Анна Винд До Земли и обратно. Открытие

– Есть чем полюбоваться, правда?

Я пожала плечами и наконец оторвалась от иллюминатора. Возможно, Риду не понравилась моя реакция, но в наше время на такое не обижаются. Зачем тратить время и силы на ложную информацию. Когда-то давно человек не мог представить жизни без лести. Мне этого не понять.

***

«Лунные ряды» располагались прямо на грунте под куполом из аэрогеля с атмосферой. Здесь товары лежали на прилавках, и у каждого была табличка с названием и ценой. И никаких голограмм! У нас не то что цены, у нас сами товары чаще всего на голограммах, а выбрав и оплатив, ждешь, когда робот тебе привезет со склада и отправит в прилавок нужную вещь. И, конечно, было еще кое-что удивительное. У каждого прилавка – продавцы, и можно спросить у них о товарах или просто поздороваться. А глаза так и разбегались от всех этих неповторимых вещей! Я знаю, что давным-давно на Земле почти все продавалось именно так. Наверное, люди тогда тратили на покупки многие часы. Я приобрела зажигалку. Наши устройства для огня были электронными, да и зажигать ими, по сути, было нечего, поэтому я некоторое время изучала с восторгом эту штуку, пока продавец мне не сказал, что газ в ней может закончиться, а если долго использовать без перерыва, то она вовсе взорвется прямо в руках. Я вспомнила одноклассника, который остался без пары пальцев из-за неосторожного обращения с двигателем домашнего робота (нечего было его разбирать вообще) и теперь ходил с протезами. Мне совершенно не хотелось повторять его судьбу, да и некогда было, так что я поспешно убрала покупку в нейлосумку через плечо. Хотела приобрести палатку, которая благодаря механизму сама ставилась, но мой гид остановил меня. У него есть. Ну что же, меньше денег тратить. А вот костяную расческу с вырезанным образом Земли я приобрела. Рид почему-то содрогнулся, глядя на нее. Хотя я слышала, что некоторые совсем не переносят костяные изделия, ведь это из останков живых существ. Чаще всего самих же людей. Раньше принято было делать захоронение в Земле или сжигать тело умершего до пыли – праха. Но со временем наши предки перешли на другой способ, благодаря которому кости можно было тоже использовать. Особенно любопытно то, что при определенной температуре и в сочетании с некоторыми природными элементами измельченные кости можно соединить – сплавить. Прочность получается неодинаковая, но и цели у таких изделий тоже разнообразные. В общем я не страдаю фобией, а расческа очень здорово смотрится. Мой проводник спросил, есть ли у меня ножик. «Да, конечно», – был мой ответ. А на прилавке каких только не было. И раскладные, и с витиеватым лезвием, и маленькие, как дротики. Мы прошли дальше. Я увидела, как оживился Рид и в глазах у него блеснул огонек.

– Что это?

Я взяла в руки интересный предмет. Что-то я видела в старом фильме о Земле, кажется. Или в учебнике? Линзы в оправе с тубами. Покрутила и приложила к глазам. Да, так и есть. Эта штука увеличивает все, что видишь. С помощью расположения линз. У нас для этого требуется всего лишь нажать кнопку на часах, а у многих это и вовсе встроено с чипом под кожей. Судя по реакции моего гида, нам эта штука точно понадобится. Я уже начала оплачивать, как Рид покачал головой и указал на другой увеличитель.

– Возьми лучше этот.

– Они чем-то отличаются?

– У него резкость лучше и увеличение на пару единиц больше.

Купив увеличитель, мы прихватили дополнительные угольные фильтры по скидке. Вода на Земле может попасться очень грязная, а влагу восстановить организму нужно. Также я купила небольшой справочник растений лесной зоны (а нам предстояло оказаться именно в таковой), хотя мой гид говорил, что это ненужная покупка. Справочник был дорогой, хоть и маленький и из синтезированной бумаги низкого качества. Неожиданно вспомнилось, как мой дядя привез лунный грунт мне, маленькой и любопытной девочке. Я наклонилась к поверхности Фобоса, взяла камешек и тоже положила в сумку, чем вызвала смешок у Рида. Ну и пусть.

На обратном пути я не стала садиться рядом с гидом, и дело совсем не в том смешке, просто не хотела больше смотреть на сморщенную ягоду в иллюминатор. Рид же всю дорогу только этим и занимался. Я думала о том, что мне предстоит, и снова ощутила легкий мандраж и страх перед неизвестностью. Я даже уловила дрожание мышц конечностей. Использовала известную технику успокоения с помощью интервального дыхания и почувствовала себя спокойнее.

