Венецианское завещание

Анна Князева
Венецианское завещание

Глава 4
Считай, разговора не было

Под утро старику Мачульскому стало хуже. Дайнека еще не ложилась спать. «Скорая» подоспела вовремя.

Собираясь в больницу, пан Стани́слав тщетно пытался продеть онемевшую руку в ускользающий рукав пальто.

– Хочу тебя попросить… – чуть слышно сказал он.

– Еще минута – и вы поедете на такси! – Молоденькая фельдшерица распахнула входную дверь, на ее лице застыло недовольное выражение.

– Мы готовы… – Дайнека помогла старику надеть пальто. – О чем вы хотели меня просить?

– Сегодня вечером ты будешь в Москве… – Он перевел дух. – Пожалуйста… выбери время… зайди к внуку… он давно не звонил… волнуюсь.

– Обещаю.

– И непременно сообщи мне… думаю, недолго останусь в больнице… людей моего возраста…

– Вы что, совсем обнаглели?! У меня дежурство кончается! – прервала старика фельдшерица.

– Уже идем. – Дайнека едва сдержалась, чтоб не взорваться.

– Адрес найдешь на конверте, что лежит на подоконнике в моей комнате… Прошу тебя, найди Костика… Если с ним что-то случится – мне этого не пережить… – прошептал Мачульский перед тем, как за ним захлопнулась дверца автомобиля.

– Я все сделаю, обещаю. Выздоравливайте…

В левом крыле дома было такое же, как у бабушки, крыльцо. Именно с него Дайнека наблюдала за тем, как, не проехав и ста метров, автомобиль остановился и медленно подался назад.

Она сорвалась с крыльца.

– Что?! – закричала в лицо появившейся фельдшерице.

– Я забыла свой чемодан.

Дайнека побежала в дом. Отыскав чемоданчик, вернулась. Присев на перила, фельдшерица прикуривала сигарету.

– Совсем замоталась, передохнуть некогда… – Она выдохнула голубой дым. – Вот ведь как бывает, за три дня дважды в одном доме побывала.

Дайнека смотрела в окна «Скорой помощи», ее интересовало только самочувствие пана Стани́слава.

Фельдшерица снова затянулась сигаретой.

– Позавчера приезжала на вызов в другую половину дома. Туда, где старуху задушили…

– Задушили?

– Я это сразу поняла: лицо синее, а на подушке кровь из прокушенной губы. Подушкой и задушили.

– Но в заключении сказано – сердечная недостаточность. – Дайнека еще на что-то надеялась.

– Старухе сто лет в обед. Кому нужно связываться? Умерла – и умерла.

– Ей всего семьдесят шесть… Это моя бабушка.

– Считай, разговора не было.

Отшвырнув сигарету, фельдшерица заскочила в кабину. Через мгновение автомобиль исчез за поворотом в конце улицы.

Дайнека огляделась, ей хотелось что-то предпринять.

«Позвонить отцу!»

Глядя на побелевшие пальцы, сжимающие телефонную трубку, она постепенно осознавала, что не должна этого делать. Она слишком хорошо знала отца. Сначала он пойдет в полицию, а потом станет изводить себя несправедливыми обвинениями.

«Нет, сначала разберусь сама. Во-первых, не следует безоговорочно доверять взбалмошной фельдшерице, она может ошибаться. Во-вторых, если бабушку действительно задушили, значит, у преступников была какая-то причина или цель. Ответив на вопрос «почему?», я, быть может, смогу ответить на вопрос «кто?».

Дайнека перебирала в голове все возможные мотивации, которые встречались в прочитанных ею детективах. Их оказалось немного.

«Деньги? Но их не было. Фамильные ценности? – Она усмехнулась. – Откуда?»

Из дома напротив вышла пожилая женщина, соседка, которая обещала принести ключи от бабушкиной половины дома.

– Здравствуй. – Она смотрела куда-то под ноги. – Деда увезли?

– Да.

– А где кот?

– В доме.

– Я заберу его на время, пока дед не выпишется.

