Анна Винд До Земли и обратно. Открытие

Глава 6

Словно издалека раздается голос, кто-то тормошит меня... Мозгу не удается какое-то время захватить реальность, но все же я открываю глаза и пытаюсь осознать, что произошло.

Лежу полностью на спине, но это же кресло. Нашу капсулу что, перевернуло? Как мы приземлились на бок и не разбились? Пытаюсь что-то сказать, но мозг плохо слушается. И речь невнятная.

– Так, очевидно, у тебя сотрясение.

Я сфокусировалась как могла. Надо мной обеспокоенное лицо Рида, на шее кровь.

– Что?

Потянулась к нему рукой как-то бессознательно, увидев, что ранен, но рука не была в силах, что меня напугало.

– Тише, не волнуйся, – проговорил Рид, аккуратно опуская мою руку на кресло, – я дам тебе лекарство и помогу переместиться.

Рид отошел из поля зрения, а у меня на лице отразился ужас: наш иллюминатор был поврежден! Теперь понятно, откуда рана у гида. Я захотела оглядеться, но тут же, едва повернула голову, почувствовала приступ тошноты.

– Я начинаю думать, что все же невезучая. По крайней мере на Земле.

– Бред, – послышался голос марсианина где-то справа.

– Вот скажи, ты когда-нибудь попадал в такую аварию при посадке? Наверное, ты бы и не вернулся тогда на Марс... Ведь мы теперь… – я говорила с трудом, слезы удержать не было сил.

– Если тебе и правда интересно, я попадал в куда худшую аварию при посадке.

– Худшую? – я похолодела и покрылась мурашками.

Если он сейчас цел и невредим, то, может, и у нас обойдется?

– Да. Нас было двое: я и турист, молодой парень.

При этих словах его голос стал какой-то отстраненный, словно так можно защититься от воспоминаний, причиняющих невероятные страдания. Было...

– О, Рид...

– Да. Ты все верно поняла. Наша капсула перевернулась на дверь, так как при посадке механическая подушка наткнулась одной частью на преграду, вот мы и наклонились. Турист не выдержал перегрузки, и у него случился инфаркт или инсульт, может, и то и другое. У меня не было оборудования, чтобы проверить.

Рид подошел ко мне и дал восстанавливающую капсулу и «нейронку» – таблетку, помогающую мозгу восстановиться при травмах. Мне хотелось услышать продолжение истории, и одновременно я его боялась. Затаив дыхание, молча ждала. Наконец Рид продолжил, сев на боковую часть сидения и не показывая мне своего лица.

– Я тоже вырубился при посадке и все не мог понять, что турист мертв. Тормошил его, а когда смог пощупать пульс... Так я остался один, но это было еще полбеды. Мы перевернулись, дверь заблокирована, и я понятия не имел, как улетать обратно. Утешало то, что почти не получил никаких повреждений и приземлились мы в расчетную точку. А еще отец: я знал, что в крайнем случае он отправится за мной. С одной стороны, я не хотел, чтобы он рисковал собой ради меня, но мне было страшно, что я не выберусь.

Внезапно мне вспомнился мой вопрос, хотел бы Рид остаться на Земле... Я закусила губу и слезы снова потекли из глаз, но кое-как мне удалось взять себя в руки. Рид продолжал.

– В первый день я просидел в капсуле, стараясь не смотреть на туриста, уже почившего, и придумать план. Силы нужно экономить. Сначала все продумать, потом действовать. Мне пришло в голову отправить Весть. Ты знаешь, что это, да? Когда из капсулы выпускается мини-капсула с сообщением. Но даже если ее найдут в кратчайшие сроки, спасительный отряд прилетит не скоро. Нужно было придумать, как выбраться. Запаса протеиновой соломки у меня было на двоих, но вода... Да и при разложении тела выделяется трупный яд.

Я почувствовала, как меня снова замутило, но не сказала ни слова. Мне нужно было услышать всю историю. Рид продолжил рассказывать, доставая наши нейкеи и приготавливая спальник, очевидно, чтобы переместить меня туда. На стене было трудно найти подходящее место, и самым удобным оказалось пространство около кресел прямо возле двери.