И вот, наконец, мы снова на Марсе. Корабль-транспортер уже ждет нас. Я бы хотела передохнуть после «Лунных рядов» и рассмотреть как следует свои покупки, но расписание диктует свои правила. Я заметила, как у моего проводника марсианина напряглись мышцы, он стал более сосредоточен и серьезен. Смотреть на эти мускулы было странно. Вроде как испытываешь отвращение и отторжение, но не можешь оторваться. Как от аварии. Он заметил мой пристальный взгляд, и я, попав под стрелы из его глаз, быстро отвернулась и, мне кажется, даже покраснела. Не стоит так пристально никого рассматривать, конечно. Интересно, какими разными нас сделала эволюция. Изменения все еще продолжают происходить. Например, вокруг нас бегают марсиане-дети, но они гораздо более смуглые, чем Рид, и белки глаз у них еще больше по сравнению со зрачками. Волосы на голове совсем не густые, мне кажется, природа и вовсе решила оставить марсиан без волос. Не могу сказать, насколько мне это не нравится, но я ловлю себя на мысли, что мне не хотелось бы выглядеть так же.

– Рид, твоя семья уже больше ста лет живет на Марсе?

Уже произнеся вопрос, я поняла, что перешла на «ты», но мой собеседник на это никак не отреагировал, сказав только коротко: «Да». Мы забрали вещи из камеры хранения со станции и пошли на взлетную площадку. Я осознала, что вцепилась в свой нейкей так, что пальцы побелели.

– Не много ли вещей ты взяла, Астра? – обратился ко мне Рид, глядя на два моих багажа. – А ведь вакуумный сборщик не сработает на Земле. У тебя влезет необходимое в нейкей?

Услышав свое звездное имя, я хотела было поправить марсианина, но куда важнее было решить проблему с багажом. Я посмотрела на аккуратный чемоданчик.

– Нет.

Почему-то я была уверена, что вакуумный сборщик имеет простейшее строение и я смогу его использовать. Что же делать?

– Не волнуйся, на борту что-нибудь придумаем, сейчас некогда.

Я еще больше занервничала. Как я вообще смогу пробыть на Земле совсем без техники? Без связи с внешним миром и... Ладно, надо успокоиться. О чем я только думала. Видимо, на моем лице все было написано, потому что я увидела, как Рид закатил глаза. Он взял меня за руку, сжимающую вакуумный сборщик, с которым мне предстояло расстаться, и, посмотрев в мои большие черные глаза своими маленькими, горящими, как угольки, глазами, сказал уверенно: «Если развернешься сейчас, потом будешь жалеть». Я кивнула и с благодарной улыбкой шагнула в сторону посадочной зоны. Корабль оказался очень похожим на те, которыми управляю я сама, но к нему была присоединена ракета с капсулой. Та самая, что должна нас доставить до Земли и обратно. Несколько пассажиров, которые уже были на борту, буквально уставились на нас. Еще бы: они летели просто посмотреть поближе на планету предков, а мы с Ридом собирались на нее приземлиться (места для таких туристов были отдельные). Отчасти на это они хотели посмотреть даже больше, ведь не часто такое происходит. И для многих, возможно, уже достаточно экстремально просто следить за теми, кто отправляется в такое опасное путешествие. Их любопытные глаза (многие были с Титана) то и дело буравили нас, но мой проводник, конечно, этого не замечал. Когда мы сошли с орбиты, все оживились и начали перемещаться по своим делам. Кто в туалет, кто к смотровой, кто перекусить. А нам с Ридом предстояло заняться багажом. Мы нашли тихое место в фойе, и он открыл мой вакуумный сборщик. При других обстоятельствах меня бы вся эта ситуация сильно смутила, но сейчас было некогда. Я раскрыла нейкей и решительно положила туда костюм, бутылку для воды, удобную нейлообувь. Там уже лежали земные вещи: футболка и джинсы, зажигалка, ножик, справочник, очки-отражатели, костяная расческа и прочие нужные вещи. Рид указал на фильтр от радиации. Он был электронный – я выложила.

– У тебя есть шляпа?

Я покачала головой. Лето же, надо защищаться от солнечных лучей, не подумала...

– Ничего, у меня есть для тебя кепка.

– Спасибо.

– Так, вижу, ты взяла протеиновую соломку. Сколько?

