- Рейтинг Литрес:5
Полная версия:
Дарья Карус Второе имя
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
— Место в Совете, — передразнил Кай. — Если я вообще вернусь.
— А ты не думал, почему тебя до сих пор терпели? — Тимир чуть наклонил голову, и в его глазах мелькнуло что-то, чего Кай раньше не видел. — Думаешь только потому, что ты сын советника? Хоть и без вести пропавшего. Думаешь, Веррен, который тебя на дух не переносит, стал бы терпеть твои выходки просто так?
Кай молчал, вглядываясь в лицо дяди, пытаясь понять, насколько тот врёт. Он понимал, что упоминание об исчезновении отца было для усиления эффекта, но это больше не вызывало никаких эмоций.
— Ты способный, Кай. Способнее, чем сам о себе думаешь. Ты строишь из себя шута и дамского угодника, но всегда был хорош в поручениях совета, ты схватываешь политику на лету, чувствуешь людей, умеешь просчитывать ходы, когда не ленишься. Каждый советник считает, что из тебя может выйти толк, если ты, конечно, когда-нибудь повзрослеешь. — На последней фразе Тимир усмехнулся и снова повернулся к лунам.
— Красивая сказка, — буркнул Кай, возвращаясь в прежнюю позу.
— Сейчас у тебя есть шанс доказать, что мы не ошибались. Или ты так и останешься мальчишкой, который клеит усы статуям и считает это верхом остроумия?
Они оба какое-то время молча всматривались в луны, пока Кай наконец смиренно не выдохнул:
— Завтра на рассвете? От восточных ворот?
— Да.
— Я приду. — Кай направился к выходу, но у двери остановился, не оборачиваясь. — Ты красиво говоришь, дядя. Прямо как настоящий советник. Я почти поверил, что это не ссылка.
Дверь за Каем громко хлопнула, но Тимир лишь слегка повернул голову, продолжая изучать ночное небо .
***
Утро встретило отряд промозглым туманом, который стелился по земле, цеплялся за ноги, лез под одежду. Город ещё спал. Восточные ворота стояли распахнутыми, словно город сам выталкивал путников прочь, не желая задерживать тех, кому суждено уйти. А за воротами, за последней чертой, отделяющей камень от дикой земли, туман казался таким плотным, что чудилось будто это не просто явление природы, а граница миров. Проход в никуда. В иное.
Туман спускался с неба нежной вуалью и здесь, внизу, казался пуховым одеялом, но стоило шагнуть в него, как холод пробирался под плащ, находя щели там, где их быть не могло. Воздух был свеж, и эта свежесть гнала прочь сомнения, словно сам мир говорил «правильно идёте», а туман был не преградой, а благословением.
К посту у ворот постепенно стягивались те, кому предстояло сегодня отправиться в путь, сваливая на досмотровый стол свои вещи. Обычно на этот стол вываливали содержимое сум путники, желающие войти в город, чтобы охрана ворот могла убедиться в их благих намерениях, но сегодня поисковый отряд занял его для своих целей.
Самым первым пришёл, конечно, самый ответственный — глава отряда Хэйдан Явир, старый военачальник в отставке. Много лет назад он потерял семью, поэтому одним из первых вызвался добровольцем, а Совет, оценив его военные заслуги, недолго думая назначил главой отряда. Хэйдану действительно хватало опыта для такой операции. Хотя его взгляд мог показаться слишком мягким и добрым, он обладал твёрдым характером и молниеносно мог перейти от защиты к атаке. И несмотря на почтенный возраст и обильную седину в коротко стриженных волосах, всё ещё сохранил не только живость ума, но и крепкое, готовое к трудностям тело.
— Меньше всего ожидал увидеть в добровольцах тебя, — добродушно улыбнулся Хэйдан, когда Кай подошёл ближе. — Да ещё и пришел одним из первых. Рад, что ты решил присоединиться.
— Я не решал, — огрызнулся Кай. — Меня присоединили.
— Бывает, — философски заметил Хэйдан и отошёл проверять поклажу.
Следующими подошли близнецы. Их было легко перепутать, сероглазые блондины, одинаковые черты лица, одинаковый разрез глаз, одинаковая стать. Но Кай, знавший их с детства, видел разницу. Тайрон шёл чуть впереди, с открытым, почти беззаботным лицом, будто они отправлялись на прогулку, а не на другой конец миров. Райдо, напротив, двигался на полшага позади, внимательно оглядывая окрестности, и взгляд его цеплялся за каждую мелочь. Он всегда выбирал удобную темную одежду, как будто ожидая боя в любой момент, в то время как Тайрон любил более светлые оттенки и не брезговал украшением и аксессуарами.
