Asora Mora Lasta im

— Я думал, ты там в Роще Хальсина с козломордым пиво пьёшь. А я тут торчу с разбитой мордой. — Арадин презренно смотрел на Тав, но осторожно отшагнул назад. — Прёт тебя от этого, что ли?

— А ты всё ещё дуешься? — оскалившись, Тав приблизилась, натягивая злую улыбку подобно настоящим дроу, заставляя столь уверенного в своих словах, человека, отшагнуть ещё раз. — Сам виноват, что не следишь за языком.

— А тебе-то, зачем приспичило лезть не в своё дело, а? — Арадин, казалось, всё ещё не понимал причин удара по лицу. — Только подумал, что этот заказ не может вонять ещё больше… и тут тебя принесло.

— И что же за заказ такой? — Тав снова шагнула, напирая.

— А такой, от которого у тебя половина отряда трупами ложится, — на этот раз наёмник снизил громкость голоса и с досадой перевёл взгляд на тела в нескольких метрах. — Один волшебник из Врат Балдура готов нехило пробашлять за реликвию, какая-то Песня Ночи, которая под храмом, где нас гоблины прищучили, спрятана. Но от золота проку мало, когда ты труп.

— Говорят, что предводитель друидов пошёл с вами. Так где он? — Тав продолжала допрашивать.

— Стоило ему услышать, что мы собираемся искать Песню Ночи, так он подорвался, прямо как кобель на собачью свадьбу. А когда на нас гоблины напали, мои парни сделали ноги, как я их и учил. А старый хрыч, нет.

— И ты, конечно же, оставил его умирать? — злая улыбка Тав становилась шире, пока она с трудом боролась с желанием врезать по трусливому лицу ещё раз.

— Ну да, и правильно сделал. Я ему не нянька! — выпалил Арадин, отходя к молчаливой паре наёмников и бросая Тав последние слова. — Хочешь поиграть в героя, сходи и вежливо попроси гоблинов. Может, они отдадут тебе то, что от него осталось!

Тав сдержалась и в этот раз одарила наёмника лишь тяжёлым взглядом над злой улыбкой, когда он уже направлялся со своей командой прочь от вспыльчивой дроу. Четвёрка дождалась, пока наёмники скроются в зарослях вокруг деревни, и начала медленный обыск трупов на мосту. Три человеческих и два гоблинских.

— Нашли что-нибудь? — спросила Тав, вытряхивая из мешочка, спрятанного в штанах мёртвого наёмника, пару золотых монет.

— Немного золота, немного полезных ингредиентов и… — Израйя протянула Тав свёрток пергамента, — и какое-то послание.

Группа собралась вокруг Тав, пока дроу разворачивала пергамент. На грубо выдубленной шкуре, толстым углем, словно детская и неумелая рука нарисовала три фигуры. Первой фигурой был гоблин с искрящимися ладонями, второй — квадратное человекообразное существо, третьей — кто-то вроде эльфа. И на каждой и фигур украшалась незатейливой короной.

— Изображены явно неслучайные фигуры, — прокомментировал Эрдан, — скорее всего, у гоблинов не два предводителя, а три. Будет сложнее, чем мы предполагали.

Новая информация стала почвой для обсуждения между четвёркой о шансах против организованной и, скорее всего, крайне фанатичной, армии. Пока Эрдан предлагал различные стратегии проникнуть в стан врага, Израйя перечисляла подходящие заклинания иллюзий, Астарион скучающе пинал трупы. А Тав продолжала вглядываться в рисунок троицы. «Зачем дроу руководить гоблинами, ещё и на Поверхности? Кем она должна быть, чтобы встать рядом с теми, кого они даже за животных не считают? — мысли крутились вокруг другой дроу, ища подходящий ответ. — Либо изгнанница, либо присягнула новому божеству. Если те сектанты поверили, что мы какие-то Верные, может, и гоблины поверят? Если поверят, мы сможем вытащить друида без боя. А если нет…»

