Дарья Боровкова Игрушка для миллиардера

Глава

Пролог. Аукцион теней

Запах в комнате был стерильным — смесь дорогого парфюма, полироли для дерева и едва уловимого аромата озона от работающей климатической системы. Здесь не было окон, отсекающих этот подземный мир от шумного Шанхая наверху. Время здесь измерялось не движением солнца, а тиканьем напольных часов из черного мрамора. Лин Юэ стояла у стены, стараясь слиться с ней, стать невидимой. Её дешевое платье казалось насмешкой на фоне бархатных кресел, где сидели мужчины в костюмах, стоивших больше, чем вся её жизнь.Она была товаром. Товаром на закрытом аукционе, куда допускались лишь те, кто мог позволить себе купить не просто вещь, а статус, игрушку или временное развлечение. Она видела их лица: равнодушные, оценивающие, скучающие. Для них это была игра. Для неё — приговор.— Лот номер семнадцать, — раздался бесстрастный голос ведущего. — Девушка. Возраст девятнадцать лет. Физическое состояние отличное. Стартовая цена...Цифры звучали как удары молотка по крышке гроба. Мачеха сидела в первом ряду, прямая как струна, с лицом, лишенным эмоций. Она уже получила свои деньги. Лин Юэ смотрела на затылок женщины, которая продала её так же легко, как старую вазу. В груди разливалась холодная пустота, вытесняя последние остатки надежды. Когда торги закончились, к ней подошел человек в черном костюме. Он ничего не сказал, просто кивнул в сторону выхода. Путь назад был отрезан. Впереди ждала клетка позолоченнее прежней.

