Полная версия:
Антон Щегулин Академик разгильдяй
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Ну и где-то с середины января я думал заняться информатикой.
На раскачку я себе выделил около пяти-шести дней. Мой нынешний мозг был абсолютно не готов к таким высоким нагрузкам. Я не был уверен, что и через пять дней он будет готов. Но больше времени на раскачку у меня не было.
Сон важнейшая часть, без него ничего не выйдет. Несмотря на то, что времени было мало, если бы я профукал сон, то я бы профукал своё физическое состояние.
Мне нужно было находиться в тонусе. Кровоснабжение должно быть отличным. А значит к хорошему качественному сну, который должен продолжаться не менее восьми с половиной часов ежедневно, я добавил ещё и ледяной душ.
Если принимать ледяной душ невыспавшимся пиши пропало. Только больше спать захочется. Но если ты бодр и полон сил, то и ледяной душ в тему. Разгон крови, плюс закалка. Впереди конец зимы и начало весны. В это время проще всего заболеть. А если я закалён, то мне это не страшно.
Закалку я решил дополнить аскорбиновой кислотой, которая продавалась в каждой аптеке. Стандартная доза витамина С 80 миллиграмм в сутки на взрослого человека, и я получал дополнительную защиту от болезней.
Марлевые маски вносить в список не стал. Как показывала практика, лучше делать упор на укреплении организма изнутри, нежели снаружи. Ко всему прочему, ни марля, ни даже специальная ткань с пропиткой не спасут от болезни, передающейся воздушно-капельным путём.
Далее, я полностью расписал весь план по подготовке к каждой дисциплине.
На какие-то выделил один вечер, на другие аж четыре дня. Разумеется, я выделял по четыре дня на те, где я был меньше всего уверен в своих силах.
Точнее как, в своих силах я был абсолютно уверен, не уверен я был в своём чёртовом мозге, который люто подтормаживал.
Всё равно, что поменять оперативную память с шестидесяти четырёх гигабайт на восемь. Неплохо так откатиться в прогрессе.
А ещё я ощущал, что процессор тоже подменили с кор ай семь, на пентиум четвёртый.
Одно радовало, блок питания был просто космический. С сердцем Дмитрия Поршнева я бы мог запитать хоть пятьдесят пентиумов четвёртых. Да вот толку от этого? Если материнка тоже не шибко тянула.
С другой стороны охлаждение в этом теле стояло передовое. По ощущениям с такими лёгкими я мог бы пересечь Босфор и даже не сбить дыхания.
Правда, всё это становилось по-настоящему возможным лишь спустя время. Когда весь алкоголь и токсины покинут организм. А сейчас я до сих пор пребывал под лёгким воздействием салата, которым меня накормил Михалыч.
Готов поклясться, он туда случайно пролил немного водки. Или намеренно. Я уж не знал точно. Но так хотелось есть, что чёрт с ним. Нет времени переживать из-за того, что уже случилось.
Далее, мне предстояло раскидать план подготовки к диплому. Тут нужно было идти по проторенному маршруту. Я уже писал дипломную работу по социологии в прошлой жизни. Напишу и в этой. Тему возьму ровно ту же самую: «Роль социальных групп в обществе и основные принципы возникновения квазигрупп, на примере аудиторий вузов».
Во-первых, я эту тему в целом отлично знал, во-вторых, я уже защитил одну выпускную квалификационную работу на эту тему, а значит смогу защитить и вторую. В-третьих, практическая часть будет полностью сосредоточена внутри вуза. Мне не нужно будет выезжать куда-то, чтобы провести исследование, а значит, я сэкономлю время, силы и нервы.
Беспроигрышный вариант.
Одна из главных сложностей государственный экзамен. Во-первых, билеты дадут заучить только в конце семестра. Во-вторых, там будет реально много билетов. Сложность оперативно выучить. Но есть и позитивный момент. Когда я доберусь до госэкзамена, у меня уже будет такая база знаний благодаря всем закрытым хвостам, что можно будет готовиться лишь вполсилы. Это радовало.
Подготовку к госам я назначил сам себе на середину апреля.
А старт диплома я планировал уже в ближайшее время. Её я размазал на четыре месяца тонким слоем. Каждый день по чуть-чуть и будет результат. Главная сложность это список литературы, соответствующий тем учебникам, которые сейчас в обороте. Но это я легчайше решу через библиотеку за два три посещения.
