Денис Ромашин Стрессовая магия

Глава 3

Руслан тронулся раньше, чем я успел захлопнуть дверь.

Машина качнулась, выехала из кармана и сразу встроилась в поток так уверенно, будто за нами не шли люди из секретной службы, а просто пассажир торопился на вокзал.

Алина сидела впереди.

Я — сзади, с пиджаком на коленях и зарядкой в кармане.

В нормальной жизни на этом месте я бы проверял маршрут и думал, не поставит ли водитель низкую оценку за короткую поездку.

Теперь нормальная жизнь осталась где-то между кофе-шпаклёвкой и женщиной, которая слишком быстро нашла нас в подсобке.

Руслан посмотрел в зеркало.

Ему было лет под сорок. Крупные руки, короткая борода, куртка без единой лишней детали. На панели висел только держатель телефона и маленькая иконка, приклеенная так, чтобы не мешать обзору.

В салоне было чисто. Подозрительно чисто для машины, которая работала в такси.

— Куда?

Алина назвала мой район.

Я сразу вмешался.

— Домой нельзя.

— Почему? — спросил Руслан.

— Потому что если они нашли меня в кафе, то адрес тоже знают.

— Разумно.

Он перестроился в левый ряд.

— Тогда куда?

Я не знал.

Это оказалось неприятно.

Я попытался хотя бы собрать факты.

Карпов знает имя и место всплеска. Алина знает Карпова и не хочет к нему. Руслан знает Алину и явно не удивлён магии. Есть ещё Зинаида Петровна, которая каким-то образом тоже в теме.

В нормальном проекте после такого я бы попросил документацию.

Здесь документацией, похоже, были люди, которые всё время говорили «потом». Я привык, что даже плохой план лучше пустого места. А сейчас у нас были три человека, машина и неизвестная государственная организация. Из полезного — зарядное устройство.

Алина повернулась.

— Есть человек рядом с твоим домом. Зинаида Петровна.

— Моя соседка?

— Ты её знаешь?

— Конечно знаю. Она кормит всех дворовых кошек и два раза вызывала участкового на парня с пятого этажа за музыку после одиннадцати.

— Отлично. Значит, адрес не объяснять.

Я посмотрел на неё.

— Откуда ты знаешь мою соседку?

— Потом.

— Ты часто говоришь «потом».

— Потому что если всё объяснять сразу, мы будем стоять.

Руслан кивнул.

— Правильная женщина.

Навигатор сообщил, что впереди пробка и предложил повернуть направо.

Руслан проигнорировал.

Через десять секунд навигатор предложил снова.

Он снова проигнорировал.

На третий раз я не выдержал.

— Он же объезд показывает.

— Там ремонт.

— Навигатор не знает?

— Он вчера тоже не знал.

Руслан произнёс это так, будто лично спорил с программой и победил.

Я оглянулся.

Сзади шёл серый кроссовер.

Ничего особенного. Таких в Москве тысячи.

Я заметил его только потому, что водитель два раза перестроился вслед за нами, хотя свободный ряд был справа. Потом он остановился на красный ровно за нами, оставив слишком много места.

Возможно, я уже начинал видеть слежку в каждом нормальном автомобиле.

Но после сегодняшнего это перестало быть самой странной проблемой.

Через два поворота он остался за нами.

Ещё через один тоже.

— Нас ведут, — сказал я.

Руслан посмотрел в зеркало.

— Вижу.

Никакой паники. Даже обидно.

— Может, просто едет туда же.

— Может.

Он прибавил скорость.

Кроссовер прибавил тоже.

— Уже меньше может, — сказал Руслан.

Он не стал гонять по городу. Наоборот, держал скорость в потоке, не лез между рядами и не изображал кино.

— Почему не отрываемся? — спросил я.

— Потому что камера на каждом перекрёстке, — ответил он. — Быстро поедем — быстрее найдут.

Это был первый план за день, который мне не хотелось перепроверять.