— Кай, — Тайрон хлопнул его по плечу. — Не ожидал, что ты пойдёшь с нами. Думал, ты предпочтёшь отсидеться здесь.
— Разве мог я упустить такую честь? — буркнул Кай.
— Брат, не приставай к человеку, — негромко сказал Райдо. — он явно не в духе.
— А когда он был в духе по утрам? — хохотнул близнец, но отстал.
К компании бодрым шагом подходили члены Совета Иллара и Дорвен. Сначала все подумали, что сейчас будет напутственная речь перед отбытием, но потом Хэйдан заметил тяжёлую сумку, которую нёс Дорвен. И если советник был одет как положено, то Иллара выглядела непривычно: короткая курточка, ботинки на шнуровке, а штаны-шаровары создавали эффект струящейся юбки, но всё же явно были удобнее и больше подходили для долгих путешествий, чем для заседаний Совета. И только прическа осталась прежней — часть волос заколота в невысокую шишку, а остальная часть рассыпалась по плечам. Она выглядела сильно моложе своих лет и возраст могла выдать только редкая седина на висках.
— Советница Иллара, вы отправляетесь с нами? — Хэйдан явно растерялся от такого поворота. Даже Кай сменил выражение лица с раздражённого на недоумённое.
— Да, Хэйдан. Я поняла, что не смогу сидеть на месте, пока творится такое. К тому же я всё-таки член Совета и могу начать готовить наследницу к нашему миру уже в пути. Вдумайтесь: если нам действительно повезёт её найти, она ведь ничего не знает ни о нас, ни о нашем мире. А вы со своими серьёзными лицами ещё и напугаете, что она и идти не захочет. — Иллара хохотнула.
От неё одновременно веяло и грозной властью, и материнской нежностью ко всем вокруг. А ещё у неё было прекрасное чувство юмора и именно поэтому она была единственной советницей, которая действительно нравилась Каю.
— Прекрасные новости! С удовольствием передаю вам главенство, — отсалютовал Хэйдан.
— Нет-нет. Иерархия в нашем маленьком отряде остаётся прежней, мой добрый друг. При всём положении вещей я не смогу потягаться с вами опытом походов. Поэтому поступаю в ваше распоряжение и прошу забыть о моём статусе на время пути. Я простой член отряда.
— Конечно-конечно, — тихо сказал Кай, но расслышали его только близнецы. Этой троице было сложно представить столь властную натуру у кого-то в подчинении.
Хэйдан пересчитал всех, сверился с каким-то списком, который достал из-за пазухи, и огляделся.
— Осталась только Найвин. Куда её ворон утащил? Уже пора выходить.
— Да я ещё раньше тебя здесь была, — раздался голос откуда-то сверху, и в тот же миг с дерева спрыгнула девушка. На ней были такие же штаны, как у советницы, только из ткани попроще, и курточка, подбитая мехом. В каштановых волосах, с одной стороны, было заплетено несколько тонких кос с вплетенными в них вороньими перьями и какими-то костяными бусинами. — Придремала чутка, пока вас ждала.
С этими перьями и мехами Найвин выглядела диковато, словно всю жизнь прожила в лесу. В довершение образа на её плечо приземлился крупный иссиня-чёрный ворон, довершая образ дикарки.
— Значит, все. Идём до начала Бездарных земель, и там открываем портал. — звонкий голос Хэйдана, заставил всех обернуться.
Пока Хэйдан выдавал инструкции, Дорвен прощался с Илларой, они неслышно обменялись какими-то фразами. А Кай поднял глаза к дворцу, словно бросал прощальный взгляд на место, в которое мог больше не вернуться.
Тимир появился, когда отряд уже готов был тронуться. Он подошёл к Каю, протянул небольшой свёрток.
— Небольшой подарок от меня в дорогу.
Внутри лежал тёплый плащ, тонкий, но плотный, с вышитым на вороте знаком рода Коррен, его рода и его дяди.
— Спасибо, — буркнул он, не глядя дяде в глаза.
— Береги себя, мальчик, — тихо сказал Тимир. — И помни: ты возвращаешься для того, чтобы повзрослеть и занять свое место.
Кай хотел огрызнуться, но не смог быстро придумать достаточно язвительный ответ. Просто кивнул и пошёл к остальным.
