Плохорошо

Ашаи
Плохорошо


сам же полностью втягиваюсь в ловушку.

Нервный вечер

за несколько дней до выезда из квартиры. Мои заеды разрастаются, становятся глубже. Вокруг комиссуры расползлось дугой красное пятно раздражения. Как я и думал, мазь не помогает.

Хозяин студии не унимается и просит с меня дополнительные деньги за коммунальные услуги. Пришло время его представить. Его зовут Борис. За этот вечер имя Борис стало ассоциироваться у меня со Вселенским злом. Теперь я буду относиться предвзято к людям с этим именем, пока какой-нибудь Борис не убедит меня в обратном.

История странная. Я часто снимаю квартиры, но до этого ниразу не попадал в ситуацию с пересчётом квартплаты. Просто каждый месяц платишь по квитанциям и всё.

Дело в том, что сейчас октябрь, а квитанция посчитана за сентябрь. И теперь Борис требует с меня оплату не только по квитанции, но и за текущий месяц. Плохие новости, поскольку я только устроился на новую работу, и зарплата будет не скоро. Я совсем не учёл, что никто не жил здесь до меня, и забыл, что в первый месяц получал нулевые квитанции. Борис мне об этом напомнил, прислав в Вайбер фото квитанции, которую я сам же ему и отправлял больше года назад. Таков был уговор: оплата -> подтверждение. Тогда я подумал: “Хм, серьёзный подход к делу”.

Теперь всё поменялось. Поменялось после того, как Борис пригрозил мне участковым, а я ему в ответ – налоговой. Понятно, что никаких налогов за сдачу в аренду жилья он, конечно, не платил. Возможно, даже не был в курсе, что нужно.

Не знаю, сильно ли он испугался. Всем известно, что часто на крупную неуплату налогов закрывают глаза, что же говорить про микробизнес.

Выселение с участковым также кажется мало возможным. Не могу представить, как он будет объяснять полиции, что из квартиры нужно выгнать человека с оплаченным договором аренды на руках. Тем не менее, у меня есть план Б на случай появления полиции.

Я не буду сразу открывать им дверь – пусть сначала повозятся с замком. Изнутри я всегда закрываюсь на защёлку, потому Борису придётся какое-то время безрезультатно скрежетать ключом по замочной скважине, прежде чем он начнёт трезвонить звонком. Сделаю вид, что я слушал музыку и открою дверь в наушниках. Когда они войдут, я буду снимать всё на камеру. А потом скажу, что из этого получится отличный репортаж для Телеграм-канала и статья в газету. Вероятно, Борис передумает и отзовёт заявление. Для многих людей публичная огласка – страшная мука. Участковый глубоко вздохнёт, покачает головой, фыркнет, развернётся и уйдёт.

Если нет, то как минимум будет над чем посмеяться с друзьям. Я не переживаю, мне есть у кого переночевать несколько дней. Конечно, не хотелось бы экстренно собираться и тащиться с сумками, но на улице не останусь.

Так что морально я готов и могу диктовать свои правила.

Борис пишет, что оплата по квитанциям нужно сделать сегодня. Я отвечаю, что заплачу до отъезда в любой удобный мне день. После этого он хочет поговорить со мной по телефону и названивает несколько раз подряд. Мне бы тоже хотелось, чтобы с возрастом волосы больше росли на голове, и меньше на лице. Все-таки на часах уже десять вечера, обойдусь без нервных разговоров. Борис пишет, чтобы я перезвонил и названивает ещё несколько раз. Игнорирую провокацию. Звонки проходят мимо, не касаясь.

Вечер спокойный, когда всё по моему. Я знаю, что заплатил за проживание заранее и могу здесь находиться, поэтому правда за мной. Поэтому вечер спокойный.



Рисунок автора

Я был уже в тонусе

после нескольких переговоров с клиентами, когда снова позвонил Борис. Мгновенно отвечаю на звонок. Да и не мог не ответить – слишком много думал об этом. Иначе зачем думал?.

С самого начала разговор вводит меня в бешенство. Борис опять говорит про выселение и добавляет, что новые жильцы уже готовы заехать. Тут меня прорывает. Я высказываю всё нелицеприятное, о чём думал весь прошлый вечер. Я даже пригрозил статьей о недобросовестных арендодателей в местные СМИ. Он не понимает, что в случае выселения я – заказчик, которому продавец отказывается полностью предоставить услугу. Часть моей услуги предлагается другим людям. Это что за кэшбек наоборот?!

Несколько минут пререканий длятся не менее часа. Я чувствую, что аргументы начинают повторяться. Пора заканчивать. Борис боится, что я съеду, не заплатив пересчёт, поэтому требует деньги сейчас, а не в момент передачи ключей. Всё из-за 1000 рублей. “У меня нет гарантий. Ты можешь съехать раньше, и где тебя искать?” – он думает, что я обманщик.

В этот момент ко мне приходит мысль, что сэкономленные нейроны стоят дороже тысячи. Перевожу её на карточку Борису и, оставив работу, иду гулять под музыку. Я высказался, но не чувствую удовлетворения. С третьей попытки стрельнул сигарету. Закурил, хотя вроде бы бросил. Злюсь, что приходится вести дела с такими людьми. Злюсь на то, что злюсь.