– На утро следующего дня я заметил, что иллюминатор поврежден. Попытавшись его выбить окончательно, я очень устал. Мой походный топорик не годился для такого и почти сломался. Вспомнив, что есть запасное стекло для иллюминатора, достал его. Ужасно было уничтожать запчасть, но только этим сверхпрочным материалом можно было открыть себе путь наружу. Померил как мог, достаточных ли размеров проем иллюминатора для того, чтобы вылезти, и начал ломать. Хорошо, я в последний момент сообразил надеть очки. Хоть они и темные, в целом все было видно, а глаза защищены. Осколки летели в меня, царапая запястья, и очки спасли от серьезной беды. Мне кажется, потребовалось целая вечность, чтобы выломать иллюминатор, я так вымотался, что просто уснул. За время моего вынужденного отдыха трупный запах заметно выветрился, но и мошки налетели. Едва проснувшись, я начал чесаться, хорошо, было средство, отпугивающее насекомых, и лекарство от аллергии. Разобравшись с этим, я наконец выбрался, перед этим вытащив все вещи. Возвращаться туда я не собирался. Конечно, нужно было что-то сделать с телом, но это было не первоочередная и, пожалуй, даже не совсем моя задача.

Рид подошел к моему креслу и отстегнул ремень. Аккуратно, но уверенно он приподнял меня на руках и перенес на спальник. Его мускулы я обычно считала не самой приятной вещью, но сейчас в крепких сильных руках мне было прекрасно. Даже немного жаль, что это заняло не больше минуты.

– Так что же было дальше? Кто прилетел за тобой? – спросила я, оказавшись полностью в горизонтальном положении и все еще не в силах без последствий повернуть голову.

– Кто прилетел? Погоди, до этого далеко. Очень далеко.

Меня пробрала дрожь. А нам тоже очень далеко? Что будет с нами? Почувствовав себя очень скверно, я решила переключиться.

– Так что же было, когда ты выбрался?

– Честно? Психоз. Или что-то такое. Я был зол, напуган и радостен одновременно. Так долго сдерживающийся в капсуле с трупом, начудил много.

Мне было не видно гида, только краем глаза уловила, что он весь сжался, сидит на верхней части своего сиденья.

– Рид...

– Ничего особенного. Стресс прошел, и я принялся за дела. Прибрал то, что раскидал, обработал новые и старые раны, установил палатку... Мне хотелось расположить лагерь подальше от злополучной капсулы, но я осознавал, что она может спасти мне жизнь. Мало ли, сколько придется находиться на Земле. Могут привыкнуть звери, забарахлить отпугиватель, случиться стихийное бедствие, повредиться палатка...

С каждым перечислением я все больше паниковала, а голос Рида, напротив, становился спокойней, но скоро он сообразил, какое впечатление произвели его слова. Он резко повернулся в мою сторону и, увидев, что я дрожу и плачу, подскочил ко мне.

– Астра, извини. Я не подумал, что это напугает тебя. У нас все иначе.

– Разве?

Мне не хотелось признавать, что я могла быстрее усмирить свою панику, но так приятна была забота гида...

– Да. Мы оба живы, дверь не заблокирована. У нас есть капсула Весть и все необходимое. К тому же, мы уже путешествовали вместе, можем считаться более-менее слаженной командой.

– Более-менее?

– Скорее, менее. Но это ничего, ты главное без меня не плавай и змей не хватай.

Это было сказано его таким знакомым тоном, от которого мне хотелось его раньше стукнуть, но сейчас я уже успела по нему соскучиться.

– Так, все, ничего строить из себя умирающую, тебе нужно просто отдохнуть и дождаться, когда подействует лекарство.

– А тебе не нужно отдохнуть? И обработать наконец рану?

Рид махнул рукой, но все же пошел за антисептиком. И я погрузилась в сон.

Открыв глаза, увидела сидящего рядом гида и невольно улыбнулась. Будто он одним своим присутствием может решить все наши проблемы. Как-то легкомысленно, но я же ударилась головой и приняла несколько лекарств. Так что нельзя быть к себе слишком строгой. Рид не смотрел в мою сторону и казался грустным. Когда он заметил, что я проснулась, повернулся, улыбаясь, но не по-настоящему. Я попыталась приподняться на локтях, но меня замутило так, что я еле сдержала позыв желудка и застонала.

