Анна Константинова Спирас. Книга 3

– Люблю Авантюрин в это время года, – вздохнул Роланд, глядя в окно.

Аластер искренне завидовал другу за его умение оставаться непринужденным весельчаком в любом положении. Он приглушил звук из окна, продолжая следить за происходящим.

– Ты просто любишь лето, неважно в каком княжестве и мире.

– Это да… Расслабься! Ты не похож на человека из школы госпожи Розалинды.

Аластер усмехнулся.

– А как должен выглядеть такой человек?

– Как полный идиот, абсолютно довольный окружающим. Жизнь-то удалась. Вот смотри на меня!

Друг был прав. Аластер поднапрягся и постарался расслабиться. Счастье изобразить не удалось, но безразличие – вполне.

Из трубы доносились негромкие звуки. Новому секретарю показывали его рабочее место, а с представителями школы заключали договор – госпожа Розалинда несла ответственность за свою «продукцию». Идею «гарантийного срока» Аластер подсмотрел во Втором Мире. В первые месяцы Школа оплачивала все ошибки и недочеты своих выпускников. Наниматели были уверены, что именно поэтому новые слуги работают безупречно.

Офис господина Боунза находился почти в центре главного города Авантюрина. За окнами кареты сновали темные экипажи, по тротуарам ходили люди, хоть и в черных, но вполне приличных костюмах. Аластер вспомнил, как побывал здесь впервые много лет назад, и сердце тяжело ухнуло на мгновение.

В экипаже Цесаревны, черном снаружи и белоснежном внутри, они неслись по этой самой улице, и маленький мальчик дивился, что Авантюрин совсем не похож на испугавший его Цирит.

– Ты чего? – спросил Роланд, но Аластер ему не ответил. Он пристально вглядывался в переполненную улицу.

Вдалеке, где силуэты людей становились маленькими и размывались в горячем летнем воздухе, он увидел невозможное – того, кто уже много лет покоился в земле. Аластер моргнул, но видение не исчезло. Ферроу, немой художник, стоял у черного дома и внимательно смотрел прямо на него.

Мускулы превратились в одну тугую пружину.

Прямо как тогда!

Когда он пошел за ним по зимнему лесу…

Глаза застлала пелена – темно-алая, почти черная, словно кровь на снегу в лунном свете. Шумный летний день вдруг обернулся ледяной смертельной ночью, и старый шрам взорвался от боли. Не сразу Аластер сообразил: больно оттого, что он сам вцепился рукой в шею. Боль немного отрезвила.

За кем или за чем он следовал в тот свой последний вечер? Много раз он приходил к выводу: то был лишь обман воображения, фантом, созданный мозгом в неясном лунном свете, но сейчас, под утренним солнцем, глаза его точно не обманывали. Вот же он, Ферроу, живой, стоит и смотрит.

На этот раз никаких необдуманных шагов! Мыслить нужно разумно в любой ситуации.

Аластер выскочил из кареты, взлетел на козлы и потянулся к механизму, приводящему экипаж в движение.

Догнать и все понять! Он должен успеть на этот раз… Механизм никак не запускался, что-то мешало… Роланд пытался удержать его за руку.

– Что случилось? – голос доносился издалека, из того летнего дня, в котором они оба недавно сидели и беспечно болтали.

Аластер закрыл глаза и постарался успокоиться.

Когда открыл и всмотрелся в даль, Ферроу не нашел. Исчез… Аластер осторожно убрал руку от поводьев.

– Всё хорошо, я просто…

Нет, всё было совершенно нехорошо! Темно-серая фигура с седыми лохмами, в которых много лет назад запеклась кровь, опять маячила в конце улицы.

Руки сами запустили экипаж. Роланд пытался что-то говорить, но замолк, и Аластер краем сознания понял: лакей рядом с кучером на козлах уже выглядит подозрительно, так не принято, а если они начнут громко препираться на ходу, остановки и проверки не избежать. Поэтому Роланд молча вцепился в низкие ручки и постарался принять беззаботный вид. Они привыкли доверять друг другу без лишних объяснений.

Когда экипаж добрался до перекрестка, Аластер огляделся и заметил Ферроу вдалеке, на следующей развилке, и продолжил безумную гонку.

