Бланш Блейк 7 июля

— Без понятия. По инструкции нужно просто лежать и не двигаться полчаса.

— Волшебно. Лежать и переосмысливать жизнь.

Я развернулась к лабораторному столу. Там действительно лежала инструкция, а все задания оказались связаны с химией. Наконец-то. Хоть где-то я не бесполезна.

— Сразу предупреждаю. — Лика подняла руки. — На меня не рассчитывай. В химии я как свинья в апельсинах.

— Отлично. Тогда ложись на сканер и не мешай учёному творить.

— Принято, командир.

Она фыркнула и улеглась на кушетку. Сканер загудел, экран ожил, по нему побежали какие-то графики и цифры. Я даже всматриваться не стала. Если мне однажды придётся лечить людей по этим линиям, заранее перед всеми извиняюсь.

Первое задание гласило: «Смешайте два раствора и получите ярко-синий осадок».

Классика. Раствор соли меди плюс гидроксид натрия. Я быстро отыскала нужные колбы, смешала содержимое, и через секунду в пробирке появился красивый голубой осадок. Даже немного успокаивает.

Следующее: «Вызовите бурное выделение газа».

Перекись водорода и катализатор. Добавила одно к другому — смесь зашипела, запузырилась и полезла вверх густой пеной. Вот это уже веселее.

Третье задание: «Получите невидимые чернила и проявите написанное».

Лимонный сок, стеклянная палочка, бумага. Я вывела несколько букв, осторожно подогрела лист над плиткой, и на нём проступила коричневая надпись.

— Красота, — пробормотала я. — Спасибо, школа. Никогда не думала, что скажу это без сарказма.

Время шло неожиданно быстро. Лика лежала молча и иногда моргала в потолок. По монитору рядом с ней продолжали бежать непонятные цифры, но красным ничего не мигало, а значит, паниковать пока было рано.

Четвёртое задание гласило: «Определите кислотность образцов с помощью индикатора».

Лакмус, капля сюда, капля туда. Синий — щёлочь, красный — кислота, фиолетовый — нейтральная среда. Готово.

Я уже начала убирать стекло на место и даже успела подумать, что всё идёт подозрительно гладко. На таймере сканера у Лики оставалось меньше двух минут.

И именно в этот момент всё вырубилось.

Свет исчез мгновенно. Оборудование щёлкнуло и умерло вместе с ним. Темнота навалилась плотная, будто её специально хранили в шкафу до нужного момента. Сердце неприятно дёрнулось. Я почти на автомате ткнула в браслет и включила фонарик.

— Фух… Спасибо, цивилизация.

— Это что сейчас было?! — возмутилась Лика, резко садясь. — Только не говори, что я зря полчаса здесь лежала!

Она тоже включила фонарик и направила луч на сканер. Тот выглядел так, будто уже никогда и никого не собирался сканировать.

— Надеюсь, результат сохранился…

Лика прищурилась и посмотрела на меня.

— Это ведь не ты всё вырубила?

— Ты серьёзно? Я тут колбочки гладила, а пульт вообще не доставала. А ты полчаса лежала как музейный экспонат.

Хотя пульт всё это время оставался у неё в руке. Теоретически одного нажатия могло быть достаточно.

Прекрасно. Паранойя уже работает.

Лика пару секунд смотрела на меня, потом кивнула и открыла карту.

— Пошли разбираться.

Я кивнула. Калем ушёл один, Рэйвен вообще где-то пропала, Рон и Исаак бродили неизвестно где. Подозрительными сейчас выглядели все. Включая Лику. Включая меня — с её точки зрения.

Мы вышли из медблока и направились через моторный отсек. Вокруг было пусто, темно и тихо. Луч фонарика светил так жалко, будто сам боялся происходящего, а я дважды едва не навернулась на совершенно ровном полу.

И тут браслет завибрировал.

«Саботаж. Повреждение реакторного контура. Аварийное отключение электропитания».

— ЧТО?!

— Видела? — Лика показала мне экран.

Она всё это время находилась рядом и физически ничего не трогала. Но пульт был при ней, поэтому полностью исключать её всё равно нельзя.

Мы сорвались с места и побежали к реактору. Рядом с ним находилась небольшая техническая комната со щитками, откуда доносились удары и отборный мат.

Внутри уже стояли двое. Рон копался в открытом щитке и ругался так вдохновенно, будто вырос внутри электроподстанции. Исаак маячил рядом с лицом человека, который очень хочет помочь и именно поэтому особенно опасен.