– Эй-эй, нечего пока активничать. Ты мало поспала.

– Я больше не хочу.

Это было вранье. Отчасти. Мне было плохо, глаза сами так и закрывались, но я не хотела задерживаться и бездействовать. Да и чем закончилась история, тоже пока еще не узнала.

– Капсула Весть... Ты ее отправил?

– ...Да.

Что-то напрягло меня в его тоне, но я пока не понимала, что именно. Какое-то предчувствие.

– Я даже не проснулась. Ты точно отправил?

– Да, точно, – поднялся гид и, подойдя к стене, бывшей когда-то потолком нашей капсулы, указал на рычаг. Он был опущен, защитная пломба отсутствовала. Значит, он сказал правду.

Предчувствие не давало мне покоя, и я решилась спросить: «А когда обычно капсулы находят? Когда нашли твою?» Рид ответил нехотя: «Зависит от множества факторов. Обычно следующий рейс от Марса обнаруживает ее».

– А твоя... Ты расскажешь мне, что было дальше? Как ты... Выживал? Все равно ты мне велел пока лежать.

– Да, это уже не так интересно. Жил в палатке, ловил рыбу, учился слышать, то есть распознавать звуки. Земные звуки слишком разнообразны, чтобы привыкнуть к ним, всегда есть чему поучиться и удивиться. Но сейчас не об этом. В целом у меня все было хорошо. Только вороны начали прилетать к несчастному погибшему туристу. Я поначалу закрывал проем иллюминатора ветками, но вскоре понял, что они уже знают, что он там, и будут продолжать прилетать. Мне показалось логичным вытащить его из капсулы и сжечь или, как предки, похоронить. Мало ли как далеко распространится запах. А ведь медведи – тоже падальщики отчасти. Когда я спустился в капсулу, на мне был смоченный платок, закрывающий нос и рот, но мне буквально резало глаза. Потом я быстро понял, что турист стал еще тяжелее, и его поза не позволит мне вытащить...

Тут Рид остановился и распахнутыми от страха глазами уставился на меня. Очевидно, я выглядела еще более напуганной, даже шокированной, потому что он стукнул себя по лбу и сказал: «Вот дурак! Все, хватит. Прости, такого больше не повторится». Несмотря на ужас, смешанный с отвращением, охватившие меня, мне хотелось дослушать.

– Расскажи, пожалуйста.

– Знаешь, Астра, я ведь рассказывал об этом единицам. И среди них не было ни одного туриста. То есть ты можешь считаться моим другом.

У меня на сердце потеплело, и я успела улыбнуться, прежде чем Рид продолжил: «Хотя с твоей травмой, возможно, это все забудешь».

– Не смешно, – обиженно сказала я.

Жаль, момент был испорчен. Интересно, кто для меня этот марсианин? Почему для меня будто разумеется особое отношение? Я не вправе ожидать от него этого.

После некоторой паузы Рид продолжил, отвернувшись, по голосу было трудно понять, что на самом деле он сейчас чувствует.

– В общем, мне пришлось переместиться подальше от капсулы и надеяться, что не пропущу спасательный отряд или отца. Погода, как назло, испортилась, и мне часами приходилось находиться в палатке. Когда прошло четыре дня с момента высадки, я очень остро ощутил одиночество. Когда дождя не было, я ходил посмотреть, нет ли кого в окрестности, хотя их прилет вряд ли прошел бы незамеченно, но мне так было спокойнее. У меня где-то на второй неделе полностью иссяк запас протеиновой соломки. Мне попадались грибы, но, к сожалению, я в них плохо разбирался. Поэтому питался ягодами, рыбами, яйцами и ля... В общем, голодным почти не был.

У меня в голове пронеслось: «Ля... Это лягушки? Бр-р». Между тем Рид продолжал.

