Дарья Карус Второе имя

— Ой, да короче! Красное клёвое, Эль, но этот цвет под твою рыжину просто отвал башки. — Арина резво встала с дивана и направилась к выходу. — А теперь обувайся, потому что мы и так опаздываем. Лера с Никой наверняка уже там.

Эля закатила глаза, но спорить не стала.

***

Песня стихла, и вместе с ней замолчали девчонки. Запыхавшиеся, разгорячённые, они рухнули на диваны за своим столиком, словно марионетки, у которых разом обрезали нитки.

— Это было впечатляюще, — выдохнула Лера.

— Я давно так не орала.

— И почему мы так редко ходим в караоке?

— Могу ошибаться, — хохотнула Арина, откидывая волосы со вспотевшего лба, — но, возможно, мы просто бережём уши окружающих.

— Ой, да ладно, — отозвалась Лера, пока девушка-ведущая ловко собирала микрофоны с соседних столов. — У нас хотя бы Эля петь умеет. А остальной контингент поёт не лучше нас.

— Молодцы, девчонки! Весь зал зажгли, — крикнула ведущая на прощание и упорхнула к следующему столу.

Музыка продолжала играть негромко, фоном, словно пауза в ожидании нового вокалиста. Девчонки заговорили о своём, о девичьем, лениво перебрасываясь фразами, полными той лёгкости, которая бывает только в компании самых близких, когда можно быть собой.

Эля действительно не была в караоке целую вечность. Петь она любила, и у неё действительно неплохо получалось, хотя она никогда не училась и не отсиживала часы в музыкальной школе. Иногда она мечтала о сцене, но нежелание привлекать к себе внимание и боязнь публичных выступлений оказывались сильнее тяги к микрофону. Поэтому сейчас она просто орала любимые песни в компании подруг и этого было достаточно.

Встреча текла легко, как тёплая река. Девчонки танцевали, хохотали и пели так увлеченно, что казалось весь мир ограничился стенами этого зала и за его пределами больше ничего не существует. Они были настолько поглощены друг другом, что не замечали ни взглядов других посетителей, ни того, как цветомузыка пляшет по стенам. Так же не заметили они, что началась новая песня.

Сначала Эля едва уловила только мелодию. Лишь краем сознания, где-то там, в глубине, они поняла, что играет что-то знакомое, интересное. Что-то тягучее, как патока. Но мысль скользнула и растаяла, не зацепившись, утонув в бесконечном диалоге с подругами.

А потом кто-то запел.

Эля моментально потеряла нить разговора, а девчонки замолчали секундой позже, словно кто-то щелкнул выключателем. Эля сидела спиной к залу и не видела, кто поёт, но с первых же нот поняла: она готова растаять. Прямо здесь, на этом диване, превратиться в лужицу воска от свечи, поднесённой слишком близко.

В колонках раздавался мужской вокал. Именно такой, который для Эли был как яркий свет для мотылька. Бархатный, тягучий бас для неё не просто звучал интересно, он обволакивал, струился по коже и оседал где-то в солнечном сплетении теплотой. Подруги уже вовсю пялились куда-то за спину Эли, и она наконец заставила себя обернуться.

Он стоял, опёршись бедром на диван в другом углу зала. Свет падал так удачно, будто сам режиссёр этого вечера решил подсветить главного героя. Чёрные коротко стриженные волосы, лежали неровными, чуть взъерошенными прядями. Поза была немного небрежной и ленивой, словно он тут просто между делом решился покрасоваться. Ткань черной рубашки идеально подчёркивала крепкие плечи и руки, и воображение Эли моментально нарисовало картинку в ее голове, как эти руки сжимаются на её талии, как пальцы впиваются в бёдра, как тяжело и горячо дышит этот мужчина, наклоняясь к её шее.

Эля одёрнула себя. Ну нет, это уже слишком.

Он пел легко, расслабленно, будто ничего особенного не происходило. Будто не он сейчас опутывал ползала невидимой паутиной, лишая воли и способности здраво мыслить. Паук, плетущий самую сладкую паутину в мире. И Эля чувствовала, как липнут нити, как увязает в этом мёде всё её существо. Хорошо поющие мужчины всегда были её страстью. Особенно такие хорошенькие.

— Эля, ты че там?

