Анна Вафина Приют 17

— Это тебе на сегодня. Уровень начальный, но нужно посмотреть, с чем я в принципе имею дело. Если будет слишком просто, скажи мне, и я дам что-то поинтереснее, — Мэй заулыбалась как маньячка и переключилась на других студентов.

«С начальными классами и я справлюсь. Что там может быть сложного?» — с этими мыслями Иса открыла документ и едва сдержала обреченный вздох, увидев задания. Это были примеры, которые она понятия не имела, как решать. В школе она и в помине не проходила ничего подобного. Она смотрела на эти цифры, буквы, знаки и чувствовала, что хочет разреветься. В тот момент ее совсем не волновали удивленные взгляды одноклассников и тем более Мэй. Они могли считать ее глупой. В общем-то, такой Иса себя и чувствовала в тот момент.

За два часа Ликорис так и не решилась сказать Мэй о том, что ничего не сделала. В конце занятия она молча вышла из класса, осознавая, что ей ни за что не получить место среди студентов. Так прошли все уроки. Иса приходила, получала невыполнимые задания, а затем уходила, ничего не сделав и не сказав. На рукопашный бой она и вовсе не пошла. Не хотелось еще больше позориться.

— Прости, Крис, — прошептала девочка, сидя в углу кровати с поджатыми коленями.

— Кто такой Крис?

Кровать продавилась под весом и слегка заскрипела. Подняв голову, Иса увидела Паулину, Пау Пау, как говорила Эли. Но Исе казалось странно так называть незнакомого человека.

— Прости, что ты спросила?

— Ты что-то мямлила про какого-то Криса. Кто это? — интерес на лице девочки казался неподдельным.

Паулина казалась хорошей, хоть и много ругалась матом. Ей не нравились распущенные волосы, поэтому она часто завязывала их в хвост, но настолько слабый, что уже через несколько минут резинка болталась в районе кончиков. Она любила удобную и практичную одежду. В ее расписании преобладали занятия по физической подготовке, поэтому девочка могла не снимать спортивные костюмы. Но при этом у Пау была милая особенность — она обожала рисовать котиков повсюду. Даже на некоторых стенах Приюта Иса порой замечала усатые мордочки. Со временем у нее даже вошло в привычку искать питомцев соседки.

Откашлявшись, Иса решила ответить.

— Мой друг. Он меня сюда привел, а я... Я его подвела.

— Чем же? Ты тут всего один день.

— Да, но... — Иса выпрямилась и попыталась занять более удобное положение.

— Блин, прошел всего день! Думаешь, остальным было легко полгода назад? Лично я была в ужасе, когда попала сюда. Ты видела легонькие примерчики Мэй? Да это садизм чистой воды!

От слов соседки Иса засмеялась. Паулина, сама того не осознавая, попала в самую точку. В планах девочки, возможно, и не было утешать плачущую новенькую. Она просто делилась своими историями и тем самым показывала, что Иса не одна.

— Не знаю, что у тебя случилось, но рано просить прощения у этого твоего Криса. Я вот была 28-й в рейтинге еще месяц назад, а сейчас 16-я. Ты еще себя проявишь. Я верю, что ради пустышки не стали бы все менять.

Рейтинг кандидатов не был конфиденциальной информацией. Его мог увидеть каждый, стоило только открыть планшет, выданный директором Ли. Причем надоедливая цифра висела на главном экране постоянно, мозоля глаза и как бы нашептывая о скорой смерти Исы, ведь за месяц в Приюте она не продвинулась ни на строчку.

На улице уже стояла знойная жара. Холодный антициклон, державшийся несколько недель, наконец, отступил, и с возвращением солнца жизнь стала казаться чуточку лучше. До решающего выбора Семнадцати оставалось пять месяцев, а имя Исы все еще было 33-им. Это выглядело как приговор, который должен непременно исполниться.

За проведенный в Приюте месяц Иса успела даже привыкнуть к нему. Во многом жизнь здесь напоминала некий интернат, ничего сверхъестественного. Из-за рассказов Криса Исе казалось, что это мрачная академия, в которой взращивают монстров и карают за любое неповиновение. На деле же Ликорис просыпалась в районе восьми утра, собиралась, завтракала с соседками по комнате в столовой, затем шла на занятия, а в перерывах зависала в комнатах отдыха. У младших было достаточно много свободы, даже Наташа с Борисом никак не контролировали их, если только дело не касалось нарушения правил. А их в Приюте оказалось немного. Кандидаты не могли уходить с территории, сближаться со старшими, пытаться проникать в закрытые помещения и мешать остальным. При желании можно было даже не посещать уроки, никто за этим не следил, только вот все дети все равно усердно учились, потому что мечтали пройти отбор.

