Бланш Блейк 7 июля

— Бесполезен ты, Рон, — буркнул он.

— Жестоко. Я вообще-то растерялся.

— Я заметил. Очень убедительно.

Он даже не улыбнулся и сразу пошёл дальше. Теперь я был не только саботёром, но ещё и официально балластом. Надо как-то красиво исчезнуть, пока Калем не начал складывать два и два. У него, в отличие от меня, могло получиться четыре.

— А как думаешь, кто-нибудь следит за Рэйвен? — спросил я между делом. — Вдруг она не в медблоке лежит, а где-то шастает и гадит нам втихаря.

Калем обернулся. Лицо всё то же — спокойное до раздражения.

— Не думаю. Она бы действовала умнее. Я бы лучше присмотрелся к Лике. Она выглядела дёрганой.

Логично. Хотя сейчас здесь все нервные, просто кто-то умеет это прятать, а кто-то уже готов обвинить стул в сговоре.

— Всё равно я бы проверил, на месте ли Рэй, — осторожно добавил я.

Калем помолчал пару секунд.

— Ладно. Сходи. Только вернись, мне одному это не разгрести. Или Исаака приведи, если встретишь. Этот бездельник хотя бы что-нибудь сделает под присмотром.

Я кивнул и исчез при первой возможности.

Медблок встретил тишиной. Дверь открылась бесшумно. Рэйвен лежала на кушетке с закрытыми глазами — то ли спала, то ли просто делала вид, чтобы никто не разговаривал с ней ближайшие полчаса. Умная женщина.

Ей удобно. А мне? Мне тоже хотелось лечь, закрыть глаза и временно перестать существовать. Но я, к сожалению, сегодня зло.

Я посмотрел на браслет. Таймер саботажа продолжал идти. Две точки всё ещё горели.

Неприятно.

Прошло уже полтора часа с начала Испытания, а я толком ничего не сделал. Ни одного задания. Только сломал мусорный отсек, наврал Калему и включил штуку, из-за которой все теперь бегают по кораблю, пытаясь не задохнуться.

Плохой из меня предатель? Или как раз хороший?

Если нас выпустят только после полного выполнения задач или правильного вычисления предателя, моя пассивность могла оказаться лучшей стратегией. Но одно дело — задерживать команду. Совсем другое — реально кого-то угробить.

Нет. До нуля я этот таймер не доведу.

Роль ролью, а психопатом пусть будет кто-нибудь другой.

*От лица Лики*

Мы с Сэнди изо всех сил пытались закрутить вентиль, но он упирался так, будто издевался лично над нами. Как назло, это оказался последний из трёх. Естественно. Когда до конца остаётся совсем немного, обязательно найдётся какая-нибудь железная дрянь, которая внезапно решит показать характер.

— Давай сильнее! Времени почти нет! — выдохнула Сэнди, наваливаясь на вентиль всем весом.

Я тоже упёрлась руками, но толку было мало. Даже вдвоём мы едва могли его провернуть.

— Девушки! Вам помочь?

В дверях появился Исаак.

— Да, пожалуйста, — сразу сказала я и отошла в сторону.

Он взялся за вентиль, резко дожал его до щелчка, и пар мгновенно прекратился. На браслете вспыхнуло уведомление:

«Саботаж устранён».

— Спасибо, — выдохнула Сэнди. — Ты нас спас!

— Всегда рад помочь, — улыбнулся Исаак.

Он коротко кивнул и почти сразу ушёл по коридору в сторону столовой. Даже странно. Обычно после помощи Исаак ещё минут пять объяснял, почему взаимовыручка — основа цивилизации.

Я проводила его взглядом, пока он не скрылся за поворотом возле медблока. Значит, Исаак, скорее всего, не предатель. Хотя предатель вполне мог устранить собственный саботаж ради алиби. Сэнди всё время находилась рядом со мной, но пульт оставался у неё на руке, и для запуска могло хватить одного нажатия.

Прекрасно. Успокоилась.

Оставались Рон и Калем. Хотелось бы уже понимать, кто есть кто, но здесь любое доказательство через минуту превращалось в новую причину для подозрений.

Калем. Я невольно покосилась в сторону коридора. Умный — это сразу видно. И красивый, чего уж там, но в нём было что-то ещё. Он смотрел на людей не так, как остальные: спокойно, без суеты, будто сначала собирал всё, что видел, и только потом решал, что с этим делать. Это подкупало. И немного пугало, потому что я не понимала, что именно он замечает, когда смотрит на меня.

