Д. Остром Брок

– Да, – улыбнулся Брок, – такую оплеуху не сразу забудешь.

– Я хоть и против драк, но, судя по вашим рассказам, он её вполне заслужил, – сказала Айви.

– Не то слово, – закивал щенок, – я бы даже сказал – давно пора! Я, если честно, и сам думал ему навалять…

– Ты опять?! – резко оборвала его сойка.

Тори тут же умолк и перестал улыбаться.

– Я ведь тебе уже сказала: если не прекратишь врать и выдумывать, у тебя никогда не будет друзей!

Волчонок помрачнел ещё больше.

– Тори, не обижайся, – решил подбодрить друга медвежонок, – тебе бы, наверное, тоже было не очень приятно, если бы мы тебе говорили неправду.

– Я знаю…, – ответил голубоглазый щенок, – просто иногда ничего не могу с собой поделать. Простите…

– Это ужасно! – гневно чирикнула Айви, – врать нельзя никогда! Нужно всегда говорить только правду!

– Ну, тут я не совсем с тобой согласен, – покачал головой Брок.

– То есть ты хочешь сказать…

– Я хочу сказать, – не дал ей закончить медвежонок, – что ещё вчера своим враньём Тори спас меня от тётушки Орлы.

И он красочно пересказал Айви вчерашний рассказ старухи-медведицы о том, как она благодаря волчонку висела на сосне, пока не поняла, что к чему.

– И как такое только в голову могло прийти? – фыркнула сойка, – я бы ни за что не поверила.

– Ну, и она тоже довольно быстро всё поняла, – снова улыбнулся Тори.

– Я совсем не о том, – сказал Брок, – врать, конечно, нехорошо, но иногда это может спасти кого-то. И тогда, я думаю, что это не так уж и плохо.

Доводы Брока были вполне убедительными, но всё же этого было недостаточно для упрямого характера маленькой сойки. Медвежонок это заметил и решил попробовать кое-что другое.

– Тори, – сказал Брок, – хоть твоё умение сочинять может иногда принести пользу, Айви права – врать друзьям последнее дело.

– Согласен, – кивнул щенок.

– Ладно, – махнула крылом птичка, словно не желая больше обсуждать эту тему, – мы вообще не за этим сюда пришли в такую рань. Нам нужно тебе кое-что рассказать.

– Да! – тут же воскликнул волчонок, будто и сам только что вспомнил о цели их визита, – сегодня на рассвете кое-что произошло!

Сойка грозно посмотрела в его сторону. Тори немедленно замолчал, давая возможность подруге рассказать новость самой.

– Так вот, – продолжила Айви, – сегодня на рассвете с северной стороны Великой Горы появились белые… белые звери.

Брок прищурился и мотнул головой. Ему не послышалось? Конечно, он прекрасно понимал, что, кроме него, наверняка существуют и другие белые звери. Во-первых, медвежонок слышал о них с самого своего рождения от тётушки Орлы. Во-вторых, все, с кем он только ни познакомился за последние несколько дней, также рассказывали ему о белых чужаках. Так-то оно так, белые звери определённо где-то есть, он твёрдо знал это. Но поверить в то, что они уже здесь, совсем рядом, было невероятно тяжело.

И несмотря на то, что он сам был одним из них, другие белые казались ему чем-то нереальным, фантастическим. Всю свою недолгую жизнь медвежонок считал, что ему так никогда и не удастся встретиться с такими же, как он сам. Он, конечно, мечтал об этом. Часто представлял, что, встретившись с другими белыми медведями, кто-нибудь из них обязательно узнает в нём черты отца и поможет его разыскать. И тогда-то он обретёт настоящую семью.

И хоть встреча с сородичами была чем-то совершенно несбыточным, медвежонку нравилось мечтать о том, как он будет жить с отцом на далёком севере, где нет злобной старухи-медведицы и страшных волков и где ему не нужно будет прятаться и стыдиться собственной внешности. Всё это Брок прокручивал в своей голове много-много раз.

Однако что толку? Ему было запрещено выходить даже за пределы их с тётушкой жилища. А север был так далеко, что порой казалось – его и вовсе не существует. А тут выходило, что «север» сам пришёл к нему. Не нужно больше ни о чём мечтать и выдумывать, что случится, когда он наконец увидит других белых. Вот они, прямо здесь, рядом. Нужно всего-навсего выйти к ним навстречу.

