Астрид Норд Создатель

Глава 12. Хранитель

Сатана правил Адом уже несколько тысяч лет, когда у него родился сын. Это случилось не в те времена, когда ангелы и демоны только начинали войну, и не в те, когда война уже заканчивалась. Это случилось в середине, в тот долгий, тягучий период, когда никто уже не помнил, из-за чего всё началось, но все продолжали сражаться, потому что не умели иначе.

Мать мальчика была демоницей из древнего рода, о котором сейчас почти никто не вспоминает. Её звали Лилит, и она была одной из немногих, кто помнил времена, когда Ад и Рай ещё не были разделены стеной, когда ангелы и демоны встречались на нейтральных территориях и не боялись друг друга. Она была красивой, умной, сильной, и Сатана выбрал её не случайно.

Лилит родила мальчика в самом глубоком зале Ада, там, где тьма была настолько плотной, что даже самые яркие огни едва пробивались сквозь неё. Роды были тяжёлыми, слишком много силы было в этом ребёнке, слишком много тьмы, слишком много того, что не укладывалось в обычные представления о новорождённых демонах.

Когда мальчик появился на свет, он не закричал. Он просто открыл глаза и посмотрел на мать. В его взгляде не было ни страха, ни любопытства, ни радости — только спокойствие. Такое спокойствие, которое бывает у существ, проживших тысячи лет, а не у тех, кто только что родился.Лилит испугалась. Не потому, что ребёнок был страшным или уродливым — он был красивым, с пепельными волосами и светлымиглазами, которые, казалось, видели больше, чем им положено. Она испугалась потому, что почувствовала в нём то, что не должна была чувствовать мать по отношению к своему сыну.

Она почувствовала соперника.

Сатана вошёл в зал, когда Лилит уже держала мальчика на руках. Он посмотрел на сына, потом на неё, и что-то в его взгляде изменилось. Он не улыбнулся, не заплакал, не произнёс ни слова, только взял ребёнка из её рук и сказал:

— Его сила огромна.

Лилит кивнула. Она знала, что это правда. Она также знала, что этот ребёнок не будет её. Никогда.

Через несколько дней Лилит подошла к его колыбели, наклонилась к самому уху и прошептала три слова. Это было его имя. То, которое никто не должен был знать. То, которое могло стать его проклятием.

Потом она развернулась и ушла. Никто не знает, куда. Никто не знает, жива ли она до сих пор. Сатана не искал её, не спрашивал о ней, не произносил её имени. Для него она умерла в тот момент, когда ушла.А мальчик остался один. Без матери, без имени, без будущего, которое кто-то мог бы предсказать.

***

До шести лет у него не было имени. Сатана называл его «сын» или «мальчик», иногда «наследник». Придворные демоны, которые боялись Правителя, называли его «молодой господин». Другие, что служили во дворце, называли его просто «ребёнок». Никто не осмеливался дать ему имя.

Мальчик рос в тени отца. В прямом и переносном смысле. Сатана не баловал его вниманием, не играл с ним, не рассказывал сказок на ночь. Он проверял его каждый день на прочность, на терпение, на послушание. Мальчик должен был стать сильным, потому что слабые в Аду не выживают.

Он учился владеть тьмой раньше, чем научился говорить. Его первое слово было не «мама» . Это был звук, похожий на треск разрываемой ткани, который издавала тьма, когда он приказывал ей расступиться. Учителя, которых Сатана приставил к нему, сначала не верили своим глазам. Такой маленький — и такая сила. Такой хрупкий — и такая мощь.

К пяти годам он мог убить взрослого демона. Его дар был необычным даже для Ада. Он был непобедим. С ним нельзя было справиться в бою, потому что любая атака, направленная на него, возвращалась к тому, кто её послал. Его нельзя было обмануть, потому что он видел ложь. Его нельзя было запугать, потому что он не знал страха.

