Дарья Мендес Тень Босфора

Глава 7

Афра

Сидя в своей комнате, которая всё больше напоминала мне темницу, я снова и снова прокручивала в голове то, что Арда — муж Назлы — тайно встречается с горничной Дарьей.

И если бы Тайлан Туран узнал об этом, он бы, наверное, убил их обоих — в этом я даже не сомневалась, потому что для него это было бы самым логичным решением проблемы.Ведь ещё вчера он вошёл в дом с пятнами крови на рубашке, и у его матери чуть не случился приступ.

Я видела её глаза.Она смотрела на него так, будто перед ней стоял не собственный сын, а кровожадный убийца.В её взгляде вообще не осталось материнской теплоты — только страх и какая-то глубоко спрятанная боль.

А вот Назлы меня удивила.Кажется, она уже давно смирилась и воспринимала всё происходящее как судьбу, против которой бессмысленно бороться.

Аллах…Я находилась в этом доме всего два дня, а вокруг уже разгорался настоящий пожар из тайн, лжи и страха, потому что здесь будто каждый что-то скрывал.И хуже всего было то, что я слишком быстро начала замечать чужие тайны.Арда и Дарья продолжали вести себя так, будто между ними ничего нет, но при этом смотрели на меня с каким-то странным интересом, словно боялись, что я знаю их грязный секрет и однажды расскажу о нём Тайлану.А ещё вчера я сорвалась.Я рыдала у него в объятиях как ненормальная.И самое страшное было даже не это.

Самое страшное — что я чувствовала себя в безопасности в объятиях этого кровожадного убийцы.Ещё днём он убил предполагаемого человека, причастного к убийству Джемре.А вечером успокаивал меня так, будто ему действительно было не всё равно.

Но, увы, я всего лишь свидетель убийства его партнёра, и мне придётся постоянно себе об этом напоминать.Потому что, когда он усадил меня на диван, он так резко убрал руку и буквально сбежал, будто не хотел показывать мне, что между нами как будто стало чуть меньше расстояния.И его до сих пор нет дома.Я спросила у Фериде — он даже не ночевал здесь.Какой же он придурок.

Ох, Афра…Тебя что вообще злит?То, что он не ночевал дома?

Я отрицательно покачала головой, будто пытаясь прогнать все эти догадки и мысли о том, где он вообще был этой ночью.Наверное, мучил очередную жертву.Да и плевать.

Сегодня мне было не до него, потому что сегодня хоронили Джемре, а чувство вины буквально сгрызало меня изнутри.Она будет лежать в холодной земле, а я лежу под шёлковыми простынями в этом шикарном особняке.Она будет молчать вечно, а я всё ещё дышу, слышу и чувствую.Каждый вдох давался мне с трудом, будто сам воздух должен принадлежать не мне, а ей.

Вот почему всё не наоборот?Почему ты оставил жить именно меня?

Я вспомнила слова Тайлана о том, что убийцы любят возвращаться и убеждаться, что их жертва действительно мертва, приходя даже на похороны.

Но мне было всё равно.

Я должна с ней попрощаться хотя бы потому, что не смогла её защитить.И мой план казался до смешного простым.Я давно заметила, что люди Тайлана никогда не забирают с собой ключи от машин.И это был мой шанс.Я надела джинсы, чёрную толстовку и кроссовки, чтобы не привлекать внимания.

Когда я уже собиралась выходить, в дверь постучала Дарья со стопкой полотенец в руках.

— Афра-ханым, можно? Я принесла свежие полотенца.

— Заходи, Дарья.

Она прошла внутрь.Я мельком взглянула в зеркало и поняла, что к моему образу под названием «не привлекать внимания» не хватает кепки.

Обернувшись к Дарье, я как можно спокойнее спросила:

— У тебя нет случайно кепки? Хочу прогуляться, а на улице идёт мелкий дождь и прохладно, не хочу намочить волосы.

Она замерла на секунду, явно не ожидая, что я вообще к ней обращусь.

— Есть, ханым. Сейчас принесу.

Через минуту она вернулась с розовой кепкой в руках.

— Подойдёт? — вежливо спросила она.

— В самый раз, — скромно улыбнулась я.

