Charles Имена павших

Том1 Глава 24 — Перемирие

Люди спорят о том, кто из них

враг, ровно до тех пор, пока враг

не приходит сам. Тогда вчерашние

разногласия теряют силу, а руки,

что тянулись к чужому горлу,

тянутся за помощью. Это не мир.

Это перемирие на время боя.

Колоссальный выброс магии Кассиана и Сессилии, а также противостояние двух антимагов не могли остаться незамеченными. Но из темного, глубокого леса между вековыми деревьями вышли не гвардейцы Армии или Церкви и даже не обезумевшие монстры.

Как только Кассиан, замахнувшись, был готов напасть на Мортема, он резко остановился. Он почувствовал это первым, но через секунду колебание частиц в глубине леса заметили все.

Из густого, плотного леса медленно, чеканя каждый шаг, вышли двое.

Все понимали и знали, кто и что перед ними стоит. И все же не могли поверить своим глазам.

Они не могли быть здесь. Слишком далеко от места их пробуждения. Слишком много вопросов крутилось в голове, но глаза и чувство тревоги не врали — это они. Они самые.

— Это же те самые солдаты темного войска, — подтвердил Нико.

— Но почему они здесь? — спросила Сессилия.

— И почему их двое? Они же ходят по одному, — сказал Кассиан.

Все замерли на полпути. Дыхание перехватило. Кассиан, чье тело горело от перенапряжения, бессильно опустил руки. Даже в Столице, в самых закрытых архивах Церкви, о них говорили с опасением.

— Высшая магия их не берет, — с напряжением в голосе проговорил Кассиан.

В Армии об этих существах говорили шепотом и только за закрытыми дверями совета. Темное Войско, армия смерти, армия конца. Все знали, чему равен один такой солдат, а тут их сразу двое. Их присутствие означало только одно: ситуация только что вышла из-под контроля.

Но было в этих двух воинах нечто необычное, то, что выделяло их на фоне безликой массы рядовых солдат, о которых писали в рапортах. Они были разумны. Они не нападали сразу. Они смотрели и оценивали.

Рост одного из них превышал два метра. Тяжелая, черная броня была покрыта запекшейся коркой чего-то, что когда-то было грязью или кровью, а теперь стало частью металла. Шлем на нем был массивный. Сквозь забрало виднелся череп с двумя инфернальными, тускло-багровыми огнями в глазницах. В правой руке он легко, как соломинку, сжимал двуручный зазубренный меч. От лезвия исходило странное темное свечение.

Второй солдат был ниже ростом. И не был закован в слои брони. Но в обеих его руках виднелись яркие огоньки, похожие на заклинания.

— Один из них — солдат ближнего боя, второй, скорее всего, маг дальнего, — произнес Мортем.

Антимаг отшатнулся назад, а после упал на одно колено. Он смотрел на Темных солдат, всё больше не веря своим глазам. Мортем пытался собраться с мыслями, вернуть контроль над телом и разумом. Но страх, посеянный видениями прошлого, расцвел в нем буйным цветом. Он прекрасно понимал силу Темного войска. Прекрасно знал, как опасен даже один такой воин. И то, что они здесь, — это не доброе знамение.

Тишину разорвал смех.

Мортем рассмеялся. Это был не его привычный, пренебрежительный смех. Это был надломленный, истерический смех человека, чей разум отказывался принимать реальность.

Смех оборвался так же резко, как и начался.

— Малыши, — голос Мортема прозвучал на удивление спокойно, хотя его плечи под плащом все еще дрожали. — Боюсь, эти двое будут вам не по зубам. Мне же придется чуток с ними повозиться. И в одиночку я не справлюсь, не в нынешнем своем состоянии. Мне понадобится ваша помощь. Вам придется забыть наши разногласия и полностью довериться моему руководству, если мы все хотим пережить это сражение.

Он не оборачивался к ним. Глаза антимага не отрывались от надвигающихся солдат.

— Нико, мне понадобится твоя помощь против того громилы. Кассиан и Сессилия, на вас оставляю второго. Справитесь?

— Не знаю, мне ранее не доводилось сталкиваться с таким противником, — произнес Кассиан. — Твои предположения, Сессилия?

Но Сессилия молчала.

Все повернули головы к ней, думали увидеть страх или отчаяние в ее глазах. А увидели иное. Лицо Сессилии было полно решимости.

— Наша девочка уже готовит сцену для наших незваных гостей, — подметил Мортем. — Все же она поотважнее вас будет, ребята.