– Вы, наверное, ключи принесли?

– Совсем памяти нет… Вот. – Соседка протянула связку. Дайнека сунула ее в карман и посмотрела на женщину. Было заметно, что та чем-то встревожена.

– Послушай-ка чего… Ты одна здеся не оставайся. Мало ли… Вот и бабка твоя преставилась. Поди-ка разбери теперь – отчего. Держи-ка. – Она вытащила из кармана клочок бумаги.

– Что это?

– Там номер записан.

– Номер? – переспросила Дайнека.

– Этой ночью на бабкиной половине опять кто-то промышлял. Только на сей раз я схитрила, морской бинокль заранее на крючок повесила. У меня муж-покойник на флоте служил, – сообщила соседка. – А уж как фонарик по комнатам замелькал, я дождалась, пока этот паразит выйдет из дома и сядет в свою машину. Номер ее на бумажке. – Она сварливо поджала губы. – Как будешь говорить с дедом, скажи: зря он меня обидел.

– Вы не разглядели того человека?

– Нет. Только я деду сказала и тебе повторю – он уже приходил.

– Хорошо, я непременно передам. Жаль, не знаю когда.

– А коли так, я сама ему скажу, как из больницы выпишется. Но уж и ты подтверди при случае.

Глава 5
Куда катится мир

Вечером того же дня Дайнека уже была в Москве.

Папин телефон не отвечал, и она перезвонила на дачу, где он постоянно проживал с молодой женой Настей. Серафима Петровна, мать Насти, сообщила, что Вячеслав Алексеевич уехал в командировку, не дождавшись возвращения дочери.

На следующий день Дайнека откопала в сумке листок с адресом Костика, села в машину и уже через полчаса была неподалеку от гостиницы «Космос».

Ей не нравился этот район. Казалось, здание гостиницы угнетало сознание самим существованием своего исполинского бетонного тела. К тому же вблизи него всегда задувал пронизывающий холодный ветер.

Не доезжая до огромной буквы «Ж» на фасаде многоэтажной «сталинки», она свернула на улицу Бориса Галушкина и спустя минуту увидела табличку с номером восемнадцать. По узкому двору доехала до угла дома и остановилась.

Вблизи углового подъезда толпился народ. Решив, что у кого-то из жильцов свадьба, Дайнека вылезла из автомобиля и подошла ближе. На газоне, у футбольной площадки, она заметила полицейскую машину, за ней еще одну. Рядом стояла «Скорая».

– Что случилось? – спросила она у какой-то тетки.

– Убили кого-нибудь, не иначе.

– Убили… Муж убил жену, – отчего-то шепотом поведала стоящая рядом старушка и, вздохнув, пожала кругленькими плечами, – куда катится мир…

– Не знаете толком, вот и не дурите людям голову! – вмешался в разговор старик с рюкзаком. – Это – ритуальное убийство. Все стены в крови, она – как есть голая, и кишки на люстре болтаются.

– Господи, помилуй… – Старушка испуганно отшатнулась.

– Что за привычка гадости всякие выдумывать! – прикрикнула на старика женщина в домашнем халате. – Девушка не из нашего дома, была в гостях у своего парня. Убийство на почве ревности.

– А сам-то где?

– Сначала ее… – Женщина шмыгнула носом. – Потом себя порешил. Совсем еще дети… – Не сдержавшись, она уткнулась в платок.

– Из таких, как вы, получаются могучие теоретики, – ухмыльнулся полицейский с рацией.

– Куда катится мир, – повторила старуха и размашисто перекрестилась, как будто снимая с себя всякую ответственность за гибнущее человечество.

– Туда можно?.. – спросила Дайнека у полицейского.

– Отойдите! – неожиданно жестко приказал он и отскочил в сторону.

Из подъезда вышел санитар, за ним появились носилки, накрытые простыней. Все смолкли. Лежащего на носилках выносили вперед ногами. Дайнека отвела глаза.

«Я здесь случайно. Меня это не касается…» – успокаивала она себя.

