Дарья Мендес Тень Босфора

Почему с этой девчонкой постоянно происходит какая-то херня?

Я сразу посмотрел на лестницу, и в голову пришла мысль, что она упала.Рывком достав телефон, я позвонил Эмиру.

— Эмир, приезжай домой и захвати врача. Похоже, Афра упала с лестницы, — сказал я, проверяя пульс на её шее.

Почувствовав под пальцами ровные удары, я будто выдохнул.

— Аллах, она хоть живая? — сразу спросил Эмир.

— Да, но поторопись.

Я отключился и убрал телефон.Аккуратно взяв её под колени и под плечи, я поднял её на руки.Голова безвольно склонилась к моему плечу, а слегка влажные волосы пахли жасмином и чем-то сладким.Я отнёс её вглубь гостиной и уложил на диван.Ещё раз посмотрел на неё и убрал тёмную прядь волос с её лица.И тихо сказал:

— Почему с тобой постоянно что-то случается?

Она продолжала лежать без сознания, а я глубоко выдохнул и продолжал смотреть на неё.Вдруг я услышал шаги, и в гостиной появился Эмир с обеспокоенным лицом, а следом за ним вошёл врач.Фарид вошёл в комнату с нахмуренным лицом, кивнул мне и сказал:

— Ас-саляму алейкум.

— Ва алейкум ас-салям, — ответил я и жестом указал на лежащую на диване Афру.

Фарид вскинул брови и сказал:

— Если она так и дальше будет постоянно подвергать себя опасности, Тайлан, долго не проживёт.

И он был прав.Неосторожность иногда бывает хуже пули.Но пока ещё непонятно — Афра сама упала или её кто-то толкнул.Фарид проверил фонариком её зрачки, а потом начал обрабатывать рану на голове, а мы с Эмиром немного отошли в сторону.

— Думаешь, её кто-то толкнул? — тихо спросил Эмир.

Я задумчиво посмотрел на него, будто сам не знал ответ на этот вопрос.

А потом сказал:

— Не знаю, Эмир,но это как-то странно, в этом доме ещё никто с лестницы не падал.

Эмир хмыкнул и перевёл взгляд на Афру.

— Эта девчонка здесь меньше суток и уже нашла проблем на свою голову. — Он сделал короткую паузу и добавил: — В прямом смысле этого слова.

Я посмотрел на Афру, которой обрабатывали рану на голове, и вдруг поймал себя на мысли, насколько она сейчас беззащитна.

И как же мне хочется постоянно её спасать, хотя я вообще нахрен не благодетель.

Какой из меня спаситель?И уж точно не принц на белом коне.Но эта девчонка постоянно заставляет меня заботиться о ней.

И самое раздражающее — это происходит бессознательно.

Мы с Эмиром ещё какое-то время стояли напротив дивана и наблюдали за тем, как Фарид осматривает Афру.Когда он наклеил пластырь ей на висок, повернулся ко мне и сказал:

— Ей нужен покой,если появится сильная тошнота или она снова потеряет сознание — сразу звоните мне. Есть подозрение на сотрясение.

Я коротко кивнул, подошёл к Фариду и протянул ему руку.

— Спасибо, Фарид.

Уголки его губ дрогнули. Он по-братски пожал мне руку и похлопал по плечу.

— Берегите себя.

Эмир указал ему на выход, и они скрылись за аркой.Я снова взглянул на бессознательную Афру,потом осторожно протянул руки и взял ее хрупкое тело в свои руки.Да уж,проблем с этой девчонкой было больше, чем от половины моих врагов.Я аккуратно поднялся с ней по лестнице, а потом быстрым шагом дошёл до её комнаты.Уложив её на кровать, я осторожно вытянул из-под неё одеяло и накрыл,а сам сел в кресло напротив и откинулся на спинку.Я устало потёр глаза.

В голове крутилась только одна мысль — какого чёрта эта девчонка шарахалась по дому ночью?