В прошлый раз после такой же скачки за мертвецом его жизнь разрушилась, словно бумажный домик. Однако не бежать за ним он не мог.

В душе, щелкнув, распахнулся давно запертый ларец, в котором Аластер хранил то, о чем мечтал забыть. И первым оттуда, из невероятной дали, к нему пришел взгляд прекрасных карих глаз.

Как у карих глаз получается быть холодными?..

Кто знает, к чему на этот раз приведет его мертвый друг?..

– За кем мы следуем? – крикнул Роланд на очередном повороте.

– Седой старик в крови. Видишь?

– Нет!

Теперь Аластер тоже не видел. Но Роланд был готов следовать даже за его тенями и призраками.

Ферроу опять показался на секунду, и Аластер резко обогнал другую черную карету, пытаясь догнать собственное прошлое.

Они пронеслись мимо Белоснежного Храма, чуть не перевернулись у мрачного и прекрасного здания Главной Академии Изымателей, и Аластер почти наяву услышал нежный голос, который рассказывал маленькому мальчику о достопримечательностях Авантюрина. Стиснув зубы, он старался не потерять из вида исчезающую тень.

Ферроу вел его к южной границе города. Отлично! За пределами городских стен, в чистом поле, призрак будет заметен издали…

Однако, вылетев через пару минут на простор, Аластер увидел абсолютно пустую дорогу.

– Он пропал! Что делать? Ты видел его? – заорал он и стукнул в сердцах по карете. В ответ невидимые лошади в далеких стойлах дернулись на месте.

– Ты же видел?

– Нет, я не понял, за кем мы шли, – ответил Роланд, всматриваясь в степь, подернутую дымкой жаркого марева. – Но дорога тут одна. Поехали вперед и посмотрим.

Аластер дернул поводья, и карета заскрипела дальше. У ближайшего отворота в лес среди деревьев мелькнул неясный силуэт, поэтому он свернул с основного пути и потихоньку начал править по узкому проселку.

– Аластер, Граница близко!

Он кивнул и продолжил путь, внимательно оглядываясь по сторонам, но призрак его покинул. Тянущая боль в сердце заставляла до боли в глазах всматриваться в деревья, выискивая очертания темно-серого балахона.

Возможно, он хотел догнать Ферроу только ради одного – просто еще раз увидеть, вспомнить, каким тот был. Потому что вместе с памятью о лице потерянного друга приходила и вся остальная…

– Смотри! – зашипел вдруг Роланд, и Аластер резко затормозил.

Справа на траве вились свежие следы экипажа, который тут съехал с пути. Проследив за рукой Роланда, Аластер заметил в высоких кустах черную крышу кареты. Он загнал их транспорт в противоположные кусты, подальше от дороги, и, соскочив с козел, понесся распутывать загадку. Ферроу привел его сюда? Что дальше?

Роланд начал наводить отвлекающие чары на экипаж. Аластер хотел крикнуть, что не надо тратить время, но друг его быстро нагнал, и они вместе подошли к чужой карете.

Сразу стало понятно, это не обычный экипаж: более изящная отделка, шелковые, хоть и черные, поводья. Открывая дверцу, Аластер был готов увидеть роскошь, а вот Роланд вскрикнул от неожиданности. И на секунду оба ослепли от белизны.

– Белый! Она белая! Императорский экипаж! – повторял Роланд, словно заведенный.

Аластер осторожно зашел внутрь. Маленький дворец на колесах был почти таким же, как тот, давно забытый, в котором испуганный мальчик долго не решался садиться на снежно-белые кресла…

– Это не белый, а перво-серый. Приди в себя! – Аластер схватил друга за плечи, и тот немного успокоился.

– Не белый? Точно?

– Точно!

В оттенке цвета Аластер не ошибся бы никогда.

– А кто на нем приехал? И куда он делся? – спросил Роланд.

Они вылезли наружу, убедившись, что в карете пусто. Аластер с тоской вглядывался в лес. Неужели все?

– Где граница? – спросил он.

Роланд ориентировался на местности как кошка, да к тому же неплохо знал эти места.

– Вон там, метров триста будет, – друг махнул в сторону дороги.

Оттуда донесся крик. Голос женский! В душе всё перевернулось. Экипаж, женщина… Он остановил себя. Никогда Цесаревна не села бы в карету перво-серого цвета!

