Asora Mora Lasta im

— Но что ему может быть от нас нужно, когда наши заражённые души ему неинтересны? — Тав добавила мучающую её загадку в обсуждение.

— Не имею ни малейшего представления. Мы можем строить предположения, зачем ему наша развесёлая компания. Во-первых, наши личинки явно необычны и сильны. Во-вторых, он появился сам. Дьяволы никогда не помогают смертным по доброте душевной и будут сами искать контракт, только когда он им очень нужен. Так что, предлагаю выждать. Если я прав, то Рафаил придёт к нам снова, и вот тогда подумаем ещё раз.

— Я не собираюсь даже думать об этом! — не сдержавшись, выкрикнула Тав.

— Отлично, это то, что я хотела услышать, — вмешалась Шэдоухарт. — Это знакомый мне приём. Чтобы кого-то сломать, не нужен бич или дыба. Страха и сомнений будет достаточно. Когда приходит настоящая боль, жертва уже сделала за палача половину работы.

Группа с настороженностью повернулась к жрице, на что она лишь выдохнула и дополнила.

— С дьяволом верных ответов не бывает. Он играет с нами как с едой. Остерегайтесь сомнений и его.

— Даже если этот дьявол Рафаил машет перед нами своими крылышками, пытаясь впечатлить, то у меня есть ответ, — Лаэ’зель обратилась к Тав и Шэдоухарт. — Вы видели, как красные драконы убивали его сородичей над адским пожарищем. Дьявол, это букашка против дракона. Когда я стану кит’раком, я вручу его голову своей королеве Влаакит.

— К сожалению, у нас драконов пока нет, — прошипела жрица.

— Это вопрос времени, у меня будет свой, — резко ответила Лаэ’зель. — Я буду всадником на красном драконе!

— Стоп! — Тав встала между девушками, предчувствуя надвигающуюся ссору. — Рафаил опасен. Атаковать мы пока не можем. Мы ему не доверяем. И точка, — она попыталась мягко улыбнуться всем. — Так что единственное, что мы можем сделать, это наблюдать за его дальнейшими попытками. Возможно, узнаём, истинные мотивы, как предполагает Гейл.

Это убедило группу, и Тав начала расспрашивать спутников об их успехах.

Шэдоухарт и Гейл рассказали, как обыскали аптеку, ещё раз наполнив сумки зельями, пергаментами, травами и флаконами. И даже смогли осмотреть подвал, наткнувшись на тайное хранилище аптекаря. Как оказалось, подвал хранил немало секретов и один интересный артефакт. Волшебник вытащил из своей сумки книгу, обложка которой была поистине чудовищна и изображала лицо, что застыло в крике. Кожа лица была натянутой, и, казалось, выделана из человеческой. Под высохшими губами торчали кривые шатающиеся зубы, а глазницы занимали фиолетовые камни.

— Она ещё отвратительнее при свете, — с омерзением прошептала Шэдоухарт перед укоризненным вопросом к Гейлу. — И ради этого ты полез под ловушки?

— Ловушки? — Тав начала внимательно осматривать Гейла, теперь замечая более опалённые края мантии. — Какого чёрта ты туда полез?

— Этих волшебников не понять, — устало фыркнула Шэдоухарт. — В последний момент удалось оттащить его от огня, когда он вцепился в эту отвратительную книгу.

— И наша добрейшая жрица залечила мои ожоги, даже если осталась мной сильно недовольна, — Гейл благодарно улыбнулся нахмурившейся девушке перед воодушевлённым продолжением. — К тому же эта не просто отравительная книга. Это Некромантия Тхая. Крайне могущественный и тёмный артефакт. Я столько читал о ней, был уверен, что это лишь легенда. А теперь она у меня в руках!

Тав усмехнулась восторгу перед такой книгой: «Наша группа выглядит всё более безумной». Гейл не был похож на жуткого некроманта, а его почти детская радость, не подходила ситуации, совершено. И Тав перешла к расспросу Лаэ’зель и Уилла. Клинок Фронтира рассказал, что в кузнице совсем немного железного оружия, хорошо сохранившееся было разобрано гоблинами, но что-то интересное всё же удалось найти. А точнее, дыру, которая вывела их в пещеры с огромными пауками. Гитьянки повеселилась на славу, разрубая восьмипалые тушки. Уилл же нашёл немного вещиц и в сумке одного из давно сгинувших большой аметист, который сразу же продемонстрировал. Аметист был явно непростым. Только взглянув на него, нельзя было избавиться от ощущения, что из тяжёлого камня сочилась сама тьма.

— Друг мой, — Уилл протянул тёмный аметист к книге в руках Гейла. — Кажется, размер и цвет камня подходят к пасти, — герой приложил аметист к раскрытому рту лица на обложке, и натянутая кожа ожила, дёргаясь от спазмов.

— Думаю, это мы оставим на чуть позднее время, — Гейл с трудом оторвал книгу от камня и снова спрятал её в сумку.

— Тем более у нас ещё есть дела до наступления ночи, — добавила Тав, наклонив голову в сторону приближающегося заката. — А мы прошли не так много.

— За той мельницей расстилается глубокое ущелье с рекой, а за ним что-то подобное аванпосту. Гоблины везли туда пару телег, — высказался Эрдан останавливая. — Они явно празднуют. Полагаю, если пойдём, то застрянем там намного дольше, чем предполагаем.

— Пьяные гоблины ночью, или спящие утром? Не худший расклад, — задумчиво проговорила Тав, осматривая спутников. — В любом случае мы должны быть готовыми к драке. Предлагаю выступить ранним утром, привлечём меньше внимания.

