Полная версия:
Артём Зимин Путь некроманта: Выбор
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
— Потом был союз. Против нелюдей. Империя умела считать выгоду: вчерашнего врага можно было назвать щитом, если он стоял между тобой и теми, кто ещё хуже. Пограничное королевство получило право жить, а взамен стало первым, кто принимал удар из-за старых границ.
Он щёлкнул челюстью.
— И Империя была другой. Сильной. Богатой. Наглой. С магами, которые могли стереть город с лица земли, если им давали время и защиту. Не пиромантами, геомантами и прочими ремесленниками с красивыми вывесками. Были склонности, конечно. Один лучше слышал огонь, другой — камень, третий — кровь или мёртвую плоть. Но маг оставался магом. Его учили шире. Глубже. Опаснее.
Он коротко щёлкнул челюстью.
— И маги были другими. Не пиромантами, геомантами, целителями, некромантами по отдельности, как лавочники с вывесками. Были склонности, конечно. Один лучше слышал камень. Другой — огонь. Третий — мёртвую плоть. Но маг учился магии, а не одному удобному ремеслу. Судя по твоим словам, Конклав за три тысячи лет успел не только выжить, но и обмельчать.
— Ты был в Конклаве? — спросил Кай.
— Был.
Арвен произнёс это так, будто слово оставляло дурной вкус.
— Недолго. Меня выгнали, когда я был ещё мальчишкой.
Салира у стены тихо выдохнула, но не перебила.
— Некромантия тогда не была такой запретной, как сейчас, — продолжил Арвен. — Её боялись. Её ограничивали. За ней следили. Но её изучали. Война быстро учит ценить тех, кто умеет поднять обозных лошадей после засады, сохранить тело посла до допроса или заставить убитого сказать, кто всадил ему нож в спину. Только у Конклава были правила.
— И ты их нарушил, — сказал Кай.
— Конечно.
В голосе лича не было раскаяния.
— Я не хотел ждать разрешения стариков, которые сами боялись собственных книг. Я проверял, где кончается тело и начинается воля. Сколько разума остаётся в мёртвом мозге. Можно ли удержать душу не молитвой, а точной работой силы. Можно ли заставить смерть служить не как грубую дубину, а как инструмент.
— И?
— И однажды мои опыты нашли.
— Люди пострадали?
Арвен повернул к нему череп.
— Да.
Кай промолчал.
— Не все были невиновны, если тебя это утешит, — добавил лич. — Но Конклаву было всё равно. Им нужен был пример. Меня выгнали. Без права вернуться, без права учить, без права покупать книги, без права работать с мёртвым материалом. Они думали, что это конец.
Арвен немного выпрямился. Кай тут же усилил давление, и лич остановился.
— После изгнания я встретил мага. Без имени. Он не называл его. Или у него его уже не было. Я тогда думал, что понимаю много. Через час разговора понял, что не знаю почти ничего.
Зелёный огонь в глазницах стал ровнее.
— Он взял тебя в ученики?
— Не сразу. Сначала приказал выжить.
— Что это значит?
— Ровно то, что я сказал. Он оставил меня в одном паршивом месте с ножом, тремя словами силы и запретом поднимать больше одного мертвеца за раз. Через девять дней вернулся. Я был жив. Тогда он начал учить.
Сангвин тихо усмехнулся у стены.
— Хорошая школа.
Арвен впервые посмотрел на него не как на помеху.
— Лучше, чем столетиями сидеть в подвалах своего рода и делать вид, будто время вас не касается.
Сангвин ничего не ответил.
— Мой учитель не делил магию на удобные куски, — продолжил Арвен. — Он показывал мне, что люди постоянно путают главное и второстепенное, — продолжил Арвен. — Нежить для большинства — это и есть некромантия. Скелеты, трупы, кладбища. Но это почти побочный эффект.
Он чуть повернул череп к Каю.
— Рассматривать некроманта как оживителя мертвецов так же глупо, как считать императорский жезл просто дубиной. Да, им можно проломить кому-то голову. Но смысл жезла не в этом.
Кай слушал молча.
— Некромантия начинается не там, где ты заставил труп подняться, — сказал Арвен. — А там, где ты понял, почему вообще хоть что-то остаётся после смерти. Что такое душа. Память. Воля. Имя. Страх. Почему один мертвец рассыпается через час, а другой помнит приказ спустя столетие. Почему призрак цепляется за место смерти. Почему клятва переживает тело.