Но вместо того чтобы прыгать от радости, Брок лишь стоял как истукан, не зная даже, что и сказать. Его мечты были чем-то тёплым, сокровенным, недоступным ни для кого постороннего. Они помогали ему отвлечься от рёва и тумаков старухи-медведицы. Они давали ему надежду на то, что рано или поздно наступит новая, прекрасная жизнь. Теперь же этим мечтам суждено было либо сбыться, либо разбиться вдребезги. И Брок ни за что не хотел ими рисковать.

Порой сама надежда на спасение может казаться даже важнее, чем вполне реальная возможность это спасение осуществить.

Липкий, тягучий страх стал медленно накатывать на белого медвежонка, заставляя его сердце биться всё сильнее.

Все по-разному реагируют, когда чего-то боятся. Одни впадают в панику и начинают трястись и заикаться. Другие, наоборот, становятся непривычно дерзкими и наглыми. Но есть и те, кто начинает очень быстро думать. Со стороны может, конечно, показаться, что это страх сковал их движения. Однако это совсем не так. Просто при появлении опасности их тело бросает все возможные силы на мысли, а не на действия.

Белый медвежонок был именно таким. Его сердце стучало, а голова просто разрывалась от проносившихся в ней мыслей.

«Ну вот и всё, больше не нужно никого искать. Они сами пришли. Теперь придётся идти к ним. Уж если и спрашивать кого-то об отце, так это самих белых медведей. А если они ничего не знают? А если скажут, что он мёртв?.. Погодите, зачем они вообще пришли? А вдруг это опять война?.. Ну конечно же! Зачем ещё им сюда приходить?! Явно не за мной…»

– А их много? – неожиданно выпалил Брок.

– Говорят, пока только четверо, – ответила сойка, – но весь лес уже стоит на ушах.

– Ага, наша стая почти вся уже у северной границы, – добавил Тори.

– Я с трудом смогла улизнуть из гнезда, – продолжила Айви. – Папа ни за что не хотел отпускать. Но когда я сказала, что лечу к восточной окраине, он согласился. Потом даже сказал, что мы все скоро переедем в эти края. Так что, возможно, мы с тобой будем соседями…

«Вот-вот, значит, точно война! – подумал Брок. – Сейчас звери со всего леса побегут сюда, спасаясь от белых чужаков… И кого же они здесь увидят?.. Правильно… Меня… От такого даже Дангарт не сможет защитить. Да и какое ему будет дело до одного белого медвежонка, когда вокруг новая война. А уж тётушка Орла только рада будет, если меня на части разорвут. Возможно, даже и ждать никого не станет. Как узнает, что белые снова напали, сама загрызёт».

Заметив, что их друг помрачнел, Тори спросил:

– Брок, ты чего? Я думал, ты обрадуешься. В конце концов, это же твои сородичи…

– Балда! – ответила за медвежонка птичка, которая, судя по всему, начала догадываться, отчего медвежонок так разволновался. – Если это война, Броку нужно скорей бежать из леса.

– Это ещё почему? – удивился щенок.

– Ну как же ты не понимаешь? – снова фыркнула Айви. – Во время войны никто не будет разбираться, где он родился и вырос. Белый – значит враг.

– Айви права, – кивнул Брок, – мне нужно уходить. И чем скорее, тем лучше… Только вот… уходить мне некуда.

– Нужно подумать, – вздохнула птичка. – Нам нужно место где-то неподалёку, иначе мы просто не успеем туда добраться. И такое место, куда никто из зверей и не подумает идти. Где можно было бы отсидеться хоть какое-то время.

– Ну это как раз несложно, – небрежно бросил Тори.

Друзья удивлённо посмотрели на серого щенка.

– Чего вылупились? Я не выдумываю, – с некоторой обидой в голосе сказал волчонок. – Правда, есть такое место.

– Прости, Тори, мы не нарочно, – улыбнулся Брок. – Что за место?

– Синее Болото, – сказал щенок таким тоном, будто говорил о чём-то совершенно очевидном.

– Ой, а ведь он прав! – тут же воскликнула сойка. – Как это я сама не подумала!? Туда точно никто не сунется!

На серой мордочке Тори мгновенно засияла гордая ухмылка.

– А почему синее-то? – удивился Брок.

