прямо в вазах на столе, распускались изящные белые орхидеи.

«Живые? Или нет» — рука сама потянулась к лепестку. Настоящий. Плотный.

«Черт. У меня даже кактус засох… Надеюсь, их поливает кто-то другой. А то я – не вариант»

— Эти, наверно, через неделю сдохнут. – Джек криво усмехнулся. – Ладно. Не моя забота. Пусть стоят. Пока не засохнут. Как тот кактус. И все остальное.

«Или… А если я их угроблю… мне вычтут из зарплаты?»

Джек небрежно махнул рукой, отворачиваясь от стола, и огляделся еще раз. Телевизор. Кондиционер. Шкаф.

Взгляд зацепился за высокую витрину. За стеклянными дверцами ровными рядами стояли жестяные баночки. На каждой — аккуратно приклеена этикетка с подробным описанием содержимого: черный чай с кусочками яблок и корицы, классический бергамот, кофе сильной обжарки, десертная смесь с ароматом шоколада и вишни.

Джек взял одну из емкостей, повертел в руках.

«Этикетка. Подробно. С любовью»

— Никакой роскоши. – пробурчал он, возвращая жестянку на место. – Очень скромно. Я в таких «скромных» условиях, кажется, и не жил никогда.

Джек отошел к дивану и сел. Обещание утонуть в велюре оказалось вовсе не преувеличением. Откинувшись на спинку, он уставился в светлый потолок.

— И за что мне это? Где я так отличился? – тихо, самому себе.

Он потер лицо ладонями, прежде чем снова встать.

— Ладно. Посмотрим, что там дальше. Спальня, наверное, с пальмами и джакузи.

Дверь в следующую комнату открылась бесшумно. Джек шагнул и застыл прямо на пороге.

— Ох ты ж… — вырвалось у него.

В правом углу возвышался широкий подиум, облицованный аккуратной, чуть старомодной бежевой мозаикой. От остальной комнаты возвышение отгорожено перегородкой из стеклянных блоков. А на самом подиуме, прямо посреди спальни, красовалась огромная гидромассажная ванна с плавными изгибами.

Прямо над мозаикой, на стене, висел телевизор. Экран смотрел на ванну так, будто это был самый естественный интерьер в мире.

Джек обошел ванну, медленно, не сводя с нее взгляда. Из-за стеклянной перегородки выглянула она. Пальма. Пластиковая, декоративная, с неестественно зелеными листьями. Она стояла в кадке, нависая над джакузи. Отель явно намекал, что раз Джек угробил свой кактус, то пусть теперь любуется на то, что не нужно поливать.

«Это у них фишка такая – номера с джакузи? Кто так спальни проектирует вообще? Это же… Ну бред же!»

Он сделал шаг вперед, обходя джакузи по дуге. Только теперь, оторвав взгляд от этого шедевра дизайнерской мысли, он заметил остальное.

В стене напротив словно фрагмент древнего замка, проступала каменная кладка. Грубая фактура светлого камня не занимала всю поверхность, а была вписана аккуратной вставкой ради архитектурного каприза. В этом углублении располагалась рабочая зона. Встроенные в камень светильники отбрасывали причудливые тени, создавая игру бликов, характерную для старых крепостей.

— О… — вырвалось непроизвольно.

Джек подошел ближе, провел пальцами по стене — не гипс и не имитация. Включилась привычка дизайнера: взгляд автоматически отметил, как свет падал на плоскость и как тени ложились в выемки.

— Хорошо сделано, не халтура. А вот за джакузи посреди спальни руки бы оторвать.

Верхнего света в комнате почти не было. Мягкие точечные лучи из углов и теплое свечение в нише обволакивали пространство. И только в центре комнаты, на ковре без ворса возвышалась кровать. Классическая. По-настоящему огромной формы, чересчур широкая для одного человека. Тяжелое изголовье из полированного темного дерева благородно поблескивало в свете бра, закрепленных по бокам. Рядом встали тумбы с глубокими выдвижными ящиками — в подобных деталях чувствовалась забота, какой никак не ожидаешь от временного рабочего жилья.

— Серьезно? – тихо спросил он, заведомо зная, что никто не ответит.