Акт I. Тень Шанхая

Глава 1. Продажа

Жизнь до трагедии была серой. Не черной, полной боли, а именно серой — цвета бетонных стен их крошечной квартиры, цвета неба в сезон дождей, цвета безразличия мачехи Цай Линь. Отец умер три года назад, оставив после себя лишь долги и эту женщину, которую он привел в дом незадолго до своей смерти. Лин Юэ помнила отца тихим, сломленным человеком, который смотрел на свою новую жену со смесью страха и обожания. Обожание быстро прошло, уступив место страху, который теперь разделяла и дочь.Цай Линь никогда не поднимала на неё руку. Её оружием были слова, острые, как осколки льда. «Ты бесполезна», «ты ешь мой хлеб», «твой отец стыдился бы тебя». Каждое утро начиналось с этого ледяного душа. Завтрак, если он был, проходил в звенящей тишине. Лин Юэ училась быть призраком в собственном доме: неслышно ходить, молча мыть посуду, исчезать в своей комнате сразу после ужина.Трагедия случилась не внезапно. Она нарастала медленно, как цунами, которое сначала выглядит просто приливом. Сначала Цай Линь перестала покупать продукты, вынуждая Лин Юэ питаться лапшой быстрого приготовления. Затем она начала приводить домой своих подруг — таких же хищных светских львиц, которые смеялись над скромным нарядом падчерицы. Но финальный удар был нанесен деловито и сухо.Это случилось вечером. Лин Юэ мыла полы в гостиной, когда услышала голоса из кухни. Один принадлежал Цай Линь, второй — незнакомому мужчине с властными интонациями. Они говорили о деньгах. Громко хлопнув дверью холодильника, мачеха вошла в комнату. За ней следовал мужчина в безупречном костюме.— Заканчивай, — бросила Цай Линь, даже не взглянув на дочь. — У нас гости.Мужчина окинул Лин Юэ профессиональным взглядом, словно оценивал породистую лошадь. Он проверил её зубы, попросил пройтись по комнате. Лин Юэ стояла парализованная, не понимая, что происходит.— Долг составляет восемьсот тысяч юаней, — спокойно произнесла Цай Линь, обращаясь к гостю. — Я хочу закрыть его. Полностью.Лин Юэ замерла с тряпкой в руке. Восемьсот тысяч... Сумма казалась астрономической.— Девственница? — коротко спросил мужчина.— Разумеется, — фыркнула мачеха. — Кому нужна подержанная вещь?Слово «вещь» хлестнуло больнее всего. Вот кем она была. Подержанной вещью, которую можно обменять на погашение долга. Мир вокруг сузился до одной точки — до спокойного лица Цай Линь, подписывающей документы, которые ей протянул посредник. На бумагах не было написано «продажа человека», там значилось «уступка прав опеки» или какая-то другая юридическая чушь, призванная скрыть суть сделки.— Ты меня слышишь? — голос мачехи вырвал её из ступора. Цай Линь держала в руках конверт. — Здесь остаток денег после уплаты долга. Этого хватит, чтобы уехать из города и начать новую жизнь. Где-нибудь подальше. Без тебя мне будет легче.Лин Юэ взяла конверт дрожащими руками. Он был тяжелым. Внутри лежало ее будущее — свобода, купленная ценой собственного прошлого и достоинства. Или, может, это была плата за молчание? Чтобы она никогда не вернулась, не попыталась оспорить сделку, не запятнала имя семьи.— Что будет... дальше? — собственный голос показался ей чужим.— Тебя отвезут к покупателю, — равнодушно ответила Цай Линь, возвращаясь к своим делам. — Будешь делать то, что скажут. Надеюсь, ты окажешься достаточно умной, чтобы выжить.Дверь за посредником захлопнулась. Лин Юэ осталась стоять посреди пустой квартиры, сжимая в руках конверт с деньгами. Свобода пахла затхлостью и предательством. Через час за ней пришла машина. Черный тонированный внедорожник ждал у подъезда. Водитель молча открыл заднюю дверь. Последний взгляд на убогую лестничную клетку, на выцветшие почтовые ящики. Прощаться было не с кем.Поездка через ночной Шанхай походила на путешествие в другой мир. Город за окном сиял огнями небоскребов, отражавшихся в мутной воде реки Хуанпу. Машина свернула с оживленных проспектов в лабиринт частных дорог, ведущих к элитному району. Наконец, они остановились перед воротами, которые выглядели так, будто могли выдержать танковую атаку. Камеры наблюдения скользнули по автомобилю, и ворота беззвучно открылись.Впереди возвышался особняк Хе Шаня. Монументальное здание из стекла и темного камня, подавляющее своими размерами и холодной красотой. Дом её нового хозяина. Золотая клетка, готовая захлопнуться. Водитель заглушил мотор. Пути назад нет. Глубоко вздохнув, Лин Юэ открыла дверь машины и шагнула навстречу своей новой жизни.

