Дав Эддерли Обман

Когда мы подъезжаем к отелю, в котором, как я знаю, живет Амадео, а теперь и его друг, мы выходим из машины. Уже через минуту из здания не спеша выходит высокий мужчина. Его чёрная рубашка, расстегнутая на верхние пуговицы, подчеркивает мускулистое телосложение и привлекает моё внимание в первую очередь. На нём брюки в цвет рубашки, а через плечо перекинут пиджак.

Я вглядываюсь в его лицо. Высокие скулы, напряжённая точеная челюсть с лёгкой щетиной, брови сведены на переносице. Он кажется… суровым. Даже грубым.

Амадео выходит из машины первый, я следую за ним.

— Наконец ты здесь, — отзывается он, в его тембре отчетливо сквозит искра. — Мне кажется, я не видел тебя целую вечность, Габриэль.

Хм… Габриэль. Вот как его зовут.

Мужчина усмехается, глядя то на Амадео, то на меня.

— Я достану тебя даже из-под земли, босс.

Босс?

Я явно чего-то не знаю.

Или, может, это прозвище?

— А это… — внезапно Габриэль обращает на меня внимание, и я сталкиваюсь с его серо-голубыми глазами. Они напоминают мне атлантический океан и вызывают необъяснимую дрожь по телу. Как будто бы он опасен, и хотя ничего в его поведении об этом не говорит, взгляд выдает сразу. — Каролина, верно?

Он протягивает мне руку, и я перевожу на неё осторожный взгляд, прежде чем пожать.

— Всё верно, — отвечает за меня Амадео. — Моя Каролина.

— Рада знакомству, — просто произношу я, вызывая на лице Габриэля ухмылку.

— Прелесть.

В одну секунду он смотрит на меня с нескрываемым весельем в глазах, а в другую Амадео ударяет его в плечо, и он переводит на него свирепый взгляд.

— Что не так?

Но мужчина не объясняет своё поведение, следуя к машине.

Мы переглядываемся с Габриэлем в последний раз, прежде чем понять происходящее без слов и заговорщически друг другу улыбнуться.

Амадео, определенно, ревновал.

Глава 9

Диего

Я хватаю пистолет и бегу на первый этаж сразу, как только до меня доносятся звуки открывающейся входной двери.

Даниэла на задании и будет занята ещё несколько дней. Она даже не в курсе о моём переезде.

Антонио ни за что не сунется ко мне.

Джейн занята работой.

Данте слишком стар и ленив, чтобы проделать весь путь от Лиссабона до Синтры.

Так кто же это?

Больше никого нет.

Я быстро и бесшумно спускаюсь по лестнице, а затем крадусь к прихожей. Резко заходя за угол и поднимая пистолет, я встречаюсь с нахмуренным выражением лица своей сестры.

— Что такое?

— Черт, — опуская оружие, я облегченно выдыхаю. — Почему не сказала, что приедешь раньше?

— Почему не сказал, что купил дом?

Я наклоняю голову набок, глядя на Даниэлу, но моего недовольного взгляда хватает ненадолго. Она обнимает меня, забирая оружие у меня из рук.

— Неужели ты совсем не скучал по своей старшей сестре? — ворчит она, хотя я не упускаю иронию в её голосе.

Когда девушка отстраняется от меня, я взъерошиваю ей волосы, направляясь в гостиную.

— В любом случае, — проходя вглубь дома и оценивающе разглядывая детали интерьера, начинает Даниэла. — Я приехала на несколько дней. Данте жутко меня вымотал и дал отсрочку.

— Здесь есть гостевая комната.

— Наконец-то! — она хлопает в ладоши. В прошлом я уступал ей свою комнату с двухместной кроватью со всеми удобствами, а сам спал на диване в гостиной, что очень её злило. — Покажи мне всё.

Следующие двадцать минут уходят на импровизированную экскурсию для моей сестры. Когда мы заканчиваем и спускаемся на кухню, она набирает воду в чайник.

— Так что же послужило причиной переезда из твоей до жути тесной квартиры?

— Это была отличная квартира, — подчёркиваю я, глядя на сестру обвиняющим взглядом.

— Не увиливай от ответа, Диего. Это всё из-за той девушки из супермаркета?

Я застываю.

— Откуда ты…

— Я её видела, когда заходила в дом. У неё необычная внешность.

Конечно, ведь она похожа на нимфу.

— Да, — уголки моих губ приподнимаются, и я перевожу взгляд к окну. — Ты права.

— Тебя что-то беспокоит? — Даниэла приближается со стаканом кофе и протягивает его мне.