Время уходило, заданий оставалось много, часть из них тянулась по полчаса, а мы до сих пор двигались почти вслепую.

— Я уже устала… — Сэнди рухнула в ближайшее кресло. — Может, займёмся наблюдением? Камеры должны помочь.

— Я тоже об этом думала. Пошли.

До комнаты охраны мы добрались быстро. Небольшое помещение с тёмными стенами, серым полом и рядом мониторов, на которых шли трансляции с камер. Просматривался не весь корабль: медблок, спальни, душевая и столовая оставались слепыми зонами. Очень удобно. Именно там, конечно, и будет происходить всё самое подозрительное.

На складе копошились Рон и Калем. На другом экране мелькнула Рэйвен, но почти сразу исчезла в слепой зоне возле столовой. Исаака нигде не было видно. Впрочем, после того как он ушёл в сторону столовой, это ничего не доказывало: оттуда можно было свернуть сразу в четыре разных части корабля.

Мы ещё несколько минут смотрели на мониторы, но ничего полезного не происходило. Потом браслет пискнул:

«Вызвано общее собрание».

— Ну вот, — вздохнула Сэнди. — Только сели.

Все начали стекаться к круглому столу. Мы тоже пошли.

— Чего вы нас дёргаете? Мы вообще-то делом были заняты, — недовольно буркнул Рон, садясь за стол.

— Кто вызвал собрание? — спросил Калем.

— Я, — спокойно ответил Исаак. — Мы с Рэйвен встретили моего двойника, который двигался в навигацию.

Я нахмурилась.

— В навигацию? — переспросила Сэнди. — Но ты же только что был с нами у реактора.

— Нет, — растерянно ответил Исаак. — Я весь час находился в спальной зоне. Разбирал вещи и убирался. Решил, что там хотя бы ничего не сломаю.

У меня неприятно похолодели пальцы.

— Тогда кто помог нам с вентилем?

— Видимо, двойник, — ответила Рэйвен. — Я вышла из медблока и встретила настоящего Исаака в столовой. Потом со стороны реактора появился второй.

— Он прошёл мимо нас и свернул в проход к навигации, — добавил Исаак. — Мы сначала даже не поняли, что происходит.

— И выглядел точно, как ты, — сказала Рэйвен. — Голос, лицо, одежда. Всё совпадало.

Несколько секунд никто не говорил.

Значит, копия помогла нам у реактора, прошла по коридору мимо медблока, вошла в столовую, а оттуда направилась к навигации. Она не просто появилась на несколько секунд. Она свободно перемещалась по кораблю, разговаривала и принимала решения.

Если двойник мог настолько убедительно вести себя как настоящий человек, значит, он мог делать что угодно. Лгать. Заманить кого-нибудь в слепую зону. Встать рядом и спокойно ждать, пока ты перестанешь сомневаться.

А если копий станет больше? Если однажды я останусь наедине с человеком, которого знаю, и только слишком поздно пойму, что это вообще не он?

Очень полезные мысли. Именно их мне сейчас и не хватало.

— Он вёл себя как-то странно? — спросил Калем.

— Ушёл слишком быстро, — ответила я. — Но тогда я не обратила внимания.

— И зачем двойник помогал устранять саботаж? — задумчиво спросила Сэнди.

— Возможно, предатель не полностью им управляет, — сказала Рэйвен. — Или специально пытался создать Исааку алиби.

Я посмотрела на Рона. Под версию «нажал что-то и сам не понял, что запустил» он подходил идеально. Но пока это были только догадки, а за догадки здесь можно было убить человека.

На браслете мигало 01:48. Через двенадцать минут роль снова сменится, а мы всё ещё сидели и обсуждали прошлое.

— В теории это мог быть Рон, — заговорила Рэйвен. — Он не весь час находился с Калемом. Заходил ко мне в медблок, пока я лежала на сканировании, и явно что-то высматривал. Исаак вряд ли стал бы отправлять собственного двойника помогать всем подряд, а потом сам вызывать собрание. Хотя мы вообще не знаем, какие функции доступны предателю и насколько он ими управляет.

— А Рон мог перемещаться по люкам? — спросила Сэнди. — Они же вроде соединены?

