Артем Ар На одной волне

Глава 3

Глава 3

На первый взгляд он был похож на те города Древних, которые ему раньше доводилось видеть, — такой же пустой и заброшенный. Но всё же чем‑то неуловимо отличался.

Решив не входить в город на ночь глядя, Виктор активировал ночного сторожа, особо не надеясь на него, после, поужинав, заварил чай и устроился под деревом, облокотившись на ствол.

— Подведём итоги, — сказал он и сделал глоток чая. — Добрался быстро — это несомненно хорошо.

— Но вот дальше — одни вопросы. Не было планеты на карте, не было. И о блуждающих планетах он раньше не слышал.

Глоток чая.

— Что бы это могло значить? — Виктор задумался. — Скорее всего, я вообще неизвестно где… и выпрыгнул не там, куда прыгал.

— И где я тогда? Неизвестно…

Место казалось странным: говорящие волки, вурдалаки, ещё неизвестно кто…

Глоток чая.

— И как тогда выбираться? Шансов на то, что меня найдут, нет. Может, обратно на корабль? И жить там, пока не умру в одиночестве…

Глоток чая.

Перспектива ему не понравилась. Виктор сполоснул и убрал кружку.

Как там волк говорил: утро вечера мудренее. Виктор лёг и быстро уснул.

Проснувшись, Виктор потянулся; глаза открывать не хотелось. Впервые за последние несколько дней он так хорошо выспался. Полежал немного, постепенно включаясь в новый день.

— Пора, — сказал себе. — Пора уже разобраться с тем, что здесь происходит.

Он рывком встал, открыл глаза и замер, рассматривая город, раскрашенный рассветным солнцем. Залюбовался: в лесу рассветов не бывает — лишь редкий луч пробивается сквозь густую листву.

Сделав несколько шагов от места ночёвки, Виктор пересёк границу города и как будто попал в другой мир. Улица, залитая солнечным светом, переливалась разноцветной брусчаткой, мягко ложившейся под ноги. Дома с целыми стёклами, чистые улицы — всё говорило о том, что за городом следят.

Охватило странное ощущение: казалось, что город живёт — по улицам ездят машины, идут прохожие, переговариваясь между собой. Вот кто‑то только что прошёл мимо. Обрывочные звуки доносились из пустоты, но, как бы он ни вглядывался, как ни смотрел вокруг, по‑прежнему было пусто.

Виктор шёл по улице — широкому проспекту, ведущему вглубь города.

— Куда идём? — спросил он у себя.

— Куда глаза глядят, видимо, — усмехнулся.

Проспект вывел Виктора на круглую площадь, окружённую невысокими административными зданиями.

— И куда дальше? — вслух спросил он, стоя посреди площади и разглядывая фасады в надежде увидеть что‑то, что могло бы подсказать, намекнуть. Но фасады безмолвствовали.

«Хорошо, — подумал он, — что первым делом должен сделать человек, прибывший в новый незнакомый город?»

— Осмотреться, — проговорил вслух и вновь окинул взглядом здания.

— Определиться, где он будет жить. Знакомые или гостиница?

Знакомых нет.

— Значит, нужна гостиница, — решил Виктор. — Ищем гостиницу.

Вновь осмотрел здания, оценивая, решил, что здание с широким крыльцом, стеклянными дверями и лоджиями на фасаде больше всего напоминает гостиницу.

— Идём заселяться, — усмехнувшись, сказал он себе.

Стоило ступить на верхнюю ступень крыльца, как двери здания приветливо распахнулись.

— Спасибо, — сказал он и слегка поклонился пустоте. Вошёл в просторный вестибюль.

— Кажется, угадал, — сказал он, осматриваясь и находя взглядом стойку администрации.

Подойдя к стойке, Виктор заглянул за неё, подсознательно ожидая увидеть там администратора. Но по‑прежнему никого не было. Взгляд мужчины упал на звоночек, стоящий на стойке, который всем видом говорил ему: «Позвони».

Он хлопнул ладонью по звонку. Раздался громкий звон, эхом прокатившийся по пустому вестибюлю.

— Чего шумишь? — раздался голос.

Виктор огляделся — по‑прежнему никого не видя.

