Дарья Палдовская Дарья Палдовская Эхо шума

За проломом было темно, а коридор оказался узким. Белые зайцы фонариков скакали по лампам на стенах и декоративной мозаике внизу, вспыхивая на железных ручках дверей. Мебели не было. Это было на руку.

Под ногами что-то шуршало, но Азамат старался не обращать на это внимания.

Позади раздался взрыв. Почти наверняка – Цинева работа. Может, проход за собой загородил, может, встретился с рычальником из вентиляции или чем другим. Добежит – расскажет.

Главное, чтобы ссэра, если это были ссэра, были попроще, поприземленней. Нечто клыкасто-зубастое. Что-то, что можно легко грохнуть с помощью, к примеру, гранаты типа «Ф1». Глючных ссэра не любил не только Цинь. А при скачках ЦБ именно глючные вылезать и любили.

Звуки позади стихли. Но их группа не стала останавливаться. Коридор расходился, пришлось пару раз повернуть – Азамат каждый раз оставлял на углах условные метки. Темп он не сбавлял и гражданским этого не позволял. Нужно было найти какое-то укрытие. Или, как вариант, отбежать достаточно далеко. Сколько именно «далеко» необходимо, чтобы стало «достаточно», он представлял весьма примерно.

Коридор под ногами начал подниматься.

На удивление, первым сдался ассистент. Он просто повис на руке Азамата, надсадно хрипя. Ругнувшись, наемник замедлился, потом и вовсе остановился. Немолодая профессорша тоже была не в лучшем виде. Азамат велел им выпить воды, пока сам караулил, внимательно прислушиваясь. За одной из дверей раздался голос.

Профессорша панически задергала закрепленный на жилете пистолет. С нее слетела вся спесь. Грудь ходила ходуном – так же, как и руки. Азамат тихо приказал замолкнуть и не двигаться. Прислушался, подойдя к ближайшей двери почти вплотную. За ней слышалась будто скверная игра на пианино. Он отошел.

Кинул взгляд на дрожащих и усталых гражданских, на коридор позади, откуда вот-вот должен был явиться Цинь. Или что-то достаточно быстрое, чтобы Цинь не успел подать условный знак о том, что проиграл. Не стоило думать об этом.

Дав гражданским наказ сидеть в углу и не высовываться, Азамат снова прилип к подозрительной двери, держа оружие наготове. За ней раздался глухой звук падения – и тишина. В двери появилась щель – она была не заперта.

«Дело №29/1» – гласила висевшая на двери и подсвеченная зеленым табличка. Не особо информативно.

Азамат подумал, что выбора было два: еще ускорить темп или проверить, что внутри, и, если потребуется, обезвредить. Он глянул на парочку. Нечего было и думать о том, чтобы потребовать от них сейчас хоть сколько-нибудь ускориться, не то что бежать. Тем более Цинь будет следом тут же идти – оставлять позади себя потенциальную угрозу для него было не лучшей идеей.

Азамат с опаской покосился на ряды одинаковых дверей впереди. За каждой мог прятаться похожий сюрприз. Сложив ладонь лодочкой, он махнул в сторону коридора. Ассистент удивленно на него воззрился, и Азамат цокнул языком. Забылся. Не объяснять же, что он не привык с гражданскими, а с Цинем, как и с остальными людьми, работающими на Большого Босса, они во время ЧП общались только знаками.

Азамат еще раз прислушался. Стояла тишина. Никого позади. Никого спереди. И даже за дверью – будто пусто. Могла ли причиной звука ранее быть вентиляция и созданный ею внезапный сквозняк?

Наемник покрутил свет в фонарике, чтобы было ярче. Циня где-то носили черти, ждать было некогда. Если они не найдут спасательных шлюпок, то не будет и заказа. Нужно было сперва найти транспорт. Там можно было бы оставить гражданских, предварительно вручив им ту самую лимонку Ф1. А затем вернуться за Цинем, если к тому моменту тот не успеет догнать. И вместе уже они смогут как-нибудь придумать, как достать чертову информацию, если еще останется время.

За дверью что-то упало. В горле пересохло. Ассистент картинно сжался, втянув голову в плечи, будто прячась за профессоршей, которая так и замерла во весь рост, напряженная, со зрачками, почти во всю радужку. Вдалеке что-то глухо капало, разрушая полотно тишины.

– Ждите, – приказал Азамат.