– Там синяя трава, – ответил волчонок.

– Это как?

– На самом деле это мох синий, а не трава, – пояснила Айви. – Просто его там столько, что синим кажется всё вокруг, особенно на закате. Я сама не была, но много раз слышала.

– А что, разве там никто не живёт? – спросил медвежонок.

– Да это самое гиблое место во всём лесу, – усмехнулся Тори. – Там даже Грим-Бракс утонул.

Видя, как глаза у Брока расширились, сойка решила немного его успокоить:

– Не такое уж оно и гиблое, – сказала она, – да и ты не такой здоровенный как белый вожак. А чем ты легче, тем безопаснее. Тем более что тебе не нужно будет скрываться там всю жизнь. Просто пересидишь пару дней, пока всё не развиднеется. А потом вернёшься назад.

«Парой дней тут может не обойтись… – подумал медвежонок, – Тем более, как потом вернуться назад к тётушке Орле? Вряд ли она встретит меня “добрым утром”. А вдруг она поэтому сегодня такая весёлая? Вдруг она уже знает, что идёт новая война и теперь думает расправиться со мной? Куда это она хотела меня отвести после обеда? Айви права, оставаться здесь точно не безопасно. Спрячусь, а там посмотрим».

– Хорошо, показывайте, где это ваше болото, – решительно сказал Брок.

– Хочешь, я потом вернусь и всё расскажу твоей тёте, чтобы она не волновалась, – вежливо предложила Айви.

– Не стоит. Я думаю, когда она узнает, что снова началась война, ей и так будет не до меня.

Сойка понимающе кивнула и тут же вспорхнула с ветки, на которой сидела.

– Ну тогда пойдём, – мотнул головой Тори, указывая в сторону оврага на другом конце тернового куста.

И друзья отправились в путь.

Кое-как выбравшись из колючих зарослей, Брок обернулся и посмотрел на родной холм. Он вдруг чётко осознал, что, возможно, видит его в последний раз. Грудь снова сдавил страх. Это была, конечно же, и грусть, но всё же в большей степени страх. Да, жизнь с тётушкой Орлой на краю леса была не сладкой. Да, там у него не было друзей и некому было даже пожалеть медвежонка и поддержать добрым словом. Но это была его жизнь, и никакой другой он не знал. А что будет теперь? Куда он пойдёт? Кто позаботится о нём?

Однако отступать было поздно. Решение принято. Тем более что, по всему выходило, решение это было правильным.

«Ничего, – успокаивал себя медвежонок, – я ещё вернусь».

Спустившись по рыхлой стене оврага вниз, Тори и Брок старались идти быстро и бесшумно. Айви специально летела чуть повыше, чтобы предупредить, если кто-то появится у них на пути. Им никак нельзя было себя обнаружить. Шутка ли – в то время, когда все буквально сходят с ума из-за появления белых чужаков на границе, увидеть белого медведя, спокойно прогуливающегося по лесу! Если раньше Брок рисковал лишь навлечь на себя злобные взгляды и нежелание с ним общаться, то теперь, когда его сородичи были совсем рядом, белого медвежонка могли просто загрызть или растоптать. Нужно было во что бы то ни стало как можно быстрее оказаться на этом Синем Болоте. И все трое это хорошо понимали.

Тори шёл впереди, принюхиваясь к каждому дуновению ветра, внимательно глядя по сторонам и на небо.

– Стой, – тихо сказал волчонок, когда они подошли к первому крутому повороту, – по-моему, это Айви.

И точно – высоко в небе показалась их подруга.

– Ого, – восхитился медвежонок, – вот это зрение! Как это ты её так далеко увидел?

– Говорят, это у меня от отца, – гордо поднял голову волчонок.

Сойка быстро приземлилась прямо рядом с Броком.

– Ты кого-то увидела? – быстро спросил медвежонок.

– Да, – чирикнула Айви, – там утки!

– Какие ещё утки? – усмехнулся Тори.

– Обыкновенные, – огрызнулась птичка. – Посмотрите-ка во-он туда.

Она клювом указала на небольшой косяк серых птиц, летевший под самыми облаками.

– Так они же совсем далеко, – сказал волчонок, – нам нечего опасаться.

– Дело не в этом, – выпалила сойка. – Отсюда не видно, но когда я подлетела к ним поближе, то заметила, что их стаю ведёт А́леф.