— Кто здесь? — пробормотал он, осматриваясь вокруг.

— Долго стоять будем? — вновь прозвучал голос.

В этот раз Виктору удалось понять, откуда доносится голос. Звук шёл со стороны стойки администратора. Виктор перегнулся через стойку, пытаясь найти говорящего.

— Мужчина, ведите себя прилично, — раздалось совсем рядом, — не надо нависать надо мной…

Виктор отшатнулся.

— Кто вы? — спросил он. — И почему я вас не вижу? Где вы прячетесь?

— Кто кто. Дух первого администратора — вот кто, — сварливо ответил голос. — Лежу тут на стойке, в артефакт заключённый. Вы будете заселяться?

— А можно?

— Можно.

— Тогда буду.

— Как вам наш город? — поинтересовался дух.

— Красивый, только пустой, нет никого.

— Как пустой? — голос удивился. — А где все? Вы меня разыгрываете?

— Да нет же, — ответил Виктор. — Я правда никого не вижу.

— Погодите, погодите, — словно замялся голос. — Совсем никого?

— Совсем никого.

— Так это о тебе мне говорили три дня назад… — тихо произнёс голос после небольшой паузы.

— Вот ключи от номера 312, — прозвучало уже уверенно. — Это третий этаж.

На стойке вдруг, из ниоткуда, появился ключ с привязанной к нему биркой.

— Заселяйтесь, обживайтесь.

— А что мне делать с тем, что я никого не вижу? — спросил Виктор.

— Ждите, — ответил голос. — С вами свяжутся. Я уже сообщил, куда следует.

Взяв ключ со стойки, Виктор поднялся на третий этаж.

Обстановка в номере не вызвала удивления — вполне стандартный, ничем не выдающийся номер. Стол, стул, кровать.

— Да уж, не люкс, — усмехнулся он.

Вдруг захотелось яблоко — такое сладкое, сочное, румяное. Виктор глянул на стол — и удивился: в тарелочке лежало яблочко, румяное, манящее. Сев на стул, взял яблоко, откусил.

— Город… — задумался он, жуя. — С одной стороны пустой, никого нет, дома пустые, улицы пустые. Но есть какое‑то неуловимое ощущение жизни вокруг.

Откусил яблоко.

Жизни за спиной. Краем глаза замечаешь что‑то — повернёшься: пусто. Вроде бы тут что‑то лежало — повернёшься: нет. А там, где раньше не было, вдруг появляется предмет. Краем уха слышишь шорох — прислушаешься: тишина.

Откусил яблоко.

— А тут чудеса начались: голос есть, а никого нет... И ощущение, что город живой, вот только живёт где‑то…

Откусил ещё.

— И где это «где‑то»?

Доел яблоко, поискал взглядом, куда выбросить огрызок, но мусорного ведра не нашёл.

— Будем посмотреть, — сказал он и положил огрызок на тарелочку.

Два дня Виктор жил в гостинице, застыв в режиме ожидания. Его деятельная натура требовала действия, но делать было решительно нечего. Пытался поговорить с духом администратора — но так и не дождался ответа. Побродил по улицам — пусто, только ощущение скрытой жизни становилось всё сильнее. Пробовал заходить в дома — но там становилось по‑настоящему жутко, как будто на него со всех сторон смотрели невидимые взгляды с вопросом: «Ты что тут делаешь?»

Остаток второго дня он провёл в номере, вдумчиво анализируя, перебирая в мыслях всё, что с ним происходило, — ничего нового не надумал.

На третий день, как только Виктор закончил завтракать, в дверь постучали.

Глава 4

Глава 4

Василиса

Василиса в детстве была любознательной и подвижной… Няньки, мамки, учителя да гувернёры порой рыдали от её постоянных «почему» да «как». Маленькой молнией носилась по поместью: её видели тут, а через мгновение — там, потом здесь… и опять там. Изучала мир. Так было, пока Василиса не научилась читать. Просиживая в библиотеке часами, она читала всё, до чего могла дотянуться. Старый гоблин-библиотекарь пытался систематизировать поглощаемые Василисой книги, да куда там.