В размышлениях Тав не заметила, как подошла остальная часть группы, пока её не отвлёк голос бородатого волшебника. Оторвав взгляд, она увидела не совсем то, что ожидала. Подол мантии Гейла был заметно подпалён, броня Лаэ’зель была в брызгах крови, а жёсткие тёмные волосы Уилла были покрыты рыжей пылью. Гейл оживлённо рассказывал, что за скрытой стеной они наткнулись на небольшую группу гоблинов, на которую стремительно напала Лаэ’зель, совершенно не обратив внимания на ловушки друидов.

— Гитьянки не умеют действовать аккуратно, — возмущённо сплюнула Шэдоухарт, — несётся не смотря!

— Зато мои навыки боя куда полезнее, — огрызнулась Лаэ’зель, — и куда более меткие.

Новая перепалка уже не сильно удивляла ни Гейла, ни даже Уилла. Мужчины встали между девушками и дополнили рассказ.

— Лаэ’зель проявила не только воинственность, но и свою смекалку, — Уилл улыбнулся гитьянки и продолжил. — Она пришибла одного гоблина, телом другого, сбросив его с обрыва.

— А Шэдоухарт спасла друида, чью кровь мы видели на дороге, — Гейл улыбнулся жрице.

Девушки недовольно фыркнули и отходя, закончили очередной обмен обвинениями.

«Надо же, а они быстро научились справляться с ними», — Тав слабо улыбалась этой мысли. На мгновение ей показалось это забавным, даже тёплым. Будто один этот проблеск повышал шансы на попытку стать командой, хотя шансы на исцеление растворялись.

— Я рада, что вы прикончили гоблинов, а не друг друга, — мягко добавила Тав рассерженным девушкам и указала на вход в деревню. — Мы тоже нашли кое-что и встретили кое-кого. Думаю, у нас есть план. Притворимся верными новому божеству и попробуем найти друида. Лаэ’зель, прошу, не нападай первой. Пошли.

Дождавшись нескольких кивков и недовольного согласия гитьянки, группа направилась к воротам деревни. Перед каменной аркой стояла когда-то яркая вывеска «Лунная гавань», прикрывая изуродованное тело тифлинга. Задержавшись совсем немного из-за остановки синеволосой эльфийки над трупом, группа прошла дальше прислушиваясь. Пройдя всего около десяти шагов за каменную арку, они услышали шёпот. Тав остановила спутников рукой, всматриваясь в крышу одного из ближайших домов. Сквозь разбитую черепицу взгляд дроу уловил движение, и она окликнула затаившегося.

— Я знаю, что вы здесь, — Тав крикнула в сторону шума и приказала тише, уже командным тоном. — Выходите.

Силуэт выглянул из-за крыши и явил группе молодую гоблиншу в костяном шлеме.

— Засекла нас, да? Молодчага. Как говорится… — гоблинша вышла в полный рост и вылупила глаза, — ч-что… дроу? Под солнцем? — она замялась и тут же начала раздавать приказы в разные стороны. — Разойдись! На ней печать Абсолют! – и продолжила, поклоняясь Тав. — Извиняюсь, вашество. Не разобрались издалека.

— Чтобы больше такого не было, — дроу нахмурилась, смиряясь с новой ролью и сверля гоблиншу суровым взглядом.

— К-конечно. Ходите везде, где захочется, — гоблинша развела короткими руками в воздухе и снова обратилась назад. — Парни, разойдись! И с уважением давайте, с уважением!

— Ну теперь я ваш страшный лидер под защитой страшной Абсолют, — мысленно обратилась Тав к группе. — Похоже, что тех, кто с личинками, называют Верными. Это будет нам на руку.

Часть спутников сдержанно кивнула, и группа прошла вглубь деревни. Их окружали полуразрушенные каменные дома с заколоченными окнами, разбитые вымощенные дорожки, множество развалившихся деревянных ящиков и разбросанного мусора.