Зелёный огонь в глазницах лича горел ровно.
Кай слушал внимательно.
Арвен заметил это и усмехнулся.
— Вот теперь ты похож на ученика.
— Продолжай.
— Учитель давал мне задания. Не объяснял зачем. Просто называл место и предмет, который нужно принести. Кость святого, который умер не своей смертью. Камень из фундамента башни, где сожгли мага. Серебряную чашу, в которой трижды смешивали кровь королей. Чепуха, если смотреть отдельно. Узлы, если знать схему.
— Артефакты?
— Части работы. Большой работы.
— Какой?
— Не твоего ума дело. И не моего...
Кай сжал пальцы. Давление на лича стало жёстче.
Арвен даже не вздрогнул.
— Один из предметов был у эльфов, — сказал Арвен. — В их хранилище. Не королевская побрякушка, не украшение для ушастой девки. Старый ключ. Очень старый. Я пришёл торговаться.
— И?
— Они отказались.
— Просто отказались?
— Эльфы редко говорят “нет” прямо. Они улыбаются, предлагают подождать сто лет, зовут это мудростью и надеются, что ты сдохнешь раньше, чем вернёшься за ответом.
Салира невольно фыркнула, но тут же прикрыла рот.
Арвен не обратил внимания.
— Я ждать не стал. Начал собирать армию.
— Нежить?
— Сначала. Потом не только. На войне мёртвого материала хватает. Пограничное королевство тогда рвалось из имперской пасти. Имперцы жгли города, королевские люди резали имперских сборщиков налогов, маркграфы меняли сторону по три раза за сезон. Все хоронили плохо. Все лгали о потерях. Все хотели победить. Я просто забирал то, что они оставляли в земле.
— Ты хотел напасть на эльфов армией мертвецов?
— Я хотел забрать то, что мне было нужно.
Кай усмехнулся краем губ.
— И тогда пришли паладины?
Зелёный огонь в глазницах Арвена стал холоднее.
— Да. Очень вовремя. Слишком вовремя.
— Эльфы?
— Конечно. Паладины сами бы не нашли меня так быстро. И тем более не поняли бы, как меня удержать. Убить — да. Но ритуал запечатывания был слишком точен.
Он повернул череп к саркофагу.
— Семеро паладинов легли в основание заклятия добровольно. Не в бою. Не от раны. Их положили живыми. Они отдали свет, кровь, дыхание и волю, чтобы держать меня.
— Они не смогли найти филактерию, — сказал Кай.
— Нет. Иначе меня бы не запечатали, а развоплатили.
Арвен на мгновение замолчал.
— Я помню последний день до печати лучше, чем всё, что было за год до него. Пепел. Мокрая земля. Мой второй круг уже поднялся, первый почти дошёл до их священников. Потом ударили паладины. Я убил четверых. Потом понял, что они и не собирались выжить.
Салира побледнела.
Кай смотрел на лича.
— Семеро умерли, чтобы ты не вышел?
— Семеро умерли, чтобы я не вернулся за эльфийским ключом, — сухо поправил Арвен. — Не делай из них святых раньше времени.
Сангвин тихо сказал:
— Значит, ты проиграл.
Арвен повернул к нему череп.
— Меня заперли на три тысячи лет. Это достаточно похоже на проигрыш, чтобы не спорить.
Сангвин склонил голову.
— Честно.
Кай ослабил давление ещё немного.
Арвен почувствовал это сразу.
— Продолжай.
— На этом рассказ заканчивается.
— Нет. Дальше — что тебе нужно сейчас.
Лич посмотрел на него долгим неподвижным взглядом.
— Филактерия. Сила. Сведения о мире. И дорога к тем, кто ещё носит старые долги, если они не успели сдохнуть сами.
— Эльфы живут долго, — сказал Кай.
— Вот именно.
— Паладины, которые тебя запечатали, мертвы.
— Орден жив?
Кай кивнул.
— Значит, долг тоже.
Салира тихо сказала:
— Ты хочешь мстить тем, кто даже не родился тогда.
Арвен посмотрел на неё.
Сангвин снова напрягся, но лич не двинулся.
— Девочка, — сказал Арвен, — ордена, короны и конклавы очень любят наследовать власть, земли, храмы и право судить других. Пусть наследуют и долги.
Салира не ответила.
Кай выдержал паузу.
— Тогда договор.
— Условия.
