Анна Винд До Земли и обратно. Открытие

– Что у нас по расчетному времени?

Рид глянул на механические часы за плотным стеклом на стене.

– Если они исправны, то мы точно вовремя.

– При всех наших приключениях...

– Злоключениях, – вставил Рид.

– ...мы прибыли в точку сбора вовремя?

– Угу. Если бы кто-то не...

– Вот это да, мы молодцы. Значит, скоро нас поднимут на борт, и мы полетим на свою родную планету! – на этот раз перебила я, предчувствуя нравоучение.

Сама знаю, что без некоторых моих действий нам было бы значительно проще. Но, честно говоря, почти ни о чем не жалею. Это колоссальный опыт, да и все решилось положительно. Только... Я вспомнила, как Рид удерживал меня, чтобы дать лекарство.

– М... Слушай, Рид... Мы оба приняли псевдовосстанавливающие капсулы, но ты смог сообразить и нейтрализовал это действие с помощью другого препарата... Да и меня привел в чувство...

Марсианин вскинул брови и ухмыльнулся уже такой знакомой улыбкой.

– Не знаешь, что за средство? Или гадаешь, как я выстоял?

– И то и другое. А еще, что за препарат использовали в восстанавливающей капсуле?

– Ну, насчет последнего не подскажу. Это только экспертиза покажет. Но похоже на какой-то наркотик.

По телу у меня пробежали мурашки. За распространение такого в наше время приговаривали к пожизненному заключению. Я слышала, что в доколониальном мире наркотики с разным действием и силой по-разному воспринимались людьми. И какие-то даже были разрешены на государственном уровне.

– А вот насчет первых вопросов, это вполне легко объяснить, – продолжал между тем гид. – Мой организм, менее уставший, не ощутил все действие этой дряни сразу, поэтому я смог добраться до того, что должно нейтрализовать такие эффекты. Раньше это называли нашатырным спиртом. Сейчас это более прогрессивный препарат и зовется НСС – нейростимулирующее средство. Я до конца не был уверен, что подействует, как надо, он обычно для того, чтобы не потерять сознание. Действие нашатыря было с похожим эффектом, и мне пришло в голову использовать НСС.

Я восхитилась про себя, как много гид знает и как умеет совладать в экстремальной ситуации с собой и с другими. Надо как-то облечь эти мысли в слова...

– Это впечатляет, Рид.

– Не смотри на меня так! Я обычный человек, Астра. Просто опытный, в некотором хорошо разбирающийся, а в некотором доверяющий своим инстинктам.

Я внимательно изучала его лицо, такое живое и словно выражающее вызов. Даже не знаю, как описать. Наверное, слово «дерзкое» будет чересчур.

– И... Теперь ты смотришь на меня еще более странно.

На это мне решительно нечего было ответить, и я, пожав плечами, отвернулась. Видимо, Рид что-то смекнул, потому что не стал больше ко мне обращаться, и долгое время мы сидели в тишине. Правда, я не издавала ни звука, все размышляя и прокручивая в голове различные события, а марсианин то ерзал на кресле, то шуршал своей раскладной картой, то замирал, вглядываясь в иллюминатор. Тут я услышала щелчок и, мгновенно повернувшись в сторону звука, увидела, как Рид встает с кресла и подлетает к приборной панели.

– Что случилось? – встревожилась я, зная, что отстегивать ремни ни в коем случае нельзя.

–Ух, давно я не был в невесомости. Не самое приятное чувство, да, Астра?

– Что? Не знаю. Рид, ты должен оставаться на месте.

– Но-но, я пока еще твой гид, не надо мне указывать. Тем более этап возвращения я проходил много раз, а ты – ноль.

Справедливо. И все же мне было страшновато.

– Так, проверим.

Марсианин нажал на рычаг включения радиосвязи. Что-то зашуршало, но мой проводник только нахмурился и покрутил какую-то ручку. Шум усилился, но ничего конкретного слышно не было.

– 1-1-3 вызывает Ма-16. Мы на месте. Мы на месте сбора, как слышно?

Опять шуршание с динамика. Рид начал ругаться и в самых грубых выражениях заключил, что устройство связи не работает как нужно, он его не починил.