Когда отряд тронулся, Дорвен сразу же развернулся и направился к дворцу, а Тимир остался у ворот, глядя вслед, пока фигуры не растворились в утреннем тумане.
— Какой приказ? — прошелестел за его спиной взявшийся из ниоткуда человек в сером.
Тимир не обернулся.
— Пойдёте своим отрядом следом, но они не должны вас заметить. Не отсвечивать, не проявляться, пока не найдут наследницу.
— А если найдут?
— Тогда забрать девчонку, пока они не успели притащить её сюда.
— Что делать с отрядом в случае сопротивления?
Тимир молчал долго. Так долго, что человек в сером уже начал переминаться с ноги на ногу.
— Перебить, — наконец выдохнул Тимир. Голос его прозвучал глухо.
— Всех?
Тимир поморщился, будто слова причиняли ему физическую боль. Сжал переносицу пальцами, зажмурился.
— Чёрт возьми... Долбанный мальчишка, я не смог убедить их не отправлять его — прошептал он. Потом резко обернулся к посыльному. — Нет. Кая доставить живым. Живым, слышишь? Но не будьте дебилами, он один треть отряда положит. Как схватите, поите настоем сомниферы, чтобы блокировать магию. Если вырвется, я с вас шкуры спущу.
Тимир уже смотрел в сторону, где скрылся отряд.
— Остальные... не моя забота. Делай, что приказано.
Человек в сером исчез так же бесшумно, как появился. А Тимир всё стоял у ворот, глядя в пустоту, и ветер трепал его волосы, которые раньше времени тронула седина.
Глава 3
6:00
Часы на запястье Эли тихонько завибрировали — первый и самый деликатный сигнал «пора вставать». Не открывая глаз, она дотянулась до них другой рукой и сбросила будильник. Спустя минуту процедура повторилась. Потом ещё раз. И ещё два. Ровно каждую минуту до 6:05.
6:05
С кухни, начав с едва уловимого шёпота, заиграла музыка на умной колонке. Бодрящая мелодия раздувалась, как воздушный шарик, становясь всё громче, пока не достигла предела возможностей устройства.
6:10
С той же кухни вступил вторым голосом мерзкий звон будильника на телефоне. По степени раздражительности телефон всё же победил: Эля встала с кровати, дошаркала босыми ногами до кухни и... нажала кнопку «Отложить на 9 минут». Вернулась в постель. Так повторилось ещё пару раз.
Удивительная суперспособность, надо заметить. Почти каждое утро проходило по одному сценарию. Несмотря на армаду раздражителей, полностью проснуться Эля умудрялась только с третьей или даже четвёртой ходки по маршруту «кровать – кухня – кровать». И самое поразительное: в этом лунатическом состоянии она умудрялась добавлять в избранное музыку, игравшую на колонке, если до её подсознания успевали пробиться сигналы, что именно эти звуки ей нравятся. Зато потом, по пути на работу, Эля с удивлением обнаруживала новые песни в плейлисте и переслушивала их заново, уже в полном сознании.
Через двадцать минут, с кружкой горячего чая с молоком, она уже более-менее походила на человека. А ещё через двадцать окончательно приходила в себя, словно эти условные сорок минут были переходом для её сознания из мира снов в мир яви, загрузкой внутренних систем и текстур.
Выходя из дома, Эля привычным движением натянула накладные наушники. Вкладыши она принципиально не носила, пренебрежительно называя их «затычками». Она никогда не выходила на улицу без наушников, это был её способ отгородиться от мира, создать личное пространство в толпе.
Клиника находилась в сорока минутах ходьбы или в четырёх остановках на забитом людьми автобусе по пробкам. Если погода была тёплой, Эля всегда выбирала пеший маршрут. Можно было не думать, просто переставлять ноги и смотреть по сторонам под ритм любимых песен. В утреннем городе было что-то особенное, люди спешили, но ещё не успели озвереть, солнце только набирало силу, и воздух пах свежестью, даже несмотря на выхлопные газы.
На работе она почти переоделась в форму, но ещё не заперла вещи в шкафчик, когда цепочка с подвеской, доставшейся от матери, предательски запуталась в вороте футболки, которую она только что сняла.
— Да чтоб тебя, — прошипела Эля, пытаясь распутать тонкое звено и нитку, умудрившуюся просочиться внутрь колечка.
— Эль, там срочный приём! — крикнули из коридора.
— Сейчас!
Она дёрнула ещё раз. Бесполезно. Чёртова нитка держалась мёртво и угрожала оставить затяжку.