Алина достала телефон и выключила его.

Я сделал то же самое.

— Это поможет?

— Нет, — сказала она. — Но психологически приятно.

Мы свернули в многоуровневый паркинг торгового центра.

Я хотел спросить зачем, но Руслан уже взял талон, и шлагбаум поднялся.

Внутри было почти пусто. Поздний вечер, верхние уровни закрывались, машины стояли редкими рядами.

Руслан повёл нас вниз, к служебному выезду.

— Вы давно знакомы? — спросил я.

— С Алиной два года.

— И всё это время знали про…

Я неопределённо махнул рукой.

— Про людей с сюрпризами? Да.

— И вас это устраивает?

Руслан пожал плечами.

— Меня многое не устраивает. Налоги. Ямы. Комиссия агрегатора. Но жить можно.

Ответ был настолько нормальный, что я немного успокоился.

Потом впереди опустился шлагбаум.

Не тот, через который мы въехали. Служебный, красно-белый, перекрывавший узкий выезд.

Рядом стояли двое мужчин.

Один поднял руку.

— Стойте!

Руслан притормозил.

Сзади на рампу въехал серый кроссовер.

Путь назад закончился.

— Они ваши? — спросил Руслан.

— Не мои, — ответила Алина.

— Тогда плохо.

Он включил заднюю передачу, посмотрел в зеркало и снова поставил «драйв».

Перед нами был шлагбаум. За ним — свободная дорога.

Сзади — кроссовер.

По бокам бетон.

Один из мужчин впереди подошёл ближе.

— Заглушите двигатель и выйдите из машины.

Руслан не двигался.

Второй мужчина пошёл к пассажирской стороне.

Я почувствовал, как напряглось всё тело.

Мне не хотелось драки. Не хотелось задержания. Особенно не хотелось снова узнать, что вокруг меня умеет двигаться само.

Мужчина схватился за ручку задней двери.

Я не думал про магию. Я просто хотел, чтобы он на секунду перестал лезть к нам.

Чтобы отвлёкся. Посмотрел в другую сторону. Куда угодно.

— Смотрите наверх, — сказал я мужчине у двери.

Голос прозвучал странно. Глубже и жёстче, чем обычно.

Он остановился.

Поднял голову.

Просто взял и посмотрел в потолок.

Второй тоже машинально глянул туда же, но сразу вернулся к нам.

Я ошалел.

— Что ты сделал? — тихо спросила Алина.

— Понятия не имею.

Горло вдруг сжало. Голос стал хриплым.

Мужчина всё ещё смотрел вверх. Серьёзно. Внимательно. Как будто там шёл финал чемпионата.

— Поехали, — сказал я.

Руслан посмотрел на шлагбаум.

— Он закрыт.

— Я заметил.

Сзади хлопнула дверь кроссовера.

Кто-то крикнул:

— Машину блокировать!

Руслан выругался.

Потом сделал странную вещь.

Он положил обе руки на руль, глубоко вдохнул и нажал газ.

— Ты что делаешь?!

— Не трогайте ничего.

Шлагбаум приближался.

Я успел подумать, что водитель окончательно поехал головой.

Потом машина стала другой.

Не прозрачной. Скорее неправильной. Края приборной панели задрожали, будто горячий воздух над асфальтом. Звук двигателя провалился куда-то вниз.

Шлагбаум прошёл сквозь капот.

Не сломался.

Прошёл.

На долю секунды я увидел красно-белую перекладину внутри салона. Она пересекла приборную панель, колени Алины, мою дверь — и нигде не оставила следа.

Ощущение было мерзкое. Как будто мозг видел одно, а тело отказывалось это подтверждать.

Уши заложило. Воздух стал тяжёлым. Потом всё щёлкнуло обратно.

Полоса красного металла на секунду оказалась прямо перед моим лицом, пересекла салон и исчезла за багажником.

Мы вылетели на улицу.

Я обернулся.

Шлагбаум стоял целый.