Мне что, её под замок посадить, что ли?

Я был очень зол на неё.Но усталость всё-таки пересилила раздражение.Через какое-то время веки стали тяжёлыми, и я сам не заметил, как провалился в сон.

Проснулся я от яркого света — солнце уже пробиралось сквозь шторы.Похоже, сегодня Стамбул решил порадовать нас солнцем, которое совсем не было похоже на осеннее.Я потёр глаза, а потом инстинктивно размял шею, затёкшую от неудобного положения.Вдохнув глубже, я почувствовал запах жасмина.И этот запах теперь ассоциировался только с одним человеком.Эта комната будто уже была пропитана Афрой.Проморгавшись, я посмотрел на кровать и увидел, что она уже не спит.Афра сидела, прислонившись к изголовью, и держалась за висок.

А потом наши взгляды встретились, и я увидел в её глазах настороженность, будто она не понимала, что вообще происходит.

— Как ты? — спокойно спросил я немного хриплым голосом.

— Как будто меня переехал грузовик, — недовольно пробормотала она.

Я положил руки на колени и слегка прищурился.

— И ты сама довела себя до такого состояния. Что ты делала ночью внизу?

Она устало выдохнула и нервно ответила:

— И тебе доброе утро, Тайлан Туран.

— Если ты ещё не поняла, я жду от тебя ответа.

Я немного повысил голос.

Она поморщилась от боли, но всё-таки ответила:

— Мне было скучно и не спалось. Торчать в этой комнате целый день — это как будто пытка, поэтому я решила пройтись по дому, оступилась на лестнице и упала.

— Тебя кто-то толкнул? — спросил я, внимательно глядя на неё и ожидая реакции.

Она нахмурилась, явно не понимая вопроса, и в её взгляде снова появилось привычное упрямство.

— Что? Что за бред, Тайлан? Почему у тебя вообще мысль, что меня могли попытаться убить в твоём доме?

Я выдержал её взгляд и спокойно сказал:

— Не гуляй больше ночью одна по дому. В этом мире нигде не безопасно и даже в этом доме.

Афра только закатила глаза и осторожно откинулась обратно на подушку.

Я уже встал и направился к выходу, как вдруг она бросила фразу, от которой я резко остановился.

— Я думала, с тобой безопасно, Тайлан.

Я нахмурился и повернулся к ней.

Внимательно осмотрев ее лицо, я медленно протянул:

— Верно, но я же не могу быть рядом с тобой двадцать четыре на семь.

Она растерянно моргнула, а потом будто собралась и сказала:

— Тогда, может, ещё и на цепь меня посадишь?

Я медленно закатил глаза.

— Может, и посажу.А теперь отдыхай и будь аккуратна.

Я развернулся, не дожидаясь её реакции, вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

В коридоре я достал телефон из кармана брюк и увидел, что на часах уже девять утра.Дом постепенно начинал просыпаться. Где-то внизу звенела посуда, доносились приглушённые голоса Фериде и Дарьи, а из открытых окон тянуло прохладным утренним воздухом.Когда я направился в свою комнату, навстречу мне будто из ниоткуда появилась Селин.Она, как всегда, выглядела безупречно. Светлое платье, аккуратно уложенные волосы и тонкий шлейф дорогих французских духов.Она остановилась напротив, внимательно посмотрела на меня, а потом растянулась в кокетливой улыбке.

— Доброе утро. Ты как будто совсем не спал.

— Доброе. Дел было много, — коротко ответил я.

Селин улыбнулась ещё шире, а потом поправила ворот моей рубашки.

— Да уж, видно. Ты выглядишь так, будто опять тащишь на себе весь мир.

Я ничего не ответил,потому что у меня не было ни времени, ни сил на Селин.Я прекрасно знал, что она влюблена в меня, и эта история тянулась ещё с детства.Но я никогда не давал ей никакой надежды и уж тем более не испытывал к ней чувств.Она была для меня просто подругой детства и близким человеком моей сестры.Поэтому каждый раз, когда она пыталась хоть как-то показать свои чувства, я просто включал привычную холодную маску и уходил.Вдруг её взгляд скользнул в сторону комнаты Афры.Она на секунду замолчала, а потом всё-таки сказала:

— И всё же ты меня удивил.