Кивки и громкое цоканье в знак согласия с планом, завершили обсуждение, и группа направилась к порталу у Рощи. К лагерному пяточку они возвращались уже под умиротворяющие обсуждения ужина, стараясь не затрагивать вопросы о личинках в головах, о дьяволах и возможной смерти друида. Но, кроме засыпанного песком костра, их также ждала фигура с серой кожей в рваной мантии. Та самая фигура, что явилась к ним утром в руинах древнего храма Бога Судьбы. Пугающая нежить зачитывала и комментировала незнакомые имена из длинного пергамента, игнорируя подходящую к ней группу.

— Не этот. И не этот. А этот ещё менее достоин… — его голос отдавался эхом, даже без стен усыпальницы.

— Прости, но что ты делаешь? — Тав спросила почти шёпотом, настороженно вглядываясь в мёртвое лицо.

— Восстанавливаю равновесие, — глаза существа отвлекались от пергамента, и тяжёлый взгляд перешёл на Тав. — За пределами смертных миров имеется слиянье душ сродни вашим, и все они были предательски пленены и умерщвлены слугами Абсолют, во имя её, — он продолжал спокойно вопреки мрачной сути слов. — Все они негодуют на постигшую их участь. За совсем невеликую плату я могу призвать самых могущественных из них вам в подмогу.

— И по доброй воле к нам присоединятся мертвецы? — Тав постаралась отключить эмоции и выяснить всё, что сможет им помочь.

— Воистину, — ответила божественная нежить. — Огонь неугасимый в них горит по вине всего, что им пришлось претерпеть.

— Раз ты можешь воскрешать сектантов, тогда что касаемо нас? Ты можешь нас излечить?

— Могу я нити вновь соединить, что жизнь и смерть связуют воедино. Покинет коли жизнь тебя иль друга, верну я её в тело без труда. Но не дарую излеченье от напасти вашей.

Ответ существа вмиг поселил надежду и тут же её разорвал, одновременно рождая тысячи вопросов. И Тав заставила себя произвести один из самых важных.

— Не хочу показаться грубой, но что ты вообще такое?

— На сей вопрос ответов много есть, но ни один значенья не имеет, — существо отозвалось сухо, и по-прежнему спокойно, что навивало больше страха, чем если бы он готовился к нападению.

— Объяснения будут? — попробовала Тав ещё раз.

— Нет.

Тав молча кивнула, принимая отказ, и группа отступила, отходя подальше от непрошенного гостя. Отойдя к другому краю лагерной поляны, они собрались в небольшой круг, готовясь к обсуждению.

— Я говорил, что не стоит трогать подозрительные саркофаги, — возмущённо начал белокурый эльф.

— Ой, да что ты? — в тон ему прошипела Тав. — Что-то я не заметила.

— В любом случае хоть это и ужасает, но он может воскрешать, — более спокойно прошептал Гейл. — И он сказал, что нам было предсказано встретить его, — палец волшебника упрекающее указал на Астариона.

— И если Иссохший действительно Бог Судьбы, — дополнила Израйя с ухмылкой, посмотрев на Тав. — То у нас не проблемы, а очень могущественный союзник.

— Ты серьёзно дала ему кличку, как пёсику? — вновь возмутился Астарион. — Почему хотя бы не его божественное имя?

Сразу после вопроса белокурого эльфа, группа почувствовала на себе тяжёлый мёртвый взгляд.

— Вот почему. И не как пёсику, а как союзнику, — твёрдо ответила Израйя, ещё поглядывая в сторону божественной нежити.

— Ну прекрасно, кого ещё пригласим? — устало проворчала Тав Израйе, добавляя уже мягче. — Ладно. Чем нас больше, тем лучше. Но мы становимся заметнее. — она посмотрела на группу, и её голос вернул обычную громкость. — Нам всё ещё нужно разбить лагерь до полной темноты и подготовиться к утренней разведке.

Уже через час, лагерь вновь обрёл уютный вид, если не считать Иссохшего на берегу, что продолжал зачитывать имена из пергамента. Все сторонились божества, стараясь даже не смотреть на него. Было глупо предполагать, что Бог Судьбы нападёт, особенно после предложения воскрешения. Но страх перед божественным существом всё ещё теплился в подкорке сознания.

Поужинав, группа осмотрела карты и построила завтрашний путь: деревня, аванпост, храм Селунэ. Оружие подготовлено, запасы свитков и зелий уже рассортированы по походным сумкам. Но было ещё достаточно рано, и группа разбрелась по лагерю. Шэдоухарт отобрала себе несколько свёртков с исцеляющими заклинаниями и сосредоточенно погрузилась в изучение. Гейл удалился к своей палатке, разбирая толстые тома о Плетении и богах, которые удалось найти в храме Джергала. Уилл, несмотря на титул охотника на чудовищ, которыми зачастую являлась нежить, принялся внимательно изучать труды, посвящённые некромантии, и даже попросил у Гейла свитки со знаниями о фамильярах. Пока Лаэ’зель оттачивала свои боевые навыки на уже изрядно потрёпанных манекенах, Астарион c Эрданом испытывали подготовленные стрелы и болты. Тав же попросила Израйю помочь в изучении магии по старым записям плута-путешественника, что нашлись Уиллом в деревне.

Закончив с подготовкой, все вновь собрались у костра. Настало время для отвратительной книги с лицом, которую Гейл, казалось, был готов расцеловать, если бы не брезговал обложкой из человеческой кожи. Лицо книги зашевелилось, будто звало тёмный камень, который едва удерживался рукой Уилла. Как только он разжал пальцы, аметист притянулся к пасти и, выбив часть шатающихся зубов, встал на место. Раздался шум, похожий на металлический лязг, смешанный с молнией, а из камней в пасти и глазницах, вырвались тёмные ленты испорченной магии.

Примечания