Полная версия:
Денис Ратманов Жатва душ 7. Ночь хищников
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
– На спинку-то он не ложится, – задумчиво комментировала Вика. – А пальцы-то, пальцы! Почти как у человека, только их четыре.
– Угу, – кивнул Рамиз. – Оно с мозгами, да? Не дикое?
– Ненадолго очнулся, успел поблагодарить за то, что спас его, и поклялся отдать за меня жизнь. Потом вырубился. После таблетки начал восстанавливаться, но медленно. Я его привез, чтобы расспросить, что почем.
– Пожрать бы ему, – сказал Сергеич. – Судя по зубкам, он хищный. Может, поросенка скормить, там один такой борзый…
Непонятно откуда появившаяся Галя завизжала и врезалась лбом ему под зад.
– Не хочу вас расстраивать, – проговорил Дитрих. – Но возможно, что это детеныш. Возможно, его слова ничего не стоят. Чего не скажешь ради того, чтобы выжить?
Лиза села на корточки рядом с рапторианцем, но на почтительном расстоянии.
– Лучше отойди, – сказал я. – Вдруг он бросится, когда в себя придет. Предлагаю запереть его в необитаемой спальне.
– Разумно, – кивнул Тетыща.
Сергеич опять вставил свои пять копеек:
– Ему надо пожрать. Иначе никогда не очухается. Мы всегда жрать хотим после таблетки.
– Как же мы узнаем, чем он питается? – растерянно спросила Лиза. – Ну ладно кот, ну ладно ушастая свинья, но звероящер как питомец – это нечто. Мне с ним будет неуютно.
– Это ксенофобия! – воздел перст Макс.
Эстер предложила:
– У нашего синтезатора есть панель-идентификатор. На нее нажимаешь, и там пишется, что нужно человеку. А если его лапу приложить, может, он предложит другой состав? Ну, натолкаем туда всего, а он выберет полезное для рапторианца.
– Это настолько безумно, что может сработать! – обрадовался Дитрих и посмотрел на инопланетянина. – Потащили?
Керстин поморщилась и передернула плечами.
– Как бы мы себе не навредили, пригрев на груди… ящера.
– А мне он нравится! – припечатала Эля, подошла и погладила рапторианца.
Лиза улыбнулась.
– Мы его запрем, – пообещал я.
На базу рапторианца тащили уже вчетвером – подключились Макс и Рамиз. Хвост волочился по песку, оставляя борозду, и Крош, семеня рядом, периодически на этот хвост наступал. Рептилоид не реагировал.
– Тридцать четыре процента, – сказал я, проверив показатели. – Растет, но медленно. Сергеич прав: без жратвы он не выкарабкается.
Эстер уже колдовала у синтезатора – громоздкого агрегата, похожего на промышленный принтер, скрещенный с кофемашиной. Панель идентификации светилась зеленым, ожидая отпечатка.
– Давайте его лапу, – скомандовала она.
Тетыща скептически хмыкнул, но помог приподнять переднюю конечность рапторианца – четырехпалую, с втянутыми когтями – и приложить к панели. Та мигнула, погасла, снова засветилась – на этот раз желтым.
Все замерли.
Побежали строчки текста, которые я прочитал вслух:
Биологический объект идентифицирован.
Раса: рапторианец, селекционный подвид «хитам», адаптация в процессе.
Метаболический профиль: текущая совместимость с локальной биосферой – 74 %.
Рекомендованный рацион: белок животного происхождения (термически обработанный), жидкость – вода с содержанием минеральных солей (0,3–0,8 %).
ВНИМАНИЕ: категорически не рекомендованы углеводы растительного происхождения, фруктоза, лактоза.
– Вот это да! – выдохнул Макс. – Система жнецов знает, чем кормить инопланетян? Или… – Макс задумался на секунду, и по лицу пробежала тень какой-то мысли. – Постойте. А что, если мир этого ящера тоже прошел через Жатву? Если их раса попала в систему жнецов точно так же, как мы?
– Откуда такие выводы? – нахмурился Тетыща.
– А откуда система берет метаболический профиль расы? – парировал Макс. – Она его не сканировала на месте, она его знала заранее. Селекционный подвид, тип адаптации – это точно инфа из базы данных!
Глава 3. Тухлые яйца и… и хрен его знает что еще
Я посмотрел на лежащего на полу рапторианца другими глазами. Если Макс прав, то этот чешуйчатый не просто потенциальный информатор, а представитель расы, пережившей Жатву, как и мы!