— Давай я хотя бы подержу фонарик! — настаивал он.

— Не лезь, — рявкнул Рон. — Я твоей криворукости не доверяю больше, чем своей. Стой на месте и просто не дыши.

Я подошла ближе.

— Значит, вы оба оказались здесь.

Рон махнул рукой, даже не обернувшись.

— Я свет пошёл проверять. Прибежал — уже всё дохлое. Этот появился через минуту.

— Я был неподалёку, — быстро добавил Исаак. — Услышал шум и решил помочь.

Очень удобно.

Я переглянулась с Ликой. Слова не понадобились. Кто-то из этих двоих подозрительно удачно оказался рядом с местом саботажа.

И хуже всего было то, что оба выглядели одинаково подозрительно.

*От лица Рэйвен*

В этот час я не предатель. Прекрасно. Значит, можно без лишней суеты осмотреться и посмотреть, кто как себя ведёт: кто мечется без причины, кто подозрительно исчезает, кто переигрывает в полезность. Иногда виноватого выдаёт не само действие, а слишком старательная попытка казаться невиновным.

Я сразу свернула к навигации — в противоположную от остальных сторону. В таких местах обычно дают самые простые и быстрые задания.

Обычно.

Минут через двадцать я всё ещё воевала с одним и тем же пультом.

— Грёбаный пульт управления… Сука… Ну настройся уже, идиотская хреновина, — прошипела я сквозь зубы.

Рядом никого. Можно выражаться честно.

Каждый раз, когда я почти выравнивала маршрут, система тут же всё сбивала. Где-то оставалась мелочь, которую я упускала: один неверный рывок, один недожатый миллиметр. Спросить бы кого-нибудь — некого. На карте не видно, кто где, ждать случайной помощи бессмысленно, а мозг уже начинал тихо закипать.

Ладно. Меняем задачу.

Следующий терминал выдал: «Скачать данные». Я приложила браслет к панели. Экран ожил, загрузка поползла вперёд. Почти как в игре, только до отвращения реалистично.

Пятнадцать минут.

— Да вы издеваетесь.

Я села прямо на пол у стены, чтобы не отходить от панели, прислонилась затылком к холодному металлу и вытянула ноги.

Сижу. Думаю.

Есть у меня подозрение, что предатель — Калем. Молчит, смотрит, слишком многое замечает. Эта мысль раздражала сильнее остальных: из всех возможных вариантов именно его мне хотелось исключить первым.

Хотя, если честно, сейчас я сама сидела одна в тёмном углу, без свидетелей и с кислым лицом. Со стороны подозрительнее уже некуда.

Нет. В первый час мы никого не вычислим. Это разминка, психологический прогрев. Задания специально растянуты до абсурда — их явно составлял человек, которому нравилось раздражать других. С тонкой душевной организацией садиста.

И, конечно же, именно в этот момент погас свет.

Естественно.

И да, разумеется, загрузка не успела закончиться.

— Спасибо тебе, таинственный засранец, где бы ты ни был.

Я поднялась, включила фонарь на браслете и машинально направилась к щитовой. Сделала три шага и остановилась.

Туда сейчас побегут все. А если бы я была предателем, пошла бы следом? Слишком очевидно. Нет. Нужно думать как охотник, а не как стадо.

Я свернула в другой коридор. Чутьё подсказывало: искать надо там, где пусто, темно и подозрительно тихо. Я шла медленно, освещая путь узким конусом света. Металл под ногами глухо отзывался на каждый шаг, воздух казался плотнее обычного.

Впереди мелькнул силуэт.

В столовой, опираясь ладонью на стол, стоял Калем. Смотрел куда-то вниз — то ли изучал карту, то ли просто задумался. Я хотела подойти ближе, желательно тихо и со спины, но в этот момент двери столовой захлопнулись.

Я замерла, потом всё-таки подошла.

— О. Это ты закрыл, да? Решил заранее отвести от себя подозрения?

Калем обернулся спокойно. Даже не дёрнулся.

— Нет. Я смотрел карту. А может, это ты пытаешься всё свалить на меня?

Я скрестила руки.

— Сомневаюсь, что кто-то вообще знает, что мы здесь. Камеры не работают, мимо никто не проходил, фонарь дальше пары метров не бьёт. Если двери закрылись именно сейчас, значит, кто-то знал, что мы оба в столовой.

Всё складывалось подозрительно аккуратно. Хуже всего — логика упрямо толкала меня в его сторону, а я уже начинала этому сопротивляться.

Калем не стал оправдываться. Только отвёл взгляд.