— Хорошо гоблины здесь развлеклись, — оглядываясь, тихо прокомментировал Уилл.

— Судьба не была добра к этому месту, — с печалью добавила лунная эльфийка, разглядывая окружение, словно представляя бурную деревенскую жизнь.

Но скорбь Израйи и Клинка Фронтира по заброшенной деревне не разделилась даже бородатым волшебником. Он с самодовольной улыбкой направился к камню со знакомым знаками. Немного работы над стёртым рисунком и пара взмахов рукой с тихим заклинанием, и руны вспыхнули мягким фиолетовым светом. Это заставило Тав сразу же оглянуться по сторонам, с надеждой, что гоблины не увидели портала. И к её облегчению гоблинская стража была занята совершенно бесполезными вещами. Одни продолжали рушить постройки и забавляться уничтожением глиняных горшков с крыш домов, другие пили из пыльных бутылок, бессвязно споря. Тав бросила строгий взгляд на Гейла, напоминая об осторожности и выдохнув, собрала жестом группу поближе.

— Пора оглядеться, возможно, деревню оставили не так давно. Если гоблины не успели всё вычистить, то есть шанс найти что-то полезное, — тихо сказала дроу и замолчала, пока несколько гоблинов не прошли мимо. — Нам нужно разделиться, так мы сэкономим время, — она указала на пару сохранившихся вывесок. — Шэдоухарт и Гейл, там была аптека, вам стоит осмотреть её, там могли остаться зелья. Лаэ’зель и Уилл, там была кузница, она на вас. Астарион, Израйя и Эрдан со мной, впереди какое-то столпотворение гоблинов, попробуем расспросить или подслушать. Встретимся здесь позже.

В этот раз никто не возражал, и группа разошлась в стороны. Шэдоухарт и Гейл открыли скрипучую дверь в аптеку, откуда повеяло тяжёлым запахом трав. Лаэ’зель и Уилл отогнали гоблинов от массивных ворот в кузницу и исчезли во мраке заброшенного подвала.

***

Менее заметная четвёрка же направилась вперёд, навстречу неразборчивым гоблинским возгласам. Чем ближе они подходили, тем сильнее чувствовался кислый запах прокисшего эля. Около дюжины гоблинов радостно выпивали за каждый новый круг лопасти мельницы, к которой был привязан гном. Пленник пытался кричать, но получалось лишь жалобное мычание, что только сильнее раззадоривало толпу.

— Что здесь происходит? — Тав вернула ледяной тон голоса, возвышаясь над одним из гоблинов.

— Что это тут у нас? Ого... — гоблин, пошатываясь, повернулся к группе, и тут же застыл, когда увидел Тав, — чо-ч-чего тебе надо, то есть… чем мы можем быть полезны? — с каждым слогом гоблин всё сильнее прижимался к земле под стальным взглядом дроу.

— Немедленно убирайтесь, — Тав пугающее улыбнулась, добавляя уже почти шипением. — Этот пленник теперь мой.

— Х-хочешь себе забрать эту писклю? Так мы ж его… того… в заложники хотели... но ты же типа в курсе… ну… да? — с каждым словом, гоблин звучал всё тише, выдавая страх. — Ты… ты ж благословенная, да? В смысле, Верная?

Как только гоблин произнёс последнее слово, его правый глаз осветился таким же символом, как у рыжеволосой девушки. Но в этот раз символ ощущался иначе. Личинка ликовала, пока по телу дроу разливалась сила и власть. Продолжая молча смотреть на гоблина, который едва держался на шатких ногах, Тав старалась отогнать манящее чувство.

— Прощения просим, госпожа. Не имел желанья оскорбить. Я своё место знаю. Тут такое дело… пойдём мы, короче. А с писклёй сами развлекайтесь. — гоблин обернулся к уже притихшим собратьям. — Топаем, парни, пока она не передумала! — он начал подгонять остальных.