Они бежали на звук, который прозвучал еще раз, теперь в нем слышалась ярость. Аластер с размаху налетел на ярко-алую ленту на земле и чуть не заступил за опасную черту. И тут же они увидели ее. Девушка выбежала из леса, как подстреленный зверь. Столкнувшись с Роландом, она вцепилась в него, и оба упали на землю.

– Перво-серый, – прошептал Аластер, разглядев платье.

Думать пришлось быстро! То, что экипаж принадлежит княжескому дому Эмбера, было понятно сразу. Только они имели право носить цвет, близкий к божественному. Девушка без темных очков – князья ночного княжества используют магию уменьшения света в зрачках, с откатом на слуг. Но кто она такая?

У наследного князя Альтаира Винтер не было сестер. Однако ходили слухи о его свадьбе… Это давало единственную, хоть и маловероятную версию. Возможно, девушка – княжеская невеста. Будущая княгиня, которую возвели в перво-серый статус. И она без охраны, несется, словно ее преследуют демоны?..

Несмотря на сложную ситуацию, хотелось смеяться. Иронично! Вероятно, она тоже узнала нечто запретное и лишилась права на жизнь. Другой причины, по которой особа такого ранга могла бы бегать по лесам, скрываясь от преследователей, не существовало. Все, что касалось серых господ, происходило только по воле Императора и с его соизволения, этот урок он твердо усвоил. Однако ее палачом был точно не Виктор, от него добыча не убегала.

Вихрь мыслей промелькнул в голове за те доли секунды, в которые Роланд с девушкой поднимались на ноги.

Аластер подскочил к ним и быстро толкнул девушку назад. Она ошарашенно шлепнулась опять на измятую траву. Аластер стянул с нее одну туфлю и начал отдирать подол богато расшитого платья. В щеку ему вдруг ударил довольно мощный магический импульс. Пытается отбиться магией! Вот, значит, как она убежала от врагов.

– Ваше высочество, – зашептал Аластер, продолжая уродовать ее наряд, – мы спасем вас. Не мешайте, пожалуйста!

Он, наконец, оторвал от подола длинный кусок ткани и посмотрел ей в глаза. Напуганные, округлившиеся, но не безумные.

– Сколько их? – спросил Аластер, прикидывая, что времени осталось мало.

– Трое, – выдохнула она.

– Хорошо. А теперь кричите изо всех сил, будто вас растерзали на тысячу кусков.

В огромных круглых глазах мелькнуло сомнение, но лишь на миг. Секунду спустя она так завизжала, что у Аластера заложило одно ухо.

– Роланд, в кусты вместе с ней! Не вставать!

Роланд кивнул, быстро забросил девушку в указанный куст и нырнул следом. В лесу раздались мужские голоса: «Я что-то слышал! Вон там кричала!»

Времени совершенно не оставалось, но его много и не требовалось, Алая Граница по-прежнему была в двух шагах. Аластер бросился к тонкой ярко-красной ленте и перешагнул ее.

Он боялся, что монстров придется ждать, но из зарослей мгновенно выпрыгнули две черные собакоподобные твари. Прижавшись к земле, они обходили его, готовились прыгнуть.

Аластер со всей силы резанул одного магическим импульсом, тварь в ответ взвыла, рассыпая вокруг брызги крови. Тут же в монстра полетели туфля и подол платья. Аластер уже стоял за широким деревом, за пределами границы. Длинные челюсти щелкнули рядом, почти задев его.

Трое стражников показались из леса. Темные очки и вышитые золотые цветы на лацканах – форма княжества Эмбер.

– Кричали вроде как отсюда… Гляди! – голос сорвался на почти женский визг.

Стражники уставились на Алую Границу и на тварей, которые с яростью раздирали первосерую туфельку и кусок ткани, забрызганный алой кровью.

– Разорвали… – прошептал один и ойкнул, когда монстр поднял окровавленную морду. Увидев людей, тварь бросилась на них и завизжала, наткнувшись на невидимую стену. Тонкая Алая Граница защищала мир людей и была по-прежнему нерушимой.

Трое стражников, как один, заорали и бросились наутек в сторону своей кареты. Аластер искренне порадовался, что Роланд не поленился скрыть экипаж.