Она слегка смутилась и вышла из комнаты.Когда дверь за ней закрылась, я глубоко выдохнула и поймала себя на мысли, что другого шанса у меня, скорее всего, уже не будет, а значит, пора наконец перестать думать и просто сделать то, что я задумала.Я тихо вышла в коридор, но вдруг услышала приглушенный плач.Я посмотрела в сторону двери.Она была немного приоткрыта, но я не знала, чья это комната.Я аккуратно постучала.

— Войдите… — прозвучал сдавленный голос.

Открыв дверь шире, я увидела Назлы.Она сидела на кровати с размазанным макияжем и что-то сжимала в руках.Когда я подошла ближе, она подняла на меня глаза, и у меня сжалось сердце.

— Афра… — её голос дрогнул.

Я присела рядом и осторожно обняла её за плечи.

— Что случилось?

Вместо ответа она достала из кармана тест на беременность.

Я внимательно посмотрела на него.

Две яркие красные полоски.

Внутри всё похолодело.Я устало улыбнулась и искренне сказала:

— Поздравляю, Назлы. Это огромное счастье.

Она покачала головой, и по щекам снова потекли слёзы.

— Как я рожу этого ребёнка, если… если…

Она замолчала, а потом с трудом договорила:

— Арда больше меня не любит.

Эти слова больно ударили по мне.

Она даже не подозревала, что её муж — самый настоящий предатель.Что пока она плачет из-за его якобы холода, он встречается с другой женщиной прямо в этом доме.

И хуже всего было то, что мне приходилось сейчас сидеть рядом, успокаивать её и делать вид, будто ничего не происходит.Это было самое мерзкое чувство в моей жизни.

— С чего ты взяла, что он тебя не любит? — спросила я, собирая всё своё отвратительное состояние внутри и стараясь ничем не выдать собственные мысли.

Назлы устало вытерла слёзы.

— Мы почти не видимся. Он постоянно где-то пропадает, — сказала она, глядя в одну точку. — Наш сын сейчас у моей тёти, и мы наконец могли бы побыть вместе, но Арда даже лишний раз домой не приходит.

Я опустила взгляд, потому что смотреть ей в глаза было стыдно.

Передо мной сидела красивая, умная и сильная женщина, которая даже не догадывалась, что на самом деле происходит с её мужем.

Рядом с ней был человек, который её не заслуживал.Но кто я такая, чтобы сейчас рассказать ей правду и расстроить беременную женщину?И вообще, кто я такая, чтобы лезть в чужую семью?

— Поговори с ним. Скажи, что скучаешь. Иногда мужчины просто не замечают очевидных вещей, — сказала я, пытаясь хоть как-то её приободрить.

Я попыталась слабо улыбнуться и добавила:

— Посмотри на Тайлана, Назлы. Он вообще ничего не понимает в любви.

Назлы неожиданно тихо рассмеялась сквозь слёзы.

— Это точно, Афра… Но он старается. Он ни одну женщину в дом не приводил и ни о ком так не заботился.

От её слов я напряглась и сильнее сжала пальцы, но она будто не заметила этого.Её лицо смягчилось, она взяла меня за руку и тихо сказала:

— Спасибо тебе, Афра. Ты мне очень помогла.

Я отвела взгляд.

— Иногда чужую боль понять легче, чем свою.

Назлы вдруг посмотрела на мою одежду и нахмурилась.

— А ты куда собралась в таком виде?

Мои глаза расширились.

— Просто прогуляться, — коротко ответила я, стараясь не смотреть ей в глаза.

Назлы нахмурилась ещё сильнее, но продолжить разговор мы не успели, потому что дверь открылась и в комнату вошла Селин.На ней было короткое платье, маленький клатч в руке, и выглядела она так, будто только что сошла с обложки дорогого журнала.Её взгляд остановился на мне.Она слегка нахмурилась.

— Не помешала? — спокойно спросила она своим тонким голосом.

— Нет, — быстро ответила Назлы, вытирая слёзы.

Я поднялась с кровати и, повернувшись к Назлы, тихо сказала:

— Мне уже пора.

Назлы и Селин молча посторонились, пропуская меня к двери, но я всё равно почувствовала на себе внимательный взгляд Селин.