Дав эту короткую команду, Азамат с фонарем и оружием наперевес вломился внутрь. В помещении тоже было темно. Кружок света от фонаря высветил столы со сбитыми клеенками. Инструменты на полу. Машинки какие-то. Вдалеке – железные стеллажи с документацией. В стене – ряд металлических ящиков. Из одного застенчиво выглядывала светлая бирка.

Морг. И предсказуемо отсутствующее пианино.

Он автоматически кинул взгляд позади себя. Гражданские пугливо глазели на него. Азамат отвернулся. Не оборачиваясь, он махнул рукой, мол, все в порядке, и прошел дальше.

Сообщать «приятную» новость, что они умудрились попасть в могильник, ему не улыбалось. Здесь не должно было быть морга. Держать покойников на летающих посудинах было накладно, потому их либо кремировали, либо пытались сбагрить в ближайшем порту, чтобы впоследствии передать. Но, судя по виду станции, она была одной из первых. Тогда просто не было других портов или мест по пути, где можно было бы оставить тела. Да и военных опций кроме «сжечь» как-то в целом не было.

Азамат осматривался. «Дело №17» не слишком походило на обозначение рутинной процедуры. А вот на проверку, опыт или эксперимент – вполне.

Ему нужна была документация. Покрытые пылью картонки с вшитыми листами отчетов – вот что его интересовало. У них с Цинем и гражданскими были сомнения насчет того, что нужная информация действительно находится в управлении, как изначально заявил босс. Но даже если на полках были и не те данные, за которыми они пришли, лишним все равно не был бы хоть какой-то свет на то, чем здесь занимались.

Азамат продвинулся дальше. Спокойно, но очень внимательно. Пока ничего опасного ему не попадалось. Но проверить было надо.

Бирка слегка пошевелилась от сквозняка.

Поудобнее перехватив оружие одной рукой, Азамат в пару шагов дошел до крайней стены и резко дернул на себя ручку могильного саркофага.

Бирку тут же сдуло. Она прощально махнула привязанной к ней нитью. Внутри было пусто. Тела не было.

Он открыл соседний саркофаг.

Пусто.

Еще один слева. Еще левее. Еще один. И еще. Последний слева.

Пусто.

Справа. Один за другим, до самого конца стены.

Пусто.

Он замер, неприятно пораженный догадкой. Медленно сделал несколько шагов назад, и еще медленней – задрал дуло со светильником на нем.

Пусто. Обычный потолок.

Он выдохнул. Пахло миндалем.

Он поднял со стола одну из папок. Пыли, на удивление, было не так много, как он ожидал. Все внутри было написано от руки. Местами попадались кляксы.

Быстрого пролистывания ему хватило, чтобы понять суть. Он взял следующую. Всего их было шесть, относительно тонких. Чертежи, заметки, схематичные зарисовки. Правда, один из рисунков был вполне себе подробен, но там чувствовалась другая рука. Наверное, просил кого-то помочь, этот товарищ… Он закрыл папку, взглянув на обложку. Товарищ «Корнеев А.Д.». Шикарные инициалы.

Азамат задумался, но пожал плечами. Фамилия ему ни о чем не говорила.

Пару листов он вырвал и спрятал в карман, затем еще раз обвел помещение фонариком. В темноте блеснул серебристый дождик на полу, такой в Новый Год на елки вешали. С виду он напоминал щупальца медузы.

Пора было возвращаться.

Что-то привлекло его внимание. Он направил свет, наклонился. Странно, как он пропустил эту штуковину раньше. В его ладони покоился герб бывшего союза. Разве что не круглый, а квадратный. Присмотревшись, он выдал смешок.

– Ну-ну.

Вместо колосьев были человеческие кости. Ребра, если точнее. Прямо как в старой детской страшилке, которую он не раз слышал в детстве. Цинь со своей чуйкой был прав – ЦБ, и у кого-то из гостей с той стороны было просто отвратительное чувство юмора. Ну или у кого из станции когда-то начисто отсутствовал инстинкт самосохранения.

При Советах-то вряд ли кто-то бы рискнул так пошутить. Хотя хрен его знает, вдруг это вообще был герб какого тайного подразделения. Всякое возможно. Даже у страшилок должны быть какие-то свои корни, верно?

«Гостями» называли всевозможную человекоподобную нечисть, которая лезла из ЦБ. Было еще официальное название – «ссэра», но им называли только совсем непонятных тварей, которые обычно молча нападали, а не стремились поиздеваться или пошутить, как гости. Гости могли иногда вовсе не тронуть – все зависело от их непредсказуемого настроения. С другой стороны, если смерть от безмозглых ссэра была гарантированной и быстрой, то некоторые гости могли развлекаться с пойманным человечком долго, вплоть до десятилетий.