Несколько минут никто не шевелился. Когда стихли звуки удирающих стражников и оба монстра, поскуливая, уковыляли в глубь леса, Аластер выглянул из-за дерева.

– Можете выходить, – сказал он кусту напротив.

– Ну, брат, даешь, – отозвался Роланд. – А вообще, надо было их завалить. Всего-то трое!

Аластер усмехнулся: нечасто Роланд пытался перед кем-то выпендриваться.

– Не надо было никого валить, – ответил он. – Кто-то должен был рассказать о ее гибели. Я что, зря спектакль устроил?.. Вы поняли? – Он помахал перед лицом девушки рукой, чтобы привлечь внимание. – Вас монстры растерзали на мелкие клочки! И съели.

Девушка охнула и нервно оглянулась на границу.

– Все хорошо, вы спасены, – сказал Аластер миролюбиво, однако она почему-то вздрогнула и глянула в ответ с вызовом.

Похоже, князья Эмбера выбирали себе невест исключительно за красоту. Будущая княгиня почему-то напомнила Аластеру хрупкого фарфорового лебедя, который стоял у Регины на полочке за стеклом. Рядом с ней даже солнце казалось чуть более ярким.

– Скажите… кто вас пр… прислал ко мне? – язык ее не слушался, но она старалась взять себя в руки.

Аластер задумался, взвесил все за и против и честно признался:

– Нас никто не присылал, мы случайно оказались рядом и поэтому имели честь спасти будущую правительницу княжества Эмбер.

– Но как вы узнали, кто я? – она удивленно перевела взгляд на Роланда.

– Вы в перво-сером платье и явно не служанка, поэтому я решил, что вы невеста юного князя, – объяснил Аластер.

Глаза девушки мгновенно покраснели и набухли слезами. Понятно, что ей нужно после потрясения выплакаться, но оставить бы это мокрое дело на потом!

– Бывшая невеста князя, – поправила она и незаметно вытерла глаза. – Что ж, господа, я благодарна вам за спасение, но более вашей добротой пользоваться не могу, прощайте.

Аластер хмыкнул:

– И куда же вы пойдете?

Несбывшаяся княжна отвернулась и зашагала в противоположную сторону, путаясь в высокой траве, но сохраняя царственную элегантность.

Роланд многозначительно повертел пальцем у виска, но Аластер понимал, в чем тут дело.

– Полагаю, вам не пристало общаться с недостойными черными людьми? – крикнул он ей вслед.

Она остановилась и милостиво развернулась к ним.

– Рада, что вы это понимаете. Каким бы щепетильным ни было мое положение, мне, жительнице Эмбера, непозволительно общаться с кем-то вроде вас! – Она решительно продолжила свой путь.

Роланд кивнул на тяжелую ветку на земле, предлагая вырубить девицу, пока та к монстрам не забрела, но Аластер отмахнулся.

– Ваше сиятельство недостаточно осознает положение дел. Оно не щепетильно, как вы выразились, а смертельно. Вы мертвы… но пока, к счастью, только в глазах всего света.

Она опять остановилась, но не повернулась. Аластер продолжил:

– Впрочем, спешу вас обрадовать: я не какой-то черный человек. Перед вами второ-серый господин, и нас разделяет лишь один ранг.

– И вы думаете, я в это поверю? – спросила она.

– Да, поверите. Я знаю, например, что в тронном зале императорского дворца в Адаманте пол выложен белоснежными каменными плитами, и во время Бала Последнего Заката новоприбывшие и достойнейшие выстраиваются в две шеренги, напротив друг друга, и вторые даруют первым годы жизни. А зимой в оранжерее Цесаревны расцветают белые цветы, и кажется, будто находишься на небесах…

Она смотрела на него во все глаза.

– Но раз вы второ-серый господин, что же с вами стало?

Он с усилием вернулся в настоящее – летний лес, Алая Граница в двух шагах и трясущаяся, перепачканная, но гордая княжеская девочка, которая пока ничего не понимает.

– Давайте, я расскажу свою историю, а вы – свою, и после решим, что делать дальше.

Будущая княгиня поджала губы и пару минут пыталась унять дрожь, оглядывая деревья вокруг.

– Хорошо, я согласна, – выдала она наконец вердикт.