На Земле вся пища была не такой, к которой мы привыкли, и я прихватила побольше соломки, с запасом. Ее для насыщения и восполнения энергии нужно немного, но она обязательно должна употребляться с достаточным количеством воды. Рид удовлетворенно кивнул, когда увидел полный запас.

– А защитная эмульсия?

Я чуть не хлопнула себя по лбу. Конечно, ее тоже нужно положить. С моей бледной кожей можно сильно обгореть на солнце. Еще пара манипуляций – и вот я пытаюсь закрыть готовый нейкей. Конечно, он не сходится, как я и говорила своему проводнику. Однако его это не смутило. Он раскрыл свой чемоданчик и положил мою обувь. Теперь весь наш багаж был готов. Вакуумный сборщик с остатками вещей пришлось оставить, их поместят в камеру хранения на Марсе, и они будут ждать нашего возвращения. За каждый день хранения нужно будет заплатить. Непредвиденные расходы – не самое приятное, но что поделать. У Рида, конечно, был очень большой нейкей, но, очевидно, там еще лежала палатка, помимо его вещей и того, что требуется проводнику. Я не успела разглядеть содержимое, когда он приютил мои вещи, – так быстро и ловко он это сделал. Хотела вернуться на наши места, но Рид настоял на том, что нужно зайти еще в одно место. Смотровая. Что ж, следовало догадаться. Мы прошли прямо к стеклянному панорамному окну с точками, нажав на которые можно многократно приблизить вид. Земля впечатлила меня настолько, что я потеряла дар речи. Над ее поверхностью клубились белые облака, закрывая зеленые и синие бескрайние просторы. Кое-где видны были вкрапления других цветов. Я будто летела вниз на Землю через эти облака, планета загипнотизировала меня. А, нет, это я нажала на кнопку увеличения случайно. Вот потеха. Но все же я и правда была заворожена. Никогда еще меня так ничего не впечатляло. Это вам не сморщенная клюква по соседству. Я даже расстроилась, когда раздался сигнал «Занять места». Только вот теперь мы уже не шли со всеми в пассажирскую зону, нас ожидала капсула. Всех пассажиров заранее просят сесть на места, чтобы они не отвлекали от выгрузки капсулы. До нее еще половина часа или около того.

Мой нейлокостюм был черный, классический для Титана, а у Рида – темно-зеленый. Я заметила, что он тоже немного волнуется, хотя это и нельзя было сравнить с моими чувствами. И упорно гнала назойливые мысли: «А вдруг я не вернусь? Вдруг что-то пойдет не так?» Снова пришлось успокаиваться дыханием. Ох уж это ожидание, сколько дополнительных нервов! Кстати, дыхательные практики с древности использовались людьми, но только с расцветом колонизации получили всеобщее признание и стали обязательны к освоению в детстве. Правда, я знаю индивидов, которые не используют эти простые, но действенные методы. Так, сколько прошло? О, лишь две минуты! Невероятно долго. Я принялась мысленно описывать содержимое моего нейкея во всех подробностях, потом вспоминать маршрут, по которому я возила пассажиров, дни рождения родных, потом вопросы экзамена на профессию пилота. Наконец я устала и обратила свой взгляд на Рида. Он читал!

– Рид! В капсуле не должно быть посторонних предметов! – крикнула я.

Еще не хватало, чтобы нас высадили.

– Ты чего так напугалась, глаза в два раза больше стали, – улыбаясь сказал марсианин.

Улыбка эта мне бы даже понравилась, если бы не обстоятельства.

– Ладно, Астра, успокойся, – мягко произнес Рид, не переставая улыбаться.

Он сложил свой журнал, потом еще раз, еще. Когда он стал совсем маленьким, положил его в нагрудный карман. Очевидно, это все-таки был не журнал... Что там было, я не успела рассмотреть.

– А что ты читал? – спросила я как можно естественней.

– Карту.

– Карту?

– Да, наш маршрут.

– О-о-о... Тогда извини. Но все же не следовало этого делать в капсуле.

– Не волнуйся так, Астра, все будет в порядке.

Я сначала разозлилась на этого мужчину, будто он не знает, что успокаивать, говоря «не волнуйся», – плохая идея. Да и тон у него уж очень снисходительный. Но, глядя на него, злость быстро угасла, и я даже и вправду начала расслабляться. И тут прозвучал сигнал. Голос объявил: «Уважаемые туристы, ваша капсула скоро отправится, пристегнитесь и не открывайте багажные ячейки». Я глянула на багаж: ячейка закрыта, наши нейлоновые кейсы в безопасности. Проверила ремень: все хорошо. Он застегивался механически, без электронных элементов, и мне это казалось недостаточно надежным, я подергала – держит. Краем глаза я заметила, как Рид прижал руку ко рту: видимо, ему весело смотреть на меня. Ну и что. Я еще раз дернула ремень, проверяя, и с вызовом обратилась к своему спутнику: «А твой точно в порядке»?