Потерев находку о штанину, Азамат деловито сунул ее в карман (подобная «сувенирная» продукция пользовалась успехом у покупателей) и еще раз просветил помещение.

Словно издеваясь, крайний слева саркофаг с грохотом вывалился из гнезда. Он посветил внутрь. Как и ожидалось – пусто.

Для себя Азамат решил, что кем бы этот гость ни был, он был склонен скорее играть, чем реально приносить какой-то вред. По крайней мере, в этой комнате.

Наемник быстро направился к выходу.

– Вашу ж за пятку…

Он понял, что Цинь был прав насчет интеллекта гражданских. Его не было. Как и их самих. За то короткое время, что он искал потенциальных жмуриков, эта парочка успела куда-то ускакать. Хотя было же сказано... Он с досады ругнулся.

Было бы насильно – он должен был бы услышать крики. Хоть что-то.

Правда, это могли быть гости, которые манят за собой, завлекая в ловушку, а еще копаются прицельно в голове и игнорируют холодно-огнестрельное – и тогда дело дрянь.

Но это вряд ли. Азамат все же ставил бы на слабоумие и отвагу горе-исследователей.

Он настроил коммуникатор. Не стоило напарника отвлекать, но больше ждать смысла не было.

– Цинь?

Помехи.

Азамат зло потряс рукой. Пощелкал пальцем по циферблату. Никакого толку.

Он поставил у двери зарубку для Циня и дополнил ее указателем направления.

Целенаправленно искать потерявшихся не было смысла. Призывно и громко орать – тоже. Он, по-честному, пару раз прикрикнул, но никто не отозвался. Все двери по коридору казались на первый взгляд запертыми, как и та, которую он вскрыл, и, судя по виду, были в порядке. Он прошелся, толкая их, но первые десять оказались действительно запертыми, и можно было предположить, что и остальные тоже.

Благо, коридор не сворачивал никуда. Он проверит и остальные двери, аккуратно, но выламывать не станет – он так для себя решил. Если парочка двинула назад, Цинь их должен подобрать. Значит, оставалось либо их ждать, либо идти вперед. И второе было логичней.

Он только сейчас понял, что каким-то образом достал и держал в руке косую символику союза. Хмыкнув, снова спрятал. Поаккуратней надо бы с сувениром. На том, что он с остальными может до цивилизации больше никогда не добраться, он старался не зацикливаться.

Впереди показались дрожащие алые огоньки. Вот и потеряшки. Догадались оружие достать. А говорят еще, что офисный планктон бесполезен. Все люди полезны, и все всё могут. Главное – правильно и качественно прижать.

Азамат ускорил шаг. Позвал.

Никакой реакции.

– Скоты.

Он позвал еще. Огоньки будто замерли – Азамат тоже. Он прибавил мощность фонарика – слишком далеко они еще были, чтобы при прошлой яркости их различить, но у него уже закрались нехорошие подозрения.

Луч света высветил не совсем то зрелище, на которое он рассчитывал. На него алыми глазищами глядели плешивые псины с вздыбленной шерстью, свисающими нитями слюны и выпученными глазами. Они держались стаей чуть поодаль, иногда принимаясь кружить друг напротив друга. Облезлые, страшные. На кавказских овчарок похожи – сторожевых или вроде того. Хорошие ссэра.

Медленно опустив руку и выключив свет, Азамат начал отступать спиной вперед.

Огоньки, немного подумав, пошли следом. Зародившееся низкое рычание быстро переросло в обиженный рык.

Азамат, недолго думая, снова выкрутил свет на полную, открывая огонь по своре. Раздавшийся скулеж почти тут же перебился воем и лаем. Он попалил еще пару раз, убавив количество красных точек. Ускорился, отступая, но, как назло, навернулся о какой-то выступ под слоем грязи. Неловко грохнулся, пропоров бок о что-то острое.

Клыки вцепились в ногу. Он принялся палить. Напор псин не давал ему залезть в сумку и достать что-нибудь порадикальнее, пришлось вместо оружия отцепить от левой голени небольшой резак, чтобы отбиться от самых шустрых.

Одна из тварей со спины вцепилось в плечо со спину. Он заорал от боли, скидывая паскуду вместе с рюкзаком и добивая ударом по груди.