Тем временем Тетыща, не склонный к философии, обратил наше внимание на практическую сторону:
– Пищевой синтезатор. – Он ткнул пальцем в агрегат. – Раз система знает его профиль, значит, может и пожрать сгенерировать. Так, Эстер?
Она кивнула и защелкала по панели.
– Логично. Если идентификатор распознал расу, рацион должен быть в базе. Сейчас… Что там надо?
Я распорядился:
– Эдрик, крабы, лангусты есть?
Парень кивнул.
– Еще есть мидии, рыба…
– Тащи, все сгодится.
Эдрик сунулся в морозильную установку, принялся вытаскивать оттуда замороженное и передавать Эстер, а Макс указал на синтезатор и спросил:
– И че, все туда пихать?
– Все туда. Он разберется, что брать. И уксуса туда плесните, – посоветовала Эля.
– Оставшееся пойдет на вторичную переработку, – сказал Тетыща.
Молодец! И правда, чего добру пропадать?
– А поросенка? – осклабился Сергеич. – А мне кусок шейки отрежьте от него.
Вика посмотрела на него недобро.
– Я не дам поросят! Это будущая пехота.
Ящер лежал посреди кухни, мешая перемещаться, и я предложил оттарабанить его в столовую, что мы и сделали – сгрузили возле самой стены, а сами собрались вокруг синтезатора: всем хотелось посмотреть, что за бурду он выдаст.
– Момент истины! – провозгласил Макс и взмахнул руками. Я обратил внимание, что скейровские браслеты он не снимает.
Эстер хмыкнула себе под нос, понажимала на кнопки, и синтезатор загудел, внутри что-то зашипело, причем громче обычного, будто аппарат осваивал незнакомую программу.
Секунд тридцать мы стояли молча, глядя на индикатор загрузки, царила звенящая тишина, потому что синтезатор, когда работал, звуков не издавал. Потом он пискнул, извещая о завершении работы, и в приемном лотке появилась продолговатая емкость – то ли контейнер, то ли кормушка. Внутри лежало нечто бурое, плотное, напоминающее спрессованный паштет, а рядом – плоская чашка с мутноватой жидкостью, от которой несло чем-то химическим.
Услышав вожделенный сигнал, Крош понял, что аппарат приготовил что-то вкусное, ломанулся к нам и забегал под ногами, требуя еды.
Сергеич принюхался к приготовленному и отшатнулся.
– Мать честная, чем воняет-то! Тухлые яйца и… и хрен его знает что еще. Ацетон?
– Сероводород, – поправил Макс, тоже сморщившись. – Похоже на запах вулканических источников. Или как в лаборатории неорганической химии. Его планета, судя по всему, – кислотный ад. Серная кислота вместо дождей, химия вместо биологии. Нашим поварам такой рецепт был бы не по зубам.
– Как его лапу приложили, так синтезатор и решил, что клиент сменился, – хмыкнул Сергеич. – Умная машина, епта! Осталось понять, жрет ли ящер в отключке.
– Не жрет, – констатировал Тетыща. – Без сознания. Отнесем его в комнату, закроем, положим рядом еду – очнется, сам разберется.
– А если не очнется? – спросила Лиза.
– Крош его лечит, – напомнил я. – Таблетка работает, «активность» растет. Очнется. Вопрос – когда.
Крош встал на задние лапы, передними упершись мне в бедра, и напомнил о себе басовитым мяуканьем.
– Ты такое не ешь, маленький, – ласково проговорила Эстер.
– Ма-ау! – Мне показалось или в голосе Кроша появились нотки одобрения?
Эстер поставила контейнер и чашку на пол. Крош обнюхал еду, фыркнул, чихнул и демонстративно отвернулся: у кота были свои представления о кулинарии.
– Хватит ржать, – оборвал я, заметив, как Макс и Сергеич обмениваются ухмылками. – Когда очнется, кто-то должен быть рядом. Вика, Рамиз, вы на подстраховке. Дверь не отпирать, кормить через щель. Если полезет – бить, не убивать. Если решите, что он представляет угрозу, – стреляйте. Вопросы?
– А вдруг он с нами заговорит? – спросил Рамиз.
– Скажете, что «наследник Го Дзи» скоро вернется. Без угроз, без агрессии.
Вика кивнула, Рамиз пожал плечами – мол, не привыкать, – а Сергеич выдал частушку:
– На хрена нам марсиане, нам и зомби – зашибись! А теперь еще и ящер – ну и ладно, зае…сь!