Джек подошел ближе, провел ладонью по изголовью — дерево гладкое, прохладное, ни единой пылинки.

– Для кого это? Для меня и моей паранойи?

Он усмехнулся сам себе и опустился на край матраса. Пружины не скрипнули, основание промялось ровно настолько, чтобы устроиться с комфортом.

— Ладно, сдаюсь. Это лучшая комната, в которой я спал. Даже если спать буду один на этой дурацкой огромной кровати. Посмотрим, что в ванной. Здесь, наверное, и полотенцесушитель золотой, и краны из латуни. Скромно. Только необходимое.

Джек двинулся дальше, продолжая ворчать под нос. Ванная комната встретила мягким теплом — пол с подогревом приятно согревал босые ступни. Словно объятие, которого никто не просил. В отличие от глубоких тонов жилых комнат, здесь было светло. Почти стерильно.

Джек невольно усмехнулся. Громче, чем планировал. Отель словно воплотил ироничное желание в жизнь: на стене ярко поблескивал золотой полотенцесушитель, а из широкой раковины поднимались тяжелые латунные краны. Желтоватый металл выглядел вызывающе дорого на фоне лаконичной сантехники.

— Я пошутил. – сказал он вслух. – «Никакой роскоши», сказала она. Только необходимое. – повторил Джек уже в который раз.

Эхо не успело затихнуть, как по ванной пронеслось едва уловимое колебание воздуха. Мужчина моргнул. Раз. Другой. Золотой блеск мгновенно испарился, сменившись обычным стальным глянцем бюджетной модели из масс-маркета. А благородная желтизна латуни обнажила скучный, привычный хром.

— Что за… — фраза оборвалась на полуслове.

Джек коснулся смесителя — хром. Самый обыкновенный. Точь-в-точь как в прежней городской квартире. Помолчав несколько секунд, он нервно рассмеялся.

— Ладно. Понял. Слежу за языком. – сказал он, наконец.

Джек повернулся к зеркалу. Увидел себя — небритого, растерянного – и тут же отвел глаза. Слишком честное было отражение. Рядом с зеркалом, прямо на раковине стоял белый горшочек с очередной орхидеей.

— И ты здесь. Тоже, наверное, необходимая деталь интерьера. – сказал он цветку.

Все выглядело как изысканная шутка, доведенная до полного абсурда. Когда пальцы ложились на ручку пятьсот пятнадцатой двери, ожидалось увидеть совсем не это. Будто кто-то очень хотел, чтобы Джеку здесь понравилось. Или кто-то очень внимательно слушал, что он говорил.

Стил выдохнул, стягивая футболку и приготовился включить душ.

— Вода. Обычная вода. Пожалуйста.

Сон оказался тяжелым, полным маков и бесконечных коридоров. К счастью, стук в дверь вырвал Джека из мрачного лабиринта подсознания. Три коротких, быстрых удара.

— Иду-иду, — хрипло бросил Джек, сползая с кровати. — Не ломитесь.

Пальцы нашарили на тумбочке телефон. Взгляд зацепился за экран.

«Семь утра. Кому неймется в такую рань»

Пришлось натянуть джинсы, на ходу застегнуть ширинку и босиком пошлепать к выходу. Замок щелкнул.

В коридоре, выпрямившись как струна, стояла женщина. Та же форма, что у вчерашней: темно-синяя жилетка, белая блузка, оранжевый галстук-платок. Те же черты лица, тот же пучок. Но Джек сразу понял: перед ним совсем другая особа.

Во-первых, очки. Тонкая прозрачная оправа, почти невидимая, делала ее взгляд чуть острее, но не жестче. Во-вторых, форма сидела как влитая — ни складочки, ни пятнышка. На медном бейджике значилось: «Старший администратор». Снова без имени, только должность. И она улыбалась. Не ехидно, как вчерашняя, а по-деловому приветливо. Будто действительно рада его видеть.

— Доброе утро, Джек. – голос у нее оказался теплым, без малейшего намека на иронию или сарказм. — Прости за ранний подъем, но стажировка начинается в восемь. Я подумала, что ты не откажешься от кофе перед началом смены. Внизу есть кулер, а еще чай и печенье.

— Доброе… — голос сел, пришлось прокашляться в кулак, — утро. Вы не Монти. И не та, вчерашняя. У вас тут что, клоны работают?