– Не вздумай! – яростно сказал мне марсианин, едва я раскрыла рот для фразы типа «нечего было ломать» и «сам говорил, что не понадобится».

Он еще какое-то время поизвергал проклятия и выключил бесполезный прибор. Я поневоле задумалась об уровне кислорода. На сколько хватит нашего запаса? Рид добрался до своего кресла и пристегнулся, сердито сопя. Мне все еще хотелось произнести классическое «я же говорила», но это точно разозлило бы моего гида, а нам еще неизвестно, сколько быть наедине в маленьком пространстве. Наконец, мы оба немного успокоились и начали разговор, в основном рассказывал Рид о земной еде.

– Мне доводилось пробовать настоящую кукурузу. Целые поля, представляешь, на Земле, целые поля!

Мне оставалось только глотать слюни. Кстати, у нас завтрака как такового не было, а уже обед. Видимо, марсианин тоже ощущал голод, поэтому о еде и заговорил. Зато это настолько хорошо переключило наше внимание со стрессовой ситуации, что мы буквально зависли в космосе на орбите Земли.

– Астра, ты рада, что совершила это путешествие? – вдруг спросил Рид.

– Мы еще не закончили его.

– Да, конечно... Но нас обязательно заберут, все будет хорошо. Возможно, мы немного не долетели до нужного расстояния и крутимся на орбите не с расчетной скоростью.

Я прикинула: да, такое возможно. Но все равно до нас должны уже добраться.

– Ну, так что? Тебе понравилось?

– Не волнуйся, твои услуги будут оценены честно и объективно.

Рид скривился.

– Неужели мой вопрос прозвучал так? Я имею в виду другое. Тебе понравилась Земля? Это стоило того?

Оказалось, ему правда интересно мое мнение на этот счет.

– А тебе нравится Земля?

– Очень. Я почти не могу без нее.

– Мне кажется, я испытываю нечто похожее. Так долго шла к этой мечте, и вот она осуществилась. Но не чувствую ни разочарования, ни опустошенности от достижения такой «долгой» цели. Я бы хотела...

– Вот они! – внезапно крикнул Рид.

В иллюминаторе космический крейсер уже приближался. За четыре дня я несколько отвыкла от таких масштабов, и у меня немного закружилась голова.

Мы с Ридом в нашей капсуле благополучно были помещены на борт и, едва дали разрешение, перешли в основной пассажирский отсек, где в удобных креслах усталые мгновенно погрузились в сон. Когда я открыла глаза, все уже толпились у выхода, а Рида нигде не было видно. «Даже не попрощался», – с обидой подумала я и с горечью отметила, что, очевидно, когда рабочее время гида закончилось, я его совсем перестала интересовать.

Я пошла на станцию прибытия и тут же направилась к камерам хранения. Там же был мой багаж, отправленный с крейсера, который вез нас до высадки на Землю. Кстати... Я кинулась проверять свой нейкей. Ведь часть моих вещей были у Рида, потому что нельзя было взять вакуумный сборщик. Да, кое-что уже израсходовано: эмульсия от солнца, протеиновые палочки, поэтому все мои вещи вместились. Собиралась я на Земле бог знает как, хорошо, что все оказалось в порядке. Или Рид, пока я спала, привел все в норму? Теперь этого не узнать, ну что ж. Я успела отойти от камер хранения на приличное расстояние и рассчитывала найти место поспокойнее, что на Марсе не так легко, и связаться с семьей. Успокоить их, что со мной все хорошо, услышать их голоса... Но тут ко мне подбежал полицейский. Он запыхался, но все равно начал говорить: «Астра Юп, добрый день. Пройдите, пожалуйста, со мной». У меня в голове пронеслось сто вариантов. Я шла за ним и жалела, что не успела позвонить родне.

– Могу позвонить? – начала я, но полицейский меня оборвал.

– Извините, это срочное дело. Мы не задержим вас надолго.

Мы пришли в управление, все мои вещи забрали в камеру хранения, на руки надели браслет, гасящий все сигналы связи и отслеживающий местоположение. Я оглядела комнату, в которой меня попросили подождать, и даже вздрогнула. Здесь был Рид. Он стоял, опираясь плечом на стену, скрестив руки на груди и смотрел на меня.

– Давно не виделись, – слегка саркастически сказал он (почему меня так задевает этот тон?!).