– Стремная рифма, – хмыкнула Вика. – Теряешь хватку, дед-пердед!
Сергеич от негодования открыл рот, но его перебил Макс – командным тоном он распорядился:
– Так, давайте-ка перенесем ящера в камеру… то есть спальню. Скоро тут у нас будет шумно и людно.
Запихнули его в крайнюю спальню, которую никто не занял, – маленькую, без окон, с единственной дверью, запирающейся снаружи. Устроили на боку, потому что на спину он и правда не ложился: мешал гребень на позвоночнике. Крош запрыгнул на порог и продолжил мурлыкать, исполняя обязанности штатного лекаря.
И тут замигал конверт кланового чата. Мне написал Джехомар. «Наконец-то выдвинулись», – подумал я и открыл сообщение.
«Босс, у нас проблема. У выхода из тоннеля на колонну напали бездушные. Много. Игнорируют „пугачи“».
Пальцы похолодели.
«Подробнее», – отбил я.
Ответ пришел через пять секунд, и от него по спине пробежал холод:
«Титан. Это Голиаф. Идет прямо на нас. За ним – Костегрыз с ордой. Штук пятьдесят, может, больше. „Пугачи“ не работают. Совсем. Что делать? У меня четыре машины и двадцать шесть человек, из которых двадцать – низкоуровневые».
Я перечитал дважды, потому что с первого раза не поверил. Голиаф – так, видимо, его окрестили люди Джехомара, – это же мой Донки-Конг!
Рядом выматерился Макс. Сообщение пришло в общий чат, его мог прочесть каждый.
– Господи, что же теперь будет? – пролепетала Керстин и дальше обращалась только к Дитриху: – Мы же не умрем? Мы не можем умереть, когда все только наладилось!
Чтобы сформировать более четкую картину, я уточнил у Джехомара пару деталей – пробелы могли стать фатальными.
«Подробнее. Зомби на нашей стороне? Если вы недалеко, спрячьтесь в тоннель, титаны туда не пролезут».
«Да, мы с вашей стороны, – подтвердил Джехомар. – Так точно, отступаю к тоннелю, пока нас не окружили».
– Что за на хрен? – скривилась Вика. – Нам дадут хоть день пожить спокойно?!
Я вскинул руку, призывая к молчанию.
– Дайте пару секунд подумать.
Сложив два и два, я все понял, но меня опередил Тетыща, который пришел к тем же неутешительным выводам:
– Все зомби собрались на нашей части острова и объединились в колоссальную орду. Титаны территориальны, но Костегрыз и Донки не дерутся. И оба они игнорируют «пугачи». К тому же недавно в поле зрения попал странный гость. Выводы.
Макс снова выругался. Он извергал проклятия, сыпал ругательствами, и его глаза горели гневом – в общем, вел он себя так, будто в него вселился дух Сергеича.
– Тот скейр, что вы замочили, перед смертью точно передал сигнал своим! – воскликнул он. – Через тот встроенный в тело модуль!
– Билят! – воскликнул Эдрик.
– НЕХ, – мрачно заключила Вика.
– Что теперь делать? – спросила Лиза.
В ее голосе не было страха, да и, кроме Макса, никто не паниковал. Ну а зачем, в самом деле? Одну НЕХ победили и другую победим. Будем действовать по предыдущему плану, чуть его модернизировав. Я поделился соображениями вслух:
– Все будет хорошо. Одну НЕХ убили, пришла очередь другой. Жаль, система не вознаграждает за такое убийство, словно НЕХи у нее под охраной и она не хочет мотивировать на уничтожение этих тварей. План такой: зомби и НЕХи будут пытаться снести купол. Как только подойдут, расстреливаем. В это время я уезжаю, увожу бездушных – «Зов альфы» у меня откатился, а он сильнее влияния НЕХ. И вы бьете по НЕХ из всех орудий. Вопросы?
Макс почесал грязные патлы, потом выставил руки, откуда выросли призрачные клинки.
– У матросов нет вопросов, только руки чешутся.
– В бой не ввязываться, – велел я. – Скейры наверняка сотых плюс уровней, с подачи ляжешь.
Тетыща сказал:
– Сколько им к нам идти? Минут десять? Денис, я бы посоветовал смонтировать третий «Страж», уники у тебя есть, и их с избытком.
– Мысль! – оценил я и нашел в клановом магазине турель. – Вот только вряд ли она успеет установиться…
Стоила она тоже семьдесят пять миллионов. Ну и ладно! Все равно послезавтра нагрянут Охотники, и нам нужно их горячо встретить. Третий «Страж» однозначно понадобится. Так что хрен с ними, с деньгами. Мертвым они не нужны.