Написать теоретическую часть будет вообще легче лёгкого. У меня в голове хранилась вся необходимая информация. Таки любимый предмет. Практическая часть посложнее. Нужно будет расписать методологическую базу, а после ещё и провести исследование. Тут придётся договариваться с преподавателями, бегать по аудиториям, раздавать листки с тестированиями. Но я активный и коммуникативный, так что без проблем.
Интерпретационная часть самая душная, но это будет тоже легко, потому что там главное расписать побольше вариаций по результатам тестирования.
А вот по хозяйственной части придётся заморочиться. Мне понадобится куча бумаги, а также связи с издательским домом, чтобы не писать все тесты вручную. Как они мне предоставят свои мощности, я пока не знал. Но надо было что-то придумать. Я сам чокнусь писать столько материалов от руки.
И самое главное, с чего стоило начать это зачёт по социологическим методам исследований и экзамен по социологии, которые я завалил на втором и третьем курсах.
Если начинать с побед, то мотивации всегда будет больше. А я, несмотря на память прошлой жизни, зависим от дофаминовых и серотониновых всплесков.
Поэтому ещё одна проблема, которая могла появиться на моём пути это выгорание. Если выгорю, то это хуже болезни. Пиши пропало. Апатия, депрессия, лежание на кровати, плевки в потолок. Если во время болезни ещё можно как-то мобилизовать свои ресурсы и начать действовать, то вот в апатии действовать никак не получится.
Я вписал в свой план прогулки по яблоневым садам и меж зарослей сирени. Судьба меня баловала, так как и то, и другое находилось на территории университета. Даже ездить далеко не нужно было.
Разумеется, апатию можно было вылечить и с помощью других людей. Например, найти себе хорошенькую девушку, которая будет ласкать, обнимать, целовать и успокаивать. На многих мужчин это и вправду благотворно влияло.
Но в моём случае возникал серьёзный риск длительных отношений с обязательствами, которые абсолютно невозможны до моего поступления в аспирантуру.
Так что я выкинул из головы эти мысли, несмотря на то, что моё тело отреагировало приятными мурашками.
Похоже, спорт и совокупление с противоположным полом вещи практически неотъемлемые. И я надеялся лишь на то, что тело не подведёт за эти четыре месяца, и мне не придётся гоняться за юбками, лишь бы снять напряжение, мешающее концентрации.
На всякий случай добавил себе в список раз в месяц выбираться куда-нибудь за пределы университетской территории, чтобы уж совсем с ума не сойти.
И на какие только ухищрения не приходилось идти, лишь бы реализовать мой план, который по сути простой до одури.
Получить диплом Московского Института Управления.
Глава 7
А начать нужно было в первую очередь с себя и с того, что меня окружало.
Когда я наконец закончил писать план, отбросил шариковую ручку и выдохнул, я обратил внимание на ту помойку, в которой мы жили с Артёмом.
Во-первых, все вещи были раскиданы, словно не существовало шкафов, вешалок и комодов. Строго говоря, у нас в комнате был лишь один комод. Но когда я его открыл, выяснилось, что он почти пустой. Все вещи снаружи.
Во-вторых, воняло. Потом, прелостью и старой бабкой. Уж не знаю, откуда взялся последний запах. Может Артём приволок эти бабушкины серые шерстяные платки и затолкал подальше за кровать, чтобы благоухало?
Коллекционер, блин. Ладно, шутки шутками. А запах никуда так просто не выветривался. Даже если проветривать. Ведь я в первую очередь так и сделал. Знатно задубел за двадцать минут, закрыл окно. И запахи, чёрт подери, тут же вернулись! Хотя секунду назад было свежо.
Здесь нужна была генеральная уборка.
Я провёл пальцем по полу. На кончике остался то ли жир, то ли ещё чего. Фу.
Потом я вспомнил, что мы оба тренировались на полу. Отжимания, скручивания и прочее. Понятно. Следы пота и кожных выделений. Это всё нужно было срочно отмыть.
Я встал, ещё раз бросил взгляд на старый деревянный лакированный тёмно-коричневый стол. На нём всё ещё лежало кольцо, с которым распрощалась Алла.
С одной стороны я чувствовал, что кольцо не моё. Наверняка бывшего владельца тела связывали с Аллой очень тёплые чувства и эмоции. Кольцо, кстати, недешёвое, с бриллиантом. Правда вряд ли с настоящим. Но всё же, на такое можно было полгода копить, разгружая вагоны.