Учителя говорили Сатане, что мальчик опасен. Что его дар не имеет границ. Что если он не научится контролировать себя, он может уничтожить не только врагов, но и тех, кто рядом. Сатана слушал и кивал. Он знал это, чувствовал. И всё равно продолжал натаскивать сына, как натаскивают бойцовых псов.

Азазель был старше. Он родился за несколько сотен лет до мальчика, и его дар уже полностью сформировался. Он был демоном блуда — не в том смысле, который вкладывают в это слово люди, а в более глубоком. Он мог соблазнять не только на физическую близость, но и на предательство, на ложь, на убийство. Его сила была в желаниях других, и он умел пользоваться этой силой так, как никто другой.

Братья не были друзьями. Слишком разными они были. Азазель был хитрым, изворотливым, скользким. Мальчик — прямым, жёстким, почти грубым. Но их объединяло одно — они оба были сыновьями Сатаны, и оба должны были доказать свою силу.

Иногда Сатана устраивал им испытания. Он отправлял их на нижние уровни Ада, туда, где жили самые опасные твари, и смотрел, как они справляются. Азазель побеждал хитростью, он находил слабые места врагов, натравливал их друг на друга, использовал их желания против них самих. Мальчик побеждал силой, он шёл напролом, не прячась, не сомневаясь.

Они учились друг у друга. Азазель показывал брату, что сила не всегда в кулаке, что иногда слово может быть страшнее удара. Мальчик показывал Азазелю, что хитрость без силы бесполезна, что в конце концов приходится действовать, а не говорить.Их отношения нельзя было назвать тёплыми. Они не обнимались, не признавались в любви, не защищали друг друга. Но они уважали друг друга — настолько, насколько могут уважать демоны, которые знают, что рано или поздно их пути разойдутся.

***

Когда мальчику исполнилось шесть лет, в Аду случилось то, что случалось редко — Сатана устроил праздник просто так, потому что захотел показать своим подданным, что у него есть ещё один сын, наследник, продолжатель рода. Весь дворец был украшен чёрными знамёнами с золотой каймой, факелы горели ярче обычного, а в главном зале накрыли столы для всех высших демонов. Мальчика нарядили в тёмный костюм, который был ему немного великоват, и поставили рядом с троном отца. Он смотрел на демонов, которые кланялись ему, улыбались, говорили слова, которые ничего не значили, и чувствовал, как внутри закипает скука.

Мать не пришла. Он уже привык, что её нет, что она не появляется ни на праздниках, ни в обычные дни, что никто не говорит о ней, будто её никогда и не существовало. Но в тот вечер, когда праздник закончился и мальчика отвели в его комнату, он увидел её впервые за несколько лет.

Лилит стояла у окна, спиной к нему, и смотрела на багровое небо Ада. Она не обернулась, когда он вошёл, не произнесла ни слова.

Мальчик замер, не знал, что сказать, не знал, что делать, не знал, зачем она пришла. Он помнил её смутно — запах жасмина, который всегда сопровождал её, холодные пальцы, которые касались его лба, голос, который пел странные песни на языке, которого никто не понимал.

— Ты вырос, — сказала она. Голос был тихим, почти шёпотом, но в этом шёпоте чувствовалась сила, которую не могли заглушить даже самые громкие звуки.

Мальчик молчал.

Лилит повернулась. Её лицо было таким же красивым, как в его смутных воспоминаниях, но в глазах появилось что-то новое — усталость, печаль, может быть, сожаление. Она подошла к нему, опустилась на колени, взяла его лицо в свои ладони.— Я не могу остаться, — сказала она. — Не могу быть здесь. Не могу быть с тобой. Но я должна дать тебе кое-что, прежде чем уйду навсегда.

Она наклонилась к его уху. Её губы почти касались его кожи.

— *****, — прошептала она.