– Что...

– Все должно быть быстро, не волнуйся. Просто одних моих показаний не будет достаточно.

Я почему-то подумала, что все, кто прибывают с Земли, допрашиваются, но все же сообразила, насчет чего на самом деле будут вопросы. О том поддельном лекарстве.

Стандартная процедура допроса выглядела так: давали таблетку, активирующую отделы мозга, отвечающие за память или, что чаще, вкалывали нейростимулятор. А на пальцы рук и область сердца крепились другие датчики, что-то вроде полиграфа, только более точного. Модель, которую я видела перед собой, редко использовалась. Очевидно, случай у нас был серьезный, вот и взяли усовершенствованную модель. Как они узнали о нашем происшествии, понятно – Рид сказал. И я абсолютно понимаю его. Просто после путешествия мечтала отдохнуть и добраться до родного спутника к семье, наш гражданский долг и в целом чувство справедливости меня не сильно обуревали. Я почти забыла, но Рид не таков, и это делает ему честь, по правде.

Нас разделили. Начали с марсианина, потом пригласили меня. Все датчики холодили кожу еще потому, что были смазаны специальным гелем, усиливающим проводимость. Полицейский, старше по званию того, который меня привел, начал задавать вопросы. Все по классике. Вас зовут так-то? Вам столько-то лет? Вы родились там-то? Где вы были до посещения нашего управления? А дальше – суть. Он спрашивал, кто и где покупал все лекарства, кто имел к ним доступ, как и когда их применяли, именно эту пачку, какой эффект был? Снова пережила все эти вспоминания. Такие яркие картины и много деталей. Теперь я вижу все. Все, что осталось не замечено мной, но зафиксировал мозг. И вот что удивительно: когда мы собирались впопыхах, прибежав с холма к капсуле, на земле я видела след от обуви, который сильно отличался от нашей с Ридом. Если это сделали туристы до нас, то почему мы не затоптали его? Да, и вечером, и ночью был дождь... Впрочем, к делу это вовсе не относилось. Все равно не по себе было от одного только допущения мысли, что кто-то был в нашем лагере незадолго до нас. Интересно, видел ли гид след? Наверное, он также не заметил, а после стимуляции памяти, как и я, обратил внимание.

В итоге после нашего допроса стало ясно только, что мы оба к этому не имеем никакого отношения и выступаем в роли жертв. Должно быть, теперь проверку ожидает аптечный пункт, где я покупала капсулы.

У меня изъяли пачку для экспертизы, а заодно и остальные средства, упомянув, что передадут новые. Я, конечно, рада, что государство заботится о нас, но... Вдруг что-то случится со мной по дороге на Титан, и я захочу воспользоваться лекарством... Ладно, на борту всегда есть медик и аптечка, не будем паниковать. А еще мне бы очень хотелось услышать результаты экспертизы. И расследования в целом. Пока было совсем не ясно, насколько умышленно созданы ложные восстанавливающее капсулы, нас можно указать только как случайных жертв. И объяснять что-либо, и докладывать о ходе расследования нам никто не обязан. Досадно. Мое любопытство заставит меня еще долго изучать новостные ленты.

Я вышла из здания управления и заметила удаляющегося Рида. Окликнула его, но он не обернулся. Наверное, не расслышал, решила я, и подбежала к нему.

– Рид!

Он повернулся и, увидев меня запыхавшуюся, нисколько не удивился и выглядел раздраженным. Неужели он слышал, как я звала его в первый раз?

– Рид! – повторила я и попыталась нормализовать дыхание.

– Тебе однозначно надо заниматься спортом.

– Для жителя Титана… я... очень... спортивная. Фух.

– Ага. Продолжай себя убеждать, – саркастично ответил марсианин.

– Ты заметил что-нибудь необычное в воспоминаниях?

– Что ты имеешь в виду?

– На допросе...

– Я понял. Что именно? Не хотел бы возвращаться в те моменты в третий раз. Мне жаль, что пришлось применить к тебе силу, надеюсь, тебе не было больно.

Я несколько опешила. Эта часть почти не восстановилась, ведь мозг был не в том состоянии, чтобы фиксировать реальность. Бедный Рид же был в себе. Наверное, он еще переживает за свою репутацию.