– Ты действительно расскажешь свою историю? – благоговейно спросил Роланд, когда они вместе начали путь обратно к экипажу.

– Да, а что такое?

– Шутишь? Мы с Фремом готовы были землю сожрать, только бы услышать ее. Фрем на себе все волосы вырвет, когда узнает, что ты наконец-то разродился, но без него. Можно я ему потом перескажу в двух словах?

Аластер горько усмехнулся, а княгиня презрительно фыркнула:

– Не могли бы вы попросить его, – она кивнула на Роланда, – в моем присутствии больше не открывать рта. Его речь невозможно слушать.

Роланд рассмеялся:

– Ой, да бросьте, я уверен, мы еще поладим. Кстати, Аластер, представь, как весело сейчас нашим ребятам. Я прям вижу: выходят они от господина Боунза, а нас ищи-свищи.

Аластер представил и отчего-то не смог сдержать улыбки.

Глава 5

09.12.2016

Первый мир, княжество Цирит

46 лет после революции

09:50 (понедельник)

Алиса

– Значит, говоришь, лавка башмачника? – Господин Лудо Ревекки недоверчиво поднял брови.

– Да, самая дешевая локация, – Алиса постаралась очаровательно улыбнуться.

– И раз она моя…

– То каждый, попадая на эту клетку, будет платить вам по монете. А если собрать три карточки одного цвета, то проход станет в два раза дороже, вы сможете построить там предприятия и собирать еще больше денег.

– Хм… – улыбка осветила немолодое нервное лицо преподавателя. – Предположим… Давайте попробуем! – Он задумчиво прихватил из тарелки тонкий ломтик эмберианского сушеного остроплода и уселся у одного края поля, что-то прикидывая. – И сколько игроков нам требуется?

Алиса оглянулась на класс, притихший за ее спиной.

– Человек шесть хватит.

– Тогда остаетесь ты, ты и ты, – Ревекки указал на Алису, Люция и Деймоса, которые стояли впереди. – И вот вы двое давайте, у вас лица хитрые. Я таких люблю обижать.

Ханс и Карл, переглянувшись, шагнули вперед.

– Остальные – положили зачетки на стол и свободны, оценки поставлю по текущим результатам. А кто меня победит, – преподаватель хитро оглядел выбранных противников, – подарю лишний балл.

Алиса с благодарностью взглянула на шикарное поле для игры в «Монополию», которое они всем классом смастерили за два дня. Сработало!

После рассказа Деймоса они неделю потратили, перебирая известные в Первом мире игры и пытаясь придумать новую. Наконец, когда Верона предложила нарядиться в фигуры Авантюринских Больших Шахмат и расчертить пол в кабинете квадратами трех цветов, Алиса решилась вмешаться.

Загадочная экономическая «ходилка» привела одноклассников в недоумение.

– Ты говоришь, надо ходить на столько клеток, сколько точек покажет этот кубик? – пытался вникнуть в игру Карл, а Верона не унималась со своими шахматами:

– Ну, то есть ходить по классу нам все-таки придется. Так какая разница? А у меня готов наряд для шахматной королевы!

– Зато у меня нет наряда… как его?… шахматного монстра, и делать его я не хочу! – разъярилась Алиса.

– Не переживай. Эта фигура караулит за краем доски и сжирает тех, кто переходит границу. Поэтому ты можешь дежурить в коридоре под дверью класса в своих обычных брюках.

– Знаешь, Верона, никто не хочет играть в твои шахматы. Поэтому попытайся понять про кубик с точками.

– У тебя больная фантазия! Где ты такую странную игру выкопала?

– А… это… – замялась Алиса, – наша старинная семейная игра… Мы в нее играем… всей семьей.

– Так, ладно, – вмешался Деймос. – Давайте признаем, что игра Алисы – наш единственный выход, и постараемся ее понять. Рассказывай еще раз, что означает клетка «Шанс»!

Они вместе мастерили поле, фишки, карточки и рисовали игровые деньги. Фуршет тоже накрывали всем классом, и Люций успел довести до истерики трех человек, объясняя, как именно следует сервировать легкие закуски.