Глава 2. Новая клетка

Гравий хрустел под ногами, пока она шла к крыльцу. Каждый шаг отдавался гулким эхом в оглушающей тишине. Дом не просто подавлял — он уничтожал личность, превращая человека в пылинку на зеркальном полу. Лин Юэ подняла голову: фасад особняка был абсолютно гладким, без единого окна на первом этаже, словно глухая маска, скрывающая то, что происходит внутри.Дверь открылась еще до того, как она успела коснуться звонка. На пороге стояла женщина неопределенного возраста в строгом черном платье экономки. Её лицо было непроницаемой маской профессионализма.— Госпожа Цай предупредила о вашем прибытии, — голос женщины был лишен каких-либо интонаций. — Прошу за мной.Она провела Лин Юэ через огромный холл, где шаги тонули в мягком ворсе ковра, стоившего целое состояние. Здесь всё кричало о богатстве, но это было холодное, неживое богатство музейного экспоната. Ни одной фотографии, ни одного яркого пятна. Только полированный мрамор, хром и темное дерево.Её привели в комнату для гостей. Или, скорее, в камеру временного содержания. Просторная спальня с панорамным видом на ночной город, кроватью размером с футбольное поле и гардеробной, пустой, как склеп.— Это ваша комната, — сообщила экономка. — Располагайтесь. Ванна там. Ужин будет подан через час в столовой. Хозяин присоединится позже.Женщина ушла так же бесшумно, как и появилась, оставив Лин Юэ одну. Она медленно обошла помещение, касаясь кончиками пальцев гладкой поверхности комода из красного дерева. «Хозяин». Слово резало слух. В её прежней жизни хозяином квартиры был банк, выдавший отцу ипотеку. Теперь у неё есть свой собственный хозяин.Ванная комната была отделана серым сланцем и белым мрамором. Огромная ванна-джакузи утопала в полу. Лин Юэ посмотрела на свое отражение в огромном зеркале. Бледное лицо, испуганные глаза, растрепанные волосы. Девушка из серой бетонной коробки посреди этого стерильного великолепия выглядела неуместно, как пятно грязи на белоснежной скатерти.Ужиная в одиночестве за столом длиной метров пять, уставленным серебряными приборами, Лин Юэ пыталась осмыслить произошедшее. Конверт с деньгами лежал в сумочке. Он жег ей руки. Эти деньги были доказательством сделки, её ценой. Но они также были её единственным шансом. Шансом на побег. Она больше никогда не позволит себе быть слабой. Тот взгляд, которым её окинул посредник... Она поняла его сразу. Она здесь не для того, чтобы стать женой или компаньонкой. Она — товар редкого качества. И покупатель захочет проверить покупку.Лин Юэ отложила вилку. Есть не хотелось. Страх ледяным комом стоял в горле. Она вспомнила слова мачехи: *«Надеюсь, ты окажешься достаточно умной, чтобы выжить»*. Выжить. Не жить, а именно выживать. Что ж, игра началась. Ей нужно изучить правила этой клетки, найти все выходы и слабые места тюремщика. Она должна стать идеальным наблюдателем. Потому что второго шанса может не быть.

Глава 3. Наблюдатель