– И… что? – закатил голубые глаза волчонок.

– А то, что Алеф хоть и вожак, но уже очень давно не покидает свой дом на Круглом Озере. Он такой старый и толстый, что некоторые даже поговаривали, что он и вовсе разучился летать.

– А сейчас, выходит, он сам повёл свою стаю, – начал рассуждать Брок, – и летят они, похоже, как раз к восточной окраине…

– Вот именно, – кивнула Айви.

– Ну значит, мы всё правильно сделали, – улыбнулся Тори, – Броку нельзя было там оставаться.

– Конечно, – подтвердила сойка, – а ещё это значит, что нам нужно поторапливаться, потому что за утками очень скоро потянутся и другие.

– Ну так чего же мы ждём?! – воскликнул волчонок. – Бежим!

И он мигом скрылся за поворотом.

– Спасибо, Айви! – лишь успел сказать Брок и припустил вслед за другом.

Он старался не отставать, но это было не так уж и просто – короткая задняя лапа всё же давала о себе знать. Оставив большой овраг далеко позади, друзья бежали по лесной чаще. Стволы деревьев утыкались макушками в самое небо, не давая Броку разглядеть, что же происходило там, наверху. Однако это было не так уж и плохо, так как случайно пролетающие мимо птицы также не могли видеть бегущего по лесу белого медведя.

Петляя между толстыми стволами зелёных гигантов, Тори и Брок удалялись всё дальше на северо-запад. Медвежонок старался ни о чём не думать и был полностью сосредоточен на беге. Ещё никогда ему не приходилось так долго бежать. Даже его недавнее путешествие к старому каштану теперь казалось всего-навсего лёгкой прогулкой. Лапы ныли от тупой боли, а дыхание всё время сбивалось.

Тори, наоборот, держался молодцом. Ловко перепрыгивая через опавшие ветки и небольшие кочки, он время от времени оглядывался, чтобы проверить, не отстал ли его друг, и всё время подгонял:

– Давай-давай, ещё немного осталось!

И вот, когда у Брока уже окончательно сбилось дыхание, и он решил, что больше бежать не сможет, Тори резко остановился.

– Дальше бежать нельзя, – тихо сказал щенок, – могут услышать.

– Правильно… я… как раз… и сам… хотел… тебе об этом сказать, – еле выговорил медвежонок и плюхнулся от усталости на землю.

Вокруг было довольно тихо. Скорее даже необычно тихо, ведь день был в самом разгаре. А, как известно, утро в лесу – самое суетливое время.

Отдышавшись немного, Брок огляделся.

– Где это мы? – всё ещё шёпотом спросил он.

– Недалеко от Плоского Камня, – ответил Тори.

– Погоди, ты же говорил, что живёшь недалеко от Плоского Камня. Там волчье логово, так?

– Именно так, – кивнул щенок.

– Что же мы тогда здесь делаем!?

– Ну, во-первых, это единственный путь к Синему Болоту. Во-вторых, мы не так уж и близко к Плоскому Камню, чтобы нас кто-нибудь мог заметить. А в-третьих, большая часть стаи всё равно ушла к северной границе.

С такими доводами трудно было не согласиться, и медвежонок не стал больше ничего спрашивать. Он сидел на земле и устало смотрел в одну точку. Его голова была абсолютно пустой. Наверное, так бывает только, когда спишь или просто сильно устал.

– Интересно, что там сейчас происходит у Великой Горы, – задумчиво произнёс Тори.

– Ну, судя по тому, что птицы улетают с насиженных мест, ничего хорошего, – рассудил Брок.

– Может, там уже идёт настоящая битва?

– Ты так говоришь, как будто тебе даже хочется, чтобы она поскорее началась.

– Просто мой отец был вожаком, – как бы оправдываясь, сказал волчонок, – и всегда первым бросался в бой. Я думаю, он бы гордился мной, если бы я так же, как и он, бесстрашно сражался на войне с белыми… – тут волчонок осёкся. – …Извини.

– Да ничего, – улыбнулся Брок.

Медвежонок уже привык, что кто бы ни упоминал о белых медведях, то всегда имел в виду нечто ужасное. Словно это были не такие же живые существа, как и все остальные, а некое абсолютное зло, которое нужно было уничтожить во что бы то ни стало.