Опьянённая дюжина разбежалась, боясь даже поднять глаза на четвёрку. Как только они отошли достаточно далеко, со стороны мельницы раздался хриплый крик гнома.

— Прекрати-и-и-и-те!

Израйя и Эрдан поспешили за мельницу, где виднелась разрушенная стена. Через десяток долгих секунд прозвучал скрип, и лопасти начали замедляться.

— Мне нравится твой новый грозный образ, дорогая, — прокомментировал белокурый эльф, нависая над ухом Тав.

— Смотри, чтобы он не обернулся против тебя, — холодно отрезала дроу, не меняясь в лице.

— И всё же я могу заставить тебя покраснеть — продолжал ворковать Астарион, заставляя дроу удивлённо поднять бровь.

— А ты про красное лицо от злости не слышал? — Тав отодвинула надоедающего эльфа от себя и направилась к мельнице.

Лопасть с привязанным гномом медленно спускалась к земле, скрипя старыми механизмами и позволяя осмотреть пленника. Его кожа была тёмной, а одежда достаточно чистой и аккуратной, чтобы не принять за беглеца или рабочего. «Глубинный гном и явно не простой. Как он ухитрился попасть в руки гоблинов на Поверхности?» — обдумывала дроу, пока приблизившаяся лопасть позволила ей заняться освобождением пленника. Гном упал на землю и попытался подняться, но маленькое тело сильно качало в стороны, не позволяя встать. Он сдался и сел, хватаясь за голову руками.

— Аргх… магга каммара… вонючие мерзавцы! — гном выругался и подполз к стене мельницы, чтобы подняться и обратить взгляд к дроу. — Ну давай, делай что хотела.

— Делать что? — растерянно переспросила Тав.

Она ожидала хотя бы краткой благодарности, а освобождённый пленник, казалось, готов был плеваться спасителям в лица.

— Я глубинный гном, а ты дроу. Ты меня спасла, а теперь хочешь взять в рабство, — его голос сочился презрением, хотя лицо оставалось смиренным.

— Я не собираюсь забирать тебя в рабство, — последнее слово Тав специально подчеркнула собственным презрением.

— А зачем тогда? Чтобы мучить? Повеселиться? Или там, не знаю, поколотить хорошенько для удовольствия? — гном продолжал перечислять способы истязания, игнорируя ответ.

Тав выдохнула и проговорила мысли вслух, потирая висок пальцами.

— Ещё бы ты не попал в плен с таким языком… как вообще так вышло?

— Честно сказать, по своей вине, — краткое удивление гнома сразу же сменилось угрюмыми размышлениями. — Надо было бросать рюкзак и драпать от этих ушлёпков. Увы мне.

— Далеко же ты забрался для глубинного гнома.

— Невежество живо и процветает, как я погляжу! — громко возмутился бывший пленник, заметно осмелев. — Не все глубинные гномы всю свою жизнь проводят в Подземье, если ты не в курсе. Я, например, много лет прожил во Вратах Балдура.

«Кто бы говорил про невежество. Лучше страха, конечно, но всё равно очень неприятно», — размышляла Тав, разминая виски и отгоняя мысли о пути в Подземье поблизости.

— Я ищу старого друга. Боюсь, он попал в передрягу. Он просто пропал на моих глазах. И вот я отправился на его поиски, кое-кто прознал, что он сейчас в Подземье. Если повезёт, я найду его след, — гном грустно вздохнул и продолжил уже более живо. — Я всегда помогаю друзьям! А теперь позволь откланяться. Счастливо оставаться. Если нам суждено встретиться снова… значит, встретимся.

Гном отряхнулся и пошатываясь, побрёл за мельницу. Четвёрка наблюдала, как невежливый бывший пленник, ругаясь под нос, нырнул в небольшую дыру в каменной стене, ограждающей заброшенную деревню от негустого леса.