В двенадцать лет Василиса, попав в мастерскую артефактора и наблюдая за тем, как мастер соединяет на её взгляд несовместимые вещи в работающее устройство, поняла, что вот то, чему можно посвятить жизнь. И к шестнадцати годам, закончив экстерном лицей, поступила в университет на факультет артефакторики.

После окончания университета Василиса попала практикантом в группу, которая занималась изучением аномалии.

Аномалией называлась область, окружённая плотной стеной тумана. Стоило преодолеть туман, как взору открывалось бескрайнее серое марево, находящееся в постоянном движении, не поднимающееся выше колена, скрывающее поверхность. По мареву можно было идти, не встречая препятствий, и выйти с другой стороны аномалии. Область пустоты посреди дремучего леса.

Когда аномалия только образовалась, никто не обращал на неё внимания: сначала не до того было, а потом привыкли — ну есть и есть. Но около ста лет назад она начала расширяться каждые два-три года, увеличиваясь в размере. Начались исследования. Возникло множество теорий, но ни одна полностью не объясняла происходящего.

Область пустоты продолжала расширяться. Больше всего беспокоило не это: аномалия использовала волшебную энергию — энергию, являющуюся основой существования волшебного мира (их мира), и с каждым расширением потребление возрастало, становясь угрозой.

Шли годы. Василиса из девушки-практиканта превратилась в очаровательную женщину-профессора, точнее, могла бы превратиться в очаровательную, если бы хоть ненадолго отвлеклась от исследований и сменила робу на платье. Но её страстью была наука. Путь от практиканта до профессора с собственной исследовательской лабораторией и штатом сотрудников занял пять лет. Работая над теорией аномалии, она определила её структуру.

Аномалия представляла из себя набор кусочков разных миров, захваченных чем-то, находящимся в центре. Периодически захватывая новые кусочки и присоединяя их к себе, аномалия заменяла ими территорию мира, с каждым разом увеличивая потребление волшебной энергии для их удержания, высасывая её из пространства. После каждого расширения нагрузка на источники возрастала.

Василиса была убеждена, что, чтобы остановить аномалию, необходимо проникнуть сквозь серое марево, поняв причину его возникновения.

Марево было камнем преткновения.

Василиса отдыхала после очередного эксперимента, листая ленту научных статей на канале Академии Волшебства, и зацепилась интересом за статью о вурдалаках. Автор статьи утверждал, что вурдалаки появились в лесу после образования аномалии и являлись её порождением. В последнем усомнилась, зная структуру аномалии, но в том, что вурдалаки пришли оттуда, допускала. Будучи практиканткой, проводя наблюдение за стеной тумана, заметила нескольких вурдалаков, исчезнувших в мареве. В тот момент не придала этому значения, но сейчас это стало недостающей деталью. Василиса на полгода пропала в лаборатории: эксперимент следовал за экспериментом. Ещё год ушёл на создание артефакта. У неё получилось…Радовалась как ребёнок, прыгая по проявленной аномалии. Через пять минут артефакт разрядился. Это было ожидаемо. Василиса со счастливой улыбкой брела через туман. Теперь женщина знала, что нужно делать.

На следующий день Василиса подала заявку на созыв Волшебного совета, в который входили самые сильные волшебники мира.

Закончив доклад на совете, женщина подвела итог:

— Итак, из всего вышесказанного следует… нам нужен человек из смежного мира. Хочу также напомнить: у нас осталось очень мало времени. Следующий рост аномалии оставит нас без волшебной энергии…

— А когда он произойдёт? — послышался голос из зала.

— На сегодняшний момент посчитать точно невозможно, но думаю, что осталось не больше года.

Виктор

— Войдите, — громко сказал он.

Дверь отворилась, впуская невидимого посетителя.

— Здравствуйте, Виктор, — прозвучало глубоким грудным женским голосом.

— Здравствуйте, — поздоровался он в ответ.

— Я присяду? — поинтересовался голос.

— Да, конечно, — Виктор отодвинул стул от стола. — Садитесь.

Сам сел на кровать.

— Где вы? — спросил голос. — Я вас не вижу, точно так же, как и вы меня.

— Сижу на кровати, — ответил он.