Первые дни превратились в бесконечный калейдоскоп ожидания. Время тянулось мучительно долго, наполненное звенящей тишиной огромного дома. Экономка, которую звали госпожа Чжоу, появлялась лишь для того, чтобы сообщить распорядок дня или принести еду. Лин Юэ изучила каждый сантиметр своей комнаты, коридоров, прилегающих к её крылу. Выходов было два: парадный, который охранялся невидимой, но явственной системой безопасности, и черный ход для прислуги, ведущий на кухню. Оба пути казались непреодолимыми.Она начала наблюдать за персоналом. За горничными, которые двигались по дому как тени, за садовниками, чьи голоса иногда доносились снаружи. Она запоминала время обходов охраны, прислушивалась к звукам сигнализации. Внешне она оставалась покорной тенью — тихой, вежливой, незаметной. Она принимала душ строго по расписанию, надевала предложенные ей дорогие платья (которые висели на ней мешком), читала книги из библиотеки, делая вид, что погружена в вымышленные миры.Но её разум работал на пределе возможностей. Она анализировала. Отсутствие личных вещей хозяина говорило о том, что этот дом — не постоянное жилище, а скорее перевалочный пункт или место для развлечений. Холодность обстановки указывала на характер владельца: ему не нужна теплота, ему нужен контроль и идеальный порядок. А значит, любой сбой в этом порядке станет для него раздражителем.Вечером третьего дня Лин Юэ решилась на вылазку. Дождавшись, когда госпожа Чжоу уйдет в дальнее крыло дома, она выскользнула из своей комнаты. Босые ноги неслышно ступали по прохладному паркету. Она направилась к главной лестнице, ведущей вниз, в сердце дома. Там, за массивными дубовыми дверями, находился кабинет. Именно оттуда веяло едва уловимым мужским парфюмом и запахом дорогого табака, когда двери открывались для уборки.Прижавшись ухом к створке, она услышала ровное гудение работающего компьютера и тихую музыку. Классика. Что-то напряженное, струнное. Музыка хищника перед прыжком. Сердце колотилось где-то в горле. Она осторожно толкнула дверь. Заперто. Конечно. Как глупо было надеяться. Она уже собиралась уйти, как вдруг заметила кое-что другое. Тонкая полоска света пробивалась из-под другой двери, чуть дальше по коридору. Библиотека? Или курительная?Любопытство пересилило страх. Приблизившись ко второй двери, она заглянула в замочную скважину. Комната была небольшой, уютной, обшитой деревянными панелями. У камина стояло глубокое кресло. И в нем кто-то сидел. Темный силуэт мужчины. Он держал в руке бокал с янтарной жидкостью. Лица было не разглядеть, но Лин Юэ физически ощутила исходящую от него угрозу. Мужчина медленно повернул голову, словно почувствовав чужой взгляд через дверь и толстое дерево. Лин Юэ отпрянула, прижалась спиной к стене, пытаясь унять бешеный стук сердца.Он знает. Он знает, что она здесь. Игра в наблюдателя внезапно стала смертельно опасной. Она опрометью бросилась обратно в свою комнату, заперла дверь изнутри и забралась с ногами на подоконник, глядя на огни Шанхая. Город-монстр продолжал жить своей жизнью внизу, совершенно равнодушный к ужасу маленькой девочки в золотой башне. Она только что увидела своего тюремщика. И он оказался гораздо ближе, чем она думала.