Я нахмурился.

— Чем?

— Невестой.

Она старалась произнести это спокойно, но я всё равно уловил в голосе лёгкую боль.Я едва заметно усмехнулся.

— Удивлять — единственное, что у меня получается в этой жизни.

Селин опустила взгляд и тихо выдохнула.

— Ты всегда был таким, Тайлан. Собранный, холодный и никогда никого не подпускал к себе.

— Селин, не начинай, — устало сказал я. — Сейчас правда не то утро.

Она грустно кивнула и отошла в сторону, давая мне пройти.

— Ладно. Просто береги себя.

Я кивнул и пошёл дальше по коридору в свою комнату.

Когда я закрыл дверь своей комнаты, из меня будто вышел облегчённый вздох, и я сразу направился в душ. Мне нужно было смыть с себя усталость, запах сигарет и бессонную ночь.Но даже стоя под струями горячей воды, мысли всё равно возвращались к Афре. Перед глазами снова всплывало, как она лежала у лестницы без сознания, как смотрела на меня этим утром и вообще — как умудрилась за такое короткое время нарушить привычный порядок в моём доме и в моей жизни.И это раздражало.

Когда я вышел из ванной, телефон, лежавший на тумбе, коротко завибрировал. Это было сообщение от Азиза.На фотографии сидел избитый парень лет тридцати — испуганный, с разбитой губой и мутным взглядом, а под снимком было короткое сообщение:

«Нашли одного из людей, которые убили Кашьюла. Пытался продать часы в ювелирном. Он сейчас у нас в подвале».

Я несколько секунд смотрел на экран, думая о том, как быстро удалось найти хоть какую-то зацепку.Быстро одевшись, я вышел из комнаты и направился в заднюю часть дома.

За особняком, скрытая виноградом в каменной стене, находилась дверь, о которой знали только несколько человек — Эмир, Азиз и я.За этой дверью был подвал.

И именно здесь иногда я пытал своих врагов.Да, можно назвать меня сумасшедшим и неадекватным за то, что там, наверху, сидит и обедает моя семья, а здесь я избиваю и убиваю какого-то человека,но что есть, то есть.

Я открыл её и начал спускаться вниз.С каждым шагом воздух становился тяжелее и холоднее, а запах сырости, бетона и старого железа въелся в эти стены так глубоко, что казалось, будто уже никогда не исчезнет.Азиз ждал меня внизу, прислонившись к стене и, как всегда, держа сигарету в пальцах.

— Он что-нибудь сказал? — спросил я, подходя ближе.

Азиз скучающе качнул головой.

— Нет пока. Упрямый засранец.

Я коротко кивнул и прошёл дальше по коридору.В квадратной комнате посередине сидел парень на стуле, прикованный цепями к трубе. Выглядел он уже плохо. Ещё немного — и его лицо превратится в кровавое месиво, но взгляд всё ещё оставался дерзким.Я взял второй стул, подставил его ближе, спокойно сел напротив и несколько секунд пристально смотрел ему в глаза.

— Ну что, поиграем? — медленно сказал я.

В глазах пленника мелькнул огонь.Он широко улыбнулся, оголив окровавленные зубы, но где-то глубоко во взгляде всё равно читался страх.

Он боялся меня.И это меня не удивляло.

Моя репутация всегда приходила раньше меня самого.Поэтому я сразу задал вопрос в лоб:

— Кто приказал убить Аслана Кашьюла?

Он даже не моргнул.Только усмехнулся и сказал:

— Ты действительно думаешь, что так просто получишь ответы? Пусти мне пулю в голову — я всё равно ничего не расскажу.

Он отвернулся от меня.Теперь пришла очередь улыбаться мне.