И вот оно тут. Передо мной. Что мне с ним делать? Оставлять здесь прямо на столе? Вряд ли хорошая идея. Двери в комнаты хлипкие. Проходной двор. Кто-нибудь утащит.
Уж лучше пусть при мне будет. Я сунул его в карман своих безразмерных тёмно-синих спортивных штанов в белую полоску. Строго говоря, она была белой когда-то давно. Когда эти штаны были новые.
А сейчас полоски стали серыми, местами даже желтоватыми. Майка алкоголичка чёрного цвета не менялась с прошлого года.
Я ухмыльнулся. Эти шутки никогда не потеряют свою актуальность.
Но, надо было признать, в зеркале я видел крайне атлетичного молодого человека. Майка лишь подчёркивала мою мускулатуру.
Внезапно, я испытал неведомое доселе чувство глубокой удовлетворённости своей физической формой. В прошлой жизни я не был толстым или пузатым. Но спорта в ней было чуть больше, чем абсолютный ноль.
Лишь во времена службы в армии я там едва-едва сдал нормативы, после чего забыл, как страшный сон. Моё старое тело любило только умственные нагрузки. А тут ровно наоборот.
И пребывая в каком-то затуманенном состоянии рассудка, я упал и сделал сто двадцать отжиманий, даже не запыхавшись, затем резкий бой с тенью…
Так! Стоп! Хватит заниматься всякой чушью!
Я одёрнул себя и вышел в коридор. Перво-наперво порядок в комнате. А для этого нужна хотя бы тряпка, вода и какая-нибудь бытовая химия.
Как на ловца бежал зверь, так мне навстречу шла Ленка Пискунова. Отличница, комсомолка, и местами даже красавица. Разумеется, не всеми, ибо мне не нравились слишком далеко посаженные друг от друга глаза. Хотя многие находили это привлекательным, я не входил в это число.
Пискунова! крикнул я через коридор. У тебя средство моющее есть?
Она нахмурилась и подошла поближе.
А тебе зачем, Поршнев?
Через секунду она принюхалась, поморщилась и оглянулась по сторонам. Затем подошла ещё поближе.
От тебя что ли пахнет? Теперь понятно, зачем тебе порошок.
Запах исчезнет, когда я закрою хвосты, как ни в чём не бывало сказал я, Правда, в этот момент мне понадобится целая ванна порошка, я буду резвиться и пускать пузыри от счастья.
В твоём стиле, снисходительно буркнула Ленка.
А в твоём стиле спасать мужчин от неизбежной участи?
Это какой же?
Ну например, вышла бы за меня замуж?
Она презрительно фыркнула.
Нет, конечно, даже если бы ты помылся прямо сейчас и нацепил костюм.
Вот о чём и речь! обрадовался я. Не перевелись на Руси женщины, готовые своим отказом спасти жизнь мужчине.
Поняв, в какую игру я её втянул, она открыла рот от недоумения, замахнулась, чтобы влепить мне оплеуху, да не попала. Рефлексы сработали.
Ну козёл, а! она скрестила руки на груди. Дай пройти, я спешу.
Сначала порошок, мне надо комнату убрать.
Давно пора, ответила она, уже все проходящие мимо жалуются на запах.
Нет, общедомовой запах это из мусоропровода, я показал пальцем на него, что находился почти напротив нашей комнаты, А у нас просто спортивное недоразумение. Ну так что? Есть порошок или нет? Уж сколько треплемся тут попусту?
Есть порошок, прищурилась она, но я с тобой поделюсь им только, если поможешь мне.
Я закатил глаза и вздохнул.
Ну что ещё там?
Ой, да не напрягайся ты так, Поршнев, голову не перетрудишь. Сумки потаскать надо.
Этого я и боялся.
Ну не хочешь, как хочешь!
Я не говорил «нет».
Она упёрла руки в боки.
Ну так что? Поможешь?
Куртку только накину.
Заходи потом ко мне.
Я метнулся за курткой, натянул ботинки, оставил зачётку на столе, чтобы больше никто не мог в неё случайно заглянуть, а затем намылился к Пискуновой.
При входе в комнату стояли два завязанных мешка. Большие. И наполненные чем-то, что действительно выглядело тяжёлым. Что ж, в прошлой жизни, я за такое бы даже не взялся. Уверен, силёнок бы не хватило.
А тут легко. Главное, чтобы тащить недалеко. А то даже такой атлет как я мог надорваться.