Одно слово. Два слога. Звук, который мальчик никогда раньше не слышал, но который отозвался в нём чем-то глубоким, древним, почти забытым. Лилит отстранилась, посмотрела ему в глаза, и в её взгляде было что-то, похожее на прощание.

— Это твоё имя, — сказала она. — Никто не должен его знать. Никогда. Помни это.

Она поцеловала его в лоб, и от этого поцелуя по коже прошёл холод, который не согревал даже самый яркий огонь. Потом она встала, развернулась и вышла. Дверь закрылась за ней с тихим, почти неслышным стуком.

Мальчик остался один. Он стоял посреди комнаты, сжимал кулаки, чувствовал, как имя пульсирует в его голове, как бьётся в висках, как заполняет всё его существо. Идрис. Его имя. Его тайна. Его слабость.

***

Прошли годы. Мальчик превратился в юношу, юноша — в воина. Он уже не был тем ребёнком, которого мать оставила одного в холодной комнате. Он был сильным, быстрым, опасным. Его дар — непобедимость — развился и окреп, и теперь никто не мог причинить ему вреда в бою.

Но он помнил имя. И он помнил предупреждение матери: никто не должен его знать. Никогда.

Он никому не говорил его. Ни отцу, который иногда спрашивал, не называя вопроса прямо. Ни брату, который пытался выведать тайну через хитрость и обман. Ни учителям, которые учили его владеть тьмой. Однако в Аду, как и в других мирах, иногда появляются существа, которые не боятся тех, кто сильнее. Одним из них был мальчик-демон, которого звали неважно как. Он был младше сына правителя, слабее, неопытнее, но в его глазах горел тот огонь, который не могут погасить ни годы, ни поражения, ни насмешки старших.

Они встретились случайно. Молодой господин тренировался на одном из нижних уровней Ада, отрабатывая удары. Мальчик-демон наблюдал за ним из тени, а потом, осмелев, подошёл ближе.

— Ты — сын Сатаны? — спросил он.

— Да.

— А как тебя зовут?

Сын Сатаны усмехнулся. Вопрос был наивным, почти детским. Никто в Аду не спрашивал его имени — все знали, что ответа не будет.

— Молодой господин, — сказал он.

— Это не имя, — возразил мальчик. — Это прозвище. Наверное, у тебя есть настоящее имя, просто ты его никому не говоришь.

Сын Сатаны промолчал. Он хотел отогнать мальчика, приказать ему уйти, забыть об этой встрече. Но что-то в этом ребёнке было, может быть, его настойчивость, может быть, отсутствие страха, или просто то, что он был таким же одиноким.

— Зачем тебе моё имя? — спросил он.

— Чтобы знать, — ответил мальчик. — Просто знать.

Они стали видеться, сначала редко, потом чаще, потом почти каждый день. Мальчик-демон приходил на тренировки Молодого господина, смотрел, как он сражается, задавал вопросы, на которые никто другой не осмеливался задавать. Сын правителя отвечал нехотя, коротко, отрывисто, но отвечал.

Они стали друзьями. Не такими, как с Азазелем, — те были братьями, но между ними всегда стояла стена. С этим мальчиком стены не было. Он был простым, открытым, искренним, не пытался выведать тайны, не пытался использовать для своих целей. Молодой господин начал доверять ему. Сначала мелочи — свои мысли, свои страхи, свои сомнения. Потом больше — мечты, надежды. Потом, после долгих лет молчания, он решился на то, чего не делал никогда.

Они сидели на краю обрыва, смотрели на огненные реки, которые текли внизу, и молчали. В Аду не было звёзд, но Молодой господин иногда смотрел в небо и представлял, что они есть.

— Моё имя, — сказал он, — *****.

Мальчик-демон замер. Повернулся к нему, посмотрел в глаза, и в его взгляде было что-то, похожее на благоговение.

— *****, — повторил он. — Красивое имя.

Демон не ответил. Он чувствовал, как слово, произнесённое чужим голосом, отозвалось в нём странным теплом. Не больно, не страшно, а почти приятно. Как будто имя, которое он так долго прятал, наконец-то услышали.