Вечером раздаётся двойное улюлюкивание дверного звонка. Наверное, пришла реклама интернета. Как обычно, увижу в глазке двояковогнутого человека с планшетом и сделаю вид, что никого нет дома.

Но нет.

За дверью стоит Борис. Он даже не предупредил меня! Я опять вскипаю. В это время хозяин жилья ковыряет замочную скважину своим ключом, но дверь на защёлке. Раз он без полиции, то можно открыть сразу. Я делаю недовольную мину с готовностью ругаться. В дверном проёме появляется извиняющееся лицо Бориса с вежливым вопросом на губах: “Я могу войти?”

И это разворачивает ситуацию на 180.

Хозяин квартиры просит разрешения зайти в неё. Неужели меня услышали, когда я говорил про отношения продавец-клиент.

Борис рассказывает, как ехал через весь город, а потом пол часа шёл по холоду пешком. Он вынужден экономить и не может допустить лишних расходов. Всё-таки очень нелегко с двумя ипотеками. Как-то раз он проронил это в разговоре. Потому он сражается за каждую тысячу.

Борис говорит, что пришёл проверить, всё ли работает, и извинился за неожиданный визит. Он не может себе позволить лишние траты в случае серьёзных поломок техники. Мне стыдно за свои мысли о Борисе.

Я предлагаю выпить за компанию горячего чаю, а также уверяю, что уберусь в квартире перед отъездом, чтобы у новых жильцов не было к нему вопросов. Он отказывается, ссылаясь на спешку. Пока я тонкими дольками нарезаю яблоко к себе в кружку, Борис внимательно проверяет душевую кабину, стиральную машину и плиту.

“Вроде всё работает. Я снял показания счётчиков. Закрой за мной, пожалуйста.” – доносится тихий голос из коридора. Я хотел было извиниться за телефонный разговор, но Борис уже вышел в общий холл. Мы расстались в хороших.

Я чувствую, как по телу постепенно приятно разливается настоящее спокойствие. Это совсем не то спокойствие, которое наступает от записанной на носитель ситуации. Это спокойствие от того, что ситуация закончилась миром и дружбой. Это высокое и одновременно глубокое спокойствие. Давно я не спал так хорошо.

Я проснулся чистым.

В уголке рта было чисто.

За час до

моего выезда приезжает Борис. Он хочет убедиться, что бытовая техника осталась на месте, а мебель не испорчена со дня нашей последней встречи. Я мог бы оставить ключи в почтовом ящике, чтобы он приехал за ними в удобное время, но я даже не стал предлагать. Очевидно, мне не доверяют, и это всегда не приятно.

Хотя мы разошлись мирно, сейчас напряжение снова возрастает. Давление усугубляет и сам факт отъезда. Хорошо, что я полностью поглощён упаковыванием всех вещей в три сумки и один рюкзак. Когда занят делом, нет времени на эмоции.

Борис снова спрашивает меня, всё ли работает. Он хочет услышать моё подтверждение, а потом проверить сам.

“Да.” – отвечаю на автомате и как можно короче.

«Как нам с тобой решить вопрос с этой царапиной на полу?» – «Нужно гуглить».

«Ты купил этот вай-фай роутер или он в аренде на квартире?» – «Я его купил и заберу с собой».

Он звонит в Ростелеком, чтобы проверить. Государственные корпорации мало замотивированы оказывать качественный сервис, поэтому на горячей линии можно замёрзнуть, пока ждёшь. Борис садится за стол, включив режим громкой связи. Из динамика доносится позитивная мелодия ожидания.

Борис несколько минут крутит в руках карандаш, а потом спрашивает:

«Ты в девять выезжаешь или раньше?»

«Ровно в девять.» – я надавливаю коленом на крышку чемодана, чтобы молния сошлась. Провокации меня не трогают. Я стараюсь представить, как тащить вещи. Рюкзак за спиной, один чемодан на колёсиках толкаю впереди, второй качу сзади. Но что делать с этой огромной сумкой? Сейчас бы я хотел дополнительную кибер-руку. Но у меня есть только мозг.



Поставить сумку сверху на чемодан и катить их как одно целое, аккуратно придерживая за ручку. Элементарное решение, и всё-таки приятно придумать его заранее.

У меня остаётся время, чтобы выкинуть всё, что не влезает в багаж. Когда собираешься в большую дорогу, приходит осознание, что действительно ценно, а что можно оставить в прошлом. Крайне тяжело оставлять друзей. Момент прощания для меня особенно трагичен, потому я предпочитаю уезжать по-английски. Моя бесконечная благодарность адресована создателям Интернета за возможность бюджетно и постоянно оставаться онлайн с друзьями.

В процессе сборов я оцениваю вещи с учётом ценности, веса и объёма. В съёмной квартире остаются: одежда, неиспользуемая больше года, потрепавшиеся настенные геологические и географические карты, вся посуда, еда с большим сроком годности, чистящие средства, веник, швабра, пластиковое ведро, бесполезные подарки [скрепя сердцем, но нужно признать]. Борис заслуживает того, чтобы перечисленное добро прямо на его глазах оказалось на помойке. Но я решаю быть добрее и оставляю всё следующим квартирантам.

 
Рейтинг@Mail.ru