– Послушай, я совсем не об этом. И если уж на то пошло, если бы не те твои действия, мы, вероятно, так и не улетели бы. Или прибыли бы не в расчетное время в нужную точку. Да! Я даже не поблагодарила тебя толком! Я всем буду рекомендовать тебя в качестве гида. Ты столько всего знаешь и многое позволил испытать, очень рада, что побывала на Земле с таким замечательным проводником...

Пока я говорила, лицо мужчины становилось все кислее, так что я в итоге оборвала свою тираду.

– Неправда, да? Самый лучший отзыв – честный. А лесть никому на пользу не пойдет, ни тебе, ни мне. Если ты не в претензии за то, что я вынужден был сделать, то хорошо. Но говорить мне всякую ерунду не нужно.

– Я собиралась заплатить тебе с чаевыми, потому что как гид ты того стоишь.

– Странно, по твоему поведению мне показалось, что я не устроил тебя.

Я распалилась. Что он себе позволяет? Что за жуткий характер?

– Ну хорошо! Ты хочешь правду? Да?

– Да. И только ее.

– Тогда слушай. Как гид ты много раз меня восхищал. Где-то я не сразу понимала твои действия, но на поверку ты всегда был прав, случай с радио – исключение. Ты показал мне Землю, помог исполнить некоторые мечты и доставил в целости и сохранности, несмотря на множество моих приключений...

– Наших злоключений, – вставил Рид мрачно.

– Я никак не могу понять тебя. Ты позитивный и добрый человек, но такой саркастичный и жесткий порой. Как человека я бы тебя не рекомендовала, только как гида.

Сама не знаю, как у меня это вырвалось. Такое ощущение, что я заразилась вспыльчивостью от этого марсианина. Я ведь не хотела такого говорить! Да, он раздражал порой, но... Мне он действительно был интересен.

– О. Вот такого я, признаться, не ожидал. Но это к лучшему, – достаточно холодно сказал Рид и, сложив руки на груди, продолжил: – Может, я не обладаю должными манерами и мягкостью, но это не то, что нужно гиду. И, разумеется, быть друзьями нам не обязательно. Теперь мне понятно, что твое отношение не связано с моими прямыми обязанностями, а только с аспектами моего характера. Это значительно лучше, я даже рад, что ты догнала меня. А о чаевых не беспокойся. Пусть их отсутствие компенсирует неудобства и все, что ты терпела меня. Всего хорошего!

Рид уже отвернулся и зашагал прочь, оставив меня в ауте. Неужели я как-то дала повод думать, что его общество мне противно? И вообще... На глаза у меня навернулись слезы, я стала удаляться в другую сторону. Но внезапно остановилась и бросилась за этим несносным марсианином.

– Рид! Подожди! Я не совсем о том хотела поговорить.

Услышав меня, он остановился и ждал, пока я снова его догоню. Вид у него был раздраженный донельзя, но я не могла оставить свою идею.

– Ты видел в воспоминаниях его? Видел след?

Я понизила голос на последних словах и внимательно вглядывалась в лицо марсианина. Оно на мгновение выразило беспокойство и напряжение, но гид совладал с собой, вернув прежнее раздражение и отстраненность.

– Ну и?

– Что ну и? Видел?

– Да, – процедил он.

– Ты не сказал им на допросе?

– Нет.

– Я тоже. Мне показалось, что это не относится к делу...

– Да, не относится.

– Но все же, как там оказался этот след?

– Это предыдущие туристы оставили.

– Ночью был дождь. Да и мы ходили в лагерь в том месте, затоптали бы...

– Нет. Ничего особенного. Просто след. Я такие не раз видел. Пока, Астра.

И с этими словами он чуть ли не бегом покинул меня, растерянную и возмущенную. Это было невыносимо: единственный человек, который мог мне что-то объяснить и докопаться до истины вместе со мной, даже разговаривать не хочет. Неужели то, что я сказала в сердцах, так серьезно было воспринято? В третий раз догонять Рида у меня не было ни возможности, ни желания. Раз ему невыносимо мое общество, то что ж... Очень неприятное чувство. Не хотела так прощаться... Я тряхнула головой, чтобы отогнать грустные мысли и желание поговорить с ним. Надо жить дальше. И позвонить уже родным наконец.