Выйдя в коридор, я глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.Назад пути уже не было.Мне нужно попасть на похороны Джемре.Я спустилась к лестнице.Дом был непривычно тихим для этого времени.Ни голосов, ни шагов — только ветер за окнами и далёкий звон посуды где-то на кухне.В гостиной никого не оказалось, и я быстро направилась к выходу.

Стоило открыть дверь, как холодный воздух сразу ударил мне в лицо.Во дворе стояли две чёрные машины и в одной из них водитель спал, запрокинув голову к окну, а вторая оказалась пустой.Я осторожно подошла ближе, чувствуя, как сердце снова начинает колотиться сильнее.И только заглянув внутрь, заметила ключи на переднем сиденье.

— Спасибо, Всевышний, — едва слышно прошептала я.

Я сразу аккуратно села за руль.Почувствовав, насколько далеко сиденье было от руля, я быстро отрегулировала его, завела машину и втопила педаль газа в пол.Ворота автоматически открылись.Как ни странно, охраны я нигде не заметила, но добраться до кладбища оказалось ещё тем приключением, потому что я долго кружила по улицам, несколько раз останавливалась и спрашивала дорогу у прохожих, каждый раз слыша почти один и тот же ответ:

— Эдирнекапы? Это за мечетью.

Я благодарно кивнула девушке, которая показала рукой, куда ехать, и уже через несколько минут впереди показалась мечеть, а за ней — ворота кладбища.Я остановила машину чуть дальше и несколько секунд просто сидела, будто не решаясь выйти.Сердце колотилось так сильно, что мне казалось, этот звук слышат буквально все прохожие, проходившие мимо моей машины.Но всё-таки я заставила себя открыть дверь и медленно пошла вперёд.

У ворот уже стояла небольшая группа людей.Все были одеты в чёрное, а на груди у каждого была приколота фотография.Когда мой взгляд остановился на ней, сердце болезненно сжалось.

Это была Джемре.Моя Джемре.

Люди вошли на кладбище, а я продолжала держаться на расстоянии, внимательно следя за тем, куда они идут.Спрятавшись за деревом, я молча наблюдала за тем, как мою подругу провожают в последний путь.Окинув взглядом толпу, я сразу заметила мать Джемре.Она стояла, склонившись над могилой, едва держалась на ногах, а двое мужчин поддерживали её под руки.Рядом стоял брат Джемре. Он не плакал, но в его взгляде было столько боли, что у меня сжалось горло.А потом мать вдруг опустилась на колени, и, пока мужчины пытались поднять её, я увидела, как её сознание словно помутнело.Один из них тут же подхватил её на руки и понёс куда-то в сторону, а какая-то женщина лет пятидесяти закричала ей вслед:

— О, Аллах, Наре! За что ей всё это?

И в этот момент чувство вины накрыло меня с головой, потому что мне так хотелось подойти ближе, упасть на колени перед могилой Джемре и попросить прощения за то, что я всё ещё жива.Я до боли прикусила губу, лишь бы не разрыдаться вслух.

Моей Джемре больше нет.

Её судьба и будущее были стёрты.У неё было столько планов, столько амбиций, столько надежд…А потом в мою память вдруг впечатался один разговор, от которого к горлу подступила такая горечь, что меня буквально начало тошнить.

1 год назад

Мы лежали с Джемре на кровати и никак не могли уснуть.На часах было уже три ночи, а мы всё смеялись и тихо напевали песни.И вдруг Джемре, облокотившись на локоть, внимательно посмотрела на меня.

— Что? — весело спросила я.

— Афра, ты когда-нибудь думала о том, каким будет твой муж?

Я нахмурилась, не понимая её вопроса.

— Ты же знаешь, меня сейчас это вообще не интересует, Джемре. Я хочу построить карьеру.

— Да, меня тоже это не интересует, — согласилась она. — Но мне иногда становится интересно, где он сейчас ходит. Может быть, встречается с другими девушками. А может, прямо сейчас ест с какой-нибудь симпатичной девушкой симит на набережной.

— Ты ещё с ним не знакома, а уже ревнуешь, — сказала я, бросив в неё подушкой, отчего она звонко рассмеялась.