— Боюсь, ваша Мертвая Зона забрала слишком много моей маны, — с жестким недоверием ответил Кассиан, разминая плечи. — Но выиграть время точно смогу, а вот насчет победить — уже не могу ручаться за результат.

— Но один точный удар нанести сможешь? — спросил Мортем.

— Еще бы.

— А больше нам и не надо, — уверенно бросил Мортем. Он размял кисти, щелкнул костяшками и отдал команду: — Приступим.

Огромный темный солдат сорвался с места быстро.

Мортем и Нико бросились вперед.

— Нико, я активирую Мертвую Зону. Тем самым замедлю его движения. Ты же, в свою очередь, постарайся бить по его ногам. Нам сначала нужно проверить его рефлексы и скорость. А после убить.

— Есть.

Мортем активировал Мертвую Зону. Темный солдат замедлился, но не так, как они рассчитывали.

Нико готов был нанести свои удары. Но ему помешали заклинания второго солдата. Кассиан успел их отразить, прикрывая Мортема и Нико.

Эта секунда промедления дала преимущество огромному солдату.

Он замахнулся своим мечом на Нико, готовый разрубить его надвое. Но Нико поставил щит из антимагии и сдержал удар. Оглушительный лязг ударил по ушам. Антимагия столкнулась с лезвием Темного солдата. Искры — черные — брызнули во все стороны. Меч не рассыпался. Металл Темных воинов был пропитан энергией, которая была старше самой Колыбели. Он сопротивлялся пустоте. Но не полностью: силу удара антимагия не поглотила, и тяжесть поставила Нико на колено. В тот же момент солдат нанес второй удар свободной рукой, и Нико отлетел на пару метров.

Огромный солдат бросился в сторону Мортема.

Его скорость нарушала все законы физики для существа в таких тяжелых латах. Два метра черного металла и мертвой плоти преодолели расстояние до Мортема за долю секунды. Зазубренный двуручник описал горизонтальную дугу, целясь антимагу в шею.

Мортем видел: антимагия Нико не поглотила удар и не разрушила металл. Рисковать он не стал. Он не подставлял под меч свою Пустоту — он уклонялся и отступал, продолжая держать Мертвую Зону. Но солдату она была почти нипочем. Антимагия цеплялась за него вяло, без своей привычной жадности.

И все же один удар из десятка Мортем пропустил.

Удар отбросил Мортема на три шага назад. Антимаг скрипнул зубами. Его сознание всё еще плыло в тумане увиденного страха, концентрация падала. Он был дезориентирован видениями, и солдат использовал эту слабость.

Мертвец сделал выпад вперед, нанося короткий, колющий удар в грудь.

Мортем сместился вбок, перехватывая запястье противника левой рукой. Правой, обнаженной ладонью он с силой ударил Темного солдата в нагрудник.

Контакт.

Черный дым вгрызся в плотную броню. Доспех начал стремительно крошиться, но результат был не таким, какого желал Мортем. Для такого существа требовалось вкладывать в удар больше силы. Солдат даже не дрогнул. Не чувствуя боли, он нанес мечом второй удар, стараясь разрубить Мортема по горизонтали. Уклониться антимаг не успевал — и выставил защиту из антимагии. Удар был поглощен, уже без инерции и отдачи. Но противнику это было нипочем: он ударил второй, свободной рукой, и Мортем отлетел на десятки метров, в деревья.

Деревья разлетелись пополам. Мортем тяжело рухнул в снег и не поднимался.

Солдат развернулся к Нико — тот был ближе.

— Сессилия, твое заклинание скоро будет готово? — напряженно произнес Кассиан.

— Оно готово и должно действовать. Но на них не работает. Моя магия обмана сознания на них не действует. Я не могу сломать их восприятие реальности.

— Вот черт. Этот маг дальнего боя не подпускает нас к себе. А еще мешает нам помогать Нико на расстоянии, — громко произнес Кассиан, чтобы Нико мог оценить ситуацию.

— Получается, ты бесполезна против них? — сказал уже тише Кассиан, только для Сессилии.

— Не принято такое говорить девушкам, Кассиан.

— У тебя есть время рассуждать, что сейчас правильно? — осуждающе произнес Кассиан.

— А кто говорил, что он джентльмен?