— Значит, не будешь говорить?

Он снова рассмеялся.

— Да мне похрен, что ты меня убьёшь. Можешь пытать. Я тебе что, крыса?

Голос его звучал уверенно.Неплохо.Я едва заметно усмехнулся, медленно поднялся со стула и подошёл к стене.Потом взял лежавшую там кувалду.И, возвращаясь обратно, спокойно сказал:

— Значит, поиграем.

Его глаза как будто потускнели, но он не подал виду.А я повысил голос и буквально прорычал ему:

— Повторяю вопрос в последний раз. Кто приказал убить Аслана Кашьюла?

И снова молчание.Я завёл кувалду за себя, а потом со всей силы ударил.Он резко вскрикнул от боли, дёрнулся на стуле и стиснул зубы.Теперь страх в его глазах уже невозможно было скрыть.Но я видел — этого было мало, чтобы он заговорил.Поэтому в следующий удар я вложил ещё больше силы.Он резко дёрнулся, задрожал и сорвался на крик.Этот звук эхом прокатился по подвалу, отражаясь от бетонных стен.На секунду показалось, что его услышит весь Стамбул.Теперь в глазах моего пленника не осталось той дерзости — там был только чистый страх.Я прищурился и слегка склонил голову набок, внимательно изучая его, а потом снова завёл кувалду, собираясь нанести третий удар, но вдруг он заговорил.

— Это был Чар Карачайлы, — сказал он, корчась от боли и пытаясь связать слова в предложения.

Значит, Чар Карачайлы.

Я знал этого человека и знал очень хорошо, ведь это был самый известный киллер в Стамбуле. Но о нём ничего не было слышно уже долгие годы, а последнее крупное дело, которое ему приписывали, — убийство замминистра, после чего он просто исчез.

— Но какие у него были счёты с Асланом? — спросил я.

Парень продолжал корчиться от боли, его будто начали бить судороги, но всё же он заговорил:

— Я не знаю, какие счёты, но стрелял он и приказал убрать всех, кто был в доме. Там была девчонка, она убежала в лес. Мы её искали, а потом узнали её адрес…

Он резко замолчал, будто только сейчас понял, что именно произнёс.А у меня перед глазами сразу всплыла картина — Афра в истерике после того, как нашла свою подругу с пулей в голове.

— И вы убили девчонку? — задал я логичный вопрос.

Парень тяжело сглотнул, а потом нервно усмехнулся, словно снова пытался спрятаться за привычной мерзостью.

— Когда мы приехали, она уже была мертва. Возможно, Чар сам доделал это дело.

Я нахмурился и продолжал пристально смотреть на него, но он всё равно продолжил:

— Мы даже не стали за ним убираться. Подумаешь, какая-то шлюшка.

После этих слов в моей голове будто что-то щёлкнуло.И я нанёс тот самый третий удар.Стул с грохотом перевернулся, а потом я наносил удары ещё и ещё, пока передо мной не осталось просто одно сплошное месиво.Я смотрел на неподвижное тело и медленно вытирал кровь со своей шеи и лица, чувствуя не злость и даже не ярость.Я чувствовал справедливость.Я бросил кувалду, и она с грохотом упала на пол.А потом развернулся и пошёл к Азизу, который стоял всё так же, держа в пальцах сигарету.

— Дай мне одну, — сказал я.

Азиз вопросительно посмотрел на меня.

— Ты же бросил.

Я вскинул брови.

— Да, бросил.

Он молча протянул мне сигарету.Я достал из кармана брюк зажигалку, которую всегда носил с собой. Это было ещё одно напоминание об отце — когда-то он подарил её мне.Поджёг сигарету и сделал глубокую затяжку.Дым проникал глубоко в лёгкие, и я чувствовал, как напряжение понемногу отпускает.

— Значит, Карачайлы снова в деле, — задумчиво сказал Азиз, покуривая.

Я повернулся к нему.