Мужчины за ним тоже.

Один всё ещё смотрел в потолок парковки.

— Блядь, — сказал я.

Руслан кивнул.

— Нормальная реакция.

Через минуту его начало мутить.

Моё горло тоже саднило. Я попытался сказать что-то ещё и услышал хрип.

— Отлично, — выдавил я.

Алина повернулась.

— Не напрягай голос.

— Почему?

— Похоже на откат.

— От чего?

— От команды.

Я замолчал. Не потому что послушался. Просто говорить было неприятно.

Мужчина на парковке наверняка уже перестал смотреть в потолок. Но секунды нам хватило.

Новая строка для таблицы появилась сама собой: «Словесная хрень. Работает буквально. Цена — горло».

Он сбросил скорость, открыл окно и глубоко дышал.

На панели загорелся значок температуры двигателя.

— Машине плохо? — спросил я.

— Мне хуже.

— Может остановимся?

— Нет.

— А двигатель?

— Потом.

Я посмотрел на Алину.

— Вы все любите это слово.

Она усмехнулась.

Погоня продолжалась недолго.

На первом перекрёстке Руслан специально пропустил автобус, потом ушёл во двор, проехал под аркой и остановился на двадцать секунд между двумя грузовыми фургонами.

— Что делаем? — спросила Алина.

— Ничего.

— Нас найдут.

— Пусть сначала выберут правильный выезд.

Он дождался, пока на карте кроссовер — его Алина видела через приложение пробок по косвенным данным — уйдёт в другую сторону, и только тогда снова тронулся.

Мне понравилось. Никакой магии. Просто человек знает город и не суетится.

Я впервые подумал, что у этой компании есть шанс прожить дольше вечера. Серый кроссовер остался на парковке: ему пришлось ждать, пока поднимут шлагбаум нормальным способом. В этом был какой-то справедливый порядок вещей.

Руслан вывел нас на боковые улицы, потом через дворы и промзону.

Один раз остановился у светофора, хотя дорога была пустая.

— Можно же быстрее, — хрипло сказал я.

— Можно. Потом объяснять камерам, почему мы летели сто двадцать. Магия штраф не отменяет.

Он остановился на красный, дождался зелёного и только потом свернул во двор. Спокойствие Руслана действовало лучше половины советов из интернета. Когда рядом человек не суетится, самому тоже чуть стыдно паниковать.

Убедительно.

Я окончательно понял, почему Алина позвонила именно ему. Остаток дороги он прошёл без фокусов. После шлагбаума я ожидал, что теперь любая проблема будет решаться нарушением физики. Руслан предпочитал обычный поворот, если обычный поворот работал.

Навигатор несколько раз пытался вернуть на крупную магистраль. В конце Руслан его выключил.

— Нервирует.

— Ты только что проехал сквозь шлагбаум, — сказал я. — Но нервирует навигатор?

— Он спорит.

Логично.

Я перестал спорить. В новой реальности человек, который бережёт двигатель после прохождения сквозь шлагбаум и всё равно соблюдает красный свет, внушал доверие. Странно, но критерии надёжности за день сильно поменялись.

До моего дома добрались около одиннадцати.

Я попросил остановиться за два двора.

Руслан заглушил двигатель. Из-под капота пахло горячим металлом.

Он вышел, открыл его и некоторое время молча смотрел внутрь.

— Дорого? — спросила Алина.

— Пока не знаю.

— Я заплачу.

— Ты всегда так говоришь.

— И плачу.

— Иногда.

Я стоял рядом и чувствовал себя человеком, которого подвезли бесплатно, а машина в процессе нарушила несколько законов физики и, возможно, гарантийный договор.

— Сколько я должен?

Руслан посмотрел на меня.

— За поездку?

— За всё.

— Сначала выживи. Потом посчитаем.

Он захлопнул капот.

Мы пошли к моему двору пешком.

По дороге я увидел круглосуточный магазин и остановился.