— У тебя, наверно, много вопросов? — спросил голос.

— Немало.

— У тебя будет время задать их, — продолжил голос. — Но сначала я расскажу тебе, что здесь происходит и почему ты попал сюда, а потом ты задашь свои вопросы, если они останутся.

Виктор кивнул.

— Как зовут вас? — спросил Виктор.

— У меня много имён, — ответил голос. — Называйте меня Марой, так будет проще обоим.

— Слушаю, Мара, говорите…

— Наш мир всегда существовал рядом с вашим, — начала она. — Ваши сказки отчасти и не сказки вовсе, а отголоски реальных событий, произошедших когда-то в нашем мире. В нашем мире расположены источники волшебной энергии, так повелось испокон веков. Расы, для существования которых необходимо волшебство, проживали здесь, а уж вы, люди не чувствующие, жили там. Долгие века наши миры были очень близки друг к другу, и попасть из мира в мир было просто. Существовало несколько стационарных переходов. Самый известный назывался Калинов мост. Миры были очень близки, и два раза в год перегородка между мирами истончалась настолько, что волшебство из нашего мира перетекало в ваш.

Она на миг замолчала, собираясь с мыслями, и продолжила:

— Но однажды в ваш мир пришли чужие. Выбрав большой остров, построили город, поселившись в нём. — У вас их звали атлантами, — тихо добавила она.

— Из вашего мира по переходу перешли в наш. Построили этот город, огородили часть леса, накрыв огромным непроницаемым куполом. Что делали, чем занимались под куполом, доподлинно неизвестно. Давно то было. Атланты никого не трогали, были приветливы, делились знаниями, никого не притесняя… вот и не лез к ним никто. Но в один из дней небо над лесом засветилось и сияло две седьмицы, да так, что ночь была как день… Поднялся страшный ураган, склонявший к земле вековые деревья. Когда всё закончилось, те, кто выжил, обнаружили пустой город и исчезнувших атлантов… На месте купола осталось серое пятно, покрытое маревом и окружённое стеной тумана.

— И всё бы ничего: как появились, так и исчезли, да только нарушили что-то между мирами. Стали миры расходиться друг с другом, переходы разрушаться. Связи разрушались, миры разошлись, волшебство покинуло ваш мир. Миры теперь вроде и рядом идут, да не попасть друг к другу никак.

— Как тогда я здесь? — спросил Виктор.

— Не расскажу, сама не до конца понимаю, — призналась Мара. — Только много народу работало, чтобы тоннель между мирами пробить, а там уже воля случая. Тебе он выпал, к добру ли, к худу ли — время покажет.

Мара замолчала.

— Зачем всё это? Я зачем? Если вы такие могучие, что гиперпространственными тоннелями управляете, — поинтересовался Виктор.

— Проблема у нас, — ответила Мара. — Аномалия расширяется, волшебство из мира высасывает. Ещё немного — и не останется его. А помочь только ты сможешь.

— Человек другого мира, — добавила она, — учёные утверждают, что аномалия откроется тебе. Сможешь дойти до центра, понять, что и почему. Должен дойти, Виктор, иначе худо всем нам будет.

Виктор сидел, осмысливая услышанное.

— Почему я? — спросил он. — Я не супергерой, чтобы миры спасать. Обычный человек. Мне бы домой попасть, а не по аномалиям шастать. Не учили меня этому.

— Никого не учили, — ответила Мара. — Так сложилось. Да и нет у тебя выхода отсюда, Витя. Только один шанс: коли справишься с аномалией, сможем обратно отправить тебя. Коли не справишься, так вместе и сгинем.

Виктор крепко задумался, встал, налил кофе, отпил.

— Вот попал так попал, — усмехнулся он. — И прямо в герои.

— Не рвался никогда, делал свою работу чётко, согласно инструкции, с предварительной разведкой, с соблюдением всех мер предосторожности. И на тебе, Витя, подарок от жизни.

— За что мне это? Получается как в сказке: пойди туда не знаю куда, сделай то не знаю что… и никаких инструкций. А не сделаешь — сгинешь.

Допил кофе, отставил кружку.

— Хотелось всё-таки подробностей: что я должен сделать…

— Так ты согласен помочь? — спросила Мара.