Теперь же ребята топтались под дверью кабинета и пытались подслушать. Чаще всего слышался голос Дени:

– О, Ханс, какая жалость! Боюсь, у тебя не осталось средств на новые сапоги, а ведь морозы у нас трескучие, – Деймос захихикал, – Ну, так уж и быть, я возьму у тебя в уплату долга судостроительную верфь и доплачу тысячу фантов сверху, и это несказанно щедро, можешь сказать мне спасибо.

Тощий и лохматый Ханс печально оглядел свою разоренную экономическую империю – у него осталась одна лишь кондитерская фабрика.

– Мой ход! – провозгласил Деймос, потряхивая кубиками.

Люций, белый от злости, задергал скулами. Алисе послышался скрежет идеальных княжеских зубов.

Кубики слушались Деймоса, будто заговоренные, и его фишка в нужный момент попадала на самые дорогие участки. А еще будущий правитель Эмбера грамотно разорял соперников. Час спустя не скрежетала зубами только Алиса: ей повезло выкупить оранжевую линию, и она хоть как-то сводила концы с концами.

Еще она не забывала волноваться, понравится ли игра господину Ревекки. Оказалось, лучше бы не понравилась.

Два часа спустя Деймос разорил всех. Побагровевший преподаватель сдался последним, под аплодисменты учеников.

– О, значит, мне положена оценка на балл выше! – рассмеялся Деймос.

Господин Ревекки сжал губы настолько плотно, что они практически исчезли с лица.

– Требую реванша! – выдавил он.

– Э нет, вы обещали! – возмутился Деймос. – И с вас, кстати, две с половиной тысячи фантов за посещение завода по производству откатных механизмов. Какая ирония!

Воздух в классе как будто сгустился, а свет начал слегка моргать. Алиса обеспокоенно ткнула Деймоса в бок, чтобы тот не раздражал несдержанного, но явно сильного мага.

– Сейчас же расселись по местам, взяли фишки и играем еще раз! – заорал господин Ревекки.

– Но послушайте, – забеспокоился Ханс, – разве отчетные документы за экзамен не должны быть готовы к обеду?

– Мне плевать, как и всему учебно-преподавательскому составу, садитесь, я сказал!

– Но у нас послезавтра экзамен по истории, нужно готовиться, – Карл впервые выказывал желание учиться.

– Об этом нужно было думать до того, как вы принесли сюда вашу адскую игру! И привели его!

Господин Ревекки ткнул в сторону Деймоса, который с невинным видом собирал с поля карточки.

– Вы же сами выбирали соперников, – отметил Люций, возвращаясь на свое место за полем.

– Рот закрой! – отрезал преподаватель.

Алиса с надеждой посмотрела на Деймоса, посылая ему мысленную просьбу: «Будь другом, поддайся!»

Но тот покачал головой, улыбаясь. Ревекки, заметив пантомиму, заорал так громко, что Ханс рассыпал по полу всю игровую валюту:

– И только попробуй поддаться, наглый эмберианец!

На следующий день они сидели в классе самоподготовки, засыпая на партах, и пытались учить историю, но вместо этого перед глазами стояли фишки и цветные карточки.

– А классная игра, нужно будет ее на Эмбере запатентовать, – высказался довольный непобежденный Деймос.

Алисе захотелось его стукнуть.

– Вот сложно было поддаться?

– Не, это не спортивно, да и по отношению к хорошему противнику нечестно. А господин Ревекки – отличный игрок, просто я несокрушим в стратегических схемах. Да, Люций?

– Заткнись.

– Я ничего не знаю по истории! – простонала Алиса, укладываясь на парту.

– Ты же учила! – поразился Люций.

– А как же хорошенько повторить?

– За один день это сделать невозможно, так нечего и переживать, – выдал Деймос, и Алиса пришла к выводу, что все-таки стукнет его учебником… чуть-чуть попозже… только прикроет глаза на секунду от яркого света…

На следующий день она тряслась перед страшными серыми дверями и спрашивала выходящих: «Ну как там?» Все молча качали головами и уходили прочь. Счастливые! Для них несдача означала всего лишь обычную переэкзаменовку. А для нее, живущей тут нелегально, имелся только один путь – не привлекать к себе внимания и сдавать экзамены вовремя. Ну точно! Ей можно паковать вещи и отправляться искать своих контрабандистов. Или разоблаченных иномирцев тут все-таки скармливают монстрам?