— Мне надо воды.

Алина посмотрела на Руслана.

— И ему.

Руслан хотел возразить, но я уже купил две большие бутылки. Одну он выпил почти наполовину сразу.

— Это тоже цена?

— Нет. Это я пить хочу.

— Понял.

Нельзя всё списывать на магию. Полезное правило.

Возвращаться домой я хотел до боли. Там были ноутбук, одежда, документы, холодильник с дурным характером. Обычные вещи, которые ещё утром казались проблемами.

Теперь окна моего подъезда выглядели слишком открытыми.

У входа стояла незнакомая машина.

Внутри сидели двое.

— СФЕРА? — спросил я.

Алина посмотрела из-за угла.

— Похоже.

— Откуда ты вообще их узнаёшь?

— Они никогда не паркуются нормально. Боятся, что придётся быстро уезжать.

Это могло быть шуткой. Я не уточнил.

Дверь соседнего подъезда открылась.

На улицу вышла Зинаида Петровна.

Невысокая, в длинном старом пальто, с пакетом в одной руке и рыжим котом под другой.

Она посмотрела на нас без удивления.

— Опоздали.

— Куда? — спросил я.

— Ко мне. Эти двое уже час у твоего подъезда сидят. Один курил три раза. Второй всё время кофе пьёт. Потом удивляются желудку.

Рыжий кот недовольно мяукнул.

Зинаида Петровна погладила его по голове.

— Да знаю я, знаю. Чёрные ботинки, запах табака, машина с тёплым капотом. Всё понял с первого раза.

Кот дёрнул хвостом и посмотрел в сторону незнакомой машины у подъезда.

— Там они? — спросил я.

Зинаида Петровна посмотрела на меня.

— Он не отвечает «да» или «нет». Он кот. Но если тебе легче — да, похоже, там.

Руслан тихо сказал что-то по-татарски. По тону это было универсальное человеческое мнение о ситуации.

Я посмотрел на Алину.

Потом на Руслана.

Потом снова на соседку.

— Зинаида Петровна… вы сейчас с котом разговариваете?

— Нет, Никита. Я семьдесят два года ждала, когда ты наконец задашь этот вопрос.

Она развернулась к своему подъезду.

— Пошли. Чай остынет.

Я остался стоять.

Утром у меня был один холодильник с неисправной платой.

К ночи появились государственная служба, бариста с жидким кофе, таксист, который ездит сквозь шлагбаумы, и соседка с разведкой на четырёх лапах.

Самое неприятное — холодильник никуда не делся.

Глава 4

У Зинаиды Петровны дома пахло валерьянкой, пирогом и кошкой.

Не одной конкретной кошкой. Кошкой вообще.

На кухне сидели три. Рыжий занял подоконник. Серая лежала на холодильнике. Чёрно-белая смотрела на Руслана так, будто знала его налоговую историю.

Руслан сел подальше.

— Они кусаются?

— Только людей, — сказала Зинаида Петровна.

Руслан переставил стул ещё на десять сантиметров.

Мы переночевали у неё как попало.

Перед сном я всё-таки написал Илье, что жив и заболел. Врать было неприятно, но формулировка «временно скрываюсь у соседки от государственной структуры после неконтролируемого телекинеза» выглядела хуже.

Он ответил одним словом: «Понял».

Илья всегда умел не лезть туда, куда его не зовут. За это я его уважал. Алина на раскладном диване. Я на старом кресле, которое раскладывалось только с участием отвёртки. Руслан отказался ложиться и ушёл в машину проверить двигатель, потом всё-таки уснул там.

Утром спина напомнила, что креслу было лет столько же, сколько дому.

За окном кто-то заводил старую машину с пятой попытки. Сверху сверлили стену. На кухне свистел чайник. Мир настойчиво делал вид, что ничего особенного не случилось.

Я ему немного завидовал.

Я проснулся в семь от того, что серая кошка сидела у меня на груди и смотрела в лицо.