Джек отступил на шаг, приглашая гостью войти, но женщина не двинулась с места. Так и продолжила стоять на пороге с неизменной улыбкой.

— Кофе – это хорошо. Дайте мне десять минут. И скажите, где этот кулер. И с печеньем не шутите. Я дико не выспался.

— Клонов нет. Мы сестры. Она — администратор, я — старшая. Ты не первый, кто путается. – она ответила спокойно, без тени обиды. — Кулер в лобби, за колоннами. Печенье — в бэк-офисе. И не волнуйся, насчет еды я никогда не шучу. Завтрак — это святое. Кофе налью, когда спустишься. Не торопись, но и не затягивай.

Она перечисляла инструкции ровно, явно привыкшая отдавать четкие указания.

Старшая развернулась и пошла по коридору. Бесшумно, плавно. Теперь Джек мог разглядеть униформу полностью: темно-синяя юбка-карандаш в тон жилетке, аккуратные лодочки на небольшом каблучке. Ничего лишнего. Безупречный отельный стиль.

Джек провожал Старшую взглядом до тех пор, пока та не скрылась за углом. Потом закрыл дверь и прислонился лбом к дереву.

— Сестры. – повторил он пустоте. – Ну, конечно. И как вас различать? По бейджу, что ли?

Он направился в ванную, бросил взгляд в зеркало — небритый, взъерошенный, со следом от подушки на щеке и темными синяками под глазами.

«Приводи себя в порядок, Стил. Теперь ты стажер»

Джек вышел в лобби и на секунду замер. Вчера здесь было темно — тяжело, мрачно, колонны множили тени, и казалось, будто за каждой кто-то прячется. Сейчас все выглядело иначе. Полумрак остался, но стал мягким, почти интимным. В зале различался глубокий бархат диванов и золотые нити в обивке, а сама стойка ресепшен казалась ближе.

Колонны больше не пугали. Из зеркал смотрел он сам — в мятой серой футболке, джинсах и кроссовках. Волосы торчали в разные стороны, как будто хозяин только что поднялся с постели и не удосужился причесаться. Впрочем, так оно и было. Трехдневная щетина. Однако в глазах уже не читалось вчерашней растерянности — скорее вялое любопытство.

«Выглядишь как бомж, Стил»

— Выглядишь как человек, который не знает, куда идти, но точно знает, что кофе ему необходим. — раздалось сбоку.

Старшая уже стояла на своем рабочем месте и кивала на одну из колонн, за которой угадывался проход за стойку администратора.

– Заходи, у нас тут все просто.

Джек обогнул препятствие и оказался по ту сторону. Взгляд сразу упал на узкую нишу в стене – там висели аккуратные ряды ключей. Механические, тяжелые на вид, с большими брелоками. Он провел пальцем по одному из них – добротная кожаная бирка с тиснением. На каждом вырезаны номера.

— Не электронные? – удивился он, разглядывая ключи.

— Надежнее. – ответила Старшая. — Карты размагничиваются, ломаются, их надо постоянно перекодировать. А эти вечные. Если не потерять.

Джек перевел взгляд дальше. На стойке стоял компьютер с большим монитором, рация в док-станции и стопка тонких папок. С внутренней стороны к столешнице были приклеены стикеры. Разноцветные. С короткими пометками от руки: «схема этажей», «кто главный», «тарифы», «категории номеров».

Всмотреться в записи он не успел — Старшая уже распахнула узкую дверь за спиной.

— Это бэк-офис. – Она сделала шаг внутрь, жестом приглашая следовать за ней.

Комнатка оказалась крошечной, не больше пяти квадратов. Шкаф с архивными папками, рабочий стол, старенькое кресло, микроволновка и чайник.

– Здесь можно перекусить, отдохнуть… Вздремнуть, если что – кресло раскладывается. Но только если ты не один за стойкой. А то мало ли чего.

Джек заметил, что на столе лежал еще один планшет, а на спинке стула висела знакомая черная кожаная куртка. Та самая, вчерашняя.

«Монти»— подумал он, но расспрашивать не стал.

