Дариана Элейт Свет и тень

Глава 9

Тяжелая дверь с глухим стуком захлопнулась за моей спиной, когда я вышла из библиотеки. В коридоре было пусто.

Я перечитала все, что только было можно, и из результатов была только записка, найденная между страниц фолианта. Все остальное не годилось ни к чему.

Времени у меня почти не оставалось.

Я шла быстрым шагом по служебному крылу, и мои мысли неслись все быстрее и быстрее с каждым движением. Если я собираюсь пойти ночью, в полную темноту в лес, то белый делал меня слишком заметной. В светлом дворце может это и преимущество, но в лесу белое пятно будет выделяться. Мне нужно стать тем, чем меня сделала жизнь задолго до того, как я сюда попала. Мне нужна моя одежда.

Мои шаги гулким эхом отдавались от мраморных стен, и я считала их по привычке на лету. Двадцать семь до поворота. Еще четырнадцать до моей двери.

Моя дверь. Я толкнула ее без скрипа. Элис ждала меня в покоях. Она дремала в кресле у окна, но при звуке открывающейся двери тут же вскочила, потирая заспанные глаза.

— Лира? Что-то случилось?

— Ничего такого, с чем я не могла бы справиться, — бросила я ей, снимая с себя ткани белого костюма. — Можешь, пожалуйста, достать мне мой черный костюм?

— Но принц сказал…

— Принца тут нет. К тому же, он приказал носить белое при дворе, — перебила я. — А сейчас я направляюсь совершенно в другую сторону.

Элис хотела возразить, но быстро передумала. Молча подошла к шкафу и открыла его дверцу. Она протянула руки на верхнюю полку и потянула на себя мой старый, черный, родной костюм. Плотная черная ткань, удобные ремни для ножен, капюшон с маской, который был уже как вторая кожа.

Она протянула мне аккуратно сложенную одежду. Я приняла ее, и, не сказав ни слова, направилась в ванну. Плотно закрыла дверь на замок и спешно стянула с себя все это белое уродство, от которого меня точно стошнит, если не сейчас, то в скором времени. В этом я точно уверена.

Я начала так же быстро натягивать на себя свой черный костюм, чувствуя, как с каждым разом возвращается та былая уверенность и контроль. Ощущение того, что я снова сама по себе. Какое блаженство.

Вышла из ванны я уже в своем привычном облачении, в котором в первый раз сюда и зашла. Забудем, что и недели не прошло, как здесь нахожусь, но мне тут точно не комфортно. Я даже рада подвернувшейся мне возможности выйти прогуляться в лес.

— Элис, можешь разбудить меня за три часа до полуночи, если я усну? — бросила я ей, поправляя маску на лице.

— Вы куда-то идете ночью? Одна?

— Мне нужно будет ненадолго отлучиться. Я быстро вернусь, обещаю.

Элис посмотрела на меня с расширенными глазами, но не задала больше вопросов, кивнула, и растворилась за дверью.

Я не ждала ни секунды, развернулась, и зашагала к постели. У меня было еще прекрасное количество времени, чтобы выспаться и набраться сил перед важными делами.

Я камнем плюхнулась в кровать и уставилась в потолок. Глаза что-то не закрывались. Предвкушение предстоящего события мне очень даже нравилось, но стресса это не отменяло. Видимо, единственный шанс выспаться идет к черту.

Лунные лучи света уже падали в мою комнату, освещая кровать. По переворачивавшись, наверное, около часу времени, я оставила эту затею. Откинувшись еще раз на мягкие подушки, дабы по удобнее лечь, наблюдая, как тени растягиваются по потолку, я жду, когда мои мечущиеся мысли наконец замедляться. Как ожидалось и этого тоже не происходит. Остается только один вариант.

Я протягиваю перед собой руки вверх, в прохладный воздух комнаты. Чувствую знакомый теплый толчок в груди, и вдруг с кончиков моих пальцев начинает стекать мягкий свет. Он парит, сплетаясь в мерцающие нити, которые пульсируют мягким ритмичным светом. Я полностью сосредотачиваюсь на том, как танцуют искры, позволяя золотистому сиянию заглушить все навязчивые мысли и мир вокруг меня. В этой маленькой, личной вселенной из звездной пыли и тишины остальной мир просто перестает существовать. Здесь есть только я и мой свет.

Раздался стук в дверь.

Меня выбросило из моей вселенной. Где была только я, в вселенную, где были и другие люди. И не только люди. Моя магия погасла, будто и не появлялась вовсе.