«Касается… касается… касается…» – стучало в висках.

Дальше все было как во сне. Санитар споткнулся, носилки покачнулись. Из-под простыни выскользнула скрюченная рука и со стуком ударилась о сумку Дайнеки. Ей стало так страшно, что она едва не потеряла сознание.

– Мама, это усохший?.. – донесся издалека тоненький голосок.

– Не усохший, а усопший… – поправила ребенка мать.

Дайнека не помнила, как оказалась в темном подъезде. Бежала наверх, хватаясь за перила и стараясь не думать о том, что случилось.

Дверь Костиной квартиры была распахнута настежь.

– Чего вам? – спросил коренастый человек в штатском, когда увидел ее на пороге комнаты.

– Где Костик?

– Вы его знакомая? Зайдите!

– Где он?

– А когда вы его видели в последний раз?

– Я вообще его не видела. Мы незнакомы.

– Тогда зачем вы здесь?

– Меня прислал его дед.

– А… – разочарованно протянул мужчина и, казалось, утратил к ней всякий интерес.

К нему подошел полицейский:

– Вы – следователь Дуло?

Пока они разговаривали, Дайнека обвела глазами комнату. Такое она видела только раз в жизни, когда ограбили квартиру соседей с верхнего этажа. Вещи, выброшенные из шкафов, равномерно устилали пол. Выдвижные ящики вынуты, бумаги разбросаны.

– …девушку убили кухонным ножом… очень похоже на «бытовуху»… квартиру снимал ее друг, студент Константин Мачульский… не могу сказать… ищем… может, был кто-то третий, об этом говорить преждевременно. Посмотрим, что скажут криминалисты. – Дуло оглянулся и бросил Дайнеке: – Вы еще здесь? Немедленно уходите.

– Вы думаете, ее убил Костик? – спросила она.

– То, что я думаю, вас не касается… Девушка! Что вы делаете?!

Дайнека побледнела и схватилась за следовательский рукав: на обоях за его спиной багровело кровавое пятно. По счастью, рядом оказался заваленный бумагами стол, на который она смогла опереться.

– Вот только обмороков мне не надо, – буркнул следователь. – Придете в себя, и – вон отсюда. Вы мешаете работать. Кстати, вы сказали, что знаете деда Константина Мачульского. Я бы хотел ему позвонить.

– Только не это! – воскликнула Дайнека.

– Почему?

– Он болен.

– А родители?..

– В отъезде… – Дайнека испуганно смотрела на следователя. – Прошу вас, не рассказывайте старику о том, что случилось с Костиком. Это его убьет.

– Хорошо. Я дам свой телефон. – Следователь достал из кармана ручку и огляделся в поисках чего-то, на чем можно записать номер.

 

– Сергей Васильевич! – В комнату вошел человек. – Подпишите, пожалуйста.

Дуло развернулся и стал просматривать документы.

Дайнека взяла с письменного стола чистый лист бумаги и свернула его вчетверо.

– Вы еще здесь? – спросил следователь, закончив с документами.

– Номер телефона… – Дайнека протянула свернутый лист.

– Ах, да… – Он снова достал ручку. – Вот мой сотовый. Фамилия – Дуло. Если вдруг случайно встретите Константина Мачульского, позвоните. И не забудьте сказать, чем раньше он объявится, тем лучше для него.

Глава 6
Взлом

Взявшись за ручку, Дайнека почувствовала, что та легко отделилась от двери. Еще не осознав, что происходит, поднесла к глазам оторванную железку и, лишь переведя взгляд на раскуроченный косяк, поняла – дверь ее квартиры взломана.

Дайнека буквально ворвалась в прихожую. Однако, вспомнив, что пса Тишотку увезли на дачу, слегка успокоилась. Перед ней была все та же картина. Вывернутые ящики, разбросанные по полу вещи и документы, разложенные на столах.

«Еще немного, и я начну к этому привыкать».

Она прошлась по комнатам, а потом отправилась к соседям вызывать полицию.