— Эй, голубки! Хватит ворковать! Я с одним-то еле справлялся, а тут ваш маг дальнего боя на меня переключился, — кричал Нико своим товарищам, явно недовольный ситуацией. — Да еще Мортем выключился из боя слишком быстро. Так что у меня положение хуже некуда!

— Так вот, Кассиан. Я еще не пробовала свои иллюзии на них. Помоги Нико, а я постараюсь отвлечь того мага.

— Хорошо. Успехов тебе с ним.

— Ага.

Кассиан бросился к огромному солдату. А Сессилия пошла в наступление на дальнего.

— Огненная земля, — проронил Кассиан, поджигая землю под огромным солдатом.

— Надо же, моя магия на него действует, — проронил Кассиан.

— Да, но также слабо, как антимагия, — подметил Нико.

— Я и не делал ставку на урон. Я лишь хотел проверить, подействует ли мой кобальтовый огонь. Результат успешный.

— А можно без экспериментов на таком противнике, Кас? — поругался Нико и в тот же момент снова получил удар по ребрам.

— Дай-ка мне его опробовать один на один, Нико.

— Да пожалуйста, пробуй его как тебе удобнее будет, Кас!

Кассиан пошел по кругу.

Огонь под ногами солдата держался ровно. Снег вокруг сошел до черной земли. Солдат шагнул через пламя и не сбавил шага.

«Горит, но не боится. Значит, работаем по старинке».

Ассасин сорвался с места. Расстояние в десять шагов кончилось за мгновение. В ладонях собрались два коротких изогнутых кинжала из концентрированного синего пламени. Кассиан ушел под замах двуручника и нанес свой первый удар под колено — где у живых людей находятся сухожилия.

Солдат не отшатнулся. Он ударил сверху, наотмашь, свободной рукой.

Кассиан упал в перекат и поднялся уже в трех шагах. Кулак вошел в мерзлую землю там, где он стоял. Земля треснула.

«Удар он почувствовал, но продолжил бой. Ран он не считает. Ломать нужно то, на чем он стоит».

Второй заход. Кассиан прошел вплотную, поднырнул под локоть и всадил оба кинжала в незащищенные зоны. Пламя ушло внутрь сустава. Сталь под пластиной побелела.

Солдат повернулся всем корпусом — шея под шлемом не работала — и рубанул на уровне пояса.

Кассиан прыгнул назад. Лезвие прошло в ладони от живота. Воздух толкнул его в грудь. Ассасин приземлился на пятки и сразу ушел вправо.

«Замах стал медленнее, но все же рукой он может двигать».

Кассиан развел ладони и выпустил широкую волну — Синий огонь накрыл солдата целиком, от шлема до сапог.

Металл под ним остался прежним.

«И даже на такое ему все равно, что же, заклинание по области также не дают результатов. А если попробовать один, но маленький по радиусу удар».

Проверка стоила ему больше, чем он собирался отдать.

Кассиан свел ладони и крутил заклинение по рукам медленно. Пламя собиралось в тонкую иглу — экономно, по одной цели, как он делал на спарринге с Сессилией. Он метил удар в центр груди врага, но игла ушла не в корпус, как он планировал. Солдат успел увернуться.

Игла пробила плечо насквозь. Что снаряд полетел дальше в глубь леса, снося все деревья на своем пути на сотни метров.

Солдат остановился.

«Я смог ранить его кажись, это тоже своего рода реакция. Первая за весь бой».

Кассиан не дал ему времени. Он зашел с левой стороны — туда, где корпус разворачивался медленнее, — и вбил кинжал в подмышечный стык руки, державшей меч. Синее пламя прошло между пластин.

Пальцы в латной перчатке разжались.

Двуручник ушел вниз, лезвие воткнулось в мерзлую землю.

Кассиан метнул вторую иглу, но уже в голову.

Солдат поднял левое предплечье и закрыл шлем. Игла ушла в наруч и также пробила насквозь.

Кассиан отскочил на четыре шага и опустил руки. Пламя на его ладонях горело уже не ровно. Оно начало ослабевать.

«Резерв просел. Чуть ниже половины, если бы не эта антимагия Мортема, которая забрала у меня больше сил, чем я планировал отдать, возможно я бы смог в одиночку одолеть этого война. Я бы задавил его объёмом заклинаний, боли он не чувствует, но урон получает. Но не сейчас, не стоит показывать весь свой потенциал при зрителях».

Солдат медленно поднял меч левой рукой. Правая висела. Он не смотрел на нее. Он смотрел на Кассиана — и сделал шаг в сторону, обходя горящую землю.