Она жестом указала на два мешка. Я нагнулся и ухватился за каждый одной рукой.
Ничего себе ты Геракл. Обе что ли за раз потащишь? удивилась она.
Я попытался поднять их и понял, что мешки-то увесистые. Неприятно, но не критично. Тело вполне выдерживало нагрузку. Я даже не покраснел.
Во даёт, выпучила глаза Ленка, Ну пошли скорее, пока у тебя пупок не развязался.
Скорее у тебя косичка твоя развяжется, чем у меня пупок.
Это хвост, дурень, возразила она.
Конский, я надеюсь? улыбнулся я. Куда чапать?
Ох, и отвесила бы я тебе подзатыльника, коли не тащил бы мешки эти.
Да уж, туда как будто кирпичей навалили.
Ну дык, они и есть.
Я удивлённо посмотрел на неё.
А что? В хозяйстве пригодится. Стенку разбирали рабочие, я подсуетилась и попросила кирпичи сложить мне аккуратно. Выкинули бы? Или ещё хуже кто другой перехватил бы. А у нас на даче как раз лестницу надо сделать.
Дача, кирпичи, лестница, от вы вельможи!
На этот раз я получил кулаком в грудь.
Мы честная семья, честно работаем! А кирпичи не я, так кто-нибудь другой бы утащил.
Не мы такие, жизнь такая, ага.
Тащить пришлось не очень далеко, но по морозу неприятно. Пару раз даже останавливался, чтобы отдохнуть. Ленка, кстати, даже как-то пыталась помочь. Хоть это были жалкие попытки, которые не сильно облегчали ношу, в целом приятно, что человеку не наплевать.
Наконец мы дотащились до нужного двора на Рязанском проспекте, она открыла дверь, впустила меня вперёд и вызвала лифт.
Фух! вытерла она пот с о лба.
Намаялась, бедняжка? с улыбкой спросил я.
Она сделала недовольное выражение лица и скрестила руки на груди.
Вот тебе лишь бы хохму давить или издеваться.
Первое, сказал я, для издевательств у меня недостаточно времени, а самое главное желания. Лучше делать хорошо себе, чем плохо другим людям.
Она нахмурилась.
Ты с каких пор такой рассудительный философ?
Философ это Бэкон, Кант, Бердяев и даже в какой-то степени Юнг. Правда до того, как он изобрёл арт-терапию и перестал для меня существовать, как учёный.
Пятёрка по философии у меня, а ощущение, что я на твоём фоне должна удовл иметь. Ты где нахватался всего этого, двоечник? Или это так влияет приливающая к мозгу кровь во время нагрузок?
Если бы оно так было, я бы на боксе цитировал Сартра, а не бил лица. Впрочем, с последним я в принципе завязал.
Она подошла и потрогала мой лоб рукой.
Вроде температуры нет, нахмурилась Пискунова, а бредит, как больной.
Мне нравилась её способность подхватывать мои разгоны. Она даже стала симпатичнее в моих глазах после этой прогулки. Но в любом случае у меня была конкретная цель, которая никак не пересекалась с противоположным полом.
Наконец приехал лифт, и я затолкал туда мешки.
Хоть бы выдержал, иначе полетим с пятого этажа камнем, переживала Ленка.
Уроки физики кое-кто явно прогуливал. Да и домишко у вас не шибко старый, я тут ещё спустя почти сорок лет побываю и не раз.
Чего-о? удивилась она.
А я понял, что лишку болтнул.
В своих э-э… В своих мечтах, вот.
Она приподняла брови.
Ну точно чем-то болеет.
Мы приехали на этаж, я уже порядком облившись потом на морозе, дотащил мешки до квартиры, а затем и внутрь закинул.
Ленкина семья жила неплохо. Не похоже было на коммуналку, не было этого длинного коридора, да и посторонних тоже.
Ещё и не коммуналка, во даёте.
Была когда-то, ответила она, а потом папа как-то договорился, что-то там выменял, переменял. Короче, я не разбираюсь особо. В общем, теперь здесь никого кроме нас.
Да-а, и всё это ради порошка, чтобы комнату помыть, я нахмурился, Так, секундочку! А какого ляда ты в общаге живёшь, если у тебя квартира через дорогу?!
Я в общаге уже не живу, фыркнула она.
А чего ты там забыла тогда сегодня?
Ты только что тащил то, что я забыла.
Ты явно что-то от меня скрываешь, прищурился я, Но ничего. Главное, чтобы у меня на руках был порошок.