— Элис, войди.

Она юркнула в комнату, закрыв за собой дверь.

— Я зашла предупредить, — сказала она, теребя ткань своего платья. — Уже без т… трех часов полночь.

Наконец-то. Пока, мягкая кроватка.

— Спасибо, можешь идти. Отдохни, — я встала с кровати, направляясь к двери.

— Лира, — Элис замялась у двери, уже комкая двумя руками свое платье. — Ты… ты же вернешься?

В свете луны ее лицо казалось совсем юным, почти детским. Она и есть ребенок. Она боялась. Не за себя – за меня. Это было таким давно забытым ощущением: кто-то боялся за меня. Раньше боялся и переживал за меня только Кай…

Я отогнала эту мысль.

— Вернусь, я же обещала, — я выдавила из себя подобие улыбки. — А… и еще, если кто-то спросит, меня нет. Ты не знаешь где я. Ты вообще ни о чем не знаешь. Поняла?

Куда я денусь. У меня будто выбор есть.

— Да, хорошо.

— Хорошо. Тогда запри двери изнутри, и никого не впускай. Вообще никого.

Так, теперь нужно двигаться. Пробираться по коридорам замка было слишком заметно, даже тут у каждого есть свои глаза и уши. Я оглядела комнату, и мой взгляд зацепился за…

Окно.

Я проскользнула мимо Элис к окнам, открывая створки, впуская в комнату прохладный ночной воздух. Сад внизу светился мягким, призрачным сиянием ночных лилий. Я перекинула ногу через подоконник, нащупала выступ в каменной складке и начала спуск.

— Лира! Ты что такое делаешь? — раздался ошеломленный голос Элис, стоявшей уже около распахнутого окна.

— Все под контролем, — выдохнула я, не смотря вниз. — Закрой за мной окно, и сама не высовывайся.

Она посмотрела на меня еще раз, дабы убедиться, что я знаю, что делаю и прямо таки захлопнула передо мной окно спальни. Теперь мне ничего не оставалось, как спускаться вниз, и я продолжила путь.

Стены дворца были сложены из грубого камня, и хвала богам за каждую трещину, каждый выступ, каждую щель между блоками. Мои пальцы находили опору там, где казалось, ее не было. Годы лазанья по деревьям и крышам не прошли даром. Главным было не смотреть вниз.

Земля, к счастью, встретила меня мягко. Я приземлилась на корточки, замерев, прислушиваясь к окружающему меня пространству. Все было тихо. Я двинулась через сад, перебегая от одного укрытия к другому, сливаясь с тенями. Стража, расставленная по периметру замка, смотрела наружу, за его пределы. Они высматривали врагов приближающихся извне. Им и в голову, видимо, не приходило, что стоило бы посматривать, что происходит внутри его пределов.

Главные ворота были закрыты, но я не собиралась идти этим путем. Я знаю и другой. Точнее, я была бы рада, что идея, пришедшая мне в голову, секунд пять назад – меня не подведет.

В каждом построении есть всегда своя лазейка. Все не вечное, ведь так? Как минимум, я не думаю, что кто-то будет трубы каждое столетие менять. И вот это мы сейчас и проверим.

Я пробралась к восточной стене. Она одна из всех – выглядела менее новой. И двинулась к дренажной трубе. Все именно так, как я и думала. Ее фундамент давно не использовался по назначению – вода давно уже ушла, осталась только ржавая решетка, прогнившая вдоль и поперек. Выбить ее будет на раз-два.

Раз.

Два.

Я со всей силы ударила ботинком по решетке, и та с звонким звуком отлетела в сторону. Дело остается за малым – всего-то протиснутся в эту трубу. К слову, у меня клаустрофобия.

Набрав в легкие как можно больше воздуха, я опустилась на корточки и начала протискиваться в трубу, не смотря на головокружительно узкий проход. Металл начал холодить плечи даже сквозь плотную ткань одежды. Внутри было очень темно. Плесенью пахло настолько ужасно, что все съеденное мною утром вырывалось на свободу. В глубине что-то монотонно капало, заставляя глаза закрываться – отголоски не использованного сна. Я ползла на ощупь, касаясь пальцами скользких стен, и считала секунды, отвлекаясь от борьбы со сном.

Двадцать три.

Двадцать четыре.

Двадцать пять.

Мои глаза наконец привыкли к темноте достаточно, чтобы различать смутные очертания впереди.

Тридцать.

Тридцать один.