Приобретено: «Турель “Страж II”» за 75 000 000 универсальных кредитов.
Автоматическая оборона. +50 % урона. Автонаведение на боссов до 50-го уровня.
Установка завершится через 30 минут.
Приобретено: «Ремонтный дрон» за 25 000 000 универсальных кредитов.
Автовосстановление повреждений базы.
Материализация состоится через 1 минуту.
– Внимание! – крикнул я, привлекая внимание, чтобы объяснить, кому что делать, но испуганный Эдрик крикнул:
– Денис! Рапторианец…
– Потом! – прервала его Вика. – Не время. Каждая секунда на счету…
– Он сбежал! – заорал Эдрик. – Его там нет!
Меня как по голове ударили. Все одновременно повернули головы…
А вот выругались уже по-разному. Тетыща крикнул:
– Все ко мне! Включаю купол!
Повторять было не нужно. Команда сгрудилась вокруг меня.
– К оружию, – скомандовал я, и мы всей толпой переместились в прихожую, где в шкафах хранилось оружие.
Все разобрали свое, встали спиной к спине, в центре сгрудились наиболее беззащитные, мы переместились в столовую, и я включил «Фазовый взгляд», но не обнаружил рапторианца на базе! Даже Копченовых нашел: все трое были в десятке метров от здания. Ящер как растворился.
– Настя! Дети! – воскликнула Керстин. – Они на улице! Помогите им!
– На улицу никто не выходил, база его просто не выпустит, – предположил я, а в голове уже тикал таймер: скоро НЕХ пригонит сюда армию бездушных, надо срочно ставить еще одну турель. Но как, когда ящер сбежал?
– У тебя есть особое видение, – сказала Лиза.
– Есть, но я не вижу его!
– Может, ушел в карманное измерение? – предположил Макс. – Это может быть расовой особенностью. Ты говорил, что там, где рухнул их корабль, были такие аномалии.
– Очень похоже на правду, – сказал я, немного успокаиваясь.
Хреново, что убежал лярд. Хорошо, что на меня не повесили «отступника».
– Костя, ты за главного, – распорядился я. – Я пойду проверю, как там новая турель и дрон.
Тетыща кивнул, а Макс вырастил клинки из рук и ответил, сверкнув глазами:
– Не бздеть, мы защитим! Не сомневайся, Ден!
Мелькнула мысль про слабоумие и отвагу, потом пришла следующая: Макс и отвага несовместимы. Или были несовместимы до «Каспера». Что-то в голове нашего сисадмина начало меняться…
Вдруг раздалось низкое вибрирующее гудение, от которого зачесались зубы. Вика вскинула ствол, но я жестом остановил ее: система известила, что ремонтный дрон материализован.
Снаружи мы обнаружили, что над крышей жилого модуля завис уродец размером с большую собаку – сплюснутый металлический корпус, отдаленно похожий на подкову, с тремя сегментированными манипуляторами, свисающими снизу, как лапки жука-переростка. Ни винтов, ни двигателей – тварь парила на чем-то невидимом, слегка покачиваясь, и от ее брюха исходило мутно-зеленое свечение. Манипуляторы подрагивали, ощупывая воздух, будто принюхивались к повреждениям. Больше всего это напоминало помесь краба и летающей тарелки, отлитую из ртути и металлолома.
– Что за хрень?! – отшатнулся Сергеич и разразился матом.
– По твою душу, Пролетарий, ремонтный дрон, – объяснил я. – Будет чинить базу вместо тебя.
– А я? – не понял Сергеич.
– А ты будешь его контролировать.
– Ути-пути… – залебезил он и потянулся к дрону, но тот его проигнорировал.
Качнувшись, дрон развернулся к ближайшему участку купола, и его манипуляторы вспыхнули – из кончиков потянулись тонкие зеленоватые нити, впивающиеся в силовое поле, как швы в рану.
Убедившись, что дрон занят делом и не собирается никого убивать, я пока выкинул его из головы, к тому же и без меня найдется кому за ним проследить. Лишь бы Макс с Сергеичем не разобрали его на запчасти.
Взяв «Нагибатор» и постоянно озираясь, я поднялся на второй этаж. Если рапторианец сохранил разум, он выберет доступную цель – меня.