Обошел.

«Он учится».

Мертвец сменил стойку. Теперь он не бросался вперед. Он держал меч перед собой, перекрывая линию атаки, и шел ровным шагом — так, чтобы Кассиану пришлось идти на лезвие самому.

Кассиан попробовал обойти его по дуге. Солдат довернул корпус, и меч пошел вместе с ним — линия не открылась. Ассасин качнулся влево, потом резко вправо. Лезвие двинулось следом без задержки.

«На обманные выпады он больше не ведется».

— Ну вот, — выдохнул Кассиан. — А говорили, они безмозглые.

Правое предплечье жгло. Кассиан опустил взгляд: рукав распорот, по руке шла длинная полоса крови.

«Когда это он успел меня задеть?»

Сессилия развела руки.

Воздух над снегом пошел рябью. На поляне встали десять Сессилий. Они разошлись веером и двинулись к магу с разных сторон — все десять одновременно, все десять одинаково подняли ладони.

Маг не сдвинулся с места. Он поднял руку и выпустил сгусток огня в одну-единственную фигуру.

В настоящую.

Сессилия ушла в сторону. Сгусток прошел там, где она стояла, и врезался в дерево за ее спиной. Ствол лопнул, дерево накренилось.

«Он не выбирал. Он даже не искал».

Она поняла это сразу, всем телом. Ее иллюзии обманывали зрение и сознание. У того, кто стоял напротив, не было ни зрения, ни сознания. Пустой шлем читал поляну иначе — так же, как читал ее Мортем. Десять пустых картинок не весили для него ничего. Мана была одна. И она стояла на снегу в трех шагах левее.

«Вы сияете в темноте, как два маяка», — вот что он тогда сказал.

Второй сгусток шел уже в грудь.

Сессилия вскинула руку. Между ней и огнем встала стена льда в два ее роста. Сгусток вошел в лед, стена лопнула изнутри, осколки веером ударили по снегу. Сессилию отбросило назад, она устояла. Осколки стены она не отпустила: подхватила их у самой земли и швырнула обратно веером. Три вошли магу в плечо и остались в нем.

Резерв отзывался туго. После того выброса у границы Мертвой Зоны в нем оставалась едва треть.

«Считай. У тебя стена, копья и щит. Всё».

Она перестала прятаться и начала атаковать.

Лед пошел от ее ног широкой полосой, снег под ним стал гладким. Сессилия оттолкнулась и заскользила вбок, разрывая линию огня. Маг повел рукой следом. Сгустки ложились за ее спиной, один за другим, вспахивая снег.

На ходу она собрала копья. Десяток, потом еще десяток. Они ушли в мага с двух сторон.

Он поднял вторую ладонь. Огонь встал перед ним куполом, копья вошли в него и растаяли, не долетев.

«Защита есть. Значит, он не бессмертный. Значит, ему есть что защищать».

Сессилия ударила ладонью по земле. Лед пошел под ноги магу и поднялся до колен коркой в ладонь толщиной.

Маг опустил руку. Огонь стек по его ногам, лед сошел водой, вода ушла в снег.

Он даже не сбился с шага.

Сессилия остановилась и сделала то, чего не делала никогда.

Она отпустила одну иллюзию — и влила в нее ману. Настоящую, живую, ту, что оставалась в резерве. Двойник шагнул вперед, поднял руки — и на поляне стало две Сессилии, у которых были частицы.

Маг замер.

Впервые за весь бой он испытал сомнение.

Огонь в его ладонях разделился надвое: половина ушла в двойника, половина — в нее. Сессилия успела упасть и уйти перекатом за ствол. Двойник рассыпался.

Она укрылась за деревом, тяжело дыша. Резерв просел еще.

Палаш висел на поясе. До мага оставалось двадцать шагов открытого поля.

«Не дойду».

«Один раз сработало. Второго раза он мне не даст».

Маг уже шел вперед, ровным шагом, обходя ее укрытие по дуге. Огни в его руках горели ярче.

Сессилия выставила ладонь и подняла ото льда весь снег вокруг себя — облаком мелкой белой пыли, в которой каждая крупинка была настоящей. Не иллюзия. Просто вода.

Мана в этом облаке была разлита ровно. Везде понемногу. Нигде — целиком.

Маг сбился с шага.

— А теперь ищи, — сказала Сессилия.

Кассиан не успел.