Восемь.

Ему удалось как-то встать, подхватить винтовку и упереться спиной в стену. Надо было как-то достать отлетевшую сумку. Псы снова навалились. Он едва выдержал напор, удерживая между лицом и отчаянно клацающими челюстями хилую преграду из винтовки.

Настроив мощность винтовки на полную и доведя ее до перегрева, он кинул ее в свору, использовав как отвлекающий маневр, а сам шарахнулся в другую сторону. Жахнуло.

Те, что были ближе всего, сгорели за секунды. Те, что чуть подальше, выли, отползая прочь.

Трое.

Плечо и бедро нещадно жгло. Нельзя было расслабляться. Осталось всего трое, но он остался без света. Попытавшись облокотиться, Азамат провалился спиной назад – за еще одну незапертую дверь. Рычание позади подгоняло. Он нащупал что-то вроде тяжелой решетки, и поторопился загородиться ею, радуясь крепости перчаток.

Оправившись, псы кружили, тявкая и бросаясь на его укрытие. Один из них додумался вцепиться зубами в прутья, пытаясь оттащить препятствие. Оставшиеся быстро догадались помочь. Поняв, что проигрывает, Азамат подгадал момент и всадил резак скотине в лоб. Резко вытащил, с силой откинул железную решетку, придавив ею скопившихся по ту сторону псов.

Он попытался добить, пока те не могли шевелиться, но твари оказались шустрее. Выбравшись из-под решетки, один пес вцепился в его запястье и потащил в сторону. Этого времени хватило, чтобы вторая также вылезла из-под железки и вцепилась уже в ногу.

Азамат не был слабаком, но в своем невыгодном положении проигрывал – его повалили на пол. Он из последних сил вскинулся, пальцами выдавил одной из псин глаза. Та со скулежом отпрянула, но вторая отпустила запястье, нацелившись на горло. Он ухватил ее за шкирку, стараясь удержать от себя. Вместе с утекающей кровью испарялись силы. Вторая собака заткнулась, видимо, придя в себя и готовясь добить его.

Было немного обидно. Его всего-то на полторы собаки не хватило.

Подохнуть от какой-то там дворняги обидно. Но продавать жизнь все равно нужно дорого.

Он из последних сил вцепился зубами в нос атакующей псине и сжал челюсти. Жжение в местах укусов достигло пика, отказывали системы костюма. Он уже ничего не видел, но не сдавался.

Псина под ним обмякла.

Он победил? Челюсти он не стал разжимать. Глаза раскрывать тоже не хотелось.

Не сразу, но он понял, что его будто кто-то трясет и пытается отобрать у него из хватки побитого врага.

Собравшись в последний раз, он приоткрыл слезящиеся глаза. Почти тут же их распахнул и разжал зубы, придушенно выдохнув от шока.

– Вот и молодец. Тише, тише.

Над ним стоял Цинь. Он отпихнул собаку прочь и приподнял голову напарника, открывая место укуса. Принялся туда что-то лить из флакончика, приговаривая что-то при этом, но Азамат едва слышал. Он ненадолго отрубился, минут на пятнадцать. Во всяком случае, так казалось. Когда он очнулся, Цинь бинтовал ему руку. Шею и ногу больше не жгло, лишь слегка щипало. Все дыры на нем были основательно залиты медицинским клеем. Он на пробу пошевелился. Было терпимо.

– Не рыпайся ты, полудохлик, – беззлобно попенял ему Цинь.

Сквозь недовольство в его тоне все же сквозило беспокойство. Он поднес ко рту Азамата флягу. Тот жадно присосался. Утолив жажду, благодарно кивнул. Сейчас он слышал, так или иначе, вроде как нормально. Мозги тоже будто бы прочищались.

– А где эти, эти… – он пытался вычертить в воздухе незамысловатые профили их гражданских попутчиков.

– Понятия не имею, – прошипел Цинь. – Но нам и без них хлопот хватает.

Беззвучно шевеля губами, напарник тыкал пальцами в тварей.

– Знаешь, я был не прав, – прохрипел Азамат, – это, по ходу, все же наш профиль.

Недоуменно моргнув, Цинь в упор уставился на напарника, но до него быстро дошло. Он пожал плечами. По его скромному мнению, пушка не была лишней нигде.

– Я из-за тебя, знаешь, сбился.

– Ну извиняй.

Цинь снова вгляделся во тьму – туда, где Азамат уложил первых «местных обитателей». Взялся считать заново.