— Обещали кофе и правила. – Джек опустился на свободное сиденье. — Кофе пока не вижу, так что давайте правила. Надеюсь, там нет пункта «выгул единорогов строго по четным дням». Я с ними как-то не очень.

Старшая, не теряя приветливой улыбки, пододвинула к нему чашку американо на идеально белом блюдце. Рядом — два кубика сахара.

— Единорогов у нас нет. А кофе – вот, держи. Не знала, какой ты пьешь. Сахар положила на всякий случай.

Она опустилась в раскладное кресло поближе к проему, изредка бросая взгляды на холл. Джек сразу понял: профессиональная привычка.

— А правила… Правила есть. Но они про то, чтобы ты случайно что-нибудь здесь не сломал. И не сломался сам.

Она выдержала паузу, чуть склонив голову набок.

— Но может, сначала все-таки кофе? – кажется, она искренне сочувствовала его помятому внешнему виду и не торопилась переходить к делам.

Джек взял чашку. Аромат казался настоящим. Кофе – тоже. Никакого растворимого три-в-одном. Сделал глоток – горячо, горько, бодрит. Хорошо.

— Кофе отличный. Спасибо. – он отставил чашку, покрутил блюдце и поднял голову на Старшую. – Просто…правила лучше сразу, знаете… Чтобы потом не говорить: «мне никто не сказал». У нас в дизайне, клиенты любят менять ТЗ уже после подписания договора. Так что я привык уточнять все на берегу.

Он снова взял чашку, усмехнулся собственным мыслям.

— И про «сломаться» я уже понял. Так что давайте по порядку. Что там за правила?

Старшая выдвинула ящик, достала плотную папку-скоросшиватель и протянула стажеру.

— Держи. Должностная инструкция, правила проживания, анкета гостя. Изучай, запоминай, задавай вопросы.

Джек принял документы, раскрыл переплет. Первый лист гласил: «Правила администратора отеля». Все девять пунктов были четко напечатаны на плотной бумаге. Он уткнулся в список. Читал, хмурясь все сильнее.

Каждого гостя — на регистрацию.Даже если он прошел проверку Монти. Документы — имя, мотивы, причину прибытия — проверяй лично.

«Прямо как вчера меня Монти пытала»

Строго соблюдать черный список.Никаких исключений. Им отказано в заселении раз и навсегда.

В случае угрозы — звать Амазонку.Ты администратор, а не охрана. Геройство оставь тем, у кого есть доспехи.

— Амазонку звать. – вслух прочитал Джек. — А кто это? Или она тоже… одна из вас?

— Это наша служба безопасности. Она всегда в бэк-офисе. – ответила Старшая. — Если нет рядом – позови по рации, она услышит. Ты ее сразу узнаешь: она редко улыбается и не носит форму. Вообще никакую.

— Амазонка… -повторил Джек, задумавшись. – Это что, типа позывной? Или родители с чувством юмора?

— Прозвище. – ответила Старшая с холодком. — Настоящего имени не знает никто. Она не говорит. И не скажет. Так что не спрашивай. Читай дальше.

«Амазонка, значит. Без имени. Без формы. Без улыбки»

Джек пропустил четвертый пункт, задержавшись на пятом. Нахмурился еще сильнее.

5. Не ходить в Сосновый бор.Не обсуждается!

«Сосновый бор. Я не видел никакого бора. Только маки. Бесконечные. И куда мне нельзя ходить, если я его даже не нашел?»

Снова уткнулся в список. Быстро пробежал глазами шестой и седьмой пункты, понимающе кивнув.

6. Не трогать виллу.Это не твоя ответственность.

7. Не тушить пожар, если не знаешь, что именно горит.Это может быть необходимостью, а не катастрофой.

8. Оперативно реагировать на жалобы, приоритет — детские. Даже если звучит как «потеряла игрушку».

— Детские, —тихо повторил. – Ладно.

Лицо Джека на секунду изменилось, и он поспешно отвел взгляд в сторону.

9. Забыть слово «невозможно». Заменить на «пока не получилось».

Последний пункт мужчина перечитал дважды и глухо рассмеялся.

— «Невозможно» заменить на «пока не получилось». Это вы у корпоративных коучей списали или сами придумали?

Джек закрыл папку, оставил документы лежать на коленях и посмотрел на Старшую.