Он шел на четвертый заход, и все было рассчитано: обход слева, подрез под колено, уход. Но его противник тоже учился на своих ошибках. Он приспособился к стилю боя Кассиана и перестал совершать ненужные действия, а также ускорил свой темп.

Этого хватило солдату.

Плоскость двуручника ударила его в грудь. Кассиана снесло с ног, протащило по горящей земле и бросило спиной в сосну. Ствол хрустнул. Ассасин сполз в снег и откашлялся кровью.

Он попытался вдохнуть. Ребра не пустили.

«Надо же, он приспособился под мой стиль ведения боя. Какой интересный противник» — проговорил про себя Кассиан, но довольная улыбка на его лице показывала, что он не был напуган этим фактом, а только рад.

Солдат перехватил меч поудобнее и пошел к нему. Без спешки.

— Кас!

Нико был еще в двадцати шагах.

Нико поднял руку, пытаясь ударить антимагией на расстоянии, но не вышло, она не хотела слушаться его. Он просто стоял на поле боя с вытянутой рукой.

Тогда Нико побежал — так быстро, как не бегал никогда в жизни. Он активировал антимагию и встал между мечом и Кассианом черной стеной за мгновение до удара.

Лязг. Черные искры.

Меч не прошел. Но Нико повело в сторону, и он упал на колено рядом с Кассианом.

— Ты живой?

— Относительно, — прохрипел Кассиан. — Ты был прав. Без экспериментов было бы лучше.

— Да что ты, и какие особенности можешь выделить?

Нико отразил удар, и в тот же момент они с Кассианом отступили на пару шагов.

— Если коротко резюмировать, всё, что я заметил. Боль они не чувствуют, но урон получают. Когда я бил по его слабым местам, он на какое-то время замедлялся. И тут выходит вопрос, либо он способен сражаться через боль, либо способен восстанавливаться через какое-то время.

— Одно наблюдение лучше другого.

— Ну и я еще не закончил, я еще кое-что хочу проверить.

Сессилия стояла в центре белого облака и не двигалась.

Маг остановился в десяти шагах. Он повел рукой из стороны в сторону, огни в его ладонях качнулись, выискивая цель. Мана вокруг него была разлита ровно, без сгустков. Он не нашел, куда бить.

«Держи обманку. Терпи».

Сессилия опустила вторую руку к земле.

Под снегом осталась ее дорожка — тонкая ледяная корка, по которой она уходила от огня. Девушка повела пальцами, и корка начала расти. Не вверх, где ее было бы видно. Вниз и вширь.

Промерзшая земля отдавала воду тяжело. Сессилия закусила губу и тянула ее по капле — из корней, из старого снега, из собственного выдоха. Лед шел под поверхностью тонкими нитями, собирался, твердел и вставал остриями вверх. Тридцать. Сорок. Пятьдесят.

Кольцо замкнулось в шести шагах от мага. Он стоял почти в центре. Почти.

Оставалось привести его туда.

Сессилия отпустила из ладони маленький сгусток маны и бросила его влево, за спину противника.

Маг развернулся.

Он шагнул к сгустку — ровно, без спешки, — и вошел в середину кольца.

Сессилия сжала кулак.

Земля лопнула.

Лед вышел из снега разом, со всех сторон, снизу-вверх. Первые копья прошли сквозь икры и пригвоздили ноги. Следующие вошли в бедра, в предплечья, в плечи. Одно пробило грудь навылет и вышло со спины. Еще одно — горло. Последнее ударило в череп снизу и вынесло его наверх.

Маг застыл в воздухе, поднятый над землей на десятках острий.

Огни в его ладонях мигнули и погасли.

Стало тихо.

Одно копье прошло вплотную к его животу и ушло в землю рядом, не задев ничего.

Сессилия разжала кулак. Облако снежной пыли осело ей на плечи и на волосы. Она выпрямилась, вытерла рукавом кровь с губы и позволила себе выдохнуть.

— Вот и всё, — сказала она.

На другом конце поляны Нико отбил очередной удар и отступил.

— Что ты еще хочешь проверить? — спросил он, не сводя глаз с двуручника.

— Суставы его тормозят, но не останавливают, — Кассиан вытер кровь с губ тыльной стороной ладони. Кровь, которая шла по руке, он не замечал. — Я перебил ему сухожилия — под коленом, в подмышке, в локте. Он всё еще двигается. Значит, дело не в суставах.

— А в чем?

— В том, что у него внутри. — Кассиан выпрямился. Синее пламя вернулось в его ладони ровным, спокойным светом. — Держи меч на себе. Мне нужен корпус.