Передо мной развернулась лестница. Я залез на крышу, обошел ее, выбрал место, где будет третья турель, и активировал. Пока шла установка, поглядывал в сторону тоннеля. Рапторианец так и не объявился.
«Как?» – написал я Джехомару, заканчивая монтаж.
«Отбились. В тоннеле. Пока держимся. Пятеро “двухсотых”, три “трехсотых”. Они нас окружили и караулят два выхода. Давим их танками».
«Умно. Так держать».
А может, зря я панику развел? НЕХ попытается достать людей из тоннеля. На это уйдет время, и я все успею. Мысли снова переметнулись к рапторианцу. Если бы он уходил на своих двоих, турель на него среагировала бы… Или нет? Она не стреляет в тех, кто выходит изнутри?
Готово! «Страж II» был установлен. Теперь-то скейру не поздоровится!
Я поднялся, чтобы уходить с крыши, и вдруг купол полыхнул – по нему прокатилась световая волна, и система выдала, что осталось 99,57 % прочности. Ожили все три «Стража», самонавелись (видимо, при прямой угрозе базе плевать турелям на уровень цели!) и принялись расстреливать врагов, которых скрывали джунгли. И еще открылась неприятность: стреляли они в сторону тоннеля, а из-за пригорка показались две великаньи башки – по нашу душу шли Костегрыз и Донки.
Я спустился на второй этаж и рванул на первый, заглянул на кухню, где растерянно толпились наши.
– Броневик – к бою, – приказал я.
На нем был пулемет на станине – не бог весть какое оружие против титанов, но хоть какая-то подстраховка на случай, если бездушные прорвутся. Я опасался, что теперь НЕХ может не повестись на мой трюк и как-то перестраховаться.
Вместе с Лукасом я побежал на стоянку техники за базой: мне нужен был джип. Отъехать я планировал к Калигайахану, раздолбанному титаном.
По куполу снова прокатилась радужная волна, и система известила, что осталось 89 % прочности. Похоже, НЕХ палила из «Граммофона». Самое сложное в моей задаче – вычислить, где НЕХ, и убрать ее…
Меня отвлекло сообщение от Лизы: «Вместе с сигнатурами бездушных в зону досягаемости периметр-детектора попала необычная сигнатура. Ставлю точку на карте. Предполагаем, что это НЕХ».
Оставив двигатель джипа включенным, я вернулся к нашим боевикам, проверяющим оружие в прихожей, и крикнул:
– НЕХ обнаружена. Действуем! В чате карта с пометкой, где эта тварь. Все стволы – к бою. Там джунгли. Находим и работаем с дистанции, силовое поле базы защитит…
Третий импульс прокатился по куполу, снялось еще 5 %. Интересно: первый выстрел снял меньше 1 %, второй – 10 %, третий – 5 %. Почему? Калибрует прицел?
Судя по тому, как вздрагивала земля, к нам подходили титаны.
– Удачи, мужики! Я погнал в «Кали», буду призывать бездушных туда. «Зов» действует недолго, но его можно применять и второй, и третий раз, если остается время. Выкрутимся!
План был шит белыми нитками, имел дыры размером со входное отверстие разрывной пули и, по сути, держался на предположении, что у нас получится обнаружить НЕХ и связать ее боем, чтобы она не могла вернуть своих воинов. Но гарантий, что удастся обнаружить ее в джунглях, не было никаких.
Так я думал, когда мчался к отелю, где мы познакомились с Лизой, и сожалел о том, что самый сильный боец будет не на базе, а в километрах от нее. А что случится, если скейра они так и не найдут, старался не представлять.
«74 % осталось, – отчитался Тетыща. – В джунглях. Ищем».
«Поворачиваю к “Кали”, держитесь, – ответил я. – Зомби скоро уйдут».
Крутнув руль, я съехал на примыкающую дорогу, спросил у Джехомара, как он. Получил ожидаемый ответ:
«Стало спокойнее. Нападают изредка».
«Оставьте слабых в тоннеле под прикрытием. На базу напали. Нужна огневая поддержка и все стволы! Титаны пытаются разрушить защитное силовое поле. Вам их не стоит бояться».
«Понял. Работаем».
Боковым зрением я заметил странное движение на дороге – такое, будто в одном месте сильно курились испарения. Ударил по тормозам, поднимая столбы пыли, из-под колес брызнула асфальтовая крошка, меня толкнуло вперед. НЕХ отлично умели маскироваться, как «Хищник» из фильма, и, если разобраться, таковыми они и были…
И вдруг – вспышка.