Глава 4. Возвращение хищника

Ночь прошла без сна. Лин Юэ сидела на подоконнике, обхватив колени руками, и смотрела в темноту. Огни Шанхая внизу казались холодными и чужими. Тот силуэт в кресле не шел из головы. Она чувствовала себя мышью, которая осмелилась заглянуть в нору спящего кота. Ожидание стало невыносимым.Утро не принесло облегчения. Дом наполнился звуками: приглушенными шагами прислуги, шумом воды в трубах, далеким гулом пылесоса. Но все эти звуки перекрывала одна мысль — сегодня он вернется. Госпожа Чжоу принесла завтрак (овсянка, фрукты, свежевыжатый сок) с таким видом, будто ничего не случилось.— Господин Хе Шань прибудет к обеду, — бесстрастно сообщила она, поправляя идеально ровные складки на салфетках. — Будьте готовы спуститься в малую столовую к двум часам дня. Платье вам принесут.Лин Юэ кивнула, не поднимая глаз от тарелки. Внутри всё сжалось. «Будьте готовы». Как можно быть готовой к встрече с человеком, который купил тебя как вещь? С человеком, чье присутствие ты почувствовала сквозь запертую дверь?Остаток дня превратился в пытку ожиданием. Ей принесли платье — черное, шелковое, облегающее, с длинными рукавами. Оно было красивым и дорогим, но Лин Юэ казалось, что это саван. В два часа дня экономка проводила её вниз. Малая столовая была отделана темным деревом. Тяжелый дубовый стол был накрыт на две персоны. Единственный источник света — настенные бра — создавал интимный полумрак, больше похожий на сумрак логова.Госпожа Чжоу оставила её одну. Минуты тянулись мучительно долго. Лин Юэ стояла у окна, боясь пошевелиться. А потом она услышала его шаги. Это был не просто звук шагов по мраморному полу. Это была тяжелая, уверенная поступь хозяина, возвращающегося в свои владения. Дверь открылась без стука.Он вошел, и комната словно уменьшилась в размерах. Хе Шань был одет в простой черный костюм, но ткань выглядела неприлично дорогой. Он был высок, широкоплеч, а двигался с грацией хищного зверя. Но первое, что бросилось Лин Юэ в глаза — это его лицо. Правильные, почти аристократические черты были искажены гримасой едва сдерживаемого раздражения. Глубокая вертикальная морщина залегла между бровей. Он даже не посмотрел на неё. Его взгляд скользнул по комнате, отмечая порядок, затем остановился на накрытом столе.— Почему так долго? — бросил он в пустоту, зная, что его слышат. Голос был низким, хрипловатым и лишенным всяких эмоций, кроме усталости и злости.В дверях тут же материализовалась госпожа Чжоу.— Простите, господин. Ужин будет подан немедленно.— К черту ужин, — отрезал он, расстегивая пуговицы пиджака одной рукой. Пиджак полетел на спинку кресла. — Принеси мне коньяк. И скажи повару, что если мясо будет пережарено, я выкину его на улицу.Он наконец перевел тяжелый взгляд на Лин Юэ. Он смотрел на неё так, как смотрят на новый автомобиль или часы — оценивающе, холодно, выискивая малейший дефект.— Значит, это ты, — медленно произнес он, обходя её кругом, словно лошадь на аукционе. Лин Юэ заставляла себя стоять прямо, не сжимаясь в комок. — Цай Линь клялась, что товар первосортный. Посмотрим.Его рука внезапно метнулась вперед и больно схватила её за подбородок. Он заставил её поднять голову, всматриваясь в глаза. Лин Юэ встретила его взгляд. В нём не было ни капли тепла, только ледяная синева и усталость человека, которому смертельно надоел весь мир.— В тебе есть стержень, — неожиданно заключил он, отпуская её так же резко. — Это хорошо. Ломаные игрушки быстро надоедают. Мне нужна та, что будет царапаться.Он прошел к своему месту во главе стола и упал в кресло.— Садись, — приказал он, даже не глядя в её сторону.Лин Юэ села напротив него. Расстояние в несколько метров казалось непреодолимой пропастью. Напряжение в воздухе можно было резать ножом. Хе Шань молча пил принесенный коньяк, барабаня пальцами по столу. Он думал о своих проблемах — сорвавшейся сделке, предательстве партнера, бюрократии. А Лин Юэ думала о том, что перед ней сидит не мифический монстр из сказок, а очень злой, могущественный и смертельно уставший мужчина. И этот вечер обещал стать лишь началом долгого кошмара.

