Дав Эддерли Обман

— В порядке, — я улыбаюсь, глядя себе под ноги. — Что-то случилось?

— Кто-то пытался взломать папку с твоими данными, — не медля ни секунды, произносит Донна. У меня спирает дыхание, и я присаживаюсь на ступень своего крыльца. — Она зашифрована и ничего не вышло. Мы с Габриэлем подумали, что Амадео обо всём узнал и теперь ищет тебя в одиночку, а нас в скором времени ждёт взбучка, но, Каролина, это был не он.

— Что?

— Первым делом мы с Габриэлем приехали к нему домой, чтобы всё разузнать, но он не показал нам никакой реакции. Два варианта: либо он всё выяснил и притворяется, либо папку с твоими настоящими данными пытался взломать кто-то другой.

— Ты думаешь, он знает? — встревоженно спрашиваю я.

Если это так, нам с Марко придётся уехать как можно дальше. Другой материк отлично подойдет, и моих сбережений точно хватит на переезд.

— Уверена, что нет. Амадео слишком вспыльчивый и если бы он узнал, то первым делом выстрелил бы мне и Габриэлю в лоб. Он далеко не стратег и, по правде говоря, далеко не умен.

Я облегчённо выдыхаю.

— Но кому тогда потребовалась информация обо мне?

— Мы не знаем, — признаётся Донна. По её тону я могу понять, что она действительно озадачена. И я также знаю, что она ненавидит, когда что-либо выходит из-под её строгого контроля. — Но обязательно выясним. Просто будь внимательна.

— Конечно, — обещаю я. — Не волнуйся.

— Вам хватает денег? — вдруг спрашивает девушка.

Я тяжело вздыхаю от её вопроса, входящего в список того, что она никогда не забывает упомянуть.

Я отблагодарила Донну за финансовую помощь, но отказалась от неё сразу, как только нашла хорошо оплачиваемую работу. Мне не нужно много, и я предпочитаю то, что заработала своим собственным трудом.

Однажды я повелась на состояние мужчины, которого, как я думала, я любила, и посмотрите, к чему это привело.

Я в бегах. С трёхлетним ребёнком.

С другой стороны, я действительно получила по заслугам за то, что была глупой, поверхностной дурочкой и бросила единственного человека, который меня любил — свою сестру.

— Мы уже говорили об этом, Пьеве, — я произношу это жестким тоном и представляю, как она выгибает бровь. То, что она делает, когда её что-то не устраивает.

— Ты уверенна?

— На сто процентов, — заверяю я.

Внезапно мое внимание привлекает подъезжающий к соседскому дому грузовик, и я приподнимаюсь со ступеньки, на которую ранее села, выходя с крыльца. Я наблюдаю за тем мужчиной, которого видела всего неделю назад, мирно беседующим с ворчливым стариком Жозе, хозяином дома с потрясающим видом на океан.

Не стану лгать, я чертовски завидую восьмидесятилетнему мужчине.

— Мне пора идти, Донна. Звони, как только что-то будет известно.

И, не дождавшись ответа от девушки, я отключаюсь, направляясь к своему, по всей видимости, новоиспеченному соседу, переезда которого я чертовски опасалась. Что также неразумно, потому что я была той, кто дал ему номер телефона Жозе.

Идиотка.

Возможно, это он пытался взломать папку и сейчас преследует меня?

Или я — его навязчивая идея? Быть может, он озабоченный?

Так, стоп.

Я снова делаю это.

Всё в порядке, Каролина.

Главное дышать.

Я направляюсь к ним, надевая на лицо дружелюбную маску и игнорируя желание содрать её с себя вместе с кожей.

— Жозе, я рада вас видеть, — приветствую я, но мой взгляд направлен даже не на него, а на мужчину, стоящего рядом с ним. — И вы… тоже здесь.

— Купил дом, — буднично произносит он, даже не глядя на меня. Он увлечён каким-то списком, в котором то и дело ставит галочки.

— Это шутка? — мой вопрос заставляет мужчину оторвать взгляд от своего списка и взглянуть на меня с прищуром.

— Простите?

— Я имею в виду… — я потираю плечо, глядя на его безупречное лицо.

Главное не смотреть в глаза, потому что тогда я с большей вероятностью наговорю лишнего.

— Как вам удалось?

— Он предложил сумму в два раза больше моей удвоенной, милочка, — надменно произносит Жозе. — Наконец я продал свой дом достойному человеку.