— И нам нужно найти этого ублюдка, даже если он всего лишь пешка.

Азиз стряхнул пепел и посмотрел на меня.

— Ты же знаешь, Тайлан, это будет непросто.

Я снова поднёс сигарету к губам и затянулся.А потом спокойно сказал:

— Для нас нет ничего невозможного, Азиз. Мы и не такие проблемы решали и не таких людей из-под земли доставали.

Азиз усмехнулся и затушил сигарету.Я, докурив, сделал то же самое.

— Я подниму людей, — сказал Азиз. — Проверим его старые маршруты. Ты же помнишь, что самое громкое его убийство — это убийство замминистра. И после этого его никто не видел.

— Знаю, Азиз. Мы столкнулись с сильным врагом, но самое страшное — мы даже не знаем, кто он. И Чар — это просто одна из пешек.

Азиз кивнул.Он всё прекрасно понимал, ему не нужны были никакие объяснения.

Мы вышли из подвала, и я уже собирался идти в дом, когда взгляд случайно поднялся к окнам второго этажа.И, конечно же, именно одно окно привлекло моё внимание — комната Афры.Шторы были слегка приоткрыты, и на секунду мне показалось, что она стоит у окна и смотрит вниз, но через мгновение силуэт исчез.Странная она девчонка.Любой другой на её месте уже бы сломался, рыдал от страха или попытался сбежать.А Афра вместо этого спорила со мной, задавала слишком много вопросов и продолжала смотреть так, будто пыталась увидеть за мной что-то человеческое.Я хотел зайти в дом через главный вход, но потом подумал, что там может сидеть мать или сестра, и если они увидят меня в таком виде, заляпанным кровью, то начнётся вынос мозга, расспросы и истерики.

Так себе перспектива.Поэтому я обошёл дом и зашёл через кухню, но там меня ждал сюрприз.Когда я открыл дверь, сразу встретился взглядом с матерью, а рядом с ней стояла Назлы.Вот же чёрт. В одно мгновение лицо матери изменилось.Напряжение в её взгляде почти сразу сменилось тем старым, давно знакомым страхом, который появлялся каждый раз, когда она понимала, чем именно занимается её сын.

— Тайлан… Аллах, Аллах… — тихо произнесла она.

Назлы тоже уже смотрела на кровь на моей рубашке и шее, но, как всегда, держала лицо спокойным.И вдруг в дверях кухни появилась Афра.Она была в длинном белом платье.И какой же сейчас между нами был контраст — я весь в чёрном, в пятнах чужой крови, а она будто ангел, сошедший с небес, такая чистая и невинная, стояла прямо передо мной.Она внимательно осмотрела меня, но ни один мускул на её лице не дрогнул.Ей не было страшно — она как будто с любопытством изучала меня.

— Ты… Ты опять…

Голос матери дрогнул, и Назлы моментально подошла к ней и взяла её под руку.

— Мама, пойдём. Тебе нельзя волноваться.

Но Элиф-ханым будто уже не слышала её.

— Сколько ещё крови будет на твоих руках? — прошептала она, едва сдерживая слёзы. — За какие грехи Аллах дал мне такого сына?

Назлы осторожно пыталась увести её.

— Хватит, мама, пойдём в комнату.

Мать уже начала плакать, а Назлы мягко повела её к выходу, и через несколько секунд они скрылись за дверью.Когда они ушли, на кухне стало тихо.Афра прошла вперёд, и её взгляд медленно опустился на мои руки.

— Это ведь не твоя кровь? — тихо спросила она.

Я спокойно посмотрел на неё и ответил:

— Да.

Она замерла, будто всё ещё надеялась услышать другой ответ.

— Ты убил человека прямо у себя дома, пока твоя семья сидит здесь и пьёт чай?

Я выдержал её взгляд.

— Я убил человека, который причастен к убийству твоей подруги.

После этих слов что-то изменилось в её лице.Я пока не стал говорить ей, что на самом деле он не убивал её подругу, хотя собирался это сделать, но его кто-то опередил.