— И почему так сложно было сказать одно маленькое «спасибо»? — пробурчала Тав, поворачиваясь обратно.

— Я всегда говорил, что гномов стоит считать за животных, — высокомерно добавил Астарион, вызвав у Тав громкий вздох и заставив эльфов недовольно фыркнуть.

— Боги, ты ещё и законченный расист, — в воздух возмутилась Тав, ускоряя шаг. – Как же нам с тобой повезло!

— Тебя в детстве гномы обижали? — со смешком спросила Израйя, заставляя эльфа театрально удивиться такому предположению.

Пройдя по разбитым каменным дорожкам между разрушенных домов, четвёрка вышла к небольшой площади, где рядом с разрытой ямой храпел спящий багбир. Тело дальнего родственника гоблинов, покрытое густой короткой шерстью, распласталось в куче пустых бутылок. Он глубоко спал и явно был сильно пьян, источая омерзительный запах. Пока эльфы брезгливо обходили багбира, Тав, наоборот, направилась прямо к нему.

— Спорим, что смогу обокрасть его быстрее, чем ты? — она оглянулась с игривой ухмылкой и бросила на Астариона весёлый взгляд.

— Обокрасть отвратительное тело, как элегантно, — проворчал в ответ эльф.

— Боишься? — Тав не отступала и уже вытаскивала из-под нагрудника пьяной туши золотое кольцо.

— Ха! — эльф преувеличенно возмутился и подошёл к багбиру, горделиво добавляя. — Нет ничего, что мои ловкие пальцы не смогли бы достать, ну, кроме личинок, разумеется.

Эльф осторожно присел рядом с пьяницей и потянулся к небольшому мешочку на его поясе, что был прижат мохнатым пузом. Всего пара искусных движений и мешочек с приятным звоном монет, оказался в руке плута. Но его самодовольная ухмылка моментально стёрлась движением багбира. Астарион замер, Тав и эльфы потянулись к оружию. Послышалось кряхтение с громким урчанием желудка, и багбир перевернулся на живот, открыв рот. Огромное количество вонючей коричневой жидкости с непрожёванными кусочками какой-то еды, волнами извергалось из его пасти прямо на ноги плута. Астарион оскалился и поднялся.

— Если бы ты не вонял настолько сильно, то выпотрошил бы, — прорычал белокурый эльф, заснувшему в своей блевотине, багбиру. И спрятав мешочек в дублете и с трудом борясь с желанием исполнить свою угрозу, указал на Тав. — И я этого тебе не забуду.

Пока Израйя крепко зажимала рот руками из-за смеха, Эрдан улыбнулся, а Тав даже не пыталась скрыть совершенное удовлетворение случившимся. Маленькая победа, что так удачно совпадала с желанием дроу достать высокомерного лживого судью, воодушевляла и глубоко радовала. Исполнив театральный поклон, словно после успешного выступления на сцене, Тав с довольной улыбкой направилась дальше. Израйя и Эрдан последовали за ней, пока Астарион пытался обтереть свои ноги обо что-нибудь и продолжал ругаться себе под нос.

— Да ладно тебе, кто знал, что так выйдет? — задорно добавила лунная эльфийка и ободряюще похлопала плута по плечу. — Получилось весело, не ворчи как старик.

Однако это лишь разозлило Астариона ещё больше, и он попробовал перекинуть блевотину со своих ботинок на её ноги. Это вызвало ещё больший смех эльфийки в неловком танце защиты от вонючих капель, пока Эрдан не утянул её за собой со строгим напоминанием об осторожности. Тав тихо посмеивалась подобной сцене, ощущая особенную и столь необходимую лёгкость за последние дни.