— Пока не скажу. Не знаю. Необходимо вникнуть.

— Хорошо, — ответила Мара. — Тогда идём.

Через пять минут Виктор, нацепив рюкзак, шагнул через порог, выходя из гостиничного номера. Свет на секунду потух, в голове закружилось…

Переждав головокружение, Виктор осмотрелся... Он опять был в лесу.

— А что, так можно было?.. — усмехнулся он. — И зачем, спрашивается, так долго меня волк вёз? Странные они тут.

— Эй, есть тут кто? — позвал он.

— Здесь я, здесь, — откликнулся голос Мары.

— Куда дальше?

— Направо, под деревьями, видишь?

Виктор присмотрелся: в зарослях под деревьями стояли несколько мобильных домов.

— Да, вижу, — откликнулся Виктор. — Где мы?

— Это поселение учёных, исследующих аномалию. Идём, я тебя познакомлю с их руководителем.

При приближении дверь одного из домов открылась.

— Здравствуйте, — произнёс женский голос. — Я жду вас. Приборы зафиксировали открытие портала.

Обстановка в домике мало отличалась от спартанской: стол, несколько стульев, пара шкафов.

— Здравствуйте, — сказал он, входя.

— Для начала познакомимся, — произнёс тот же голос. — Меня зовут Василиса. Я руководитель группы учёных, занимающихся исследованием аномалии. Мару я знаю... А вы— обратилась она к Виктору.

— Виктор, капитан звёздного рейдера разведки.

— Присаживайтесь, — сказала Василиса и после паузы продолжила: — Я расскажу, чем мы здесь занимаемся, что из себя представляет аномалия... А потом можно будет задать вопросы.

Виктор молча кивнул.

— Вы согласны с моим предложением?

Виктор опять кивнул.

— Я не услышала ответа. Прошу отвечать голосом. Я не вижу вас, Виктор, точно так же, как и вы меня.

— Не видите? — удивлённо переспросил Виктор.

— Нет.

— Но слышите?

— Да. И даже могу почувствовать, если прикоснусь.

— Как так?

— Я могу попробовать объяснить. Если будет непонятно, спрашивайте: увлекусь научными терминами останавливайте.

Виктор кивнул по привычке, потом спохватился:

— Хорошо.

— Представьте себе две волны, идущие рядом, параллельно друг другу. Но когда на одной волне пик, на другой волне спад. То же сейчас происходит и с нашими мирами. До исхода атлантов волны наших миров полностью совпадали. А после наш мир стал отставать от вашего — и с ростом аномалии всё больше. Пока понятно?

— Да.

— Как тогда мы общаемся? — спросил Виктор.

— При помощи артефакта, который мне удалось создать. Он приближает волну носящего артефакт к волне вашего мира. Но только приближает, позволяя слышать и осязать... видеть неживое. Неживое более стабильно, и чем дольше находится на одном месте, тем больше проявляется на всех волнах. Потому, кстати, вы видите город. А вот живой организм нестабилен по своей сути и потому не проявляется. Находясь на разных волнах, мы не видим друг друга.

Василиса замолчала, собираясь с мыслями.

— Артефакт смещает волну носящего до уровня, необходимого для попадания в аномалию. Это его основная задача... решается она достаточно просто, но требует много энергии. А дальше, для того чтобы была возможность взаимодействовать с миром, нужно не только большее смещение, но и точная настройка резонанса между миром и человеком... Проще всего с осязанием... затем звук... и последнее — видимость. И если для первых двух чувств потребление энергии вырастает незначительно, то для последнего — почти в три раза.

— Отвлеклись мы... Я хотела начать с рассказа про аномалию.

Василиса рассказывала. Виктор внимательно слушал, наслаждаясь её голосом: ему нравился тембр и глубина. Голос проникал в него, лаская изнутри. Несколько раз ему приходилось задавать уточняющие вопросы в те моменты, когда он терял суть рассказа, увлёкшись голосом.

— Теперь вы понимаете, зачем нам понадобился человек из вашего мира? — закончив рассказ, спросила Василиса.