— Про виллу мне уже объяснили. Не полезу. Обещаю. Пятый пункт – про бор… У вас тут действительно есть лес? Или маки и вилла – это всё?

Старшая ответила не сразу. Словно оценивала, стоит ли вдаваться в подробности. Джек снова взял чашку, заглушая тишину терпкостью остывающего кофе.

— Бор есть. – твердо произнесла она наконец, будто констатируя неприятную, тяжелую истину. – Но тропу к нему тебе лучше не находить. – она сделала короткую паузу и впервые за утро нахмурилась. – Запомни: если увидишь – не ходи. Если не видишь – не ищи. Правило не обсуждается, исключений нет.

Секунду спустя она вновь улыбнулась, и лицо мгновенно разгладилось.

– Все остальное поймешь по ходу дела.

— Ладно. Не обсуждается, так не обсуждается. – согласился Джек. — Вы правы. Я тут вообще пока ничего не понял. Но правила… правила запомню.

Внутренний голос, впрочем, уже шептал совсем иное: «Интересно, что там такого страшного, раз это запрещают даже искать? Ибо запретный плод всегда самый притягательный, особенно когда тебе прямым текстом велят закрыть глаза и не говорят, почему»

— Кофе отличный, спасибо. – Джек поднялся со стула. — Что теперь?

— Теперь будем изучать сам отель. Пойдем.

Она вышла из бэк-офиса, Джек последовал за ней. Снова стойка ресепшен, стикеры, рация, компьютер. Женщина обогнула стойку, остановилась у самого края, жестом приглашая стажера встать рядом.

— Смотри сюда. — она приподняла планшет, на экране которого засветилась схема отеля. — Восемь этажей плюс подвал. Каждый уровень — своя зона ответственности.

Джек склонил голову, пытаясь разобрать незнакомые пиктограммы, но краем глаза заметил движение. Там, за одной из массивных колонн, в полумраке лобби, что-то шевельнулось. Он перевел взгляд. Из-за колонны выглядывало ухо. Плюшевое. Серое, с розовой серединкой.

— Там… — начал он и осекся.

«Игрушка? Ребенок?»

Захотелось развернуться и рассмотреть деталь получше, но настойчивый голос наставницы мгновенно вернул к обязанностям.

— Не отвлекайся. — мягко, но твердо произнесла Старшая, не поднимая головы от дисплея. — Схема сейчас важнее.

— Да-да, схема. — пробормотал Джек, однако взгляд то и дело косился в сторону тени.

Плюшевое ухо дергалось — то пряталось, то снова показывалось наружу. Мужчина сглотнул ком и все-таки спросил. Тихо, почти шепотом. Нарушать приказ не хотелось, но и промолчать не получалось.

— А…это кто? Или у вас тут есть персонал с ушами?

Он замер в ожидании ответа, пока в голове лениво крутились догадки: «Игрушка. Ребенок. Или не ребенок. В этом отеле все что угодно может быть»

Старшая наконец оторвалась от планшета, проследила за направлением его взгляда и чуть заметно улыбнулась. Впервые не дежурно-приветливо, а по-настоящему, тепло. Строгие черты лица заметно смягчились.

— А, это Искра. – негромко произнесла она.

Из-за колонны, чуть помедлив, вышла девочка. Трех лет, наверное, или чуть больше. Серьезное личико, огромные доверчивые глаза, а в руках — потрепанный плюшевый заяц с розовым ухом. Малышка больше не пряталась, но и не спешила приближаться.

— Она просто играет, не обращай внимания. — тихо подсказала Старшая.

Девочка сделала один шаг вперед, остановилась и посмотрела на Джека снизу вверх. Не улыбалась. Не хмурилась. Просто изучала незнакомца и медленно хлопала длинными ресницами.

Джек замер. В ребенке не чувствовалось и тени той настороженности, с какой дети обычно смотрят на чужаков. Внутри что-то болезненно кольнуло. Мужчина не сразу понял, что именно: привычная глухая боль или нечто совершенно иное. Эта кроха была младше его дочери. Всего на пару лет. Но взгляд… Точно так же когда-то смотрела его девочка. Когда еще не боялась. Когда верила, что папа сможет вообще все.