Он усмехается и направляется к своей машине, но прежде, чем уйти, разворачивается и кивает своему покупателю. Тот отвечает ему таким же кивком и возвращает взгляд к листку.

— За сколько же вы купили дом? — задумчиво спрашиваю я, но, когда он поднимает на меня странный взгляд, я понимаю, что задала странный вопрос.

— Полтора миллиона евро, — неожиданно для меня отвечает он, а затем отвлекается на водителя грузовика, который, опустив окно, начал подзывать его к себе. Они что-то обговаривают, пока я продолжаю стоять неподалёку с раскрытым от удивления ртом.

Полтора миллиона евро.

Полтора. Миллиона. Евро.

Теперь понятно, почему Жозе впервые за два года, что я здесь живу, кажется счастливым. Он стал богат за пять минут до того, как сыграет в ящик.

Я ударяю себя по лбу, когда понимаю, о чём только что подумала.

Как некрасиво, Каролина.

— Может быть, вас интересует что-то ещё? — возвращаясь ко мне, спрашивает мужчина.

Я складываю руки на груди.

— Как вас зовут?

— Диего Коэльо, — он заглядывает в мои глаза впервые за всё время, что я нахожусь рядом с ним. — Рад, наконец, представиться.

Только сейчас я понимаю, что до этого он ни разу не назвал мне свое имя, а я и не спрашивала…

— Хорошо, так вы преследуете меня? — набравшись уверенности, спрашиваю я. — И вам лучше сказать мне правду, потому что я с лёгкостью распознаю ложь.

Вот так-то, дорогой.

Посмотрим, как ты выкрутишься.

Диего выгибает бровь, изумленно глядя на меня, но я продолжаю упрямо смотреть ему в глаза. Я кажусь ему сумасшедшей? Конечно, ведь вместо соседской доброжелательности первое, с чем я заставила его столкнуться, — свой больной мозг. И я была той, кто дал ему номер телефона Жозе, словно желая этих самых преследований.

И всё же что-то здесь явно не так.

— Вы думаете, я купил дом за полтора миллиона евро, потому что преследую вас?

Мои брови сходятся на переносице от понимания, что я, должно быть, действительно преувеличиваю, но я не сдаю назад.

— Да, всё именно так.

Диего усмехается, склоняя голову набок. Он молчит минуту, а потом вдруг небрежно бросает:

— Что ж, тогда это правда, — мужчина разворачивается и направляется к своему дому.

— Подождите, что? — я едва поспеваю за ним, но моя рука успевает ухватиться за его плечо, когда он останавливается в проёме двери. — Повторите ещё раз!

— Я одержим вами, — разворачиваясь, признаётся мужчина.

Не дав мне возможности ответить, он захлопывает дверь прямо перед моим носом. Это заставляет меня почувствовать себя глупой, учитывая то, в какой восторг его привело моё предположение. И с каким блеском в глазах он смотрел на меня, когда я высказывала его.

Как и то, что он недвусмысленно подшутил надо мной.

Я направляюсь к своему дому, до боли стуча по собственному лбу.

Глупо-глупо-глупо.

И так неловко.

Я выставила себя такой идиоткой.

О боже, кажется, меня тошнит.

Я открываю дверь, проходя в кухню. Марко всё ещё ест блины и увлечен детской телепередачей. Я оставила его одного на целых десять минут, а он не моргнул и глазом.

Конечно, я могу не беспокоиться о том, что он возьмёт спички или поранится ножом, ведь в моём сыне живёт маленький взрослый. И всё же я не должна была этого делать, учитывая то, в каком мы положении.

Я взъерошиваю его волосы, присаживаясь рядом, но когда воспоминания о том, что я наговорила своему новоиспеченному соседу, догоняют меня, моя голова падает на стол.

Ты такая чудачка, Каролина Риццоли.

На следующее утро я приняла решение, что мне стоит навестить Диего Коэльо и извиниться за необоснованные обвинения в его адрес.

Сначала я испекла пирог, но потом съела его, когда вспомнила, с какой насмешкой он произнёс: «Я одержим вами» и закрыл дверь прямо перед моим носом.

Во-первых: эй, это грубо.

Во-вторых, прямо сейчас я не могу набраться смелости постучать к нему в дверь в руках со второй порцией пирога с голубикой. И хотя я приняла решение не извиняться, потому что при таком раскладе моя гордость будет уязвлена, я всеми силами стараюсь исправить положение.

Давай, Каролина, ты можешь сделать это.