Но на Тори он совсем не обижался. После того как волчонок буквально рисковал собой, чтобы задержать тётушку Орлу, Брок понял, что он – настоящий друг. Так что теперь белый медвежонок готов был выслушать от голубоглазого щенка что угодно.

– Знаешь, я думаю, что твой отец гордился бы твоим вчерашним поступком, – сказал Брок.

– Ну уж нет, – мотнул головой щенок. – Спасибо, конечно, что ты так считаешь. Но одно дело – сражаться с целой армией врагов, и совсем другое – напугать старую медведицу.

Тори говорил о грозной тётушке Орле так, словно это была какая-то полуслепая престарелая белка.

– Напугать старую медведицу… – повторил Брок и тут же расхохотался.

Судя по всему, волчонок тоже понял, что только что сказал, и засмеялся вместе с ним.

– Ладно, – первым успокоился медвежонок, – нам, наверно, уже пора идти. Далеко ещё?

– Да нет, большую часть мы уже прошли, то есть пробежали. Но ты прав, надо поторапливаться. Айви наверняка уже ждёт нас. Так что может даже отругать за то, что мы так медленно двигаемся.

– Да, она такая, – снова усмехнулся Брок, – но ты не сердись. На самом деле она очень добрая… хоть и ворчит довольно часто.

– Ага, и постоянно умничает, – улыбнулся в ответ Тори.

– И обижается, – добавил медвежонок.

– И кричит, – сказал щенок.

И они оба снова расхохотались.

– Да уж, ей нужно было родиться медведицей, – насмеявшись, сказал Тори.

– Тогда это была бы первая медведица-вожак. С таким характером она самого Дангарта бы подвинула.

– Точно, куда ему тягаться с нашей Айви!

С этими словами друзья поднялись и снова двинулись в путь. Однако теперь они не бежали, а просто шли рядом.

Деревьев вокруг становилось всё меньше, а вот зарослей и кустов – всё больше. И даже привыкший пролезать сквозь колючий терновник белый медвежонок с трудом пробирался через эти дебри.

Вдруг он почувствовал, что земля у него под лапами зашевелилась, словно он стоял на спине огромного зелёного зверя. Брок тут же отпрыгнул в сторону, на сколько хватило сил.

– Ты чего? – тихо спросил Тори.

– Земля… она шевелится, – вытаращив глаза, пробормотал медвежонок.

– Ты что, никогда на болоте не был?

– Ну-у… нет…

– Тут всегда так, – пояснил волчонок. – Земля мягкая, как брюхо. Это потому, что на самом деле под ней вода. Вот поверхность и колышется, как на пруду. А ещё тут лужи есть. С виду совсем небольшие, но очень глубокие. Мне когда-то дедушка рассказывал, что если попадёшь в такую лужу на болоте, можешь никогда больше не выбраться.

Медвежонка всегда удивляло наличие большого количества родственников у всех, кого он только ни встречал. Что сказать, у лесных обитателей были действительно довольно многочисленные семьи. Особенно это касалось мелких зверей и птиц. Существовала какая-то странная закономерность: чем меньше зверь, тем больше у него было братьев, сестёр и всяких там троюродных бабушек. С одной стороны, это, конечно, было хорошо – всегда было к кому обратиться за помощью. Но с другой стороны – это доставляло немало хлопот. Например, у мышей, белок или, скажем, воробьёв было такое количество родни, что они порой даже не знали друг друга по именам. Так что нередко даже создавали семьи со своими двоюродными братьями и сёстрами. А поскольку такие союзы могли плохо сказаться на потомстве, все старались как можно тщательнее выяснить родословную партнёра, прежде чем заводить с ним семью.

Чаще всего спрашивали совета у главы клана, который обычно являлся одним из самых старших и просто много кого знал лично. Однако в некоторых кланах, особо многочисленных, существовал целый совет старейшин, который и выносил окончательный вердикт о создании новой семьи. Кому-то это могло бы показаться назойливым вмешательством в личную жизнь молодых, но традиции были куда сильнее, и мало кто осмеливался оспаривать решения таких советов.

Дедушка Тори, старый волк по имени Мо́лгром, был как раз одним из старейшин стаи. И, несмотря на преклонный возраст, до самого своего последнего дня разбирал вопросы родства и создания новых семей среди сородичей.

– У тебя есть дедушка?