Точно. Люки. Если ими мог пользоваться только предатель, это многое объясняло. И при этом по-прежнему ничего не доказывало.

— Все люки действительно соединены. Я проверял, — подтвердил Калем.

— Но как ты туда залез, если ты обычный игрок? — удивился Исаак.

— Кто сказал, что я всегда был обычным? В первый час предателем был я. Пользовался люками и осматривал корабль.

Я резко посмотрела на него.

Он сказал это так спокойно, будто признался, что сходил за водой. Внутри тут же неприятно шевельнулась мысль: а что ещё он знает и о чём решил пока промолчать?

— Зачем ты это сказал?! — ахнула Сэнди. — Нас же могут за такое убить!

Но турели молчали. Значит, правила он не нарушил. Система действительно позволяла говорить правду после смены роли. Или просто любила смотреть, как мы сами начинаем сомневаться ещё сильнее.

— А саботажи в первый час тоже ты устроил? — спросила я.

Калем лишь коротко кивнул.

Хотя бы теперь часть событий складывалась. Но от его спокойствия легче не стало. Если Калем мог так убедительно вести себя рядом с Рэйвен, пока мешал остальным, значит, в роли предателя он опаснее, чем кажется.

— Ребят, у нас осталось двенадцать минут, — напомнила я. — Надо что-то решать. Будем кого-нибудь выгонять?

— Нет. Бессмысленно, — сразу сказала Рэйвен. — У нас сутки, шесть человек и случайная роль, которую каждый может получить несколько раз. Сейчас важнее наблюдать: кто срывается, кто давит, кто врёт, кто слишком старательно изображает спокойствие. Всё складывается из мелочей.

Последнюю фразу она произнесла, глядя на Калема. Он никак не отреагировал.

— Согласен, — сказал он. — Мы не можем жертвовать людьми ради проверки догадок. Лучше сосредоточиться на заданиях.

— А если кто-нибудь специально выберет опасный саботаж и просто не станет его останавливать? — спросила я. — Просто потому, что решит проверить, умрём мы или нет.

Рон поморщился.

— Опять начинаешь?

— Я не начинаю. Кислород только что отключили. Если бы мы не успели, что тогда?

— Но успели же, — ответил он чересчур быстро. — Значит, тот, кто включил, рассчитывал, что починим.

— Или ему просто повезло.

— Лика, — мягко вмешалась Сэнди, — мы не можем каждый саботаж считать попыткой массового убийства. Иначе вообще перестанем делать задания и будем только караулить друг друга.

— А слепо верить всем можем?

— Никто не предлагает верить слепо, — сказала Рэйвен. — Ты права: опасный саботаж может зайти слишком далеко. Но сейчас у нас нет доказательств, что кто-то хотел именно нашей смерти.

— Пока нет, — уточнила я.

— Обнадёживает, — с каменным лицом заметил Калем. — Особенно слово «пока».

Рэйвен едва заметно усмехнулась.

— Лика права в одном, — сказала она. — Опасный саботаж может зайти далеко. Поэтому не ходим по одному без необходимости и не игнорируем ни одного сигнала. Этого пока достаточно.

Мне не нравилось слово «пока». Здесь вообще слишком многое держалось на «пока», «возможно» и «скорее всего». Но спорить дальше действительно было бессмысленно.

Никто больше ничего не добавил. Молчание тоже бывает согласием, особенно когда все устали и хотят поскорее разойтись.

Браслет пискнул. Очередной час закончился, и перед глазами всплыло сообщение:

«Вы — игрок. Выполняйте задания. Найдите предателя».

Снова игрок. Третий раз подряд.

Наверное, к лучшему. Вряд ли я справилась бы с ролью предателя. Нужно быстро принимать решения, врать, рисковать и при этом не выдать себя. У меня не было ни бешеной интуиции, ни силы, ни способности действовать без сомнений.

Всё, что у меня действительно хорошо получалось, — подстраиваться и считывать чужие ожидания. Не специально. Просто навык: иногда полезный, иногда жалкий.

Я посмотрела на остальных. Из заданий мы почти ничего не закрыли. Мы с Сэнди всё время ходили вместе, отвлекались, обсуждали происходящее и реагировали на каждую новую проблему. Безопасно, но бесполезно.

Значит, пора менять тактику.

Хватит быть фоном. Нужно наконец сделать что-нибудь по-настоящему полезное.