Ты сбежала от наследника преступного синдиката, будучи беременной. Неужели постучать в дверь к своему соседу для тебя так тяжело?

Я поджимаю губы, ненавистно глядя на эту чертову дверь до тех пор, пока она вдруг не открывается.

— Вы что-то хотели? — передо мной предстает мой полуголый сосед с перекинутым поверх плеча полотенцем и мокрыми, взъерошенными волосами.

Мой рот слегка приоткрывается от удивления, а взгляд невольно опускается на его широкие плечи, мускулистые руки, грудь с необычной татуировкой и… торс.

Только не считай кубики.

Только не…

Сколько?!

Я широко распахиваю глаза, поднимая их выше, к лицу мужчины.

— Как вы узнали, что я…

— Вы стоите здесь уже десять минут, — он перебивает меня, локтем оперевшись о дверной косяк. — Увидел из окна. Я всё гадал, когда же вы решитесь постучать, но, увы, не выдержал.

Я закатываю глаза, протягивая ему пирог.

— Вы грубиян, и всё же это вам.

И улавливаю, как уголки его губ приподнимаются, когда он берёт выпечку из моих рук.

— Вы первый человек на моей памяти, который оскорбил меня во время извинений.

— О, ошибаетесь, — я прищуриваюсь, глядя на него и складывая руки на груди. — Я нисколько не извиняюсь за своё совершенно невинное предположение.

— О том, что я вас преследую? — подняв брови, уточняет мужчина.

— Да, всё именно так.

Он отходит от двери, открывая вид на коридор своего дома.

— Что ж, раз уж мы всё прояснили, не хотите зайти?

— О, нет, спасибо, — я качаю головой, а от моей напускной уверенности не остаётся и следа. — Меня ждут няня с сыном, мы собираемся на пляж.

— Вы даже не опробуете свой пирог?

— Нет необходимости, — махнув рукой, усмехаюсь я. — Я разозлилась на вас в процессе приготовления и съела первый. Так что с меня хватит.

Диего молчит, но смотрит на меня с нескрываемым интересом.

— Что ж, хорошего вам дня, — уклончиво произношу я, отступая на несколько шагов назад.

— Вам тоже, и Каролина.

— Да?

— Перейдём на ты. Мы соседи, а не деловые партнёры.

Когда дверь захлопывается, я остаюсь и впечатленной, и разочарованной одновременно. Было бы гораздо удобнее, если бы он был самодовольным болваном, а не таким… учтивым и привлекательным.

— Мы идём на пляж? — встречая меня в прихожей дома, спрашивает Марко.

Я киваю, быстро поднимаясь по ступенькам. Прохожусь вспотевшими ладонями по джинсовым шортам, а после вхожу в свою комнату, начиная собирать пляжную сумку.

Я стараюсь понять, по какой причине огрызаюсь Диего, когда он ни в чем неповинный мужчина, но не нахожу ответ на этот вопрос.

Да, он пугающе обаятелен. Прямой ровный нос, ухоженная щетина, светло-карие глаза и вьющиеся, выгоревшие на солнце каштановые волосы. То, как хорошо он сложен, я не осмелюсь даже упомянуть, чтобы не потерять нить собственных мыслей. Восемь кубиков тому подтверждение.

Но меня цепляет не это, а едва уловимая насмешка в его взгляде. И при этом он кажется… сдержанным. Собранным.

Я не знаю почему, но у меня создаётся впечатление, что он из тех людей, которые улыбаются только в том случае, если того очень сильно требует ситуация.

То есть редкий тип людей.

До этого я с таким не сталкивалась. Как и с тем, чтобы грубить мужчинам, без всякого подтекста.

Он лишь сделал мне комплимент в супермаркете, а я записала его в личного преследователя.

Ого.

Я качаю головой, стараясь избавиться от этих мыслей. Меня ждёт двухчасовая медитация на песке под шум волн и никакого Диего Коэльо.

Глава 8

Каролина

9 сентября 2018 года

Амадео привозит меня домой под утро, и мы договариваемся встретиться вечером. Сегодня я не работаю, но мне нужно пойти в школу и сдать некоторые записи учительнице по испанскому. Я рада тому, что буду не такой уставшей, и мы весело проведем время.

Я придерживаю свои кеды в руке и проскальзываю внутрь квартиры, тихо закрывая за собой дверь, чтобы не разбудить маму.