— Ладно. Хочешь — выгоняй, если тебе так нужна моя смерть.

Меня неприятно кольнуло. Слишком легко он это сказал.

— Мне не нужна твоя смерть, — ответила я уже тише. — Мне не нравится странное совпадение.

Как по заказу двери снова разъехались. Напряжение не исчезло, но немного ослабло.

— Возможно, кто-то просто тычет кнопки и сам не понимает, как работает саботаж, — сказала я после паузы.

— Вот это уже похоже на правду. А ты где была?

Я коротко рассказала про навигацию и сорванную загрузку.

— Когда включат свет, давай попробуем вместе, — предложил Калем. — Похоже, командная работа здесь не для красоты. Я до этого возился с реактором — без толку.

— Не удивлена. Там задание на память. Одно из самых мерзких.

— А с этим у меня проблемы, — усмехнулся он. — В отличие от тебя.

— С чего ты решил?

— Ты всё подмечаешь: детали, мелочи, интонации. Чтобы потом собирать из них целую картину, нужна хорошая память.

Я невольно улыбнулась.

— Допустим.

Мы ещё минут десять торчали в столовой, пока наконец не вспыхнул свет. Лампы ожили разом, будто ничего и не происходило.

— В навигацию, неудавшийся пилот, — сказал Калем с совершенно каменным лицом.

— Я с тебя тоже посмеюсь, когда начнёшь страдать.

— Уже начал. Просто ты невнимательно смотришь.

Я хмыкнула. Вот за это мне и нравились его шутки: никогда не поймёшь, он специально или просто случайно сказал что-то смешное.

До навигации дошли быстро. Калем занялся пультом управления, а я вернулась к загрузке данных. К счастью, процесс просто остановился и теперь продолжился с того же места. На браслете горело 00:50. Через десять минут сменится предатель. Сейчас не время обвинять. Сейчас время смотреть.

— Какая же хреновина… — бурчал Калем над экраном. — Бумажки в прокуратуре сортировать было проще. Хочу обратно.

— Уже сдаёшься, капитан?

— Очень смешно.

Данные докачались, но система тут же выдала вторую часть задания: передать их в другом конце корабля. Я посмотрела на два рычага, которые до этого безрезультатно дёргала по очереди, потом на Калема.

— Слушай… а если одновременно?

Он молча кивнул. Мы нажали синхронно.

Щёлк.

Задание засчитано.

Я уставилась на экран.

— То есть вот так просто?

В ту же секунду браслет завибрировал.

«Саботаж реакторного контура во время отключения электропитания не устранён».

Я резко повернулась к Калему.

— Ты знал про саботаж?

— Что? — Он посмотрел на свой экран. — А. Нет.

— Врёшь?

— Честно нет. Хотя мог увидеть и забыть. У меня память как у золотой рыбки.

— Лучше бы сказал, что увидел меня и забыл обо всём.

— Так и было, — спокойно ответил он, вызывая карту.

Ни улыбки, ни намёка. И попробуй после этого пойми, шутит он или говорит правду.

Мы вышли из навигации и направились к реактору. Идти далеко. За это время те, кто чинил свет, уже десять раз могли всё закончить, разойтись и спокойно пить чай с печеньем. Но вокруг стояла тишина. Значит, что-то пошло не так. А если тишина затянулась, вариантов обычно два: либо нужна помощь, либо помогать уже поздно.

Тоже, конечно, вариант.

Коридоры пустовали, только наши шаги глухо отдавались от металлических стен. Тишина здесь была не обычной, а напряжённой — от такой начинаешь прислушиваться к каждому звуку. Неужели все действительно собрались у реактора?

На браслете мигало 00:57. Три минуты до смены предателя. Мы уже не успеем. Хотя надо ли успевать — вопрос спорный.

Калем шёл рядом молча. То ли ему было нечего сказать, то ли он снова что-то прокручивал у себя в голове. Он вообще умел выглядеть человеком, который знает больше остальных, и никогда нельзя было понять, правда это или просто хорошая привычка держать лицо. Мне это одновременно нравилось и раздражало.

Мы проходили нижний моторный отсек, когда таймер обнулился. До реактора оставалось совсем немного. Перед глазами всплыло сообщение:

«Вы — игрок. Выполняйте задания. Найдите предателя».

Ну и ладно. Значит, снова не мне.

Я повернулась к Калему, и именно в этот момент он вдруг улыбнулся.

— В первый час предателем был я. Сейчас — нет.

Я автоматически прищурилась.

