Дарья Марак Индекс 39

— У меня нет тридцати дней.

Она посмотрела на него с сочувствием — искренним или притворным, он не мог понять.

— Мне жаль, Виктор Павлович. Правда.

— Мне тоже.

Кира ждала его в коридоре. Она сидела на пластиковом стуле, обхватив колени руками, и раскачивалась вперёд-назад. Увидев отца, она подняла голову. В глазах — вопрос.

— Тридцать девять, — сказал он.

Она не заплакала. Она просто кивнула, будто ждала этого. Будто знала.

— Я так и думала, — сказала она.

— Что значит «так и думала»?

— Я знала, что у меня будет низкий балл, — сказала Кира. — Я чувствовала.

— Ты не могла знать. Система ошибается.

— А если нет? — она посмотрела на него. — Если я действительно ненормальная?

— Ты не ненормальная, — сказал он твёрже, чем чувствовал. — Ты моя дочь. И я не позволю им забрать тебя.

Они вышли из центра. На улице моросил дождь. Осень в этом году была холодной и мокрой — листья облетели рано, небо висело низко, как мокрое одеяло. Виктор раскрыл зонт, прижал дочь к себе, и они пошли к остановке.

Никто не сказал ни слова.

Дома их ждала Ольга.

Она сидела на кухне с чашкой чая, хотя чай давно остыл. Когда они вошли, она поднялась — и замерла, увидев их лица.

— Сколько?

— Тридцать девять, — сказал Виктор.

Ольга не заплакала. Она стояла неподвижно, глядя на мужа, и её лицо медленно менялось. Сначала непонимание. Потом ужас. Потом — то, что Виктор видел в зеркале каждый день последние несколько недель — пустота.

— Я пойду в свою комнату, — сказала Кира.

Она прошла мимо матери, не поднимая глаз. Дверь закрылась с тихим щелчком.

Виктор и Ольга остались на кухне.

— Что мы будем делать? — спросила Ольга.

— Я буду бороться.

— Как? Ты сам создал эту систему. Ты знаешь, как она работает.

— Именно поэтому я знаю, как её обойти.

Ольга смотрела на него долгую минуту. Потом сказала — тихо, почти шёпотом:

— Это ТЫ создал этот кошмар.

Виктор не ответил.

Он повернулся и пошёл в кабинет. Закрыл дверь. Достал телефон и набрал номер, который обещал себе никогда не использовать.

— Станислав? Это Виктор Лаврентьев. Мне нужна ваша помощь.

Глава 8. Петля

Результат пришёл на электронную почту Виктора в семь утра следующего дня.

Он не спал всю ночь. Сидел в кабинете с выключенным светом, глядя на монитор, где была открыта страница личного кабинета Комиссии. Пароль он вводил автоматически — пальцы помнили комбинацию клавиш лучше, чем мозг. Система приветствовала его стандартным сообщением: «Доброе утро, Виктор Павлович. У вас 3 новых уведомления».

Первое — подтверждение записи Киры на амбулаторное наблюдение. Второе — напоминание о ежеквартальном отчёте по отделу. Третье — результат оценки с автоматически сгенерированным направлением.

Он открыл третье уведомление и замер, чувствуя, как кровь отливает от лица.

ФИО: Лаврентьева Кира Викторовна Дата рождения: 14.03.2010 ИПН: 39 (подтверждён) Диагноз: Диссоциативное расстройство (F44.9), элементы антисоциального мышления Рекомендация: Направление в Центр коррекции поведения №7, срок — 90 суток, с последующей пролонгацией по результатам адаптации.

Семь утра. Восемнадцатый этаж. Центр коррекции. Девяносто суток. Виктор перечитал текст трижды, надеясь, что ошибся, что это чья-то жестокая шутка, что система дала сбой, что он спит и сейчас проснётся. Но текст не менялся. Буквы оставались теми же — чёрными, чёткими, неумолимыми, напечатанными стандартным шрифтом Calibri, двенадцатый кегль, одинарный межстрочный интервал. Обычный документ. Обычное утро. Необычный приговор.

Он набрал номер Марины Светловой. Гудок. Второй. Третий. Четвёртый. Она взяла трубку на пятом — голос сонный, но она ответила сразу, значит, ждала звонка или просто не спала, как и он.

— Слушаю. Виктор? Что случилось?

— Кира. Её направили в Центр коррекции.

Пауза. Виктор слышал, как она садится в кровати — шорох простыней, скрип пружин. За окном начинало светать, серый осенний рассвет пробивался сквозь неплотно задёрнутые шторы, и в этом свете лицо Виктора, отражавшееся в тёмном экране монитора, казалось чужим — осунувшимся, с тёмными кругами под глазами, с глубокими складками у рта, которых он не замечал раньше.

— Когда пришло уведомление?

— Только что. Семь утра.

— Это ошибка. Стандартная процедура не предусматривает направления для несовершеннолетних без повторной комиссии. Должно быть как минимум два независимых подтверждения, коллегиальное решение, подпись начальника отдела. Ты же знаешь регламент, ты сам его писал.

— Я знаю. Но это не ошибка.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что моя подпись стоит под заключением.

Он произнёс это вслух — и слова прозвучали как приговор. Голос дрогнул на последнем слоге, и Виктор ненавидел себя за эту дрожь. Подпись в документе, который он видел мельком вчера вечером, когда проверял почту перед сном. Документ пришёл на утверждение автоматически — система сама сгенерировала направление на основе результатов оценки, сама подставила имя ответственного психолога, сама отправила ему на подпись. Виктор тогда мельком глянул, увидел фамилию Смирновой, подумал «процедурная формальность, стандартное подтверждение результатов» и нажал «подтвердить», даже не раскрыв PDF-файл полностью. Он подтвердил направление собственной дочери в Центр коррекции, не прочитав документа. Потому что был уставшим. Потому что думал о другом. Потому что доверял системе, которую сам создавал.

— Этого не может быть, — сказала Марина. В её голосе появились металлические нотки — она переходила в рабочий режим, анализировала, просчитывала варианты. — Система не имеет права назначать ответственного без согласования с руководителем отдела. Есть протокол, есть иерархия утверждения, есть…

— Система имеет право назначать кого угодно, — перебил Виктор. — Я сам проектировал этот алгоритм. Если психолог не отклоняет документ в течение двадцати четырёх часов, решение считается принятым автоматически. Это сделано для ускорения документооборота, чтобы очереди не скапливались. Я думал, это удобно. Я думал, это эффективно.

— Ты не читал, что подписывал?

— Я думал, это формальное подтверждение результатов оценки, — сказал он, чувствуя, как голос срывается на последнем слове. Горло перехватило спазмом, пришлось сглотнуть, чтобы продолжать. — Я не знал, что туда уже вшито направление. Я проверял почту механически, я был вымотан, я не спал двое суток, я…