Скользкое ощущение прокатывается по мне прежде, чем я ощущаю — что-то не так. Я оборачиваюсь и вздрагиваю, когда обнаруживаю в коридоре свою сестру.

— Где ты была? — спрашивает Алессандра.

— Я…

— Где. Ты. Была? — повторяет она, выговаривая каждое слово так жестко, что я начинаю дрожать наравне с её голосом. До сегодняшнего дня она не обращала ко мне свой гнев. Ни разу. — Я звонила тебе всю ночь! Как давно это продолжается?

— Сэнди, что ты… — кеды выпадают из моих рук, когда я подхожу ближе к ней. — Я тебе всё объясню.

— Дай мне свой телефон, — требует она, и я замираю.

— Зачем?

— Дай!

Я вздрагиваю, протягивая ей телефон. Только когда она выхватывает его у меня из рук, я вспоминаю, что сохранила номер Амадео, а значит…

— Кто такой Амадео?

Вот и всё.

Конец.

— Это с ним ты пропадала всю ночь?

— Алессандра, — спокойно произношу я. — Выслушай меня.

Она сужает глаза, глядя на меня. Без слов оборачивается и заходит в нашу комнату.

— Я жду объяснений.

Я прикрываю дверь и сажусь на кровать рядом с ней.

— Не злись на меня, — умоляю я. — Он предложил подвезти меня до дома, потому что моя смена заканчивалась слишком поздно, а потом мы вдруг… — я замолкаю, слишком стесненная, чтобы рассказать о нашей ночи на пляже.

— Вы, что, переспали? — напряженно спрашивает моя сестра.

— Что? Нет! — восклицаю я. — Ты спятила!

— Ты пропала с незнакомым парнем на всю ночь! — кричит моя сестра. — Что я должна думать?

Я вскакиваю с кровати.

— Мы были на пляже, ясно? И я чертовски хорошо провела время!

— Ты не можешь так поступать, — заявляет Алессандра. — Ты даже не рассказала мне о нём. Кто он такой? Сколько ему лет? Может быть, он опасен, Каролина!

Я усмехаюсь.

— Перестань делать вид, будто в этой квартире безопаснее, чем с незнакомцем, который защитил меня от гребаных насильников!

— Что ты сказала?

О, черт возьми…

О, черт, черт, черт!

— Я имею в виду…

— К тебе приставали? Когда? — моя сестра встаёт с кровати и подходит ко мне. — Почему ты не рассказала мне?

Я мотаю головой, отчаянно желая отвернуться и не видеть раздавленную девушку перед собой. К горлу поднимается комок, состоящий из жалости и безысходности, но я сглатываю его прежде, чем он лишает меня возможности разговаривать.

— Ты бы запретила мне работать допоздна в ресторане.

— И я запрещу! — уверенно произносит Алессандра. Она начинает вышагивать из стороны в сторону, усиливая мою тревогу. — Как я могла позволить этому случиться? Как я…

— Послушай, — я хватаю её за плечи, заставляя остановиться. — Я в порядке, слышишь? Амадео защитил меня. Я в полном порядке, Сэнди.

Она качает головой, убирая мои руки как можно дальше от себя.

— Это ты послушай меня, — ее голос затихает, но становится почти предупредительным. — Ты ещё совсем молода, Каролина. И ты не можешь гулять по ночам с незнакомыми парнями, о которых я ничего не знаю. Я благодарна за то, что он защитил тебя, когда меня не было рядом, но это ничего не значит. Он, как и любой другой мужчина на земле, опасен. Это ясно?

Я быстро киваю. Скорее от испуга, чем от понимания её слов.

Впервые я вижу её в таком состоянии. Такую… злую.

— Ты больше не будешь работать допоздна. Я согласилась на один день в неделю и убедилась в том, что это плохая идея. И с тем парнем ты должна перестать видеться.

— Что? — в отчаянии восклицаю я. — Алессандра!

— Ты сказала, что он заехал за тобой. Значит, у него машина. Сколько ему лет? — напирает она, и я поникаю.

— Двадцать пять.

— Замечательно, — моя сестра истерично усмехается. — Он — взрослый мужчина.

— Но…

— Такие монстры, как он, пользуются такими наивными девушками, как ты, Ки.

— Я не наивная, — обиженно бормочу я, складывая руки на груди. — Просто ты никому не доверяешь и заставляешь меня придерживаться подобному.

— Ты учишься в школе, детка. Он, вероятно, уже закончил университет. Почему его не интересуют девушки своего возраста?

Этот вопрос заставляет меня задуматься.