— Ты учишь меня некромантии. Не огрызкам. Не фокусам. Настоящей работе.
— Я даю тебе ману, пока ты не восстановишься. Даю сведения о мире. Помогаю добраться до филактерии. Не пытаюсь поработить тебя снова.
— И?
— Ты не вредишь мне, Салире и Сангвину. Не используешь их как материал, приманку, залог или плату. Не ведёшь за моей спиной своих игр против нас, пока договор действует.
Арвен щёлкнул челюстью.
— Ученик Аврелия всё-таки иногда думает.
— Иногда.
— Цена нарушения?
— Сила смерти.
Лич замолчал.
Вот это ему понравилось меньше.
Кай продолжил:
— Кто нарушит договор, теряет доступ к силе.
— Иначе я тебе не поверю.
Арвен долго молчал.
Зелёный огонь в его глазницах горел ровно, без вспышек.
— Подходит, — сказал он наконец. — Но договор составлю я. Ты слишком плохо понимаешь, где в таких словах прячется нож.
— Составишь ты, — сказал Кай. — Проверю я.
Арвен снова щёлкнул челюстью.
На этот раз это действительно было похоже на смех.
— Занятный мальчишка.
Глава 11. Владетель
Некоторые называют меня чудовищем,
но я лишь восстановил
справедливость. Прежний барон
относился к этим людям как к
скоту. Я же вернул им человеческое
достоинство, порядок и право на
мирную жизнь.
Из записей КаяАрвен посмотрел на осколки осветительного кристалла у ног Кая.
— Это всё, что у тебя было из артефактов?
— Не всё.
— Что ещё?
Кай немного помедлил.
— Нож. И книга.
Арвен несколько секунд молча смотрел на него.
— Ты полез в гробницу тёмного мага со светильником, ножом и книгой?
— Если так говорить, звучит не очень.
— Потому что это и есть не очень.
Лич повернулся к стене и повёл рукой. Один из камней дрогнул, выдвинулся наружу и с грохотом упал на пол. За ним обнаружилась небольшая ниша, а в ней — покрытый пылью металлический сундук.
— Глупые паладины, — пробормотал Арвен. — Спрятали мои же вещи в моей же гробнице.
Сундук поднялся в воздух и подплыл к нему. Арвен коснулся крышки пальцами, прошептал несколько слов, и старый замок щёлкнул.
Внутри лежали какие-то цепочки, пластины, камни, несколько свитков и вещи, назначение которых Кай даже не смог определить.
Арвен порылся среди них и достал небольшой чёрный венец с ониксом в центре. Следом появилось кольцо с таким же камнем.
— Держи.
Кай удивлённо посмотрел на него.
— Мне?
— Нет, Салире. Конечно тебе. Считай жестом доброй воли.
Кай принял оба предмета с плохо скрываемым интересом.
— А что они делают?
— Венец — стабилизатор. Чем сложнее заклинание, тем больше внимания ты тратишь на то, чтобы оно не развалилось. Эта вещь часть работы сделает за тебя. Трупоголема, например, поднимать станет примерно так же, как обычного зомби.
Кай посмотрел на венец уже совсем другими глазами.
— Серьёзно?
— Более чем.
Арвен не стал добавлять, что в его времена подобные вещи не считались чем-то особенно ценным. Неплохой учебный артефакт. Ходунки для молодого мага.
Кай надел венец.
Сначала ничего не произошло. Потом он почувствовал странную ясность. Магия никуда не делась, резерв не увеличился, но удерживать её стало легче. Как будто кто-то убрал лишний шум из головы.
— А кольцо?
— Усилитель. Уменьшает расход силы и одновременно усиливает то, что ты создаёшь. Сколько скелетов ты сейчас способен удерживать?
Кай задумался.
— Около трёхсот. Может, чуть больше.
Арвен что-то прикинул.
— С кольцом — две с половиной тысячи. Возможно, немного больше.
Кай медленно поднял голову.
— Сколько?
Арвен уже снова копался в сундуке.
— Я сказал: две с половиной тысячи.
— Я слышал. Я просто надеялся, что услышал неправильно.
— Привыкай.
Лич достал небольшой лист плотного пергамента и протянул Каю.
— А это что?
— Заклинание гончей смерти. Ничего особенного. Сильнее скелета или зомби, быстрее, лучше чувствует живых. Для разведки и погони сойдёт.
Кай развернул лист.
Руны были знакомыми. Само построение тоже оказалось не слишком сложным.