— Эль!
— Иду!
Эля махнула рукой, оставила подвеску болтаться на футболке и, швырнув их одной кучей в шкафчик, захлопнула дверцу и побежала в приёмную.
Там уже суетилась старшая медсестра, а на столе лежал пёс. Средних размеров дворняга, грязная, в крови, с печальными глазами. Рядом топтался хозяин мужик в куртке, видавшей лучшие времена, размахивал руками и матерился.
— На него соседская овчарка напала. Самому чуть руку не оттяпали, пока оттащил...
— Сейчас глянем, — сказала Эля спокойно. Ветеринаром она ещё не была, учиться оставалось немного, но за два года ассистирования насмотрелась всякого.
Пёс дышал часто, но ровно. Кровь на шерсти, две рваные раны на боку, одна из них глубокая. Не смертельно, но зашивать придётся.
— Хороший мальчик, — Эля погладила морду псу, потом осторожно прикоснулась к ране. Пёс дёрнулся, заскулил, но не укусил. — Тихо, мой хороший, тихо, я помогу.
Она решила сначала его немного успокоить. Оставив одну руку на боку, второй Эля гладила пса, говорила что-то негромкое, успокаивающее, и не сразу заметила, как он перестал дрожать. Просто лежал и смотрел на неё огромными влажными глазами, полными доверия.
— Так, сейчас посмотрим, что у нас...
Эля взяла ножницы, чтобы срезать шерсть вокруг раны, и замешкалась. Края раны выглядели... чище? Словно кровь уже остановилась сама, а не просто запеклась. Эля была готова поклясться, что минуту назад рана выглядела глубже. Она моргнула, присмотрелась, подсветила лампой. Нет, показалось, наверное.
— Лен, глянь, а, — обратилась она к ветеринару. —Мне сначала показалось, что нужны швы.
Лена наклонилась, всматриваясь в раны.
— Да не-е, нормально, неглубоко. Обработать, перевязать и побежит.
Эля кивнула, но что-то внутри царапнуло. Она обработала раны, наложила повязку, дала хозяину инструкции. Тот успокоился, даже улыбнулся.
— Спасибо, девушка. Прямо волшебница.
— Да ладно, — отмахнулась Эля. — Работа такая.
Когда он ушёл, она выдохнула, дошла до шкафчика, открыла дверцу. Футболка валялась на полке, подвеска болталась на ней, запутанная в той же нитке. Теперь, когда не надо было никуда торопиться, Эля смогла наконец аккуратно отцепить подвеску и надеть на шею. Тонкая цепочка скользнула по ключицам, кулон привычно устроился между грудей так, как и должен, как всегда.
День покатился дальше. Обычные приёмы, обычные процедуры, обычный четверг.
— Ты сегодня не выспалась что ли? — спросила Лена во время небольшого перерыва, сидя в обеденной зоне рядом с Элей.
— С чего ты взяла? Всё как обычно.
— Да я про ту собаку. Чего ты вдруг засомневалась? Мы с тобой работали со случаями и потяжелее, чего растерялась-то?
— Да чесслово, я сначала, когда глянула, была уверена, что придётся швы накладывать. А когда пса успокоила, смотрю, всё не так страшно. Вообще не пойму, куда я смотрела сначала.
— Да небось, как всегда, книжки свои читала до середины ночи, а теперь спишь на ходу — по-доброму подколола её Лена.
Эля ответила растерянной улыбкой, помыла за собой кружку и вернулась к работе.
Обычно смена заканчивалась в 20:00, но сегодня Лена отпустила пораньше, видимо, действительно решила, что Эля не спала допоздна. Эля не стала спорить и под шумок быстренько сбежала, пока никто не передумал. Отличный повод зайти в магазин за чем-нибудь вкусным и устроить себе уютный вечер с любимым сериалом и картиной по номерам. Эля бродила между стеллажами, лениво разглядывая ценники и не снимая наушников, поэтому слегка подскочила, когда кто-то тронул её за плечо. Она обернулась. Перед ней стояла невысокая женщина лет сорока с небольшим, в тёмной курточке, с усталыми, но очень внимательными глазами. И смотрела она на Элю так... странно. Словно пыталась вспомнить, где видела, или что-то понять.
— Повторите, пожалуйста, я не расслышала, — сказала Эля, стянув наушники.
— Да, простите, — женщина тряхнула головой, она не отводила взгляд от Элиных глаз. — Я ищу соевый соус. Не подскажете, в каком ряду?