– Откуда они вообще в таком количестве взялись? – Цинь поддел носком сапога морду одной из псин.

Приходящего в себя Азамата тоже волновал этот вопрос.

Цинь наклонился ближе.

– Выглядят как плательщики.

– Но это не они, – сказал Азамат. – Для создания одного плательщика человек сто должны ненавидеть кого-то целенаправленно. И то эти ссэра если и появляются, то идут прицельно. На одного конкретно настроены будут. На всех подряд плательщики кидаться не должны. А тут неадекватная стая. Но я про такое не слышал даже. Да и крупнее крысы они почти никогда не вырастают.

– И пули им по барабану должны быть, – согласился Цинь. Он пнул псину еще раз, повторил трюк с товаркой. Раздраженно опустил брови. – И или они сейчас встанут и снова полезут, или мы в дерьме. В бесконечном дерьме.

– Не исчезают? – спросил Азамат, понимая, куда клонит напарник. Ссэра не принадлежали этому миру и растворялись во что-то иное, стоило им выполнить свое предназначение или получить чрезмерный ущерб. Если они сохраняли свою форму, это означало, что концентрация ЦБ была слишком велика и для них этот мир уже ничем не отличался от собственного.

– И не думают, – покачал головой Цинь. – Тикать надо отсюда в любом случае. И поскорей.

Азамат кивнул и подтянулся. На вопросительный взгляд Циня он помахал рукой, намекая на очевидное: деваться все равно было некуда, а терпеть боль он привык.

Цинь немного повозился, пристраивая фонарик на куртке так, чтобы свет не уходил зря, но и так, чтобы он случайно не выпал по дороге. Он пошел первым, периодически оглядываясь назад, но в этом было все меньше нужды – лекарство действовало, и Азамат все уверенней держал шаг.

Они шли в молчании сквозь вереницу абсолютно идентичных дверей. Все так же где-то что-то капало, а эхо не позволяло понять даже, откуда доносится звука.

Казавшийся бесконечным коридор оборвался массивной дверью с табличкой, так загаженной чем-то, что прочитать надпись было невозможно. Подергав за ручку, Цинь прострелил замок. Из дыры пошел белесый дым. Цинь, выругавшись, отпрыгнул назад.

Он приподнял рукав на запястье, обнажая небольшой приборчик, напоминающий наручные часы. Нажал нужную кнопку и вытянул руку в сторону непонятного газа. Приборчик вскоре пискнул, сообщая о готовности.

– С нашей защитой должны пройти, – ответил он на немой вопрос Азамата. – Там лаборатория какая-то, по ходу, была. Газ немного опасен, но не смертельно.

– Думаю, у меня костюм поврежден.

Цинь по-совиному склонил набок голову. Он молча зарылся в рюкзак и протянул ему небольшую маску.

– На какое-то время должно хватить.

– Не так, чтобы у нас много выбора было, правда?

Цинь медленно потянул на себя дверь. Туман здесь был плотным, и разглядеть хоть что-либо представлялось затруднительным. Ни горелка, ни аппаратура не могли пробить туман. Это расстраивало.

Цинь мелкими шажками начал двигаться вперед, и совсем скоро получил своеобразное воздаяние за свою осторожность. Его пальцы наткнулись на железную решетку. А носок ноги, пошарив, обнаружил, что позади вынужденного препятствия не было ничего – обрыв. Не самое приятное известие.

Ощупывание подсказало, что решетка продолжалась дальше в обе стороны – и вправо, и влево. Сетка здесь была тоньше и меньше той, что он нашел рядом с Азаматом. Недолго думая, Цинь, будучи левшой, выбрал лево. Почти сразу напоролся на нечто массивное. По ощущениям – картонную коробку. Правда, обойти ее было можно, что он и сделал. Азамат хмурой тенью следовал за ним.

Видимо, дым здесь был законсервирован достаточно долго. А появился, должно быть, из-за того, что какой-то из химикатов за долгое время забродил и взорвался. Сейчас, после вскрытия помещения Цинем, дым постепенно выходил, и, мало-помалу, в помещении уже можно было что-то различить.

Комната была вытянутая. Условно – два этажа. Второй, куда они вышли, больше напоминал этакий балкончик, идущий вдоль стен по периметру и огороженный железной решеткой.

«Тропинка» была небольшой и заставленной всяким хламом. Видимо, сверху был просто склад, а пользовались в основном дорожкой снизу. Правда, как оттуда сюда поднимались, пока было непонятно.