— Нет, Афра, правда. Представляешь, через пять, а может, десять лет мы уже не будем жить вместе, а будем встречаться семьями. Возможно, у меня будет трое детей, а у тебя двое.

Я закатила глаза и сразу покачала головой.

— У меня не будет двое детей,максимум один. Сейчас даже одного ребёнка тяжело воспитать, Джемре.

Она тихо хихикнула, а потом с лукавой улыбкой спросила:

— А вдруг у тебя будет мужчина, самый богатый в Стамбуле? Что тогда?

Мои брови поползли вверх от её слов.

— Да, конечно. Он вдруг приедет к моей квартире, найдёт меня и скажет: «Я очень давно тебя искал, Афра».

Она мило улыбнулась и театрально сказала:

— Афра, нужно верить в чудеса.

— По-моему, ты пересмотрела свои сериалы, — усмехнувшись, сказала я.

Она надула губки и продолжила:

— Ты что, считаешь, что в жизни не бывает такого, как у Кемаля и Нихан? Они встретились в автобусе, он в неё влюбился.

Мои брови сами собой поползли вверх от её слов.

— Да, Джемре, а потом она вышла замуж за другого, и в конце сериала Кемаль вообще погиб.

Она вдруг задумалась, посмотрела куда-то вдаль и сказала:

— Это жизнь, Афра. Но у нас будет всё по-другому. Уж точно не «Чёрная любовь».

Мы снова захохотали.

А потом она мечтательно улыбнулась и сказала:

— Мы будем самыми крутыми сорокалетними. Будем воспитывать детей и строить своё дело.

И на мгновение я задумалась о том, какой станет моя жизнь через эти четырнадцать лет, а потом посмотрела на свою подругу, которая так искренне и по-детски мечтала о будущем, и с улыбкой сказала ей:

— Да, дорогая. Нас действительно ждёт с тобой светлое будущее.

Из моих мыслей меня вытащило то, что кто-то резко схватил меня за плечи и сильнее прижал к дереву.

Я инстинктивно распахнула глаза ещё шире и увидела перед собой суровое лицо Тайлана.

— Ты что, Афра, совсем идиотка, что ли? — прошипел он.

Я тяжело вдохнула воздух, всё ещё не в силах прийти в себя.

— Ты… ты не понимаешь и не поймёшь меня, — дрожащим голосом выдохнула я.

— Нет, это ты ничего не понимаешь, Афра Демир, — тихо сказал он, но каждое его слово звучало жёстко и тяжело.

Он всё ещё стоял слишком близко, прижимая меня к дереву, отчего я инстинктивно ещё сильнее напряглась.

— Ты вообще соображаешь, куда ты приехала?

Не дожидаясь моего ответа, он буквально подхватил меня, как тряпичную куклу, и повёл к выходу.Обернувшись, я увидела, что рабочие уже устанавливали табличку с именем Джемре Кара на её могиле, и ком в горле стал ещё больше.

Меня всё сильнее тошнило.Казалось, ещё немного — и я либо рухну прямо на землю, либо просто не выдержу той боли, которая всё сильнее скручивала желудок.Я подняла взгляд на Тайлана и только сейчас заметила, насколько свирепым было его лицо.

Он был в ярости.

И только когда мы подошли к машине, Тайлан резким движением открыл пассажирскую дверь и буквально усадил меня внутрь.Но тошнота уже подкатывала к горлу.

— Тайлан… Тайлан… Мне плохо… Меня сейчас…

Договорить я не смогла.Меня резко скрутил спазм, и меня буквально вывернуло.Но больше всего меня удивило даже не это.Всё это время Тайлан молча держал мои волосы, не давая им испачкаться.Когда всё закончилось, я так и не решилась поднять на него глаза.Он спокойно открыл бардачок, достал упаковку салфеток и молча протянул их мне.Я вытерла рот, а он присел передо мной на корточки, будто вовсе не замечая того, что только что произошло, и, посмотрев мне в глаза, тихо спросил:

— Ты в порядке?