— Она обвинила меня в преследовании, а на следующий день принесла пирог в качестве почти извинений.

— Почти извинений? — переспрашивает моя сестра, заставляя меня прикрыть глаза и сжать переносицу между большим и указательным пальцами.

— Она сказала, что это не извинения.

Выражение лица девушки становится похожим на моё собственное, но, в отличие от меня, она запрокидывает голову назад и смеётся.

— Она тебя раскусила, братишка.

— Да, так что мне пришлось сделать вид, что я ни капли в ней не заинтересован.

— Диего! — восклицает Даниэла, но мне не остаётся сделать ничего, кроме как пожать плечами.

— Она молодая девушка, живущая со своим сыном совершенно одна. Если бы я сказал, что купил дом за полтора миллиона евро только ради неё, она бы подумала, что я сумасшедший.

— Я бы тоже так подумала, — прежде чем отпить кофе из своей кружки, признаётся Даниэла, но чуть ли не давится от моего взгляда. — Прости. Просто согласись, что это странно. Ты видел её всего несколько раз. К тому же у неё есть ребёнок и она, как и любая мать, защищает его.

— Знаю, — я потираю затылок. — Тем не менее, я ни о чём не жалею.

Пока.

— Я удивлена, — вдруг произносит Даниэла. — Ты впервые в ком-то заинтересовался.

Я игнорирую её слова, заглядывая в наручные часы и вставая с места.

— Пойдём на пляж?

Ветер тянет мою расстегнутую рубашку назад, когда мы идём вдоль берега. Песок влажный и холодный, липнет к ногам, от чего меня не покидает ощущение, что он старается затянуть меня внутрь.

Я вдыхаю свежий воздух, прислушиваясь к тому, как тяжело и глухо ревёт океан. Волны сегодня сильные, и зайти в воду не осмелился бы даже я.

Я задираю голову, вглядываясь в тёмное небо.

— Останемся? — вдруг спрашивает Даниэла. — Я хочу посмотреть на звёзды.

Хотя меня ничуть не радует перспектива мёрзнуть на пляже, я не могу отказать своей сестре.

— Хорошо, но нам нужно вернуться домой, чтобы ты накинула что-то тёплое.

— Совсем не холодно! — уверяет меня Даниэла, усаживаясь на песок. — Садись.

Я следую её просьбе, тяжело вздыхая. Ненавижу смотреть на звёзды. Этой привычке нас научила мама, и с тех пор, как она ушла, я невзлюбил подобного рода занятия.

С другой стороны — это единственное, что осталось у нас от неё.

Любовь к небу и нескончаемая тоска.

Я закидываю руки за голову, когда ложусь и закрываю глаза.

— Ты даже не смотришь! — упрекает Даниэла. — Открой глаза.

— Не хочу.

— Открой.

— Нет.

Я понимаю, что она сдается, по её тяжёлому вздоху.

— Тебя не смущает тот факт, что у неё есть ребёнок? — когда до моих ушей доносится вопрос, я резко распахиваю глаза.

— Ты второй человек, который спрашивает об этом. В чём проблема?

Даниэла переворачивается на живот, потянув меня за рубашку, чтобы я перевёл на неё взгляд.

— В том, что мы живём в современном мире, в котором мужчины бегут от ответственности.

Мои губы сгибаются в подобии улыбки.

— Я не думал, что ты обо мне такого мнения.

Лицо моей сестры вытягивается от моего ответа, и она медленно ложится в прежнее положение.

— Как её зовут?

— Каролина.

— А ребёнка?

— Марко.

После её небольшого расспроса мы продолжаем лежать на песке в успокаивающей тишине.

Мне хочется многое сказать, но я не привык делиться своими мыслями с кем бы то ни было. Всё, о чём я думаю, не выходит за пределы моего разума. Например, сейчас я всерьёз осознаю, что купил дорогой дом только потому, что впервые за двадцать два года заинтересовался девушкой.

Более того, раньше я жил в маленькой квартире потому, что был убеждён, что деньги, заработанные на крови, нельзя расходовать на удовольствие. Я покупал всё, что было мне необходимо, но всё остальное закладывал в банк с надеждой на то, что однажды у меня получится пожертвовать их на благотворительность и искупить грехи. Хотя бы самую малость.

Я не выбирал жизнь, которой живу сейчас. Это не избавляет меня от ответственности за собственные деяния, но это правда. Я ненавижу то, что я делаю. Ненавижу себя, свои навыки и свою гребаную абсолютно никчёмную жизнь.

Я не соглашался становиться убийцей в шестнадцать лет и, если бы обстоятельства зависели от меня, единственный человек, которого я бы убил, был Данте.