Ой, заладил тоже, сейчас достану из ванной, она прошла через небольшую прихожую в комнату, Можешь раздеться пока. Чаю попьём. Да и мокрым обратно на мороз идти такое себе.
Ну лады.
Я снял ботинки, отряхнул их от снега, чтобы быстрее сохли, скинул с себя куртку. Она где-то копошилась. Затем, прискакала обратно довольная и с пачкой «Лоска».
Забирай, там половина. Надеюсь, хватит.
Не успела она это сказать, как послышался щелчок открывающегося замка двери.
Вот чёрт! тихо произнесла она. Это родители. Они должны были приехать только завтра.
Открывали неспеша.
Быстро за мной!
Она схватила меня за руку и потащила в комнату.
Надо куда-нибудь спрятать тебя.
Это ещё зачем?
Она схватила мои ботинки.
Если отец тебя увидит, почувствует этот запах от тебя, а ещё, не приведи господь, начнёт с тобой разговаривать, то он будет в бешенстве.
Ещё один щелчок замка, после которого послышались споры за дверью. Отец и мама явно что-то не поделили.
И что?
Да ничего, он сразу подумает, что я жениха себе нашла, она сделала паузу, а они оба меня уже задолбали с этой темой.
И тут я улыбнулся во все зубы.
Не вздумай, Поршнев! Не вздумай, зараза! Мне такой жених и даром не сдался.
А ты думаешь я буду тут под кроватью или в шкафу прятаться, как сыч?
Нет, нет, нет, нет, нет! Умоляю!
Но уже было поздно, я встал в прихожей в предвкушении знакомства. А Ленка встала сзади и начала нервно грызть ногти.
Пожалуйста, не вздумай разыгрывать комедию. Ты просто мой друг, который помог донести кирпичи.
В это никто не поверит, расслабься.
Чёрт, она уже была готова разрыдаться, зачем я только попросила тебя помочь?
За порошок.
Это я тебе даю порошок, а не ты мне!
Экономика хозяйств жестокая наука, азы которой постигаются лишь на практике.
Дверь открылась, и мы встретились взглядами с отцом и матерью семейства.
Папа, привет это мой друг с пото…
Жених Леночки собственной персоной, я протянул руку, широко улыбаясь.
* * * * *
Мне было совершенно не с руки участвовать в этом спектакле. Но тут крылось два очень важных «но».
Первое «но» отец Ленки это академик АН СССР самой престижной научной организации в стране. А значит знакомство с ним вполне могло приблизить меня к моей заветной цели.
Как именно я пока не знал. Но и упускать возможность не планировал.
Второе «но» это возможность иметь тесную связь с отличницей, которая при удачном раскладе могла остаться заложницей обстоятельств. Обстоятельств, которые пока складывались исключительно в мою пользу.
Написать конспект, подготовить курсовую, да и просто запрячь её что-то сделать, потому что сложилась вот такая вот дурацкая ситуация? Легко и непринуждённо.
Нет, я не был жестоким тираном, который использовал людей в своих корыстных целях. Я лишь человек, который хотел закрыть все хвосты. И любая помощь в этом деле бесценна.
Особенно с учётом того факта, что репутация у меня, как у законченного двоечника, бежала впереди меня самого. Отличники, да и хорошисты, не планировали приближаться на пушечный выстрел. А троечники мне были точно так же не нужны, как и я им.
Поэтому я действовал исключительно исходя из обстоятельств и собственных, надо признать, крайне скромных возможностей.
Мать и отец застыли в дверях, не в силах сделать шаг вперёд. Пискунов старший уже явно преодолел рубеж в пятьдесят лет. Но выглядел неплохо. Пусть и разросся слегка в ширину, что вполне нормально для профессоров его возраста и статуса.
Мама Лены же выглядела молодо, свежо и приятно. На щеках румянец. Сверху красивое пальто, скорее всего, не советского производства. Уж больно швы аккуратные, да и сидело, как влитое. Подчёркивало её выразительную талию, которую дочь, кстати, унаследовала.
В руках у них были сумки с рассадой и другим неизвестным мне содержимым. Явно вернулись с дачи. Откуда же ещё?
Л-лена, нахмурился отец, ну что же ты молчала?
Он нервно поставил сумки на пол, отряхнулся и сделал шаг вперёд. Он был чуть ниже меня ростом. Буквально, сантиметров на пять.