– Был, – вздохнул Тори, – он недавно умер… Он был моим самым лучшим другом.

Волчонок снова тяжело вздохнул и помрачнел.

– Прости, – тихо сказал Брок, – он был отцом твоего папы?

– Нет, мамы…

– Да-а, – протянул медвежонок, – нелегко ей пришлось: сначала муж, потом отец…

– Она даже не заметила, – раздражённо фыркнул волчонок. – Когда сказали, что дед умер, она и ухом не повела. Так и смотрела в сторону, словно ничего не произошло. Ей на всех наплевать! И на меня тоже!

Тори замолчал и вытянул шею, словно пытаясь справиться с подкатившим к горлу комом. Брок тоже молчал. Ему было не по себе, что он из праздного любопытства затронул, видно, очень больную для друга тему.

– Знаешь, – тихо сказал щенок, – так, наверное, нельзя говорить… но я её ненавижу…

– Перестань, уверен, ей не всё равно. Просто она немного не в себе. Ты же сам сказал, что она стала такой после смерти твоего отца. Видно, она до сих пор сильно переживает.

– Она переживает, – с обидой в голосе передразнил Тори. – А я не переживаю?! Просто она эгоистка, вот и всё. Думает только о себе и о том, как ей плохо! Так что уж лучше совсем без матери, чем с такой вот, которая вроде бы и есть, а вроде бы и нет.

Брок лишь покачал головой. Он не стал спорить с другом, хоть и был с ним не согласен. Он был весьма рассудительным медвежонком и хорошо понимал, что Тори не захочет сейчас слушать никаких доводов.

Брок лишь на мгновение представил, как бы он радовался, каким бы счастливым он был, если бы мог увидеть свою маму. И пускай бы она молчала, пускай не смотрела бы на него вовсе, пускай даже ненавидела. Только бы жила. Только бы дышала. А он просто смотрел бы на неё – и всё. Смотрел бы каждый день. Смотрел, когда захочет. И говорил бы с ней. Пусть не отвечает, он всё равно бы говорил. Просто знал бы, что она его слышит, что живёт, что она есть.

Ничего этого медвежонок не стал говорить своему другу.

«Ни к чему это…, – подумал он, – будет только хуже».

– Долго нам ещё идти-то? – решил сменить тему Брок.

– Да мы, в общем-то, уже пришли, – Тори мотнул головой.

Брок перевёл взгляд в сторону и буквально остолбенел. Широкая поляна прямо перед ними была вся покрыта синими и бирюзовыми пятнами. Казалось, что маленькие кусочки неба упали вниз и растеклись по деревьям и траве. Эти пятна сильно контрастировали на фоне сочной зелёной травы, которая росла здесь повсюду, и из-за этого казались ещё ярче. Выросший среди лесных пейзажей, медвежонок впервые видел нечто подобное.

Он присмотрелся повнимательнее – и точно, как и говорил ему Тори, это был мох. Самый обыкновенный, ничем, кроме цвета, не отличавшийся от того, что рос, например, на стволе старого кедра.

– Удивительно, – пробормотал медвежонок.

– Да-а, – согласился с другом Тори. – Только будь осторожнее. Тут только с виду так красиво. Видишь те лужицы посреди поляны?

– Угу, – кивнул Брок.

– Скорее всего, это те самые, о которых дед рассказывал.

– И большое оно, это болото? – всё ещё не отрывая глаз от голубых пятен, спросил медвежонок.

– До самой западной границы и, наверное, ещё дальше. Не думаю, что хоть кто-нибудь заходил так далеко, чтобы узнать наверняка. Говорят, по ночам из-под земли слышны рёв и стоны тех, кто здесь утонул… – заметив, как медвежонок вытаращил на него глаза, Тори решил немного приободрить друга: – Ну… это всё болтовня, конечно. Я лично в это не верю.

– Не очень-то хочется проверять, правда это или нет, – тяжело вздохнул Брок.

– Да брось, тебе и нужно-то всего пару дней здесь переждать, пока всё не утрясётся. Пойдём, нужно найти Айви.

И волчонок зашагал вперёд.

Поляна, по которой они шли, никак не заканчивалась. Она вся была в каких-то кочках, небольших холмах и довольно редких кустарниках, которых медвежонок прежде не видел. Маленькие группки деревьев мелькали то тут, то там, однако никак не переходили в большой лес.