– Раз ты так переживаешь, можешь сама попробовать, – ответил тот и поднял руки, давая доступ к ремню.

Я уже потянулась, но тут до меня дошло, я быстро одернула руку и отвернулась. Интересно, есть ли более нахальные саркастичные марсиане во Вселенной? Вот он уже и смех не может сдержать. Впрочем, мне от волнения тоже хотелось пустить смешок.

И вот наша капсула задрожала: она стала плавно с помощью вспомогательных конструкций отводиться от крейсера в бескрайний космос. У нас было очень маленькое окошко, и в него не отрываясь смотрел Рид. Я волновалась и не знала, куда себя деть. В итоге стала глубоко дышать с закрытыми глазами. Какое-то время я чувствовала, как мы движемся, еще присоединенные к кораблю, а потом все заполнил гул: заработал механизм, который придал направление движению и ускорение, затем щелчок – и мы отделились. Я открыла глаза. Все тряслось, в окошке мелькало звездное пространство, корабль, с которого нас запустили, Земля, Марс. Я зажмурилась снова, успев заметить, что мой гид уже не смотрит в окно, а тоже закрыл глаза. Выглядел, правда, спокойным. Наша капсула задрожала еще сильнее и ускорилась. Я почувствовала это всем телом. А в мозгу сияла, словно нейлоновая вывеска, мысль: «Мы падаем на Землю!» Мне стало жарко, но руки похолодели, глаза было страшно открыть.

– Отлично, все по плану, мы в лесной зоне, но не слишком густой. Должны сесть на чистой площади.

Услышав слова гида, я автоматически открыла глаза. В окошке приближалось что-то зеленое неоднородное. Нашу капсулу тряхануло, затем еще раз, мы приняли устойчивое вертикальное положение – видимо, выпустились парашюты. Я снова зажмурилась. Сейчас разобьемся... Но пневматическая подушка безопасности сработала, и мы успешно приземлились. Какие молодцы инженеры, все хорошо рассчитали! Мы доверили им свои жизни, и они справились. Хотя, конечно, все органы и мозг словно были побиты – ощущение не из приятных. Рид коснулся моей руки.

– Астра, мы прибыли. Ты в порядке?

– Да, я в норме.

Заставила себя открыть глаза и оценила обстановку. Багажная ячейка все же открылась, и наши нейкеи лежали на полу. Я тяжело дышала: больше от стресса, чем от перегрузки. Рид спокойно сидел в кресле и, сложив руки у подбородка, поставил локти на подлокотники. Понятно, чего он ждет. Во-первых, дает мне время прийти в себя. А ведь для меня оказалось неожиданностью, что оно мне потребовалось. Во-вторых, на этом этапе можно отправиться обратно сразу, без изучения Земли. Некоторые так и делали. Наш корабль будет в пределах возвратной амплитуды нашей капсулы еще почти час, потом вернуться можно будет только через три дня. Конечно, у себя дома я и подумать не могла, что вернусь, только лишь коснувшись Земли, но сейчас... Сейчас серьезно рассматривала такой вариант. Я побывала на планете предков, пусть и формально. Корабль еще рядом. И никакие дальнейшие опасности Земли и сложности, связанные с возвращением на Марс, пока еще не страшны. Все что угодно может случиться. Надо принять полностью обдуманное решение. Стала дышать по схеме для максимальной эффективной работы мозга. Не знаю, сколько времени мне потребовалось, может, минут десять, но рациональное подсказывало: надо лететь обратно сейчас. Я уже собралась об этом сказать, как вспомнила свой сон. Точнее, сны. Вода, небо, леса, животные... Реальные, а не голограммы или рисунки. Потом еще та фраза Рида: если развернешься сейчас, потом будешь жалеть. А ведь я шла к этой мечте столько лет. По моему проводнику абсолютно нельзя было сказать, о чем он думает, такой он был непроницаемый. Но когда я объявила, что готова выходить, он удивленно поднял брови. Думал, что я развернусь? Перед дверью я кивнула. За ней меня ждал новый неизведанный мир, полный опасности и красоты. Нажали на рычаг, дверь распахнулась. Я шагнула.