Впереди показался лунный, серебристый свет и я выбралась наружу, на влажную траву.

Лес встретил меня родной тишиной.

Отряхнувшись, я двинулась в глубь. Времени у меня оставалось не много, нужно поторапливаться. Я скользила между деревьями, не оставляя следов.

Старый дуб рос на поляне, до которой от дворца было около часа ходьбы. Прекрасно.

Я добралась до него за сорок мнут до полуночи, и сразу приглядела, где бы разместиться. Единственное место, с которого можно следить, оставаясь при этом незамеченным – наверху.

Подойдя к мощному стволу дерева, я сразу полезла наверх. Ветви были толстыми и надежными, покрытые шершавой корой, которая не скользила под пальцами. Я выбрала позицию на высоте примерно двадцати футов – достаточно высоко, чтобы меня не заметили снизу, и достаточно низко, чтобы расслышать каждое слово. Развилка между двумя мощными ветвями образовала подобие сиденья, и я устроилась там, прижавшись спиной к стволу. Листва вокруг была достаточно густой, чтобы скрыть мой силуэт, но между листьями оставались просветы, через которые я с легкостью смогу наблюдать за поляной.

Я стала ждать.

Ночь была прохладной. Ветер играл с листвой, и этот знакомый, почти родной звук успокаивал меня.

Шаги.

Я напряглась, затаив дыхание. Сначала послышались одни – тяжелые, уверенные. Ветки хрустели с каждым его шагом. Тот, кто шел, определенно не пытался скрываться. Заем послышались и вторые – более легкие, почти крадущиеся…

Послышались третьи – едва слышные, почти бесшумные, словно привыкшие подкрадываться к жертве.

Они вышли на поляну один за другим.

Первого я узнала сразу – лорд Амброуз. Он был в темно-синем плаще, почти черном. Его бледные, почти бесцветные глаза обшаривали поляну. Пальцы, унизанные перстнями с темными камнями, сжимали навершие трости, хотя, если я не ошибаюсь, то он и не хромал. И тут, как ответ на мое предположение, под рукояткой трости тускло блеснул металл. Трость была оружием – стилет, спрятанный в дереве. Умно.

Вторым был Сильван. По сравнению с лордом Амброузом, он был выше, шире в плечах и с грубыми чертами лица. Ноги были широко расставлены, плечи развернуты, а руки свободно висели вдоль тела.

Третий был в тех же плащах, что и они, но с глубоким капюшоном. Он двигался иначе, чем остальные. Его шаги были настолько бесшумными, что каждый его шаг завораживал. Я попыталась разглядеть лицо, но лунный свет, расстилавшийся на поляне, словно обходил его стороной.

И именно сейчас мой взгляд пал на эмблему, красовавшуюся на спине у каждого из присутствующих.

Солнце, пронзенное мечом.

— Мы задержались из-за вас, Сильван, — произнес Амброуз и его голос прозвучал очень сухо.

— Не нужно меня торопить, — огрызнулся Сильван. — У меня были на то свои причины. Эйслинн снова устроила истерику. Напомните мне, почему мы до сих пор ее терпим?

Абмроуз издал звук, который мог сойти бы и за смешок, если бы не был таким сухим.

— Она полезна. Пока она привлекает к себе внимание, никто не смотрит на нас.

— После того, что случилось сегодня в порту, я так не думаю, — резко бросил Сильван.

Незнакомец в плаще сделал шаг вперед, и Сильван осекся, отступив на полшага.

— Именно об этом я и хотел с вами поговорить, — произнес незнакомец с шипящим, словно змеиным голосом. — Последняя партия была задержана. Проверяющие на границах начали задавать вопросы.

Сильван выругался себе под нос.

— Я же говорил! — он начал мерить поляну шагами, впечатывая сапоги в сырую землю. — Перевозить через порт – ненадежный маршрут. Нужно было отправлять через восточную дорогу.

— Восточная дорога контролируется людьми принца, — перебил его лорд Амброуз. — Элиан лично назначил начальника таможни на восточном тракте. Если бы мы использовали эту дорогу, нас бы раскрыли еще месяц назад. Порт наш единственный вариант.

— И что же тогда именно там случилось? — прорычал Сильван, останавливаясь и сверля взглядом незнакомца.

Тот лишь небрежно пожал плечами, наблюдая за весьма веселой сценой.

— Назначили нового портового стража. Молодой, так еще и заметил несоответствие в декларациях. Вес специй не совпадал с заявленным. Потребовал досмотра. Наши люди едва успели заменить ящики, до того, как он их вскрыл.