Глава 5. Оборона

Прошло три дня. Три дня абсолютной тишины со стороны хозяина. Хе Шань закрывался в своем кабинете, выходил оттуда только глубокой ночью, чтобы выпить в одиночестве в той самой комнате с креслом у камина, и снова исчезал до обеда. Для Лин Юэ это было затишье перед бурей. Она кожей чувствовала, что давление нарастает. Воздух в доме стал плотным, электрическим.Вечером четвертого дня буря разразилась.Она читала в своей комнате, когда услышала тяжелые шаги на лестнице. Не просто шаги — кто-то практически бежал, сметая всё на своем пути. Раздался оглушительный грохот: кажется, ваза эпохи Мин нашла свой конец на мраморном полу холла. Затем послышался звон разбитого стекла где-то внизу. Хозяин вернулся домой.Через минуту дверь её комнаты распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. На пороге стоял Хе Шань. От его обычной холодной собранности не осталось и следа. Галстук был съехал набок, волосы растрепаны, а в глазах плясало безумие. Он был пьян, но алкоголь не делал его слабым — наоборот, он снял последние барьеры, выпуская наружу чистое, концентрированное бешенство.Он не сказал ни слова. Просто подошел к ней, схватил за руку и рывком поднял с кресла. Лин Юэ вскрикнула от боли.— Ты! — прорычал он ей в лицо, обдавая запахом дорогого алкоголя. — Ты здесь... для чего?! Чтобы смотреть на меня своими коровьими глазами?!Он швырнул её на кровать. Лин Юэ упала на спину, пытаясь отползти, но он уже нависал над ней, упираясь коленом в матрас и прижимая её руки к постели.— Я потратил целое состояние! — шипел он, брызжа слюной. — А ты... ты просто кусок мяса! Бессловесная тварь!Одной рукой он продолжал удерживать оба её запястья, а другой начал рвать на ней шелковую блузку. Ткань затрещала. Паника захлестнула Лин Юэ горячей волной. Животный ужас парализовал тело, но инстинкт самосохранения оказался сильнее. Она не могла позволить этому случиться. Только не снова. Не добровольно.Свободной рукой она шарила по кровати, по прикроватной тумбочке. Её пальцы наткнулись на холодный металл. Нож для писем. Тонкий, острый, декоративный клинок, которым разрезали конверты. Решение пришло мгновенно, вспышкой чистой ярости, смешанной со страхом. Это был её единственный шанс.Сжав рукоять, она изо всех сил дернулась вверх, высвобождая одну руку. Прежде чем Хе Шань успел среагировать, она размахнулась и вонзила нож ему в плечо.Клинок вошел неглубоко, пробив пиджак и рубашку, но этого хватило. Хе Шань взревел от неожиданной боли и ярости. Он отшатнулся, вырвавшись из её хватки, и посмотрел сначала на торчащую из плеча рукоятку ножа, а затем на девушку. В его взгляде промелькнуло что-то похожее на изумление, которое тут же сменилось дикой, неконтролируемой злобой.Но Лин Юэ уже не было дела до его реакции. Адреналин кипел в крови. Она соскочила с кровати и побежала к двери. Выскочив в коридор, она помчалась к главной лестнице, слыша за спиной тяжелые шаги разъяренного зверя. Она знала, что парадный вход заперт. Но там, внизу, была кухня. Там был черный ход.Перепрыгивая через ступеньки, рискуя сломать шею, она неслась вниз. Позади раздался рев:— Стой! Вернись, сука!Нет. Она не остановится. Добежав до первого этажа, она свернула в левое крыло, туда, откуда пахло едой. Кухня. Огромное помещение, сияющее нержавеющей сталью. Поваров не было — время позднее. В дальнем конце виднелась служебная дверь. Заперта ли она? Неважно. Она выбьет её, выломает замок!Она почти добежала, когда сильная рука схватила её за волосы, намотав их на кулак. Боль была адской. Лин Юэ закричала, падая на колени. Хе Шань дернул её назад с нечеловеческой силой, опрокидывая на спину. Он возвышался над ней, бледный, с перекошенным лицом и ножом, все еще торчащим из плеча.— Ты заплатишь за это, — прошипел он, наклоняясь к самому её лицу. — Ты пожалеешь, что родилась...И в этот момент, глядя в его обезумевшие от боли и гнева глаза, Лин Юэ поняла: сейчас или никогда. Собрав остатки сил, она согнула ногу в колене и со всей мочи ударила его в пах.Эффект был мгновенным. Хватка ослабла. Хе Шань издал глухой булькающий звук и рухнул на колени рядом с ней, хватая ртом воздух. Этого мгновения ей хватило. Лин Юэ вскочила на ноги и, не оглядываясь, бросилась к заветной двери. Рванула ручку. Дверь поддалась. Холодный ночной воздух Шанхая ударил в лицо. Свобода была всего в нескольких метрах.Она вылетела на задний двор особняка, в спасительную темноту сада. Где-то вдали выли сирены города, который никогда не спит. И ей показалось, что среди этого шума она слышит слабый звонок телефона из глубины дома. Звонок, который изменит всё.