Меня ослепило, каждая клетка тела закричала от боли, и наступила темнота.
Очнулся я мордой в землю на обочине. Болело все. Доспех чистильщика принял на себя удар и полностью разрядился, я был совершенно беспомощен. В башке звенело, казалось, весь я открытая рана, вздохнуть больно.
А-а-а… Ну, ясно: «активность» – 74 %. Значит, доспех срезал не весь урон.
Могу ли я встать…
Черт, каша в голове. Да плевать на это. Не плевать лишь на то, кто меня подбил… Впрочем, и это вопрос риторический. Главное сейчас, где эта тварь и как велика вероятность, что она придет проверить, жив ли я.
Хотелось ударить себя по лбу, но руки не слушались, встать на ноги я тоже не мог. Потому пришлось выпить таблетку частичного исцеления – стало полегче, но я отлично помнил, что действует она не сразу.
В мозгах прояснилось, и я разглядел, что машина не просто горела, она полыхала, тянуло резиной, густой черный дым не поднимался вверх, а стелился по земле. Именно поэтому стало видимым то, что скрывалось от глаз при обычных условиях.
Четыре конечности.
Я задышал неровно, пораженный осознанием. Нет, не двоится в глазах после контузии – ног действительно было четыре, и принадлежали они скейрам!
«Тут сразу две НЕХ! Они возле меня, я ранен, – написал в клановый чат, уже считая себя мертвым. – Бергман – за старшего. Без вопросов! Пытаюсь выжить».
Все еще имитируя беспамятного, я взглядом нашел «Нагибатор» в пяти метрах – он уцелел. Успею ли я к нему под «Ветром»?
И тут скейры заговорили.
Я их не видел – только конечности в дыму, серые хитиновые столбы, перебирающие почву. Звуки были такие, будто кто-то одновременно щелкал костяшками пальцев и скрежетал когтями по стеклу, и система переводила обрывками, выдавая текст с провалами, потому что добрую половину слов перевести не могла. И такое происходило только тогда, когда понятие или термин были непостижимы человеческим разумом.
Первый голос – низкий, двухтональный, с вибрирующим призвуком:
– Добыча жива. Зхик-ворр.
– Добыча забрала навигационный модуль Зхорра. – Второй голос, выше, с клекочущим присвистом. – Добыча нашла шаттл. Добыча вскрыла кк’рейш. Внутри – рр’ай-крей. Живой.
При каждом незнакомом слове в мою голову будто ввинчивался раскаленный шуруп, разум работал на пределе, пытаясь с помощью системы жнецов уяснить сказанное.
У меня похолодело в животе. Они знали. Знали про модуль, про шаттл, про рапторианца в энергетической клетке. Следили за мной, тварюги четырехрукие, с самого острова? Или считали данные с навигационного модуля, пока я таскал его в рюкзаке?
– Добыча ворррх, – щелкнул первый голос. – Все – в голове добычи. Координаты. Шаттл. Забрать. Главное. Рр’ай-крей. Ворр-тк’а.
Сердце пропустило удар. Я лежал мордой в землю, глотая кровь с пылью, и до меня дошло: они пришли не убивать. Они пришли забрать то, что у меня в башке.
– Ворррх голова, – произнес второй.
Чистильщик Денис Рокотов, вы успешно преобразовали навык автоматического перевода в талант «Космолингвист» 1-го уровня.
Талант развивается при успешном применении.
– Забрать голову, – отдались в разуме последние слова второго скейра.
Прижав меня к земле одной ногой, он за волосы поднял мою голову и приставил призрачное лезвие к горлу.
Интерлюдия. Джехомар
Отводя людей в тоннель, Джехомар воспользовался правилом перемещения в группе с гражданскими: сильные спереди и сзади, слабые – в середине, то есть два броневика впереди, между ними – колонна легковых автомобилей, два БТР прикрывают сзади. В тоннеле расположились таким же порядком, и получилось, что слабые оказались защищены.
Правда, одну машину по пути сюда все-таки перевернул амбал, и людей растерзали. Теперь же, стоило тварям сунуться в тоннель, их встречал броневик. Даже патроны не расходовали – наматывали на колеса и гусеницы. С титаном это не сработало бы, но они не пролезали в тоннель, максимум, что могли, – просунуть лапищу и поскрести пальцами по асфальту.
Вскоре натиск бездушных ослаб, они ждали снаружи, будто бы получив команду от разумного существа. Впрочем, не «будто бы» – Денис уверял, что их полностью контролировали враждебные инопланетяне.