Голос Арины ворвался в сознание, как холодный душ. Эля обернулась и наткнулась на три пары ехидных глаз. Подруги смотрели выжидающе, они знали её как облупленную и прекрасно понимали, насколько этот паренек в её вкусе и как попал в точку с выбором песни.

— Понравился, да?

— Прикалываешься? — Эля улыбнулась, всё же позволив себе бросить ещё один взгляд через плечо. — Да я бы ему и руку, и сердце отдала. Прямо сейчас, без очереди. И душу в придачу.

— И трусы?

— Особенно трусы! — расхохоталась Эля. — Вы вообще слышите этот голос? Я бы заставляла его петь это песню мне перед сном каждый день.

— Так иди познакомься.

— Ни в коем случае.

— Чего? — подругам казалось, что вопрос уже решён и такой категоричный ответ удивил каждую.

— Я серьёзно. — Эля покачала головой, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. — Я вообще не понимаю, чего меня так заворожило. Но кожей чувствую, что для меня это добром точно не кончится.

Подруги переглянулись с выражением «она сейчас ляпнула что-то очень глупое».

— Ну серьезно, девчонки, ну вы только посмотрите на него. На его энергетику. Он же весь такой — Эля снова мечтательно обернулась, пытаясь подобрать подходящие эпитеты, но не вышло. — Он меня пережуёт и не подавится. А я потом ходи к психологам, собирай себя по кусочкам. Надо вот оно мне больно. И потом... вы же знаете, у меня сейчас...

— Да знаем мы, — перебила Лера. — «У меня сейчас другие заботы». Ты нам это уже год втираешь. Но тебя же никто не заставляет в омут с головой, Эль. У тебя секс-то когда последний раз был? Тебе ж никто не говорит с ним в ЗАГС тащиться, не обязательно прям сходу «отношаться». Просто ночь, просто кайф. Мы тебя умоляем, как за себя! Оторвись хоть раз!

— Нет, кошечки. — Эля смеялась, но голос прозвучал твёрдо, не оставляя пространства для споров. — Это слишком рискованно. А я стараюсь беречь своё ментальное здоровье.

— Вы вон еще на компанию его гляньте — вдруг вклинилась Ника, которая до этого молча тянула коктейль через трубочку. — У него там за столиком ещё двое. И оба закачаешься.

Песня кончилась, и темноволосый красавчик с широкими плечами вернулся за свой стол, за которым сидели двое близнецов и смотрели на происходящее с совершенно разными выражениями лиц. Один светловолосый, с открытой, почти мальчишеской улыбкой, покачивал головой в такт музыке и явно подпевал про себя. Второй копия первого, но с более жёсткими чертами и настороженным взглядом, который, казалось, явно недоволен всем происходящим.

— А ничего так мальчики, — протянула Лера, прищурившись. — Особенно тот, что справа. — на этом девчонки хохотнули, потому что выглядели они абсолютно одинаково. — Любительницы опасных парней, внимание на цель.

— Ага, все они сначала такие опасные, а потом без звонка маменьке ничего решить не могут, — отмахнулась Эля, хотя взгляд её снова скользнул по троице за соседним столом.

— А мне одной они кажутся какими-тону я не знаю чужими — Арина чуть снизила голос, будто её могли услышать. — Как будто они не отсюда.

— С другой планеты, ага. — засмеялась Ника.

— Ну-у-у, хорошенькие такие инопланетяне, симпатичные. Может они хотят похитить кого-то для исследований, а? — Арина ткнула Элю локтем.

— Не, ну с такими я бы точно «похитилась» — добавила Лера.

Эля закатила глаза и только набрала в лёгкие воздух, чтобы ответить, но музыка сменилась, и Арина резко встала:

— Ладно, девки. Мы сюда петь пришли или женихов высматривать? Харэ пялиться, погнали танцевать.

— Ага, — фыркнула Ника, поднимаясь. — А сама-то чё.

— Да я просто изучала обстановку! А ты вообще замужем, тебе даже смотреть нельзя, я тебя твоему мужу сдам.

— Ой, да заткнись уже и шагай на танцпол. — Ника попыталась ткнуть ногтем Арину, но та увернулась от атаки.

Девчонки выходили на танцпол, а Эля отправилась на поиски официанта, чтобы заказать новый коктейль. Она наделась заглушить им этот приторно-сладкий осадок желания, который оставил после себя разговор. Или чтобы запить осознание того, что она только что сама отказалась от чего-то, что могло бы стать интересным приключением на эту ночь.