– Что там? – спросил Азамат.

– Комната с материалами, – сообщил Цинь, аккуратно перегнувшись через перила. – Или лаборатория.

Внизу выстроились рядами сотни стеклянных стеллажей, заставленных булыжниками разных форм, цветов, раскрасок и размеров. Еще были какие-то образцы в пробирках и микроскоп с прочим оборудованием на столе в самом конце помещения.

На стенах висли абстрактные картины на тему живой природы. Не абстрактные – абстракционистские. Когда-то это было популярно. Почему-то. Состоящий из треугольников жираф грустным взглядом подтвердил, что и сам не знает, что он здесь забыл.

– Твою мать!

Цинь дернулся.

– Что там? – спросил Азамат.

– Ничего. Одна из подсветок внизу мигнула.

Видимо, непонятное электричество пыталось сюда пробиться и заставить все работать, но пока получалось плохо, давая лишь вспышки света.

– Посвети, – попросил Азамат.

Цинь провел по полу внизу кружком фонарика. Слой мусора, камни, пара бутафорских костей из анатомического пособия.

– Ничего примечательного.

Цинь пошел дальше. Сбоку выступила фигура. Он вскинул пушку, но это оказался жалкий остов скелета, чьи детали он заметил внизу. Выдохнув, он опустил оружие.

– Нервный ты какой-то, – посмеялся Азамат.

– Отвали со своими приколами.

Снизу раздался хруп. Хруп, вполне похожий на тот, что могла бы издать побитая плитка пола, если бы на нее кто-то наступил.

Цинь снова замер. Выругал себя за трусливое дергание от каждого шороха. Азамат был прав. Салкарда все равно не могло здесь быть – не его формата мероприятие, так чего же он так боялся на этой треклятой станции?!

Шаги? Или не шаги?

Он вслушивался в тишину до боли, но кто-то там, внизу, казалось, игрался с его нервами. Шорох. Тишина. Шорох. Тишина. Не то сквозняк от открытой двери, не то осторожные шаги. Оценивший напряженность Циня, Азамат молчал. Когда утихомирившийся шум был списан на расшалившиеся нервы, звук повторился, и на этот раз у Циня появилась более четкая причина для беспокойства. Кто-то (или что-то) двигалось к ним по низу, сбивая на пути предметы. У этого огромного помещения была чертовски хорошая акустика.

Цинь спешно оттащил все еще немного дезориентированного Азамата за один из ящиков так, чтобы их, если что, не было видно. Или не задело.

Топот с эхом был снизу, метрах в пяти от них.

Он перевел оружие с автоматического огня на одиночный. Потеребив губу, вернул как было.

Уже почти прямо под ними.

Сложив ладонь лодочкой, он махнул в сторону коридора. Азамат кивнул.

Цинь резко высунулся из-за укрытия и дал залп. В ответ послышалась брань. Секундная заминка. Они с Азаматом успели удивленно переглянуться, и тут же в их сторону пошел ответный огонь. Азамат цапанул его за спину и грубо увлек за собой за угол – из стены полетел щебень, а на пол рикошетом посыпались пули.

Цинь отстреливался. Он повалил пару ящиков, используя в качестве баррикад. Драгоценный боезапас кончался.

Снизу прогрохотало, и опора под их ногами поехала вниз, к тропинке внизу.

Мыслей не было. Только инстинкты. Увернуться от скользящего следом ящика. Упасть на спину. Отскочить в сторону. Перекатиться, падая, так, чтобы ничего не сломать и сразу оказаться на ногах.

В воздухе стояла поднявшаяся от взрыва и падения платформы пыль. Кусок «балкончика» встал перпендикулярно полу.

Винтовка. Где его винтовка.

Удар в живот. Цинь согнулся, но бросился вбок. К нему метнулась едва различимая в тумане фигура. Он пинком подкинул стол, в который незамедлительно воткнулся походный ножик с замотанной скотчем рукоятью. Цинь удивленно проследил взглядом знакомую вещь. Он знал этот резак.

Сверху раздались выстрелы. Азамат остался на балкончике и отгонял от него неприятеля. Цинь залег за сваленный взрывом стеллаж.

Послышались глухие щелчки – у соперников кончились патроны. Теперь Цинь был уверен, что их, как минимум, двое. Про патроны можно было порадоваться, если бы они сами не были в похожем положении. Второй рожок, который сейчас использовал Азамат, – вот и все, что у них осталось.