После тщательного осмотра квартиры Дайнека наконец определилась: исчезли только золотые отцовские часы.

– Вы уверены? – Следователь окинул взглядом коллекцию часов. – Как они выглядели?

– На первый взгляд ничего особенного, черный кожаный ремешок, крупный циферблат. На ремешке тиснение: буквы «В» и «Д». Их подарили отцу на пятидесятилетие.

– Почему грабители взяли именно те, а не эти, например? – Следователь указал на первые попавшиеся.

Дайнека улыбнулась:

– Вероятно, потому, что в часах они разбираются лучше вас. Те были самыми дорогими, марки «Картье».

Увидев в прихожей ее шубку, участковый поинтересовался:

– Людмила Вячеславовна, вы сегодня были в ней?

– Нет.

Оперативники переглянулись.

– Ну и дела! – крякнул один из них. – Взломать такую дверь и при этом не взять норковую шубу, технику и кучу дорогих часов.

– Может, их кто-то спугнул? – предположил второй.

– Не думаю, времени здесь они провели немало. Искали что-то, я это сразу подметил.

– Искали? – Дайнека обвела взглядом комнату. – Но что они могли искать?

– Это вы у себя спросите, вам лучше знать… – глубокомысленно проронил участковый уже в дверях. – Мы свою работу сделали. Кстати, минут через десять придет слесарь из РЭУ и поставит новый замок. На первое время хватит, а завтра укрепляйтесь по полной. Мало ли…

– Вы думаете, они вернутся? – спросила Дайнека.

– Я этого не говорил, – ответил полицейский.

Слесарь принес металлический сундучок и с ходу сообщил:

– Без сварки здесь не обойтись. – Прикрутив к двери здоровенную щеколду, пообещал вернуться на другой день и сделать все, как положено.

Дайнека заперлась на щеколду и, переступая через разбросанные вещи, прошла в свою спальню. Бумаги из бабушкиного архива равномерно устилали всю поверхность письменного стола. Она подняла с пола коричневый конверт и принялась складывать в него документы. Спустя несколько минут уже наверняка знала, что среди них нет розового конверта с именем Екатерины Эйнауди.

Дайнека опустилась на стул и задумалась.

«Зачем грабителям понадобилось старое письмо? Неужели это именно то, что искали в бабушкином доме, а теперь – здесь? И не связано ли это с убийством в квартире Костика? Случайность?»

Она не верила в случайности. Схватив телефон, Дайнека достала из сумки вчетверо сложенный лист и набрала записанный на нем номер.

– Кто вы? – спросил следователь.

– Людмила Дайнека. Сегодня я приходила в квартиру на улице Галушкина. Вы сами просили меня позвонить…

– Неужто объявился?

– Кто? – В этот момент она действительно не понимала, о ком идет речь.

– Мачульский.

– Не совсем…

– Он появился, но как бы не полностью? – съехидничал следователь.

– Мою квартиру сегодня ограбили. Когда я вернулась домой, дверь была взломана. Как вы думаете, это никак не связано с убийством девушки?

– Не знаю, – Дуло помолчал. – А если связано, то вам сильно повезло.

Дайнеку прошиб холодный пот. Перед глазами с ужасающей отчетливостью проплыла скрюченную рука, которая ударилась о ее сумку. Будто предостерегая, она взывала: «Берегись! Тебя это тоже касается!» Воспоминание окончательно убедило ее в том, что в этой истории все не случайно.

– И все-таки мне придется связаться с его дедом, – сказал следователь.

– Он все равно ничего не знает. Подождите еще немного, может, Костик сам найдется. – Она нервно теребила в руках листок с телефоном Дуло: то разворачивала, то снова сворачивала, потом просто положила его на стол.

– На это я рассчитываю меньше всего. Скажите, мне показалось или вы хотите его отыскать?

– С чего вы взяли? – спросила Дайнека.

– Интуиция, – ответил Дуло.