Я только отрицательно покачала головой, чувствуя, как веки предательски тяжелеют.Этот день окончательно меня вымотал.Он молча кивнул, словно прекрасно понимал моё состояние, закрыл дверь, сел за руль, и уже через несколько секунд машина плавно тронулась с места.

Мы ехали в полной тишине.

А что вообще можно было сказать?

Я чувствовала себя разбитой, а когда украдкой взглянула на Тайлана, то заметила, что его губы были напряжённо сжаты в тонкую линию, а костяшки пальцев, которыми он держал руль, побелели от напряжения.Он будто изо всех сил сдерживал себя.И, насколько я успела его узнать, это ему всегда прекрасно удавалось.Я снова посмотрела вперёд, не понимая, что вообще будет дальше.Я чувствовала себя настолько никчёмной, что никакими словами этого было не передать.Когда я выберусь из этого дерьма, обязательно пойду к психотерапевту.

Хотя поможет ли мне терапия?Сомневаюсь.Мне кажется, я останусь сломленной на всю жизнь.

Вдруг машину резко качнуло сначала вправо, потом влево, а Тайлан неожиданно прибавил скорость, отчего я инстинктивно напряглась и посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Тайлан, что происходит?

Он вдруг достал пистолет.Мои глаза расширились ещё сильнее.Зачем ему пистолет?Одной рукой он продолжал крепко держать руль, а второй сжимал оружие, внимательно глядя в зеркало заднего вида.

И вдруг…Бах!Бах!

Раздались выстрелы, но стрелял не Тайлан.Стреляли в нас.

Я закричала и вцепилась пальцами в сиденье.

— Кто это стреляет?

— Не знаю, — коротко бросил Тайлан, а потом резко приказал: — Держи руль!

Я уставилась на него, совершенно не понимая, что происходит.

— Что?

— Держи руль! — рявкнул он так резко, что я машинально схватилась за него обеими руками.

Машину снова бросило в сторону, а Тайлан высунулся в окно и открыл ответный огонь.Громкие выстрелы смешались с визгом шин и запахом пороха.Я едва удерживала руль, чувствуя, как дрожат мои руки, пока машину бросало из стороны в сторону.В следующую секунду пуля пробила заднее стекло.Осколки брызнули вперёд и впились мне в шею.Они были совсем мелкими, но я всё равно машинально вскрикнула от боли.

— Пригнись! — снова рявкнул Тайлан, перехватывая руль и резко вжимая педаль газа в пол.

Машина неслась по улицам так быстро, что фонари и витрины сливались перед глазами в одно размытое пятно.На очередном повороте меня бросило прямо на Тайлана, но он даже не дрогнул, продолжая одной рукой держать руль, а другой — пистолет.Ещё несколько кварталов мы неслись по Стамбулу, пока позади наконец не стало тихо.Только тогда Тайлан резко затормозил.

— Почему мы остановились? — дрожащим голосом спросила я.

— Дальше пойдём пешком, — коротко бросил он.

Я несколько секунд смотрела на него, всё ещё пытаясь прийти в себя.

— Пешком? Куда?

И вдруг моё внимание привлекла красная мигающая лампочка на панели приборов.Бензин закончился.

— Похоже, нам пробили бак, — сказал Тайлан. — Поэтому машину придётся оставить и найти место, где можно спрятаться.

Он молча вышел из машины, и я сразу последовала за ним.Ноги дрожали так сильно, что нормально идти у меня просто не получалось.Тайлан крепко схватил меня за руку, словно это могло помочь мне идти быстрее.Мы свернули в узкий переулок, потом ещё в один.Старые дома нависали над улицей, где-то лаяли собаки, из открытого окна доносился звук телевизора, а я всё ещё никак не могла отдышаться.Тайлан шёл быстро и уверенно, будто знал здесь каждый поворот.Вдруг мы остановились возле старого двухэтажного дома с облупленными стенами.Он выглядел заброшенным, но ещё больше меня удивило то, что Тайлан достал из кармана ключи, быстро открыл дверь и только потом перевёл взгляд на меня.

— Заходи, — сказал он, придерживая дверь.

Я настороженно посмотрела на него, но ничего не сказала.

Почему у такого человека, как Тайлан, вообще есть ключи от старого заброшенного дома?