Он достал из сумки два небольших костяных обломка и бросил их на пол.
Арвен ничего не сказал, только чуть наклонил голову.
Кай начал читать нараспев:
Восстань, овеянная мглой,Изведай плоти вкус хмельной!Сорвиоковы, мертвый пёс,Неси врагам потоки слёз!Кости дрогнули.
Сначала они начали расти, обрастая новыми суставами. За несколько мгновений на полу уже стояли два костяка размером чуть меньше лошади. Затем рёбра и позвоночники начали покрываться тёмной плотью.
Гончие подняли головы.
Широкие пасти были полны длинных зубов. На лапах загибались толстые когти. Кожа плотно облегала мышцы и местами расходилась, открывая кость.
Салира прикрыла рот ладонью.
Сангвин, наоборот, подошёл ближе.
— Красивые, — заметил он.
Салира посмотрела на него.
— У нас очень разное представление о красоте.
Арвен хмыкнул.
— А без костей ты не умеешь?
Кай моргнул.
— Без костей?
— Да.
— А из чего тогда создавать нежить?
Арвен молча вытянул руку.
Каменный пол возле его ног едва заметно дрогнул. Из щелей поднялась пыль. Что-то белое блеснуло между камнями.
Через несколько секунд перед личом стояли пять скелетов.
Кай уставился на них.
— Откуда?
— Материал есть почти везде. Осколок кости. Зуб. Пыль от старых останков. Иногда достаточно совсем крошечной частицы. Ты просто не умеешь её чувствовать.
— И этого хватает?
— Для простейшей нежити — да. Трупоголема или полноценного зомби из пыли не соберёшь. А скелета или гончую — вполне.
Кай посмотрел на свои две гончие, потом снова на скелетов Арвена.
— Научишь?
— Да.
Кай кивнул.
Он ещё несколько секунд смотрел на сундук.
Арвен захлопнул крышку.
— Остальное потом.
Кай вздохнул.
— Нам пора.
— Наконец-то разумная мысль.
Они двинулись к выходу.
Кай прошёл почти половину зала, когда остановился.
Что-то было не так.
Он не сразу понял что. Просто почувствовал чужое присутствие.
Неживое.
И не такое, как у Арвена или Сангвина.
Кай медленно повернул голову.
В дальнем конце зала стояли две фигуры.
Он был уверен, что ещё минуту назад там никого не было.
Обе были закованы в серебристые доспехи — старые, потемневшие, местами покрытые трещинами, но всё ещё крепкие. На нагрудниках едва различались знаки Единого.
В руках каждый держал огромный двуручный меч.
— Кай... — тихо сказала Салира.
Арвен выругался.
Кай покосился на него.
— Паладины?
— Хуже.
— Что может быть хуже паладина?
— Ревенант. Светлая нежить. Сохраняет разум и всё, что умел при жизни.
Одна из фигур шевельнулась.
В прорези шлема загорелся белый свет.
Следом ожил второй.
Первый ревенант поднял меч.
— Слуги тьмы.
Голос был глухим, будто шёл из-под земли.
Второй повернул голову к Арвену.
— Печать разрушена.
Арвен поднял руки.
— Отбивайся, ученик.
Кай уже вытянул руку.
Кольцо с ониксом холодило палец.
— Подчинитесь.
Сила ударила сразу по обоим.
Кай почувствовал привычное сопротивление. Будто набросил на каждого петлю и попытался затянуть.
Но петли тут же соскользнули.
Ревенанты даже не пошатнулись.
— Не получилось, — сказал Сангвин.
— Я заметил.
Первый ревенант сорвался с места.
Для существа в тяжёлых доспехах двигался он ненормально быстро.
Кай едва успел приказать:
— Вперёд!
Обе гончие смерти прыгнули одновременно.
Первая вцепилась ревенанту в руку. Вторая метнулась к горлу.
Меч описал короткую дугу.
По лезвию пробежал белый свет.
Первую гончую разрубило поперёк. Второй снесло голову.
Обе рухнули на камень.
Кай отступил.
Арвен вскинул руку .
Из пола вырвались гиганские костяные шипы.
Ревенант проломил первые плечом, второй ряд разбил мечом и продолжил идти.
Его товарищ уже заходил с другой стороны.
Сангвин метнулся навстречу.
Кай едва успел заметить движение.
Вампир оказался рядом с ревенантом, ударил его в шлем, ушёл от ответного взмаха и тут же ударил под колено.