— Доброе утро.

Она не ответила.

Это приятно отличало её от начальства.

Я попытался встать. Кошка не согласилась. Пришлось ждать, пока она сама решит, что совещание окончено.

Зинаида Петровна поставила на стол чайник и миску с сырниками.

— Ешьте. Потом будете государство побеждать.

— Мы пока не собирались никого побеждать, — сказал я.

— Тем более ешьте. На голодный желудок вас быстрее убедят.

Спорить с человеком, который кормит тебя сырниками после ночного побега, неправильно.

Я взял два.

Алина — три.

Руслан вернулся со двора и сразу взял четыре.

— Машина? — спросил я.

— Живая. Перегрелась. Масло нормальное.

Он посмотрел на сырник.

— Это со сметаной?

Зинаида Петровна придвинула миску.

Мир на минуту стал понятным.

Потом рыжий кот спрыгнул с подоконника, подошёл к соседке и ткнулся лбом ей в колено.

Она положила ладонь ему на голову.

Замолчала.

Лицо изменилось совсем чуть-чуть. Не транс и не мистический свет. Просто сосредоточилась, как человек, который пытается расслышать тихий разговор за стеной.

Через несколько секунд отпустила кота. Потёрла висок и на секунду поморщилась.

— Шумит? — спросила Алина.

— Немного. Один кот — нормально. Три подряд уже как радио между станциями.

Потом Зинаида Петровна кивнула на окно.

— У подъезда двое. Те же. Один сменился ночью, второй остался. Пахнут кофе, табаком и этой мерзкой мятной жвачкой.

Я перестал жевать.

— Откуда кот знает, что это те же?

— По запаху.

— А что ещё вы… слышите?

— Не слышу. И не разговариваю с ними, как ты вчера решил.

Она села напротив.

— Прикасаюсь к знакомому животному — иногда приходят куски. Запах. Куда шёл человек. Чего испугался кот. Что увидел яркое. Иногда бесполезная ерунда.

— Например?

— Вчера Мурзик полчаса передавал мне голубя.

— Что с голубем?

— Жирный.

Руслан хмыкнул.

Я записал это в голове. Не голубя. Ограничение.

— Фамилии коты не сообщают?

— Нет. У них вообще плохо с документооборотом.

Вот это уже было похоже на правду.

За окном серело утро. Двор жил обычной жизнью: кто-то заводил машину, женщина тянула ребёнка в школу, дворник матерился на мокрые листья.

На фоне всего этого мысль о людях СФЕРЫ у подъезда казалась особенно дурной.

Я включил телефон.

Сигнал был слабый. В квартире Зинаиды Петровны мобильная связь работала только возле окна, зато кошки, судя по всему, ловили всё.

Сразу пришло несколько сообщений.

От Виктора Павловича — требование объяснить, почему я не вышел на связь вечером.

От Ильи — короткое: «Ты жив? Позвони, когда сможешь».

И ещё неизвестный номер.

«Никита Сергеевич, предлагаю решить вопрос без дальнейших упражнений в лёгкой атлетике. А. Карпов».

Я показал сообщение остальным.

Руслан прочитал.

— Вежливый.

— Это пугает.

Алина кивнула.

— Правильно пугает.

Я набрал ответ, стёр, снова набрал.

Зинаида Петровна заглянула через плечо.

— Не пиши много.

— Почему?

— Чем длиннее письмо государству, тем больше мест, где ты сам себе навредил.

Женщина прожила жизнь не зря.

Я написал:

«Нужны сутки, чтобы разобраться. Готов связаться завтра утром. Без задержания и изъятия вещей».

Карпов ответил через минуту:

«До завтра 10:00. Предпочтительно добровольно. Визитку оставлю у соседей».

— У каких соседей? — спросил я.

В дверь позвонили.

Мы замолчали.

Кошки тоже.

Это было хуже всего.

До звонка они шуршали, дрались за подоконник и требовали завтрак. Теперь три головы одновременно повернулись к двери.