— Ты шутишь?

— Нет. Нам ведь никто не говорил, что после смены роли нельзя делиться этой информацией.

Он поднял взгляд к потолку. Я тоже посмотрела вверх. Ни турелей, ни тревоги, ни наказания за лишние слова. Значит, можно. Игра честная — или достаточно умная, чтобы казаться честной.

— Что именно ты сделал?

— Закрыл двери в столовой и запустил повреждение реактора. Свет не трогал.

Значит, он всё-таки врал мне в лицо.

— А когда я спросила про саботаж?

— Тогда я ещё был предателем.

— И поэтому решил соврать?

— Решил не помогать тебе меня поймать. Вроде в этом и заключалась моя роль.

Логично. Всё равно неприятно.

— Почему сейчас рассказываешь?

— Чтобы мы понимали механику. Роль сменилась, скрывать уже бессмысленно.

Я всматривалась в его лицо, пытаясь найти хоть какой-то признак вранья.

— Мамой поклянись, что сейчас не предатель.

— Мамой клянусь.

Хм. Убедительно.

Я поймала себя на том, что хочу поверить ему быстрее, чем стоило бы. И это мне не понравилось. Существовал ещё один вариант: предателем он стал только сейчас и идеально выбрал момент для откровенности. Выгнать его за прошлый час мы уже не могли. Получается, либо он говорил правду, либо я спокойно шла рядом с новым предателем.

Прекрасно.

Когда мы добрались до реактора, все уже были там — в полном составе. Выходит, только мы с Калемом шатались неизвестно где.

— Где вы были?! Нам не хватает рук! — крикнула Сэнди. — Нужно, чтобы все приложили ладони к сканерам. Только так отключится саботаж.

— Нас даже никто не пытался найти, — сухо заметил Калем.

И ведь по делу. Если честно, меня это тоже смутило.

— Я, между прочим, свет починил один, — гордо заявил Рон, не убирая ладонь с панели.

— Врёшь. Исаак хотел помочь, ты его не подпустил, — мгновенно отозвалась Лика.

— Да он бы здесь всё окончательно сломал! Вы вообще-то спасибо должны сказать.

Я фыркнула. Само вырвалось.

— Давайте не будем ссориться, — вмешался Исаак со своей неизменной улыбкой. — Рон прав. Я бы, скорее всего, только помешал. Спасибо тебе. Ты действительно спас всех нас.

Он говорил совершенно искренне. Не издевался, не пытался уколоть — правда считал Рона героем. От этого становилось даже немного неловко.

Мы с Калемом приложили ладони к свободным сканерам. Система пискнула.

«Саботаж устранён».

— Предлагаю общее собрание! — тут же заявил Рон и рванул к выходу. — Кнопку в столовой нажимать, да?

Он обернулся ко мне. Я кивнула, после чего Рон немедленно исчез за углом с видом человека, рождённого для лидерства, громких решений и последствий, о которых он подумает потом.

— Если он так хочет, пусть будет собрание, — неожиданно бодро сказал Калем.

— Вообще здесь всё классно устроено! — не унимался Исаак, шагая следом. — Задания интересные, карта хорошая. Теперь понятно, зачем нам дали целые сутки.

— Только предатель уже другой, — задумчиво сказала Лика. — Интересно, кто был первым?

— Точно не мы с тобой, — сразу ответила Сэнди.

Они почти всё время провели вместе. Вряд ли стали бы настолько глупо палиться, прикрывая друг друга. За такие схемы система, скорее всего, карала быстро и без чувства юмора.

Калем ничего не сказал. Я тоже.

В столовой началось собрание. Мы расселись вокруг большого круглого стола — почти как цивилизованные люди. Рон, как инициатор этого великого совета, заговорил первым:

— Ладно, слушайте. Думаю, в прошлом часу предателем был Исаак. Он почти ничего не делал, просто таскался за мной и иногда исчезал.

— Мы тоже видели его в основном рядом с тобой, — поддержала Сэнди. — Исаак, ты вообще хоть что-то сделал?

Он поднял руки с видом человека, которого вот-вот арестуют за излишнюю дружелюбность.

— Признаю, ничего особо не сделал. Следил за Роном, осматривался, пытался понять механику. Но даже если я и был предателем, сейчас это уже неважно. Теперь роль всё равно перешла к кому-то другому.

Логично. Именно поэтому врать здесь было до смешного удобно.

Я покосилась на Калема. Он сидел с совершенно спокойным лицом и явно не собирался делиться признанием со всеми. Впрочем, я его понимала. Стоило сказать, что он уже был предателем, и в следующем часу любое его движение начнут воспринимать как рецидив.