— Потому что я нравлюсь ему больше, чем они?

Алессандра грустно улыбается.

— Потому что тобой можно управлять, Ки.

По мне поднимается волна ярости от её слов. Неужели, по её мнению, я хуже других?

— Почему ты не хочешь, чтобы я была счастлива?

Она хмурится, глядя на меня.

— Конечно, я хочу.

— Нет, — я яростно мотаю головой. — Ты хочешь, чтобы я провела всю свою жизнь в этом городе. В одной квартире с матерью-наркоманкой.

— Ки…

— Ты хочешь… — шмыгая носом, я продолжаю. — чтобы я всегда была на виду. Хочешь, чтобы я страдала и задыхалась в этом доме прямо как ты!

Глаза моей сестры расширяются. То ли от моих слов, то ли от того, что я плачу при ней, впервые за долгое время. Я читаю в них ужас, но не пытаюсь извиниться. Я даже не испытываю сожаления за эти слова, потому что сказала правду.

— Каролина, я желаю тебе добра, — мягко произносит она.

Я усмехаюсь.

— Хорошо, — подходя к шкафу, я вытаскиваю из него рюкзак. — Тогда давай уедем.

— Что ты…

— Увези меня от неё! — кричу я. — Если ты желаешь мне добра, давай выберемся отсюда. Я брошу этого парня и последую за тобой на край света, Сэнди. Я обещаю!

Она колеблется. Её взгляд мечется между мной и рюкзаком.

— Мы не можем, Ки.

Меня передергивает от этих слов. Я не могу это вынести. Слёзы сами катятся по щекам, когда я приседаю на пол.

Алессандра бросается ко мне, заключая меня в объятья, но я не нахожу в себе сил ответить ей. Я даже не забочусь о том, как выгляжу со стороны. Вероятно, моя сестра снова впадёт в это отвратительное состояние, и впервые в жизни причиной этому буду я.

— Прости меня, — умоляет Алессандра. — Я не могу оставить её.

— Это мой последний год в школе, — шепчу я. — Ты обещала, что сразу после окончания мы уедем.

Алессандра заглядывает мне в глаза и кивает.

— Конечно, детка. Сразу после этого. Я же пообещала.

Я усмехаюсь, глядя на свою сестру.

Как ты можешь лгать мне, глядя прямо в глаза?

Я не произношу это вслух.

18 сентября 2018 года

Я так и не перестала видеться с Амадео. Мне пришлось обмануть свою сестру, чтобы она не приставала ко мне с расспросами. Обычно, вечером мы созванивались по видео связи, и она, убежденная в том, что я в своей постели (больше я не работала в ресторане до полуночи), отключалась.

Я выбиралась из дома, садилась в машину к Амадео, и мы ездили на пляж, в кино, парки. Проводили вместе всю ночь, а затем он привозил меня домой. Я спала несколько часов перед школой или работой и была в состоянии зомби всё время после этого. И всё же я ни о чём не жалею.

Мне с ним хорошо.

С ним я чувствую себя красивой.

Я открываю дверь машины и быстро сажусь на переднее сиденье.

— Привет…

Я заставляю Амадео замолчать, когда мои губы завладевают его. Он издаёт глубокий рык, обхватывая моё лицо руками, и притягивает меня ближе к себе.

Я отстраняюсь от него с улыбкой на губах.

— Привет.

— Привет, — выдыхает мужчина.

— Куда поедем? — спрашиваю я, пристегивая ремень безопасности.

— Я хочу познакомить тебя со своим близким другом. Он тебе понравится.

— Хорошо, — взволнованная, я складываю руки в замок и кладу к себе на колени. — Мне нужно быть дома к пяти часам. Сестра вернётся с работы, и если меня не будет в постели, весь город услышит женский вопль.

Я шучу, но почему-то мне становится немного не по себе. Будто я сказала что-то не то. Во рту остаётся горький привкус от собственных слов. Тем не менее Амадео это забавляет. Он усмехается и обхватывает моё худое бедро одной рукой.

— Не понимаю, что такого в наших отношениях? — искренне интересуется он. — Я старше тебя на восемь, а не на восемнадцать лет.

Я пожимаю плечами.

— Она волнуется за меня.

— Волноваться не о чём, — твёрдо произносит мужчина.

Иногда он становится таким грубым, что по спине пробегает неприятный холодок.

Но всё в порядке, он не причинит мне вреда.

Амадео любит меня.