— Подменить? — Амброуз поднял бровь. — Ну и на что же, позвольте спросить.

— На что мы, по твоему, могли их заменить, если не на настоящие специи? Пришлось откупаться от проверяющих, чтобы они подтвердили, что все в порядке. Но даю слово, он что-то заподозрил.

Сильван снова выругался.

— И эта проблема должна быть решена, — продолжил незнакомец. — Немедленно. Если этот выскочка начнет копать глубже, он найдет и остальные партии. А за ними след, ведущий прямиком к нам. Я не для этого строил эту сеть пять лет, чтобы какой-то портовый чиновник просто взял, и все разрушил!

— Сильван, успокойтесь, и перестаньте же наконец ходить туда-сюда, — тихо проговорил Амброуз. — У нас есть варианты.

— Какие? — подал голос Сильван, остановившись.

— Можно подкупить его. Любой человек имеет цену, нужно только найти правильную сумму.

— А если закон для него превыше золота? — спросил человек в капюшоне, и в его голосе послышалось что-то похожее на насмешку. — Вы, кажется, забыли, что не все люди падки на золото, в каком бы количестве оно не было.

Амброуз замолчал. Лунный свет упал на его лицо, и я увидела, как его тонкие губы скривились в подобии улыбки.

— Всегда есть запасной вариант, — он сделал небольшую паузу. — Устранить. Устроить несчастный случай или подстроить самоубийство. Полагаю, у вас должны быть люди, которые способны это устроить?

Вопрос был адресован незнакомцу в капюшоне. Тот коротко кивнул, словно это дело было для него пустяком.

— Есть. Они смогут это сделать без каких-либо следов.

Я затаила дыхание. Мои пальцы непроизвольно скользнули к рукоятям кинжалов, и я сжала их так, что костяшки побелели. Они говорили об убийстве человека, у которого, возможно, есть семья, дети. Они говорили об этом так, словно человеческая жизнь была всего лишь разменной монетой.

— Устранение привлечет большое внимание, — возразил Сильван после короткой паузы. — Если портового начальника найдут без головы сразу после того, как он начал копать под нас, это будет выглядеть подозрительно. Даже идиот поймет, что это не просто совпадение.

— Значит нужно сделать так, что бы оно не выглядело, как простое совпадение, — Амброуз пожал плечами. — Подождать неделю-две. Пусть отвлечется, а потом… — он сделал неопределенный жест рукой, — трагическая случайность. Вариантов как это сделать – масса.

— Это может сработать, — незнакомец кивнул. — Но есть еще одна проблема.

— Какая? — Сильван резко повернулся к нему.

— Господин недоволен.

После сказанных незнакомцем слов атмосфера на поляне изменилась мгновенно. Сильван замер, его лицо, от едва сдерживаемой ярости сменилось напряженностью. Амброуз выпрямился, и его пальцы сильнее сжали навершие трости.

Что же за господин такой, что их лица сменились таким ужасом?

Получается, что кто-то над ними стоял. И этот кто-то дергал за ниточки из тени, раз имя его произносить они не осмеливались.

— Мы знаем, что Господин недоволен, — произнес Амброуз осторожно, словно ступая по тонкому льду. — Но мы делаем все, что в наших силах.

— Этого недостаточно, — отрезал незнакомец. — Господин хочет видеть результат. Он вкладывает в это дело все возможные средства, и он ожидает отдачи, но ее что-то нигде невидно.

— Это не делается за одну ночь! — взорвался от ярости Сильван. — Нам нужно больше времени.

— Время это то, чего у нас нет, — возразил незнакомец в капюшоне. — Коронация через год, и если к тому времени путь к трону будет закрыт, наш план провалится. Господин не терпит провалов. Вы ведь помните, что случается с теми, кто его разочаровывает?

На поляне воцарилась тишина. Сильван не отводил взгляда от незнакомца, а Амброуз только пробарабанил пальцами по навершию трости.

— Мы понимаем риски, — сказал он наконец. — Но и вы поймите, что спешка погубит все. Если мы начнем действовать слишком быстро, нас раскроют, а если нас раскроют, то все, что мы строили, рухнет. И тогда он не получит ни-че-го.

Незнакомец развернулся, собираясь уходить. Сейчас у меня был последний шанс. Мне нужно было разглядеть его. Если я не увижу его лица сейчас, то не узнаю, когда еще мне сможет подвернуться эта возможность.