Ревенант качнулся.
Совсем немного.
— Крепкие, — заметил Сангвин.
Ревенант развернулся и рубанул.
Сангвин отскочил.
Кай снова попробовал подчинение.
Ничего.
Он сменил заклинание.
Попытался нащупать связь, удерживавшую ревенанта в этом мире, и рванул её на себя.
Ответ пришёл мгновенно.
Боль прострелила руку до самого плеча.
Кай дёрнулся и разорвал контакт.
Ревенант повернулся к нему.
— Скверна.
Кай ударил силой смерти.
Тёмная волна врезалась в нагрудник. Серебро вспыхнуло белым. Ревенанта отбросило на пару шагов, но он устоял.
— Ещё, — бросил Арвен.
Кай ударил повторно.
На этот раз ревенант прикрылся мечом.
Тёмная сила столкнулась с белой.
Воздух дрогнул.
Ревенант снова пошёл вперёд.
Второй уже оказался рядом.
Сангвин ударил сбоку, отводя меч.
Арвен вскинул руку.
Из пола вырвались тёмные жгуты, похожие на переплетённые позвоночники, и обвились вокруг ног ревенанта.
Он остановился.
На несколько секунд.
Потом одна из пут лопнула.
— Салира! К стене!
— Я уже у стены!
— Не отходи от неё!
Кай потянулся к старым костям, оставшимся в нишах и под плитами гробницы.
Останков здесь хватало.
Один скелет поднялся возле колонны.
Второй выбрался из разбитой ниши.
Ещё несколько костяков собрались прямо из разбросанных по полу костей.
Через несколько мгновений между Каем и ревенантами стояло около десятка.
— Держать их!
Скелеты бросились вперёд.
Первый ревенант снёс двоих одним ударом. Третьего пробил насквозь. Четвёртому раздробил плечо и череп.
Второй действовал ещё быстрее.
Один скелет повис у него на спине.
Ревенант схватил его за руку, перекинул через плечо и впечатал в пол. Позвоночник разлетелся на части.
Кай пробовал всё, что приходило в голову.
Подчинение.
Разрыв связи.
Удар смерти.
Попытку вытянуть из них силу.
Давление на волю.
Ничего.
Заклинания либо соскальзывали, либо причиняли слишком мало вреда.
А ревенанты продолжали наступать.
Один всё время держался ближе к выходу.
Второй теснил Кая в сторону Салиры.
— Они нас загоняют, — сказал Сангвин.
— Вижу.
Кай ударил снова.
Ревенант отбил заклинание мечом и шагнул вперёд.
Кай отступил.
Ещё шаг.
За спиной уже была стена.
Салира стояла совсем рядом.
Кай поднял руку.
Слишком поздно.
Меч ревенанта уже был занесён.
Сангвин оказался между ними.
Белое лезвие опустилось.
Кай не сразу понял, что произошло.
Меч прошёл через тело вампира чуть выше пояса.
Сангвин замер.
Верхняя половина тела соскользнула на каменный пол.
Ноги рухнули отдельно.
— Сангвин! — вскрикнула Салира.
Кай застыл.
Всего на мгновение.
По краям страшной раны ещё горел белый свет. Плоть пыталась стянуться, но светлая магия не давала ей соединиться.
Но Сангвин не развоплотился.
Кай всё ещё чувствовал в нём нежизнь.
Слабую.
Но она была.
Ревенант поднял меч для нового удара.
За спиной Кая стояла Салира.
В нескольких шагах лежал разрубленный Сангвин.
Арвен был занят вторым.
Кай понял только одно.
Он не успевает.
Сейчас будет следующий удар.
Что-то внутри оборвалось.
Кай шагнул прямо к ревенанту, под поднятые руки, и впечатал ладонь в серебряный нагрудник.
— Изменись!
Просто выплеснул в ревенанта всё, что поднялось внутри вместе со страхом и яростью.
Сила ударила через ладонь.
Ревенанта дёрнуло.
Меч застыл над головой.
Белый свет в прорези шлема вспыхнул так ярко, что Кай зажмурился.
Ревенант закричал.
Кай не отпустил.
Под ладонью задрожал металл.
Серебро начало темнеть.
Сначала вокруг пальцев Кая.
Потом тёмные полосы поползли по нагруднику, плечам, латным пластинам.
Знаки Единого вспыхнули белым.