— Каролина… — внезапно начинает он. Теперь его тон озадаченный, что заставляет меня напрячься. — Я уже говорил о том, что родом не из Ливорно.

Я киваю.

— Я приехал в этот город, чтобы отдохнуть от работы. Но мне нужно вернуться обратно в Пьемонт.

Я выпрямляюсь.

— Мы расстаемся?

— Что? Нет! — восклицает он. — Конечно нет. Я хотел предложить тебе уехать вместе со мной.

Я удивленно смотрю на него. Он это всерьез?

— Мы можем забрать твою сестру с собой, — поспешно произносит мужчина, но его голос мрачнеет, когда он добавляет: — Если она захочет поехать с нами.

— Амадео…

— Если ты откажешься, это ничего не изменит. Я буду приезжать к тебе. Это всего три часа езды.

К моим глазам подступают слёзы.

Амадео переводит на меня встревоженный взгляд.

— Черт, Каролина, — он тяжело вздыхает, останавливая машину. — Ты в порядке?

— Да-да, — я прикрываю лицо ладонью. — Мне просто… просто нужна минута.

— Что тебя так расстроило? — мягко спрашивает он, отводя мои руки от лица.

— Я не расстроена, — я смущенно улыбаюсь сквозь слёзы, когда Амадео заглядывает в мои глаза. — Наоборот, я счастлива.

— Ты уверена? Потому что выглядит как раз наоборот.

— Ты кое-чего не знаешь, — признаюсь я. — Мама… она зависима от наркотиков. Мы с сестрой выплачиваем её долг дилерам. Я заплакала потому, что у нас появилась возможность избавиться от этого.

Амадео смотрит на меня некоторое время нечитаемым взглядом.

— У вас есть долг?

Я слабо киваю.

— Почему ты не сказала сразу?

— Я не хотела казаться проблемной.

— Сколько?

— Амадео…

— Сколько?

— Пятнадцать тысяч евро, — тихо произношу я, наблюдая за реакцией мужчины.

Удивительно, но его лицо не выражает ни единой эмоции. Хотя это огромные деньги.

— Как вы собираетесь выплатить такую большую сумму?

— Мы планировали уехать, — признаюсь я.

Он усмехается.

— Это не так работает.

— Что ты имеешь в виду?

— Вас найдут в любом случае. Особенно в Пьемонте, он же рядом. И если вы откажетесь выплачивать долг… — он делает паузу и тяжело вздыхает, прежде чем продолжить. — С вами могут сделать всё, что угодно.

— Но как же… — задыхаюсь я, ощущая, как меня накрывает волна паники. — Даже если мы окажемся на другом континенте?

— Да, — не колеблясь говорит Амадео.

Я собираюсь ответить ему, но чувствую, как слова застревают в горле. Мне кажется, мой мир погружается под воду, и у меня отнимают возможность дышать.

— Господи…

— Всё в порядке, — он обхватывает мою щеку ладонью. — Черт, Каролина, не плачь.

Я усмехаюсь, глядя на него.

— Ты знаешь, я не думаю, что это хорошая идея — быть со мной.

Мужчина хмурится, мускул на его лице дергается, будто бы он сдерживает себя от чего-то плохого.

— Позволь мне самому решать. И я помогу вам выплатить долг.

Моя рука, которая всего секунду была на пути к щекам, чтобы стереть с них дорожки от слез, замирает в воздухе.

— Да, — он кивает. — Я встречусь с дилером и отдам ему сумму, которую вы задолжали. Твоя семья будет в безопасности.

— Ты сделаешь это для меня? — всхлипывая, спрашиваю я.

— Конечно, — на лице Амадео появляется мягкая улыбка. — Я сделаю для тебя всё, что угодно.

— Но это так много…

— Это немного, — он прерывает меня. — Если это цена твоего спокойствия, я без раздумий отдам эти деньги.

Я не нахожу ничего лучше, кроме как притянуть Амадео к себе и накрыть его губы своими. У меня нет ничего, кроме желания отблагодарить его единственным способом, о котором я знаю, — поцелуем.

Наверное, я согласилась бы на большее, если бы была более опытной. Сейчас я бы сделала всё, что угодно, лишь бы он почувствовал, что его появление в моей жизни сродни глотку свежего воздуха.

Когда я отстраняюсь от него, я едва вбираю в грудь воздух, глядя на мужчину затуманенным взглядом.

— Мы со всем справимся, — осторожно произносит он, всё ещё тяжело дыша. — Вот увидишь.