– Короче, когда спасательный отряд прибыл, я был заросший немного и заметно похудевший. Есть только земную пищу мой желудок не привык, и это было проблемой, когда я наконец добывал пропитание. Они подожгли тело в капсуле, аккуратно следя, чтобы пламя не распространилось и капсула не взорвалась. Когда им более-менее удалось уничтожить тело, они забрали меня на своей трехместной капсуле, и мы благополучно вернулись.

– А отец?

– Ха, да, он собирался за мной, но очень дорого выходило, а риск неудачи был велик. Нужно соблюдать график, сама знаешь. Поэтому он просто ждал меня дома. И, как мне кажется, был вполне спокоен. Сказал, что не верил, что такой хороший опытный гид погиб всего за несколько недель. Хоть это звучит не очень, но тогда я гордился собой после его слов.

– Но ты же мог разбиться при аварии...

Тот пожал плечами.

– Да. Если твой сын – проводник, как ты сам, все твое окружение, то нужно быть готовым ко всему.

Мне стало не по себе.

– Рид... – начала я и замолчала, не решаясь продолжить.

Он посмотрел на меня вопросительно.

– Я тогда на холме спросила, хотел бы ты остаться на Земле... Я совсем не это имела в виду...

Рид опять махнул рукой и отвернулся. Потом резко встал, направился в мою сторону. Он опустился на спальник возле меня, положив локти на колени.

– Тебе нужно поспать, Астра. И извини за такие рассказы, это было непрофессионально, стресс плохо на меня повлиял.

– Я сама хотела знать.

– Не важно. Я накосячил, потому что мог не рассказывать, но сделал это. Спи.

– Может...

– Нет, не может, Астра. Тебе надо поспать, а потом у нас будет много работы. Ты должна восстановиться, понимаешь?

Вот что я действительно хорошо понимала, что Рид начинает терять терпение. Однако, когда попросила его еще на Марсе изменить свой стиль общения, не думала, что он действительно способен на такие разительные перемены. Наверное, он от этого контроля устает, но мне так было лучше. Вроде как.

В размышлениях я погрузилась в сон. На этот раз я проспала явно дольше. Когда проснулась, увидела, что Рид тяжело дышит, и тут же поняла, почему. Кислорода мало. Заметив мое пробуждение, он тут же распахнул дверь. Она издавала чудовищные звуки, что-то в механизме явно нарушилось. Но главное, открылась. Поток свежего, но нагретого солнцем воздуха хлынул к нам. Легкие были спасены. Ужас, Рид терпел нехватку кислорода, чтобы не будить меня. Понятно, что мое состояние и здоровье напрямую зависели от этого, а значит, и силы нашей команды, но все же...

– Спасибо. Мне гораздо лучше.

Он только мельком взглянул на меня и кивнул, все еще вдыхая полной грудью.

– Вставай, но постепенно. Пожалуйста, постепенно.

– Хорошо, хорошо.

Рид вышел на улицу, а я принялась аккуратно приподниматься. Стало ясно, что лекарства подействовали хорошо, и я немного воспряла духом. Правда, ноги были как ватные, и голова еще подкруживалась при поворотах головы. Я чуть поторопилась и, сделав шаг из капсулы, поняла, что теряю равновесие. Вскрикнула, и неожиданно меня подхватил подоспевший Рид. Обрадовавшись, что не ударилась и снова в безопасности в этих сильных руках, я даже готова была выслушать поток язвительных комментариев и слов, типа «я же говорил, постепенно», но их не было. Гид посмотрел мне в глаза очень внимательно, искорки были где-то очень далеко. Словно первая часть слова, неповторенного эхом, отсутствовал упрек, но мы оба о нем знали. Я виновато улыбнулась, все еще держась за Рида. Он снова ничего не сказал, хотя я сейчас так глупо выглядела, что сама бы подшутила. Огляделась: лес был похож на наш обычный. В какой стороне наша запланированная точка приземления? Подняла глаза – и вот оно что! Мы почти у подножия холма, того самого. Я зажмурилась. Боль...

– Эй, Астра! Ты что, забыла, что нужно надевать очки, особенно тебе, особенно в первый день. И эмульсия! Ну-ка давай скорее!