Ладонь обожгло.
Кай прижал её сильнее.
— Изменись!
Он сам не понял, зачем повторил это слово.
Сила просто продолжала идти через ладонь.
Кай не пытался уничтожить ревенанта.
Не пытался подчинить.
Он вообще ни о чём не думал.
Ему нужно было только одно.
Чтобы эта тварь перестала быть тем, чем была сейчас.
Белый свет рвался наружу.
Магия Кая давила ему навстречу.
По доспехам пошли тонкие чёрные трещины.
Свет начал гаснуть.
Ревенант ещё несколько мгновений сопротивлялся.
Потом обмяк.
Кай убрал руку.
Воин опустился на одно колено.
Белого света в прорези шлема больше не было.
Несколько секунд там царила темнота.
Потом вспыхнул другой огонь.
Тёмно-синий.
Кай смотрел на него и тяжело дышал.
Он сам не понимал, что произошло.
Арвен тоже смотрел.
— Что ты сделал?
— Не знаю.
Второй ревенант издал яростный рык.
— Что ты сделал с моим братом?!
Он рванулся к Каю.
Арвен вскинул обе руки.
Из каменного пола выстрелили костяные цепи.
Одна обвилась вокруг ноги ревенанта.
Вторая захлестнула руку.
Ещё две сомкнулись на груди.
Ревенант дёрнулся.
Кости затрещали.
Одна цепь тут же лопнула.
Арвен создал новую.
— Долго не удержу!
Кай бросился вперёд.
Теперь он хотя бы знал, что это возможно.
Но не знал как.
Он протянул руку.
Попытался вспомнить то ощущение.
Ничего.
Коснулся нагрудника.
Сила скользнула по металлу и ушла в сторону.
Не то.
Ревенант рванулся.
Ещё одна цепь разлетелась на куски.
— Быстрее! — рявкнул Арвен.
— Я пытаюсь!
Ревенант освободил правую руку.
Меч пошёл снизу вверх.
Кай едва успел отшатнуться.
Лезвие прошло совсем рядом с грудью.
Новая цепь Арвена обвилась вокруг запястья ревенанта и дёрнула руку назад.
Кай увидел Сангвина.
Две половины тела на каменном полу.
Салиру рядом с ним.
Злость вернулась сама.
Кай шагнул вплотную и снова впечатал ладонь в нагрудник.
— Изменись!
На этот раз сила пошла.
Сначала едва заметно.
Потом сильнее.
Ревенант выгнулся.
Белое сияние вспыхнуло вокруг доспехов.
Он попытался оттолкнуть Кая, но костяные цепи держали руки.
Серебро начало чернеть.
— Нет!
Ревенант рванулся ещё раз.
Арвен отступил на полшага, но цепи удержал.
— Делай!
Кай стиснул зубы.
Белый свет гас медленнее, чем у первого.
Этот сопротивлялся сильнее.
Но теперь Кай уже чувствовал что-то.
Не понимал.
Именно чувствовал.
Будто внутри ревенанта была форма, которую можно было сломать и заставить стать другой.
Он не знал, что это за форма.
Не знал, как до неё добрался.
Просто давил.
Белый свет слабел.
Ещё.
Ещё немного.
И погас.
Ревенант обмяк.
Арвен убрал цепи.
Воин опустился на одно колено рядом с первым.
Через мгновение за прорезью его шлема тоже вспыхнул тёмно-синий огонь.
В зале стало тихо.
Кай убрал руку.
Пальцы дрожали.
Арвен медленно подошёл ближе.
Осмотрел первого воина.
Потом второго.
Вернулся к первому.
Кай нахмурился.
— Что?
Арвен не ответил.
Обошёл обоих, разглядывая потемневшие доспехи и изменившиеся знаки.
Потом неожиданно рассмеялся.
На этот раз без насмешки.
— Арвен?
Лич повернулся к Каю.
— Рыцари смерти.
В его голосе слышалось настоящее восхищение.
— Кто?
— Рыцари смерти, ученик. Настоящие.
Кай перевёл взгляд на двух воинов.
— Ты знаешь, что это такое?
— Конечно знаю.
Арвен подошёл ближе.
— Некроманты прошлого создавали таких для войны. Высшая нежить. Разумная, самостоятельная и очень сильная.
Кай посмотрел на него.
— Тогда почему сразу не сказал, что ревенанта можно превратить в рыцаря смерти?
Арвен резко повернул череп.