Повеселевшая троица с недовольный эльфом, оглядываясь, продолжала идти дальше. Вымощенная дорожка по левую сторону вела к воротам, запертым на большой железный замок, а по правую сторону глиняная тропинка уходила за высокий амбар. «Там может быть что-то полезное, — дроу возвращалась к практичным мыслям, приближаясь к дверям амбара. — Хотя бы вода и мука…» Размышления Тав оборвались, когда прозвучал гортанный рёв, а затем несколько тяжёлых ударов. Четвёрка потянулась к оружию, но из-за двери следом донёсся протяжный стон, очень знакомой для дроу.

— Кто-то там хорошо проводит время, — усмехнулась Тав.

Судя по смешкам позади, остальные согласились с предположением бурного свидания. Обернувшись, Тав жестом показала на ворота из деревни, не желая беспокоить парочку в амбаре. Но два эльфа уже решили иначе, приближаясь с хитрыми улыбками. С глазами, полными ребяческого веселья, Астарион и Израйя толкнули ветхие дверцы амбара, являя группе, возможно, самую необычную пару, которую можно было бы себе вообразить. Багбир в открытой меховой одежде и со спущенными до щиколоток штанами, стоял за огромной огрихой, что всем весом наклонилась над стогами сена. Лицо Тав залилось смущением, и она шокировано уставилась на необычную парочку, пока лунная эльфийка и белокурый плут оказались явно довольны своим открытием.

— Какого хрена? — взбешённо прокричал багбир.

— Вы так шумели… — Израйя с трудом сдерживала приступ смеха, — аж присоединиться захотелось.

Эрдан тут же потянул эльфийку обратно со строгим взглядом, закрывая её рот ладонью, пока Астарион словно продолжал наслаждаться ситуацией.

— Мешаешь! Хр-р… раздавлю! — рёв огрихи раздался эхом по амбару.

— А теперь бежим! — весело крикнула Израйя и схватив оцепеневшую Тав за руку.

В тот же миг четвёрка со смехом пустилась в бег. Прямиком мимо пьяной туши, направляясь к длинным корням, что тянулись вниз по каменной стене за пределы деревни. Злостные крики становились всё ближе, а дрожь по земле от шагов огрихи, ощущалась всё сильнее. Плуты в прыжке схватились за корни, скользя по влажной земле. Израйя и Эрдан почти за долю секунды до хватки огромных лап огрихи, успели последовать за спутниками. Приземлившись, четвёрка превратилась в смеющуюся и задыхающуюся кучу тел, покрытых грязью и листвой. Не с первой попытки им удалось распутаться и встать, чтобы бежать дальше от разгневанных любовников. Пока они убегали через речку, уже болезненно смеясь и запинаясь, Тав привычно проверила каждого, опасаясь случайных травм. Спутники выглядели грязно и на удивление счастливо.

Дроу ощущала себя невесомой, почти парящей и непривычно воодушевлённой, впервые за долгое время. Серебряный взгляд неосознанно задержался на белокуром эльфе. Вместо нахальной ухмылки или скуки, бледное лицо светилось искренним весельем. Притворный судья в испачканном камзоле заливисто смеялся, будто дал себе волю. Широкая улыбка впервые обнажила его зубы с выраженными клыками, а под глазами почти исчезли тёмные круги. «Может… — Тав на мгновение задержалась на клыках, но быстро отдёрнула себя, — нет, невозможно. Прекрати». Лёгкость и глупое веселье заглушали подозрения, и она мысленно решила отложить тревожные размышления на более спокойные минуты. Лишь изредка отвлекаясь на спутников, дроу шла вперёд, наслаждаясь безмятежным временем в погоне за сохранением жизни.

Постепенно отпуская ребячество и успокаиваясь, четвёрка вернулась к развилке у тайного прохода в Рощу. Тав нахмурилась, только сейчас понимая, что остальная часть группы может ждать их у портала: «Возвращаться обратно опасно. Они должны догадаться и пойти к Роще». Взглянув на тень от солнца и посчитав прошедший час, взгляд дроу привычно перешёл к изучению окружения. Справа возвышалась скала, и за небольшой порослью виднелась верёвочная лестница.