Т-такие новости, мы… он периодически запинался. Мы с мамой, ты знаешь… Мы с мамой давно ждали этого. И вот оно как случилось! Нежданно-негаданно!
Он снял перчатку и протянул мне мясистую руку. Лена позади стояла молча и лишь хлопала глазами. Для неё это был такой же шок, как и для всех.
Для всех, кроме меня.
Я пожал руку с огромным удовольствием.
Александр Кириллович Пискунов, произнёс он уже более ровным голосом, член Академии Наук СССР,профессор, заведующий кафедры экономики труда МГУ. А вы?
Поршнев Дмитрий, мы продолжали дёргать ладонями, сомкнутыми в рукопожатии, студент, пятый курс, Московский Институт Управления, кафедра социологии и психологии управления.
Ну надо же! обрадовался Александр Кириллович. Как это здорово, с одного потока значит с Леночкой, ну просто чудо какое-то.
Внезапно он принюхался.
А чем-то пахнет? спросил он.
А ничем! воскликнула Лена. Пойдёмте все на кухню, я там окошечко открою, свежего воздуха пущу в дом. А то всё стояло закрытое, тут воздух застоялся.
Лена уже хотела меня за руку утащить куда-то, но Александр Кириллович не позволил.
Леночка, ну а как же Ирочка? Она даже не представилась!
Мама Лены уже зашла внутрь и скромно стояла в прихожей, не раздеваясь. На её лице была улыбка и надо признать, мимика лица один в один, как у дочери. Точнее у дочери один в один, как у матери.
Я учтиво протянул руку и познакомился с Ириной.
Очень рада, сказала она.
Взаимно.
И вот теперь Ленка снова взялась за меня.
А теперь нам надо в ванную! бросила она.
В ванную? удивился Александр.
Дима только с улицы, надо руки помыть, чаю же попьём, да? она злобно посмотрела на меня и прошипела. Пшли уже!
Хорошо, Леночка, мы вещи попозже разложим, такой повод, такой повод… он аж запинался. Что же ты нам не сказала раньше? Хоть бы торт купили по дороге.
Ленка затолкала меня в ванную и резко стянула с меня куртку, расстегнув молнию.
О, нет, нет! я надел куртку обратно. Я не готов так скоро, Елена! Не торопите события.
Да чтоб тебя! она снова стянула с меня куртку до пояса и пригрозила пальцем. Хватит острить.
Через секунду она сморщилась и зажала нос пальцем. Затем схватила какой-то флакончик с полки, после чего обрызгала меня чуть ли не с ног до головы.
Это всё очень и очень плохо! переживала она. Зачем ты только меня в это втянул?
Ты всегда можешь сказать, что это розыгрыш, и я отправлюсь обратно в общагу, улыбнулся я.
Не могу! Ты видел их лица? тихо шептала она. Они счастливы! О, господь.
Лена закрыла глаза рукой, держа вторую на поясе.
Ладно, может оно и к лучшему, сказала она, в конце концов, папа станет добрее, купит мне на день рождения то платье, о котором я давно мечтала. Хорошо, хорошо. Пусть будет так.
Она как будто сама себя уговаривала принять ситуацию.
Пусть у меня будет такой жених, да, она ходила с закрытыми глазами и тёрла виски, а потом мы просто скажем, что ты уехал. Ты вообще откуда, Поршнев?
Из Сергиева-Посада.
Вот! Идеально! Я скажу, что ты бросил меня и уехал к какой-нибудь шалашовке!
Ну нет, у нас всё серьёзно, я не собираюсь тебя бросать, состроил я серьёзное выражение лица, тем более ради шалашовки. Рассматриваю лишь аспиранток, которые подготовились к защите кандидатской. Хорошо подготовились, я поднял палец вверх, а не шаляй-валяй!
А-а-а-а-а! Ленка схватилась за голову.
Через мгновение принюхалась. Едва поморщилась, затем кивнула головой.
Терпимо, никуда не уходи.
Ну даже не знаю.
Если ты отсюда выйдешь, я тебе не отдам порошок!
Аргумент.
Она вылетела из ванной и вернулась меньше, чем через минуту с рубашкой в руках.
Надевай.
Пф-ф, ещё чего?
Надевай, говорю! Ты не можешь с моим отцом знакомиться в этой майке, господь, сбереги и сохрани, я с тобой уверовала даже. А мы атеисты между прочим.
Не, улыбнулся я, просто так не надену.