Рид вручил мне банку и очки. Видимо, я еще не пришла в норму. Пока наносила эмульсию, марсианин ставил палатку и то и дело бубнил что-то вроде «свалилось на мою голову» и «небесные светила, я пытался». Природа все же берет свое. Но мне уже не казалась эта его черта такой ужасной. В чем-то даже справедливо. Прямота и сарказм – вот он, настоящий.

Когда с делами первой необходимости было покончено, мы сели перекусить. Протеиновая соломка... Конечно, я долгий год мечтала о земной пище, но сейчас нужно было беречь силы и время. Наше возвращение в той капсуле, которая сейчас лежит на боку, невозможно.

– Какова вероятность найти нашу Весть в течение трех дней?

Лицо гида дернулось, и он буркнул что-то совсем неожиданное: «Не знаю». Я не хотела верить, но чутье подсказало, что с Вестью что-то произошло при запуске и Рид не хочет меня волновать. Конечно, показала себя как паникер.

– Ну что ж. Тогда скажите мне, гид, в какой срок обычно считают, что туристы не могут вернуться и нужно лететь за ними?

– Я же говорил. Следующий рейс обнаруживает Весть.

– А если Вести нет? Тогда они полетят? Почему тебя так долго не летели спасать?

– Я не знаю, – стиснув зубы произнес гид.

– Нет, знаешь. Мы же команда. Ты только хуже делаешь, обманывая...

– О! Неужели?

И правда, репутация моя скверная. Я застонала.

– Не бойся, мы выберемся.

Потом он помолчал какое-то время и добавил: «Раньше рейсы были не такие частые, и подготовка спасательной миссии занимала больше времени».

– И все же, примерно ориентироваться по времени бы. Нужно все рассчитать, насколько хватит ХИС, эмульсии от солнца и аптечки...

– С тобой аптечка быстро закончится, – едко вставил Рид, но спохватился и извинился.

Еще пытается бороться с собой, что ж. Но я-то знаю, чем это закончится. По крайней мере, когда обычно что-то долго терпишь и идешь против себя, потом «взрываешься». Наверное, я слишком много потребовала от Рида, сама того не желая. Мне всего-то хотелось, чтобы он был повежливее, а он пытается соблюдать это чересчур строго. Я решила, что лучше сейчас об этом скажу.

– Чего?! – выслушав меня, выпалил мужчина. – Ты что, недовольна тем, что я выполняю твою же просьбу слишком точно?!

– Я просто боюсь, твои старания потом только выльются в эмоциональный взрыв с регрессом, от которого может возникнуть уже реальная ссора.

– Ядерный реактор, ты о чем?

– Вот об этом, например.

– О чем? Ты доводишь меня и заявляешь, что я неадекват? Ты... ар-р-р!

– Нет, Рид, не подумай. Я не считаю тебя неадекватным. Иначе я бы не согласилась на замену гида. Просто ты очень импульсивный...

– Пропасть! Как жаль, что я не отказался тогда!

– Да! Жаль! Ведь тогда мы были бы невредимы!

Сказав это, я зажала рукой рот. Эта последняя его фраза задела меня, но так ответить... Мы смотрели друг на друга. Рид часто дышал, в глазах его полыхал огонь, которого я прежде не видела. Мне на мгновение показалось, что он сейчас просто заберет вещи и уйдет, оставив меня одну. Но это лишь на мгновение. Я знала, что он не таков.

– Верно. Но сделанного не воротишь, – наконец произнес марсианин.

– Прости, я не это имела в виду. Это просто обстоятельство.

Рид махнул рукой. Снова. Меня уже это начинает бесить. Захотелось спросить, считает ли он нашу встречу в целом ошибкой и недоразумением, но я была не готова услышать положительный ответ с какой бы интонацией и степенью серьезности это ни было сказано, потому что сама считала иначе.

– Понимаю, что мы на нервах. Да, и я больше не буду тебя просить быть тем, кем ты не являешься. Вообще-то я рада, что мы познакомились. И стали друзьями.

– На друзей мы не тянем по моим меркам, уж прости. Сама говорила, что человек я никудышный, а теперь в друзья записала?

– Я, наверное, очень плохо выражаю свои мысли, – начала я, всхлипывая. – Ты мне нравишься как человек, но так часто выводил из себя, что я когда-то сказала ту фразу. Забудьте ее уже!