«Она так похожа на… нет. Не надо. Только не сейчас»

Джек стиснул зубы так, что заныли челюсти. Сделал все, лишь бы не выдать бушевавшую внутри бурю. Он продолжал неотрывно смотреть на малышку. Слишком долго. А Искра все стояла на месте. С зайцем. Потрепанным, явно самым любимым.

— Хороший заяц. – произнес Джек. Голос звучал хрипловато, но он изо всех сил старался держать ровную интонацию. – У моего… одного знакомого была такая же игрушка. Тоже с розовыми ушами.

Мужчина на секунду закрыл глаза и с силой протер лицо ладонями.

«Соберись, Стил. Это не твоя дочь»

— Искра, да? — он не пытался выдавить улыбку, но взгляд стал мягче. Уязвимее. — Привет.

Малышка вдруг широко улыбнулась — искренне, беззубо. И протянула крошечную ладошку. Она уверенно обхватила его пальцы своими тонкими ручками и легонько потянула в сторону диванов. Джек даже не думал сопротивляться. Ноги словно перестали слушаться, и он покорно позволил себя увести. Детская ладошка оказалась удивительно теплой. Живой.

«Господи. Она такая же… Такая же маленькая»

Они дошли до дивана. Малышка выпустила пальцы мужчины и забралась на велюровое сиденье, настойчиво похлопывая ладошкой по месту рядом. Джек медленно опустился.

Старшая молча наблюдала за ними, оставшись стоять у стойки. На ее лице одобрительная улыбка.

Джек смотрел на девочку. На зайца. Внутри ворочался комок самых противоречивых чувств — и теплый и горький одновременно.

— Ты здесь живешь? — спросил он тихо, и сам не знал, зачем. Просто нужно было что-то сказать.

Мужчина понимал, что где-то там, в прошлой жизни, его собственная дочь сейчас, наверное, спала. Или бодрствовала. Или задыхалась от очередного приступа болезни. Или… Джек изо всех сил постарался оборвать эту мысль. Пальцы сами потянулись к плюшевым ушам игрушки. Он поднял растерянный, почти виноватый взгляд на наставницу.

— Я… Схема, да. Я посмотрю. Потом. Можно? – он кивнул на Искру. – Она просто… посидит со мной? Ничего, если я побуду здесь?

Он ждал разрешения, будто искренне боялся, что девочку немедленно заберут, стоит упустить ее из виду. Старшая посмотрела на обоих и спокойно кивнула.

— Конечно, можно. Искра здесь живет. Иногда приходит в лобби. Любит играть в прятки. И новые лица.

Администратор проследила за тем, как девочка устраивается на диване, покрепче прижимая зайца к груди, и добавила тише.

— У нее нет номера. Но она всегда сама знает, где ее место. Если позовет – иди. Если не позовет – не навязывайся. Посидите. Схема никуда не денется. Даю тебе пятнадцать минут. Потом жду в бэке – начнем обход по этажам.

Старшая развернулась и скрылась в бэк-офисе, оставив Джека и Искру наедине в полумраке холла.

— Пятнадцать минут, — тихо говорит он малышке. — Слышала? Нас с тобой ограничили во времени.

Искра не ответила, просто сидела рядом и беззаботно болтала ногами в смешных сандаликах.

— Ну, давай… что будем делать? В прятки играть? Только я спрятаться не смогу — не влезу никуда.

Голос Джека звучал мягко, без привычной иронии. Он сам его едва узнавал.

Искра вертела зайца в руках. Джек смотрел на нее, и на секунду показалось, будто он снова там, в маленькой прежней квартире, где пахло детским шампунем и сладкой кашей. Где дочь показывала свои игрушки и требовала, чтобы папа говорил за них разными голосами. Мужчина сглотнул ком в горле. И вместе с ним что-то еще.

— А твоего зайца как зовут? — спросил он почти шепотом. — Если не секрет, конечно.

Девочка внимательно взглянула на стажера, надула губки, на мгновение нахмурилась и выдала:

— Ты грустишь? Не грусти.

И обняла его.

Джек замер. Маленькие ручки обхватили его неловко, но крепко. Он не двигался несколько секунд, прежде чем его рука осторожно легла на спину Искры. Джек поглаживал ее медленно, осторожно, будто боялся сломать это видение.