Глава 6. Кровь на мраморе

Ноги сами несли её прочь от проклятого дома, через ухоженный сад, мимо фонтана с каменными львами. Лин Юэ не чувствовала ни холода ночного воздуха, ни острых камней, впивающихся в ступни сквозь тонкие домашние туфли. В ушах всё ещё стоял рев Хе Шаня и треск рвущейся ткани. Она бежала, пока легкие не начали гореть огнем, а бок не пронзила острая боль.Остановившись у высокой ограды, она оглянулась. Особняк возвышался мрачной громадой, лишь несколько окон тускло светились желтым светом. Ей показалось, что в одном из них мелькнул силуэт. Он жив. И он придет за ней. Эта мысль ударила сильнее любого хука. Нужно было скрыть следы. Немедленно.Дрожащими руками она достала из сумочки конверт с деньгами — тот самый, что дала мачеха. Пачка купюр казалась тяжелой и бесполезной. Но это была единственная ниточка к её прошлому, доказательство сделки. Секунду поколебавшись, она разорвала конверт и вытряхнула деньги в кусты. Пусть их найдет садовник или бродячая собака. Это больше не её деньги. Они пахнут предательством и кровью.Она снова побежала, теперь уже более осмысленно, пытаясь слиться с тенями переулков. Выбравшись на оживленную улицу, Лин Юэ поймала такси. Назвала адрес ближайшей больницы. Не своей. Любой другой. Она не могла рисковать, используя документы, которые могли быть отслежены.В приемном покое частной клиники «Жэнь Ай» царил полумрак. Девушка-администратор подняла на неё усталый взгляд. Вид Лин Юэ был ужасен: порванная одежда, растрепанные волосы, дикий, загнанный взгляд.— Мне нужна помощь... — голос сорвался на шепот. — На меня напали.Через десять минут она уже сидела в кабинете врача. Медсестра обработала царапины на руках и коленях. Врач, пожилой мужчина с добрыми глазами, задавал вопросы мягким тоном.— Я упала, — твердила Лин Юэ, глядя в одну точку. — Споткнулась на лестнице. Упала на стеклянный столик.— А рана на шее? — врач указал на след от пальцев, который начал багроветь.— Ожерелье зацепилось... когда я падала.Она врала неумело, но уверенно. Любое упоминание о Хе Шане приведет полицию к дверям его особняка, а оттуда — прямо к ней. А ей нужно исчезнуть. Раствориться в воздухе. Врач понимающе кивнул. Он видел такое сотни раз. Побои, замаскированные под бытовые травмы. Он не стал давить.— Хорошо. Мы зафиксируем ушибы мягких тканей. Вам нужен покой. Оставайтесь здесь до утра, мы вас понаблюдаем.— Нет! — воскликнула она слишком резко. — Я хочу уйти. Сейчас. Просто дайте мне пластырь и... успокоительное. Что-нибудь сильное.Врач нахмурился, но спорить не стал. Выписав рецепт, он протянул ей бумажку.— Будьте осторожны. Если станет хуже — возвращайтесь.Лин Юэ схватила рецепт и почти выбежала из кабинета. Оказавшись на улице, она выбросила направление в ближайшую урну. Идти в аптеку рядом с клиникой было нельзя. Она прошла два квартала пешком, петляя по узким улочкам, прежде чем нашла другую аптеку, работавшую круглосуточно.Купив самое сильное обезболивающее и антисептик, она направилась в круглосуточное интернет-кафе. Здесь, в шуме клавиатур и гуле системных блоков, она чувствовала себя в относительной безопасности. Сев в самый дальний угол, она открыла браузер в режиме инкогнито.Пальцы дрожали над клавиатурой. Кому звонить? Полиция исключена. Семья Линь? Отец, которого она считала мертвым... Звонок, который она услышала перед побегом. Тот номер, что высветился на экране телефона Хе Шаня. Это был её единственный шанс.Найдя в сети список компаний Шанхая, она начала искать. «Lin Group». Огромный конгломерат. Девелопмент, финансы, логистика. Во главе совета директоров — Лин Цзюнь. Её отец. Человек-легенда, построивший империю с нуля. Человек, который бросил их с матерью много лет назад ради этой самой империи.На сайте компании не было личных контактов. Только общий номер приемной. Позвонив туда, она ничего не добьется. Её просто не соединят. Нужен кто-то из ближнего круга. Кто-то, чей номер невозможно найти в открытом доступе, но чья лояльность семье абсолютна.Её взгляд упал на статью пятилетней давности. «Трагедия в семье Линов: младший сын Чень попал в аварию». Статья сопровождалась фотографией. Мрачный парень с холодным взглядом и перебинтованной головой стоит между двумя другими молодыми людьми. Подпись гласила: *«Слева направо: наследник Лин Цзе, пострадавший Лин Чень и глава службы безопасности корпорации...»*.Решение пришло мгновенно. Служба безопасности. Люди, которые решают проблемы. Проблемы вроде той, что создал Хе Шань. У неё есть его кровь. Его ДНК на ноже для писем. Это улика. Это оружие.Закрыв все вкладки, Лин Юэ встала. Она знала, что делать дальше. Ей нужно добраться до главного офиса «Lin Group». Найти способ передать информацию лично главе службы безопасности. Это безумие. Но любое другое решение означало бы возвращение в клетку или смерть.Выходя из душного помещения кафе в ночную прохладу, Лин Юэ впервые за эти дни почувствовала не страх, а ледяную решимость. Игра перестала быть односторонней. Она сделала свой ход. Теперь очередь противника.