***

Несколько месяцев спустя они поссорились, из-за чего — уже никто не помнит. Может быть, из-за территории, которую мальчик-демон считал своей, а Молодой господин — нет. Может быть, просто из-за того, что молодость и гордость плохо уживаются друг с другом. Они стояли друг напротив друга на том же самом обрыве, где когда-то делились секретами. В глазах мальчика больше не было благоговения — только злость и обида.

— Ты не лучше нас, — кричал он. — Ты просто родился в нужной семье. Твой дар — не заслуга, а случайность. Без него ты никто.

Сын правителя молчал. Он знал, что может убить мальчика одним движением, но не хотел. Этот ребёнок был его другом. Единственным другом, которому он доверил своё имя.

— Ничего не скажешь? — мальчик усмехнулся. — Конечно, молчишь. Ты всегда молчишь. Думаешь, что твоё молчание делает тебя сильнее? Оно делает тебя трусом.Молодой господин сжал кулаки, но продолжал молчать.

— *****, — вдруг сказал мальчик спокойно, без злобы, почти ласково. — *****, ты ничтожество.

И он напал.

Второй не успел уклониться. Не потому, что атака была быстрой, а потому, что в тот момент, когда мальчик произнёс его имя, внутри него что-то оборвалось. Как будто кто-то перерубил канат, который держал его тело и душу вместе.

Удар пришёлся в грудь. Не сильный, не смертельный, но Молодой господин почувствовал его так, будто его пронзили копьём. Боль была глубже, там, где не было ни костей, ни мышц, ни кожи. Там, где было только имя.

Он упал на колени. Кровь хлынула из носа, из ушей, из глаз. Он не мог дышать, не мог думать, не мог двигаться, только чувствовать, как его сила уходит, как тьма, которая всегда была с ним, рассеивается и покидает его.

Мальчик-демон замер. Он не ожидал такого эффекта. Он знал, что имя имеет власть, но не знал, что эта власть может быть смертельной. Он хотел остановиться, но не мог — злость и страх толкали его вперёд, поэтому занёс руку для следующего удара. И в этот момент появился Сатана. Правитель Ада не спрашивал, что случилось, не требовал объяснений. Он просто подошёл к мальчику-демону, положил руку ему на голову и сказал:

— Ты произнёс имя, которое не должен был знать.

Мальчик не успел даже вскрикнуть.

Сатана опустился на колени рядом с сыном. Он поднял его, прижал к себе, и в его тёмных глазах появилось что-то, чего Молодой господин никогда раньше не видел. Страх.

— Держись, — сказал Сатана. — Ты сильный. Ты выживешь.

Демон не мог ответить, он терял сознание, проваливался в темноту, из которой, казалось, не было возврата.***Он очнулся через несколько дней в своей комнате с перевязанными ранами, которые уже не болели. Сатана сидел в кресле у окна, смотрел на багровое небо Ада и ждал.

— Ты выжил, — сказал он.

— Мой друг... — прошептал Молодой господин.

Сатана покачал головой.

— Он не был твоим другом. Друг не использует твою слабость против тебя.

Мальчик закрыл глаза. Слёзы текли по его щекам, впервые за всю жизнь.

— Я знаю, — сказал Сатана, — каково это, когда те, кого ты любишь, предают. Я тоже через это прошёл. Но ты должен запомнить: твоё имя — это твоя сила и твоя слабость. Никогда не открывай его никому. Ни другу, ни врагу, ни тому, кому доверяешь. Потому что доверие — это роскошь, которую мы не можем себе позволить.

Он смотрел на отца, на его лицо, на котором не было ни жалости, ни сочувствия, только холодная, жестокая правда.

— Мой дар — это проклятие, — сказал Молодой господин.

Сатана не ответил. Он встал, подошёл к двери и остановился.