– Тогда, Астра, мне придется забыть многое. Меня вполне устраивает быть классным гидом, никаких «друзей» и так далее. Вижу же, как ты просто терпишь мое общество.

– Я терплю только твою дерзость и подколки! – я схватила его за кофту и повысила голос.

– Но этого я как раз и не делал, как ты и просила. Старался, но, видимо, зря.

– Ты перестарался. И просто... перестал быть собой и...

Рид зарычал, стряхнул мои руки со своего костюма и сделал решительный шаг вперед, оказавшись почти вплотную ко мне, так что я видела его яркие горящие глаза очень близко.

– Мне это надоело! Понять тебя я не могу. Просто скажи, что на самом деле думаешь обо мне?

– Я думаю, ты красивый, – вдруг выпалила я.

Неужели моя речь вообще живет своей жизнью? Надо над этим серьезно поработать. Было поздно отшучиваться, да я и не представляла как. Ярость марсианина улетучилась без следа, теперь он скорее был растерян и, возможно, смущен. Его глаза забегали, искры погасли.

– Не бери в голову, – я попыталась улыбнуться, – я хорошо к тебе отношусь. Если обидела – извини. Мы, наверное, слишком разные. И твои шутки тоже могут обидеть.

– Понял, – серьезно ответил Рид и отошел в сторону.

Таким задумчивым я его давно не видела. Кажется, я заразила его «размышлениями», как он меня – вспыльчивостью. Мы бродили по лагерю, располагаясь, определили место для костра, потом Рид объявил, что идет за водой.

Мне было страшно оставаться одной, и я напросилась с ним, объяснив, что мне тоже нужно знать, где источник. Кажется, тот не хотел меня брать с собой, но кивнул. Он держался максимально нейтрально, не знаю, сколько ему это стоило усилий. А может, он и в самом деле не знал, как себя вести теперь? Он подумал, что я влюбилась? Или что я сумасшедшая, которая не понимает, что и когда говорит?

– Знаешь, потеря сознания, стресс и травма не очень хорошо отразились на моем поведении...

Внезапно Рид остановился, вытянув руку ладонью ко мне – знак «стоп».

– Не нужно. Я понял. Все в порядке.

Да, как же. Очевидно, что он боится. Вдруг я опять что-нибудь ляпну, объясняясь. И в последнее время здесь действительно имеется нехорошая тенденция. Но я, конечно, не влюбилась. Симпатия есть, что скрывать, но это все. Вообще среди моих друзей нет марсиан, тем более мне никогда даже в голову не приходило начать встречаться с одним из них. Что за человек этот Рид, если так поменял мое отношение? Пока мы шли, я размышляла и косилась на гида, который упорно избегал смотреть на меня, хотя я точно знала, что он исподволь следит. Его работа – моя безопасность в путешествии. Я уже лучше ориентируюсь в лесной зоне, но еще есть над чем поработать. Когда я, например, спотыкалась о корни или зацеплялась волосами за ветки, гид останавливался и спрашивал: «Все хорошо?» Услышав положительный ответ, продолжал идти вперед.

Глава 7

– Источник был тут, почему его нет, – вслух сказал Рид и тут же покосился на меня – как отреагирую. Мы шли уже полчаса, и я почти жалела, что не осталась в лагере. Марсианин крутился в радиусе трех метров и, наконец, радостно воскликнул. Источник завалило упавшим деревом, поэтому мы поднялись немного выше по течению этого ручья. Поток был недостаточно сильный, набирали воду долго. Глядя на напряженное лицо проводника, мне стало не по себе. Да уж, вода в получасе ходьбы, да еще так трудно наполнять резервуар. Однако вода в ручье была настолько чистая, что даже не потребовалось использовать фильтр, без которого обычно не обойтись на Земле, и мы, выпив немного, почувствовали прилив сил и освежились. Намочив открытые участки тела, мы вообще словно заново родились. Улыбнулись друг другу, поняв, что мысли у нас сейчас совпадают, но Рид быстро вернулся к отстраненности. Эта досада могла меня надолго захватить, но было некогда: старалась не зацепляться за корни и не падать.