— Третий, направо, — Эля махнула рукой. — Там все приправы.
— Благодарю.
Женщина улыбнулась открыто и тепло, даже как-то по-матерински, и направилась в указанную сторону. Эля проводила её взглядом и пожала плечами. Странная какая-то. Но вроде безобидная.
Она купила стандартный набор: хлеб, молоко, яйца, и сверху горку всяких вредностей, от которых у фитнес-тренеров случился бы сердечный приступ. Уже на выходе решила приобрести какао в автомате. До дома осталось недалеко, как раз допьёт за оставшийся путь. Повесив пакет с продуктами на запястье правой руки и взяв в ту же руку бумажный стаканчик с какао, она направилась к выходу, левой рукой выбирая следующую песню в телефоне.
И вдруг со всего размаху влетела в каменную стену. Как ей показалось. Какао фонтаном взметнулось вверх и так же стремительно приземлилось на всё вокруг: на голову, на светлую куртку, затекало в пакет с продуктами.
— Какого!!! — воскликнула Эля, но не договорила, подняв глаза на встретившуюся преграду. Однако преграда не дала себя разглядеть.
— Извините, — бросил парень через плечо таким тоном, словно вовсе не испытывал никаких угрызений совести, и тут же зашагал дальше, стряхивая с рукавов капли какао. Через мгновение он растворился в толпе.
— Вот же... — Эля покачала головой и пошла домой.
Дом. Нет ничего лучше спокойного вечера дома. Хотя квартиру Эля снимала, ей удалось обставить её так, что, приходя после тяжёлого или просто странного дня, она чувствовала себя наконец в своём маленьком закрытом мирке. Где никто не лезет с вопросами и не наскакивает на тебя, разливая какао по любимым вещам.
Эля сидела на диване, скрючившись буквой «зю», и рисовала картину по номерам с Медузой Горгоной. Несмотря на шум сериала, в голове переваривались события сегодняшнего дня.
— Пятница тринадцатое, что ли? — мысленно спросила она и тут же воскликнула вслух: — Твою мать! Завтра пятница!
Эля застонала и потянулась за телефоном. Ткнув в контакт «Моя Ариша», нажала громкую связь и продолжила рисовать.
— Если ты звонишь мне сказать, что завтра никуда не пойдёшь, я положу трубку, — раздался из телефона категоричный голос.
— Аришечка, я...
— Нет, — железно ответил голос, не дав договорить.
— Просто сегодня...
— Нет.
— Я протестую!
— Протест отклонён. Завтра в 20:00 в караоке «Свиристель». Заеду в 19. Если ты не будешь готова, я утащу тебя за волосы в том, что на тебе будет надето. Даже если это будет только бельё.
Эле ничего не оставалось, как смиренно согласиться.
***
В парке напротив дома, где жила Эля, уже сгустились сумерки. Они опускались на город стремительно, словно кто-то невидимый накрывал улицы тяжёлым чёрным плащом. Загорались фонари, люди на тротуарах ускоряли шаг, торопясь попасть домой, пока темнота не стала окончательной. Невысокая женщина лет сорока с небольшим, в тёмной курточке, с усталыми, но очень внимательными глазами, сидела на лавке в парке и явно никуда не торопилась. Надо отдать должное: одинокая женщина в такой час в безлюдном, плохо освещённом месте должна обладать недюжинной смелостью. Или она кого-то ждала. Высокий темноволосый парень подошёл к ней уверенным, спокойным шагом и опустился рядом.
— Ну и зачем ты это сделал? — не смотря в его сторону, спросила женщина.
— Я задолбался ждать. И ходить вокруг да около. Мы торчим в этом мире больше пяти лет — Голос парня звучал раздражённо, но глухо, словно он старался сдерживаться. — Сильные эмоции должны были спровоцировать магию. Она явно была недовольна, приняв ванну из какао. — Он хмыкнул, но без веселья— Ты была достаточно близко. Что-нибудь заметила?
В его голосе мелькнула надежда. Женщина на мгновение замялась. Суровость на её лице сменилась растерянностью.
— Я... я не знаю. Иногда мне кажется, что я что-то чувствую. В этом мире много Бездарных, кто на самом деле мог бы проводить магию, если бы оказался в нашем мире. И она явно выделяется на их фоне. Но... — Она помедлила. — Недостаточно сильно, чтобы быть нашей целью. У меня есть ещё кое-какие подозрения. Но нужно больше времени. Это как-то странно.