Я всё ещё не верила ему до конца. Да и вообще никому. Если бы система выдала нам детектор лжи вместо браслетов, это сильно упростило бы жизнь. Пока выбор простой: либо мы действительно команда, либо эта самая команда нас и похоронит.

— Ну и зачем тогда всё это обсуждать? — раздражённо бросила Лика. — Мы просто теряем время. Предатель уже сменился, а мы пытаемся выяснить, кто сломал то, что уже починили.

Она замолчала, но почти сразу снова заговорила — быстрее и заметно нервнее:

— И вообще, откуда мы знаем, что кто-нибудь не начнёт устраивать саботажи специально, чтобы в итоге угробить нас всех? Не потому, что система приказала, а потому что ему понравится. Как настоящий психопат!

Её взгляд сначала скользнул по Рону, потом задержался на Исааке.

Рон сразу это заметил.

— Ты сейчас на кого так смотришь?

— Ни на кого конкретно.

— Ага. Просто случайно перебираешь самых подозрительных по лицам.

— Ты сам только что предложил кого-нибудь выбросить, — резко напомнила Лика. — Хотя доказательств у тебя нет.

— Я предложил обсудить, а не открыть шлюз и выкинуть первого встречного.

— Разница пока небольшая.

— Мне кажется, слово «психопат» здесь не совсем уместно, — осторожно вмешался Исаак. Улыбка у него стала слабее, но не исчезла. — И я точно не собираюсь никого убивать, даже в рамках роли. Думаю, всегда можно выбрать самый безобидный способ помешать.

— А если предателем станет тот, кто так не думает? — Лика всё ещё смотрела на него. — Или решит, что чужая смерть — тоже просто часть задания?

— Тогда мы его остановим, — сказала Сэнди. — Но заранее подозревать всех подряд тоже нельзя. Мы так сами свихнёмся раньше, чем закончится Испытание.

— Поздно, — с каменным лицом заметил Калем. — Мы уже сидим за круглым столом и выбираем психопата по выражению лица.

Я невольно усмехнулась. Остальные его шутку будто даже не заметили.

— Система запретила использовать роль в личных целях, — напомнила я. — Значит, за намеренную попытку нас убить, скорее всего, накажут. Но Лика права в одном: полагаться только на чужую порядочность нельзя.

— Спасибо, хоть кто-то понимает, — пробормотала она.

— Я понимаю, что ты себя накручиваешь, — уточнила я. — И что причина для этого у тебя есть. Но сейчас мы начинаем обвинять людей за взгляды и интонации. Так мы действительно только потеряем время.

Лика напряжённо сжала пальцы и отвела взгляд. Она явно не успокоилась, просто решила больше не спорить.

— Хватит, — сказала я. — Лучше по делу. Кто что уже сделал?

— Навигацию мы закрыли, — спокойно ответил Калем, кивнув в мою сторону.

— А мы почти закончили задания в медблоке, — сказала Сэнди. — Но там ещё нужно, чтобы каждый прошёл сканирование. И каждый скан длится по полчаса.

Я медленно подняла глаза к потолку.

Полчаса на человека. Круто.

— Сканер один? — уточнил Калем.

Сэнди и Лика одновременно кивнули.

Очередь длиной в человеческую ошибку. Хотя, если совсем честно, идея полежать полчаса, пока остальные бегают, спорят и подозревают друг друга, звучала неожиданно соблазнительно.

— Я могу пойти первой, — сказала я.

Несколько человек посмотрели на меня с удивлением.

— Серьёзно? — хмыкнул Рон. — Или ты просто хочешь снять с себя подозрения?

— Можете хоть всей толпой за мной наблюдать. Я просто хочу полежать. У меня спина отваливается.

Это была чистая правда. Спина — моя давняя слабая зона, а кушетка в медблоке сейчас казалась почти священным местом.

После короткого обсуждения составили очередь: сначала Лика, потом я, Сэнди, Рон, Калем и Исаак. Если, конечно, за это время мир снова не пойдёт к чёрту.

До медблока со мной отправились Сэнди и Лика.

— Ложись, я включу, — сказала Сэнди, указывая на кушетку.

Я устроилась поудобнее и закрыла глаза. Ну вот. Теперь я официально вне игры на ближайшие полчаса и, возможно, впервые с начала этого безумия могла просто лежать. Ничего не решать, никого не анализировать и хотя бы немного отдохнуть.