— В целом понимаю, — ответил Виктор. — У вас нет времени на доработку вашего артефакта, потому что следующее расширение аномалии приведёт к катастрофе.

— Да, — подтвердила Василиса. — Суть вы уловили верно. Основная проблема артефакта — это энергия для его работы. Если бы удалось её решить... — она вздохнула.

Виктор задумался.

Ввязываться ли ему в эту авантюру? Хоть цель более-менее стала понятна, но суть «пойди туда, сделай то» сильно не поменялась.

Мужчина колебался.

— Скажите, где набрать воды? — спросил он.

— Справа от вас, за дверью — кухня.

Виктор налил воды в походную кружку с функцией кипячения, нажал на кнопку. Кружка тихонько зашипела, нагревая воду. Он достал мешочек с травами, насыпал в чайное ситечко, положил рядом с кружкой, дожидаясь, пока закипит вода.

— А что произойдёт, если не остановить расширение аномалии? — спросил он из кухни.

— Из нашего мира уйдёт волшебство, — ответила Мара, про которую Виктор успел забыть.

— Ну уйдёт и что... Мы же живём без волшебства... и ничего, прекрасно себя чувствуем.

— И мы проживём, наверное... Не все, конечно. Для нас волшебство — это энергия. Без него перестанет работать всё, чем мы привыкли пользоваться. Без этого прожить можно — неудобно, но можно. Это не главное. Главное другое. Для многих народов, населяющих наш мир, волшебство — основа их существования. Убрать его — и их не станет. Кто сразу развеется, кто протянет сколько-то, но итог один.

Налил заварившийся чай в кружку, сел, размышляя.

Глоток чая.

— Никогда не рвался в герои... и надо же, — он усмехнулся. — Был у них на курсе в академии Гришка. Красавец парень, отличник по всем предметам, всегда и везде первый. Староста группы: сам сделает, другим поможет, заблудших на путь истинный наставит, потерявшихся найдёт, сомневающихся поддержит. Все говорили: герой парень. Прочили ему блестящую карьеру. И где он теперь? А нет больше Гришки — сгинул, кого-то спасая. Ладно бы спас — так нет, кого спасал, с тем и сгинул. Я же всегда был середнячком: вперёд не лез, но за спинами не отсиживался.

Глоток чая.

— И вот оно теперь как... Вперёд, Витя, нужно спасти мир. А надо-то мне? С одной стороны — да. Хочешь вернуться в свой мир — спасай этот. Не хочешь — можешь закрыться в останках своего корабля и жить там, пока от старости не помрёшь... или от скуки.

Глоток чая.

— А с другой стороны? Вот ты заперся в своём корабле, переждал катаклизм. Кто-то сгинул, кто-то выжил — нужно новый мир строить. А тут ты весь из себя: и технологии, и энергия — бери, адаптируй. Только не получится... Да и забудут ли о том, что я отказался?

Глоток чая.

— А кто знать будет, что я отказался? Может, никто. Да только сам помнить буду... что мог, но не сделал. И в итоге...

— В итоге — иди, Витя, и делай.

Допив в два глотка, сполоснул кружку.

— Давайте начнём с чего-нибудь, а там как будет... — сказал он, вернувшись в гостиную.

Почувствовал, как кто-то обнял его, прижимаясь, и голосом Василисы:

— Спасибо.

Виктор и Василиса быстрым шагом вышли на поляну, противоположный край которой скрывался в тумане.

— Это граница аномалии, — сказала Василиса. — Подождём.

— Чего? — поинтересовался Виктор.

— Не чего, а кого. Серого Волка. Мне говорили, что вы с ним знакомы.

— Василиса, давай на «ты», — предложил Виктор.

— Давай, — легко согласилась та.

— Так лучше будет. А зачем нам Серый Волк?

— С тобой пойдёт, — ответила Василиса.

— В смысле — со мной? — удивился Виктор. — Он разве может?

— Может. Не знаю почему, но может. Он такой древний, что сам не помнит, как на свет появился. Я думаю, что появился он в вашем мире, а в его появлении поучаствовало волшебство нашего. Дух он воплощённый, я думаю, кем и когда воплощенный — не знаю. Уникальное существо, принадлежащее двум мирам.