— Это ненормально, — тихо выдохнула Афра, будто сказала это самой себе.

— Обычное утро, — ответил я.

Афра ничего не сказала, а только продолжала смотреть на меня так, будто впервые по-настоящему поняла, с кем сейчас находится рядом.

— Ты ненормальный, — тихо произнесла она, и я заметил, как её глаза стали влажными.

— Да, — кивнул я и спокойно сказал. — Я абсолютно ненормальный. Я наказал человека, который убил невинную женщину. Да я просто больной, Афра.

Она продолжала смотреть на меня, а на её лице читалось какое-то замешательство.Наверняка сейчас в её голове сталкивались две стороны.Одна говорила, что этот подонок получил по заслугам.А другая — что насилие всё равно остаётся насилием.Я подошёл ближе, и она будто стала дышать чуть чаще.Провёл пальцем по ткани её платья у плеча, задержался на секунду и, посмотрев ей в глаза сверху вниз, спокойно сказал:

— Кстати, красивое платье.

А потом развернулся и ушёл, оставив её одну посреди кухни — растерянную и, кажется, всё ещё не до конца понимающую, что только что произошло.Я быстро прошёл через дом, и когда поднялся на второй этаж, где-то вдалеке услышал плач матери, но старался не зацикливаться на этом.Когда я дошёл до кабинета, толкнул дверь и только там наконец позволил себе выдохнуть.Ладонь с силой ударила по столу.Напряжение всё ещё сидело внутри, будто под моей кожей медленно тлел огонь.Дверь открылась без стука, и, посвистывая, вошёл Эмир.Он внимательно посмотрел на кровь на моей рубашке и тихо выдохнул.

— Ты бы хоть переоделся. У матери чуть приступ не случился.

Я подошёл к окну и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.Я знал, что Азиз уже всё рассказал Эмиру, поэтому мне не нужно было посвящать его в подробности.

— Карачайлы не мог провернуть всё это один.

Эмир сразу стал серьёзнее.

— Конечно, не мог. Поэтому Азиз уже поднял людей. Если Чар появится в Стамбуле, его сразу засекут наши.

Я молча смотрел в окно, где за садом серел Босфор.И думал о том, кто станет следующей жертвой из клуба пяти.Потому что если мыслить как Чар, то очевидно — ему отдали приказ убрать всех.

— Узнайте ещё, кто связывался с ним за последние месяцы. И пробейте всё насчёт его семьи.

Эмир кивнул, а я обдумывал, какие ещё могу дать ему задачи, чтобы побыстрее выйти на Чара.

Но вдруг дверь открылась, и вошёл Арда.

— Не помешал? — неловким тоном спросил он, переминаясь с ноги на ногу, будто ему было неудобно.

— У тебя что-то срочное? Говори, — спокойно ответил я.

Его взгляд на секунду скользнул по моей окровавленной рубашке. Он нахмурился, а потом сделал вид, будто ничего не заметил.

— Слышал, ты… ну, нашёл след по Кашьюлу?

Мой взгляд оставался холодным.

Арда был не тем человеком, с которым я собирался обсуждать свои дела, но он не оставлял попыток подобраться ко мне ближе, а я каждый раз указывал ему на его место.

Он — муж моей сестры.

Пусть воспитывает своего сына, любит свою жену и не лезет во всякие мои грязные дела.

Он понял, что вопрос был не к месту, едва заметно усмехнулся и сказал:

— Я вообще-то по другому поводу пришёл. Хотел снова поговорить про клуб 5.

Эмир молча отошёл к окну, будто сразу понял, что в этом разговоре участвовать не будет.

А Арда сел напротив меня, спокойно закинув ногу на ногу.

— Мои транспортные компании работают по всей стране: логистика, поставки, склады. Думаю, я мог бы быть полезен Клубу 5 и заменить Кашьюла.