— Возможно, — сказал он. — Но это единственное, что у тебя есть. Так что научись с ним жить.

С того дня он никому не называл своего имени. Даже тем, кому доверял. Даже тем, кто казался ему близким. Даже себе — вслух. И никто никогда не узнает, как его зовут на самом деле.

Или кто-то узнает?

***

Морт появился в жизни мальчика, когда тому было уже около ста лет — по человеческим меркам он выглядел на двадцать шесть, но в глазах его была тысячелетняя усталость, которую не скрыть ни за какой маской.

Они встретились на нейтральной территории, там, где когда-то появилась пепельная горлица, где ангелы и демоны заключали перемирие, которое никогда не соблюдалось. Морт был светловолосым, с мягкими чертами лица и вечной полуулыбкой, которая могла означать что угодно — от дружелюбия до насмешки. Он не боялся мальчика, как боялись другие, не подлизывался, не пытался угодить. Он просто смотрел и улыбался.

— Ты хранишь своё имя в тайне, — сказал Морт. — Боишься, что кто-то использует его против тебя?

— Не боюсь, — ответил Молодой господин. — Предусматриваю.

Морт кивнул. Он подумал несколько секунд, потом сказал:— Тогда я буду называть тебя Хранителем. Хранителем собственного имени. Хранителем тайн. Хранителем себя.

Парень не ответил, но имя ему понравилось. Оно было точным.

***

С того дня его так и называли — Хранитель. Сначала только Морт, потом другие демоны, потом ангелы, которые слышали о нём, потом все. Хранитель — тот, кто хранит свою суть в тайне. Он не возражал против этого имени. Оно не давало над ним власти, не открывало его слабостей, не приближало врагов к его душе, это было просто словом, пустым звуком, за которым ничего не стояло.

Сатана одобрил выбор. Он сказал, что Хранитель — хорошее имя. Подходящее для того, кто должен править после него. Хранитель не ответил. Он уже не был мальчиком, которого можно было похвалить или поругать. Он был воином. И воину не нужны похвалы.

Азазель усмехался. Он говорил, что Хранитель слишком серьёзен, что он никогда не станет настоящим демоном, потому что не умеет радоваться жизни. Хранитель не спорил. Он знал, что Азазель прав. Морт остался рядом. Он стал советником, помощником, иногда — другом. Он был тем, кто напоминал Хранителю, что даже в Аду есть место для чего-то, кроме войны и власти. Он приносил новости из Рая, рассказывал о людях, об их радостях и печалях. Хранитель слушал и запоминал.

***

Сын правителя рос, и его сила увеличивалась с каждым годом. Он уже не был мальчиком, который только учился владеть тьмой. Он был демоном, которого боялись даже высшие. Его непобедимость стала легендой. Говорили, что с ним нельзя справиться в бою, потому что любая атака возвращается к тому, кто её послал. Говорили, что он может убить одним взглядом. Говорили, что он бессмертен.

Хранитель знал, что это неправда. Он знал, что есть одно слово, которое может убить его. Одно имя, которое он никогда не называл, которое было его слабостью, его тайной, его проклятием.

Он хранил его в глубине своей души, в той части, куда никто не мог проникнуть. И поклялся, что никто никогда не узнает его. Ни друг, ни враг, ни тот, кому он доверяет. Потому что доверие — это роскошь, которую он не мог себе позволить.

Иногда он думал о матери, что прошептала ему имя перед тем, как уйти, дала ему слабость, которую он не мог преодолеть.

***

Прошли века. Хранитель стал тем, кем его знают сейчас — холодным, расчётливым, опасным. Он правил частью Ада, подчинял своей воле демонов, сражался с ангелами, защищал границы. Его имя было известно везде, но никто не знал его настоящего имени. Морт видел, как Хранитель меняется, как становится жёстче, как теряет последние остатки того, что когда-то можно было назвать человечностью. Он не осуждал. Он понимал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.