— Понятно. Этого оказалось недостаточно. Нужно что-то еще.
Кай встал, резко, яростно, и, не сказав ни слова, зашагал в темноту парка, собеседница даже не успела ничего возразить. Через несколько шагов он растворился в сумерках, словно его и не было. Иллара осталась на лавке одна. В парке было тихо, только где-то вдалеке шуршали шины по мокрому асфальту.
Глава 4
Арина была не из тех, кто заставляет себя ждать слишком долго. Ровно в указанное время тишину разорвал дверной звонок и одновременный стук по железной двери — предупредительный выстрел, намекающий, что Арина выломает эту преграду, если Эля ей не откроет.
— Полоумная ты моя женщина, да иду, иду! — крикнула Эля, защёлкав дверными замками.
Через порог перешагнула высокая, статная девушка с копной длинных русых волос, которые вились чёткими мелкими кучеряшками и, казалось, жили собственной жизнью. Сегодня вместо привычных спортивных костюмов на ней было приталенное тёмно-бордовое платье с юбкой-солнце чуть ниже колена. Оно подчёркивало каждый изгиб её аппетитной фигуры: пышная грудь, широкие бёдра, выраженная талия, и всё это вместе смотрелось настолько гармонично и женственно, что лишние килограммы казались не недостатком, а достоинством. В ушах покачивались длинные серьги, а подвеска из того же набора покоилась на глубоком декольте, от которого даже самому приличному мужчине было бы трудно оторвать взгляд. В руках вместо обычного рюкзака маленькая сумочка через плечо, в которую помещался разве что телефон и помада. Единственное, что осталось неизменным – белые кеды, которые идеально сочетались с разлетающейся юбкой. Сочетать девчачьи силуэты с кедами было одной из суперспособностей Арины. Подруга выглядела так, словно собралась не в караоке, а на светский раут, и чувствовала себя при этом совершенно в своей тарелке.
— За волосы тащу или сама пойдёшь? — сходу напала Арина, но с улыбкой, на которую невозможно обидеться.
Эля была почти готова, оставалось только выбрать платье. Арина не стала ждать приглашения, скинула кеды и оккупировала диван, подобрав под себя одну ногу. Эля тем временем стояла посреди комнаты с потерянным видом, в каждой руке по плечикам с платьем, попеременно прикладывая их к себе, пытаясь поймать тот самый единственный образ.
— Сначала помоги выбрать, а потом тащи куда хочешь, — Эля повернулась к подруге и подняла первое платье.
— Красивые, — кивнула Арина. — Ну давай, примеряй, чего замерла? Я зритель.
Она откинулась на спинку дивана, закинув руки за голову. Эля фыркнула, но послушно стянула домашнюю футболку прямо при подруге, они дружили слишком долго, чтобы стесняться, и первым надела красное.
Ярко-алое платье скользнуло по телу, облегая фигуру. Ткань обтянула бёдра и талию, подчёркивая каждый изгиб, а из-за косого выреза одно плечо оставалось полностью открыто, обнажая линию ключиц.
— Огонь, — выдохнула Арина. — Ты в нём просто пламя. Какие тут сомнения? Конечно красное!
— Сомнение такое, что я в нём как красная тряпка, — Эля повернулась к зеркалу, критически оглядывая себя. — Я в таком чувствую себя голой, хотя голого там вроде ничего и нет. Вообще не понимаю, под чем я была, когда покупала его.
Она стащила красное платье, бросила его на спинку стула и потянулась за зелёным.
Платье обняло её фигуру чуть свободнее красного, но более благородно. V-образный вырез слегка обнажил изгиб грудей, между которых лежал кулон матери, но широкий чокер на шее из того же материала чуть добавлял строгости. На фоне этого зеленого оттенка рыжие волосы, рассыпавшиеся по плечам, вспыхнули пожаром в сумерках хвойного леса.
Эля крутанулась перед зеркалом.
— Ну что? Норм?
— Норм? — повторила вопрос Арина. — Оно же буквально создано для тебя. Цвет лесной зелени и твои волосы аще магия какая-то! Красное такое «эй, смотрите, я вся такая секси». А в этом ты такая Такая спокойная. Но мощная!
Эля глядела в зеркало и видела обычную фигуру, худощавую, с узкими бёдрами, но в изумрудном бархате смотрелась как-то... правильно. И даже соблазнительно.
— Спокойная, но мощная? — недоумённо переспросила Эля. — Это что вообще значит?