— Ну и просьбы у тебя, Кас.

Солдат пошел на них.

Нико встретил его первым. Он не стал ставить стену — он шагнул вбок, пропуская лезвие мимо плеча, и ударил открытой ладонью в ребра. Пустота вгрызлась в металл. Броня потемнела, но выдержала.

— Плотное железо, — процедил Нико. — Оно почти не отдает.

— Значит, будем брать не железом.

Кассиан ушел под руку и всадил кинжал в живот — сбоку, под нижнюю пластину.

Клинок вошел на две ладони.

Солдат не остановился.

Он развернулся всем корпусом и рубанул сверху. Нико поймал удар на антимагию, лязг разошелся по поляне, и Нико отбросило на три шага. Он устоял.

— Живот — пусто! — крикнул Кассиан.

Он зашел с другой стороны и ударил в плечо, под самый край наплечника. Синее пламя ушло в стык. Из-под металла потянуло дымом.

Солдат перехватил меч и рубанул назад, не глядя.

Кассиан пригнулся. Лезвие сняло щепу с сосны за его спиной.

— Плечо — пусто!

Нико поднырнул под замах и ударил обеими ладонями в бедро противника. Пустота потянула — и почти ничего не взяла.

«Опять. Она берет чужое, но не берет это».

Он попробовал позвать ее сильнее. Тьма отозвалась вяло, дым поднялся из рун до локтей и остановился на середине.

«Не хочешь. Ладно. Обойдусь».

Солдат ударил его свободной рукой. Нико принял удар на предплечья и отлетел в снег, но тут же поднялся.

— Шея! — Кассиан уже был у мертвеца за спиной.

Он вбил оба кинжала под затылок, туда, где шлем сходился с воротом брони. Кобальт ушел глубоко, металл вокруг лопнул, из разлома пошел темный пар.

Голова солдата качнулась вперед.

И только.

Он продолжил идти.

— Шея — пусто, — уже тише сказал Кассиан.

Он отскочил, разорвал дистанцию и на секунду замер. В его глазах не было ни злости, ни страха. Он считал.

«Живот, плечо, шея, спина. Ран много, реакции ноль. Он держит их все одинаково. Значит, ему всё равно, где и как держать удар. А если ему всё равно везде — где-то должно быть не всё равно».

— Нико, мне нужно, чтобы он поднял руки. Обе.

— Зачем?

— Затем, что я хочу посмотреть на середину.

Нико не стал спорить.

Он пошел прямо на солдата — открыто, широко, без единой попытки уклониться. Мертвец поднял двуручник над головой для верхнего удара. Обеими руками.

Правая рука снова держала рукоять. Перебитая — и снова целая.

«Значит, все-таки восстанавливается», — отметил Кассиан.

Нико выставил антимагию и принял лезвие на нее.

Живот противника открылся.

Кассиан уже был там.

Он вошел снизу, из низкой стойки, и вбил кинжал в центр — на ладонь выше нижней пластины, ровно в середину корпуса.

Синее пламя ушло в тело по самую рукоять.

Солдат остановился.

Двуручник вышел из его хватки и упал в снег плашмя. Огни в глазницах просели до тусклых точек. Черная броня вздрогнула, и мертвец медленно опустился на одно колено.

Впервые за весь бой.

Нико тяжело дышал, не опуская рук.

— Что ты сделал?

— Центр, — Кассиан отступил на шаг и посмотрел на свою ладонь. Она дрожала — не от страха. — Не сустав, Нико. Центр корпуса. Всё остальное он держит, а это — нет.

— То есть его можно убить.

— Его можно убить, — согласился Кассиан. — Одним точным ударом. Я же обещал Мортему один удар.

Он поднял голову, чтобы найти взглядом Сессилию и крикнуть ей то же самое.

И увидел ее.

Она стояла спиной к своему противнику. Опустив руки. Спокойно.

А за ее спиной на ледяных остриях шевельнулся маг.

Огни в его ладонях зажглись снова.

— СЕССИЛИЯ!

Она обернулась на крик — не на врага.

Этой ошибки хватило.

Маг развел руки. Лед на его теле треснул и осыпался, и с ладоней сорвался не сгусток. С них сорвались десятки мелких огней, широкой волной, по всей поляне перед ним.

Уклониться от такого было нельзя. Можно было только не стоять на пути или же успеть заблокировать, но она не успевала поставить стену.