Глава 7
Слишком много совпадений

Дайнека перебирала бумаги, раскладывала и передвигала их по столу. Письмо Екатерины Эйнауди среди документов по-прежнему не находилось. Зато отыскалась ксерокопия старинного документа, которой она не видела раньше. Ее поразила дата: пятое августа тысяча девятьсот первого года…

Текст был написан по-итальянски, от руки, очень разборчивым каллиграфическим почерком. Тем не менее перевод давался ей с большим трудом. Это была купчая, в которой оговаривались условия продажи палаццо по адресу Calle Corona 4464 в Венеции.

В конце стояли три имени. Первое – продавца, вторым подписался стряпчий Федерико Делле Пецце, третьим значилось имя покупателя, баронессы Екатерины Эйнауди.

Эта находка окончательно завела Дайнеку в тупик, объяснить ее появление не представлялось возможным. Ни ксерокопии, ни самой купчей до этого момента в архиве не было.

«Не принесли же ее с собой грабители для того, чтобы обменять на письмо?» Она усмехнулась.

Размышляя над тем, как сюда попала эта бумага, Дайнека случайно перевернула ее. На обороте был записан номер следователя Дуло…

Дайнека замерла от неожиданности. Она тут же попыталась мысленно воссоздать цепь событий.

«Следователь записал свой номер на листке, который я взяла со стола Костика. Я просто не посмотрела на его оборотную сторону, и он показался мне чистым. Потом я принесла бумагу домой и после того, как позвонила следователю, положила ее на письменный стол. Затем нечаянно смешала с теми, что уже лежали там. Именно так – и никак иначе».

Подпись Екатерины Эйнауди означала лишь то, что она держит в руках копию документа, похищенного из архива ее бабушки. И похитил его не кто иной, как Костик Мачульский. Ведь именно в его квартире находилась эта ксерокопия.

«Зачем ему понадобилась эта совершенно бессмысленная бумага? Возможно, будучи юристом, смышленый Костик решил, что купчая чего-то стоит. Похитить ее он мог, только работая в нотариальной конторе своего деда. Не с этим ли документом связаны все напасти, свалившиеся на него и на мою несчастную голову?»

Она еще раз пробежала глазами текст. Ничего особенного. Один продает, другой покупает, а стряпчий заверяет заурядную сделку. Но почему Костик похитил именно этот документ? Она не находила объяснения такому странному поступку.

«Предположим, именно Костик убил девушку, а потом пришел сюда, чтобы забрать письмо баронессы. Но почему он не взял его раньше, ведь у него была такая возможность в конторе деда. И при чем здесь золотые часы?»

Противоречивые чувства бушевали в душе Дайнеки, хотелось изобличить вора, но она не имела права раскрыть правду никому, особенно пану Стани́славу. Она вполне допускала, что Костик украл купчую, но была совершенно уверена в его непричастности к убийству. Отсутствие альтернативного варианта сводило ее с ума.

Теперь ей надо было найти Костика и получить от него хотя бы какие-то объяснения. На сакраментальный вопрос «Что делать?» она ответила очень просто: «Как-нибудь разберусь. Тем более я сама пообещала пану Стани́славу разыскать его внука».

К слову сказать – Дайнека всегда выполняла свои обещания.

Глава 8
Расследование

В учебном отделе университета царил немыслимый хаос.

На полу маленькой комнаты дыбились развалы папок и кипы бумаг. Шкафы с незакрывающимися створками вмещали несметное количество документов. Сотрудники пребывали на бессрочном обеде.

Дождавшись возвращения отобедавших, Дайнека получила адрес общежития и номер комнаты, в которой проживал друг Константина Мачульского студент Василий Кориков. О нем ей рассказала девушка-секретарь.

Дверь долго не открывали, затем раздался мужской голос:

– Что надо?

– Василий Кориков, открывайте!

Усмотрев в ее категорическом требовании принадлежность к правоохранительным органам, хозяин голоса немедленно распахнул дверь.

Перед ней стоял коренастый, коротко стриженный парень в надетых наизнанку трусах.

– Я могу войти?