Я вдруг понял, почему Зинаида Петровна не ставит видеодомофон. У неё система была старее и, возможно, надёжнее.

Зинаида Петровна поднялась и пошла в прихожую.

Я хотел остановить её, но она махнула рукой.

— Сидите. Если это государство, пусть сначала разуется.

Она открыла дверь не полностью, оставив цепочку.

В коридоре стоял Карпов.

Я видел только часть его лица.

— Доброе утро, Зинаида Петровна.

— Для кого как.

— Мне нужен Никита Соколов.

— Молодой человек взрослый. Найдёте — разговаривайте.

— Он у вас?

— А вы с ордером?

Карпов помолчал.

— Нет.

— Тогда вопрос закрыт.

Он протянул визитку.

— Передайте, пожалуйста.

Зинаида Петровна не взяла сразу.

— А если не передам?

— Передадите.

— С чего решили?

— Вы ветеринар. Бывших ветеринаров не бывает. Вы не любите, когда кто-то остаётся без информации о риске.

Она посмотрела на него чуть внимательнее.

— Наглый.

— Работа такая.

Только после этого взяла карточку.

— Передам. А ваши люди машину у мусорных баков переставят? Мешают вывозу.

— Передам.

— И курить возле детской площадки нельзя.

— Учтём.

Дверь закрылась.

Зинаида Петровна принесла визитку на кухню.

— Нормальный мужик, — сказала она. — Работа плохая.

Я взял карточку.

Имя, звание, номер. Никаких загадочных символов. Даже бумага хорошая.

На обороте от руки было написано время — 10:00 — и коротко: «Без удержания при добровольной явке». Карпов явно понимал, что слово «добровольно» после вчерашней погони нуждается в пояснениях.

— Он мог войти силой, — сказал Руслан.

— Мог, — ответила Алина. — Не вошёл.

Я повертел визитку.

— Может, правда просто поговорить?

Алина посмотрела на меня.

— Можешь. Только сначала пойми, на что соглашаешься. У СФЕРЫ хорошие врачи и плохая привычка считать риск важнее твоего мнения.

Зинаида Петровна поставила перед ней чай.

— А у вашей «Искры» какая привычка?

Алина помолчала.

— Считать помощь инвестицией.

На кухне стало тише. Даже Руслан перестал жевать.

Вот теперь выбор выглядел честно: одни хотели контролировать ради безопасности, другие помогали так, чтобы потом было неудобно отказаться.

Это стоило учитывать.

За окном мяукнуло.

Зинаида Петровна посмотрела на серую кошку на холодильнике.

— Пора.

— Что пора?

— Уводить ваших наблюдателей от подъезда.

План оказался настолько бытовым, что я сначала не понял.

Во дворе жила женщина по имени Тамара Ивановна, которая считала любую неправильно припаркованную машину личным оскорблением. Зинаида Петровна позвонила ей и между делом упомянула «каких-то подозрительных мужиков, которые второй день занимают место у контейнеров».

Через четыре минуты Тамара Ивановна вышла во двор.

Через шесть — уже фотографировала номера.

Через восемь к ней присоединился дворник.

Через десять вокруг машины СФЕРЫ стояли трое жильцов и обсуждали, почему у неё тонированные задние стёкла.

Наблюдатели уехали.

Через минуту во дворе снова появились дети, дворник вернулся к листьям, Тамара Ивановна ушла домой писать отчёт в чат. Операция закончилась без погонь, шлагбаумов и людей в костюмах.

Ни одной магии.

Я смотрел на опустевшее место у баков и впервые со вчерашнего утра почувствовал настоящее облегчение. Не от силы. Не от тайного знания. Просто несколько жильцов выгнали наблюдение с помощью телефона, дворника и злости на парковку.

Зинаида Петровна заметила мой взгляд.

— Запомни, Никита. На любую секретную службу найдётся домовой чат.

Руслан смотрел из окна с уважением.