«Неплохой способ взглянуть на местность свысока», — рассудила Тав и направилась к острым краям обвалившейся глины. Обязательный цепкий навык для расы, что тысячелетиями выживала в скользких пещерах Тёмных Глубин, позволил ей взобраться даже не запыхавшись. Хотя эльфы и были ловки, им явно не доставало опыта. Дроу не сдержала самодовольную улыбку, наблюдая, как спутники неумело покоряют несколько метров сухой глины.

***

Поднявшись до пика и обойдя слизкие остатки панциря наутилоида, Тав замерла перед чарующим видом. Скалистая местность и глиняные дороги исчезали в пышном лесу, золотой берег был усыпан остатками корабля, волны реки поблёскивали в лучах яркого солнца, и даже болото, о котором говорила безумная старушка, выглядело на удивление уютно и спокойно. Позволив себе несколько минут любования местной природой, дроу попробовала свериться с картой и найти храм Селунэ среди густых крон. Но даже поднявшись на небольшой валун, ей удалось разглядеть лишь верхний край старого здания.

Тав спустилась к спутникам, пряча карту, уже готовая возвращаться к дороге до Рощи, но совсем рядом послышалось копошение, прямо из заплетённой паутиной расщелины в валуне. Звук был до боли знакомым, словно веял темнотой и влажностью. В глубине расколотого камня виднелся небольшой кошель, вокруг которого суетилась сотня крошечных пауков. Мешочек был приоткрыт, обнажая блестящие золотые монеты внутри, и манил плутовское нутро дроу. Тав и в детстве не сильно любила пауков, опасаясь, что даже самое безобидное насекомое может рассказать о ней Паучьей Королеве. Но она научилась обращаться с ними и понимать их настрой. Медленно присев перед расщелиной, она осторожно приблизилась к паутине.

«Защищают золото? Нет. В кошельке должно быть что-то ещё», — с этой мыслью Тав ловко просунула руку, не задев тонкое кружево паутины, и выхватила кошель. Крошечные пауки зашевелились быстрее, кружа вокруг пустого места. «Мне монеты нужнее», — мысленно оправдала себя дроу и начала осмотр своей находки, надеясь, что внутри спрятано что-то зачарованное или хотя бы дорогое. Но раскрыв кошель на коленях, Тав увидела среди десятка золотых монет вовсе не ценное украшение, а шёлковый кокон с паучьими яйцами. Осторожно подняв его, Тав прислушалась к нему и не услышав ни звука внутри, облегчённо выдохнула: «Ещё спят. Оставлю на потом». Забрав монеты и бережно завернув паучий кокон в кусок ткани, она спрятала кошель в зачарованный мешочек.

Обернувшись, Тав не забыла театрально ухмыльнуться второму плуту в подтверждение своего мастерства. Ей хотелось доказать, что ловкие пальцы, не такая уж и особенность, как пытался всех заверить Астарион. Но самодовольство дроу исчезло с появлением красных искр позади Израйи и Эрдана, что всё ещё всматривались куда-то в даль. Воздух вокруг наполнился запахом серы, а шелест листвы сменился на треск, словно пик скалы оказался внутри гигантского костра. Искры превращались в белый пепел, формируя фигуру, окружённую оранжевыми волнами магии. Эльфы отступили ближе к Тав, пока дроу замерла с клинком в руке.

Искры и пепел всё плотнее крутились в воздухе, и со вспышкой жара, перед ними предстал человек в богато расшитом синем камзоле и с зачёсанными назад чёрными волосами. Он выглядел так, будто собирался уговорить их продать ему замок, словно они находились не рядом с остатками корабля свежевателей разума, а на закрытом шикарном балу. Неизвестный дружелюбно улыбнулся и, разведя руками в воздухе, заговорил приятным баритоном.