Я прищурился, внимательно изучая его лицо.Странное совпадение.Я мог бы связать это с тем, что Арда как-то замешан в убийстве Аслана Кашьюла, но он и раньше приходил ко мне с таким предложением — ещё задолго до смерти Аслана.Поэтому я даже не задумывался над ответом.

— Нет, Арда. Мы уже это обсуждали. Я не беру семью в Клуб 5.

Он запнулся и несколько секунд просто смотрел на меня так, будто пытался что-то прочитать по моему лицу.А потом всё-таки кивнул.

— Да, ты прав. Я помню.

В кабинете ненадолго повисла тишина.Мне больше нечего было ему сказать.Свой ответ я уже дал.Арда медленно поднялся с кресла и направился к двери, но уже у выхода обернулся.

— Если я что-то узнаю про убийство Аслана, обязательно сообщу.

Я коротко кивнул.Он вышел из кабинета и тихо закрыл за собой дверь.Я встретился взглядом с Эмиром, который стоял у стены и медленно пил виски.Он усмехнулся:

— Арда, кажется, не оставляет попытки стать кем-то в криминальном мире.

Я вскинул брови, подошёл к нему и тоже налил себе стакан.

— Пусть не оставляет. В любом случае я не позволю ему иметь дела с клубом 5. Пусть лучше сына воспитывает.

Эмир довольно кивнул.А я повернулся к Босфору и наблюдал за тем, как серые тучи медленно затягивали небо.Арда был неплохим человеком.

Да, он был слишком мягким, и в нём всегда чувствовалась какая-то осторожность.А ещё он был скользким типом.Но в его работе это скорее было плюсом, потому что он умел делать деньги.Вот только для Клуба 5 этого уже достаточно, чтобы однажды тебя сожрали живьём.А ещё он был отцом моего племянника, и мысль о том, что однажды его тело могут найти где-нибудь в канаве, а потом мне придётся объяснять его сыну, почему отец больше не вернётся домой, нравилась мне меньше всего.Потом, выпив обжигающий виски залпом, я снова поймал себя на мысли об Афре.Перед глазами опять всплыл её образ в том самом ангельском белом платье.Нужно её проведать и посмотреть, как она после сегодняшнего моего маленького представления.Но сначала, осмотрев свою рубашку, я понял, что мне нужно переодеться, ведь я всё ещё был в чужой крови.Я коротко поговорил с Эмиром, обозначил все нужные задачи, потом пошёл к себе в комнату, принял душ и переоделся в тёмно-синюю рубашку и такие же брюки.Когда я подошёл к её комнате, дверь была слегка приоткрыта, а оттуда доносился звук телевизора.Похоже, она смотрела новости.И вдруг голос журналиста прозвучал громче — видимо, она прибавила звук.

— Похороны журналистки Джемре Кара состоятся завтра на кладбище Эдирнекапы.

После этих слов телевизор выключился, и в комнате наступила тишина.Я приоткрыл дверь и вошёл.Её полные слёз глаза сразу поднялись на меня.

— Завтра похороны Джемре, — тихо сказала она.

Она положила руки на колени, посмотрела на уже выключенный телевизор и добавила, будто сама себе:

— Мне нужно проводить её в последний путь.

Я подошёл ближе.

— Ты никуда не пойдёшь, Афра.

Она нахмурилась и дрожащим голосом спросила:

— Но почему?

— Потому что на тебя всё ещё идёт охота, Афра, — сказал я жёстко.

На секунду её лицо побледнело, а потом она резко поднялась.

— Да плевать, Тайлан. Плевать, понимаешь? Пусть меня уже убьют. Будет всем легче, — сказала она, сорвавшись почти на крик.

Я сразу подошёл ближе и взял её за локоть, пытаясь успокоить.

— Ты что, совсем глупая? — сказал я сквозь зубы. — У тебя, видимо, вообще инстинкт самосохранения отсутствует. Ты останешься здесь и будешь сидеть в этой комнате до тех пор, пока я не разрешу тебе выйти.