– Да…

– Вы знаете, где сейчас Константин Мачульский?

– Он… его пока нет. – Паренек все больше становился похожим на простоватого сельского жителя.

Краем глаза она заметила, как на одной из двух кроватей под одеялом кто-то пошевелился.

– Кто там у вас?

– Кать, покажись…

Из-под одеяла высунулась всклокоченная голова. Накрашенный глаз испуганно смотрел на Дайнеку.

– Вижу, не он. А жаль. Меня просили узнать, почему этот сукин сын не пишет и не звонит своему деду в Брянск.

– Тьфу ты, напугала меня! Я ж думал, ты из полиции, твою мать… Ко мне уже приходили. Передай деду – влип его Коська по-крупному!

– Станислав Казимирович в больнице, а родители – на курорте. Скажи честно, знаешь, где он?

Василий с тоской посмотрел в окно.

– Ну?

– Я не совсем уверен… Может, чаю выпьешь? У нас торт есть! – В надежде сменить тему он обернулся: – Кать, а Кать, порежь торт.

Из-под одеяла послышался голос:

– У меня голова боли-и-ит.

– А торт головой не режут, – огрызнулся Василий и вновь уставился в окно.

– Ты знаешь, где он? – настаивала Дайнека.

– В полиции уже спрашивали. Только понимаешь, если я скажу, меня могут обвинить в даче заведомо ложных показаний.

– Об этом не беспокойся – я могила.

– В самом конце сессии я слышал, как Коська звонил в турагентство.

– Ну – и?..

– Речь шла о поездке в Италию. Он выбирал отель.

– Ты запомнил его название?

– Да… – Василий Кориков закрыл глаза, как перед прыжком в воду. – «Тибериус». А город называется – Римини.

– Когда он собирался лететь?

– Вчера утром, когда все и случилось… В общем, когда Лидку убили. – Василий торопливо добавил: – Я уверен, что это не он! Чего ее ревновать? Она со всем курсом перетрахалась.

– Ты думаешь, Костик уехал в Италию?

Василий оглянулся на свою подружку и кивнул.

– Зачем поехал, надолго ли?

Он только покачал головой.

Дайнеке не оставалось ничего, кроме как «немедленно покинуть помещение».

Вернувшись домой, она сделала один очень важный звонок.

– Сережа, могу я тебя просить об одолжении? – начала она и, получив утвердительный ответ, предупредила: – Только ничего не рассказывай папе.

Сергей Вешкин был немного старше ее, однако уже занимал пост начальника отдела безопасности «Евросибирского холдинга», где отец Дайнеки работал финансовым директором. Выслушав просьбу, Сергей пообещал перезвонить.

Спустя несколько минут раздался звонок:

– Я договорился. Через полчаса жди меня во дворе.

Они подъехали к зданию Государственного архива. В вестибюле их ожидала невеста Сергея Вешкина – Тамара.

– Помоги. – Сергей чмокнул ее в щеку и на ходу бросил Дайнеке: – Желаю удачи.

– Подожди. Еще одна просьба. – Она протянула записку, полученную от соседки пана Стани́слава. – Пробей, пожалуйста, номера, узнай, чья машина и адрес хозяина.

– Зачем?

– Я в этой машине сумку забыла.

– Ладно, завтра все сделаю.

Уже через два часа, проведенные в удаленном закутке архива, Дайнека многое узнала о своем прапрадеде, архитекторе Бережном, о его жене и сыне, Николае Михайловиче.

Она выяснила, что Николай Бережной побывал в Венеции, в 1901 году вернулся в Москву, в дом, где жили его родители. И что одну из его картин купил знаменитый меценат Третьяков.

В декабре того же года Николай Бережной застрелился.

Дайнека ощутила болезненный укол. Казалось, что ей до того: все случилось слишком давно. И все же она сожалела о раннем уходе Николая Бережного.

Возможно, в ней проснулось то самое потаенное чувство, которое навсегда связывает людей одной крови.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18 
Рейтинг@Mail.ru