В случае Исы было более чем понятно, зачем ей становиться студенткой. На кону стояла ее жизнь. Однако она не понимала, почему остальные так стремятся продолжить обучение в Приюте. О студентах было неизвестно ничего. Кто они, чем занимаются, что с ними будет дальше? Будущее было черным пятном для младших, но они все равно всеми силами стремились к нему. Возможно, причина крылась в неизвестности и той эксклюзивности, которую им обещали. Иса точно не знала и удивлялась, наблюдая за своими сверстниками, готовыми на все ради места.

Примерно через неделю после заселения Наташа притащила в комнату большой чемодан, сообщив, что его передал Крис. Внутри были женские вещи от кожаных штанов до розовых юбок с бантиками. В записке, запрятанной вместе с флаконами с краской, солдат пояснял — собрал все, что мог. Не понравившееся шмотки Крис предлагал выкинуть, но Иса быстро нашла желающих забрать одежду, которая пришлась ей не по вкусу. Эли пополнила гардероб милыми платьями и топами, а Пау с удовольствием приняла в подарок спортивные костюмы. Себе же Иса оставила то, что не хотелось немедленно сжечь. В любом случае она была благодарна Крису, ведь до этой посылки ей приходилось заимствовать вещи своих соседок.

Это был первый и последний раз, когда солдат хоть как-то вышел с ней на связь. Иса пыталась разузнать о нем у Ли, но она лишь говорила, что это больше не ее ума дело. Девочке оставалось надеяться, что Крис сам свяжется, когда появится время. А она твердо решила до этого момента делать все, чтобы подниматься в злосчастном рейтинге.

На вторую неделю Иса поняла, что сотрудников в Приюте немного. Мэй преподавала не только математику, но и многие другие уроки. Еще была Кора, отвечающая за занятия по психологии, философии, этикету и ораторскому мастерству. А все, что было связано с физической подготовкой, лежало на плечах Ци — стройного парня небольшого роста, который в рукопашном бою заваливал самых крупных кандидатов. Это были все учителя Приюта, и, к удивлению Исы, они были очень молоды. Эли болтала, что они якобы бывшие выпускники, но никаких доказательств этой догадки не было.

К началу второго месяца обучения расписание Исы стало постепенно меняться. Ли вносила в него больше уроков по психологии и этикету, благодаря чему Иса могла больше времени проводить с Эли, а также все чаще она стала посещать занятия по рукопашке. Ци называл ее бревном, поэтому Иса искренне не понимала, почему директор продолжала ее мучить.

— Вставай, хилячка. Ци сейчас орать будет, — Зак протянул руку лежащей на полу без сил напарнице. — Или ты уже отбила себе все, что можно?

Из-за насмешливого тона парня Иса с силой сжала зубы и решительно поднялась, не принимая его помощь. Еще один факт, который она выяснила, — Заки был вовсе не тем мальчиком, которого она видела в окне. У него были золотистые причудливые кудряшки, белая кожа, покрытая веснушками, и рот, постоянно растянутый в улыбке. А тот, кто привиделся Исе, больше был похож на призрак.

Стараясь игнорировать боль во всем теле, Иса вновь заняла стойку и приготовилась к спаррингу. Но уже через минуту она вновь лежала на спине, наблюдая за хохочущим партнером.

— Достаточно, Зак. Иса, иди отдыхай, — подошедший к паре учитель с нескрываемым сочувствием глянул на девочку, а затем продолжил следить за другими кандидатами.

Каждый урок по рукопашному бою заканчивался примерно одинаково. Ци ставил ее в пару с несильно преуспевающим кандидатом, но раз за разом она проигрывала. Иса винила во всем свое слабое ни к чему не способное тело, поэтому старалась заниматься в зале по ночам, когда никого не было. Это не помогало.

— Выглядишь не очень, — когда Иса ввалилась в спальню, там была только Эли, читавшая дополнительную обучающую литературу. Она действительно много училась, хотя занимала седьмое место в общем рейтинге. — Снова проиграла?

Иса предпочла не отвечать. Все было и так видно. Она плюхнулась на кровать лицом в подушку и приглушенно закричала.

— Да все будет нормально! — всегда очень эмпатичная Эли вскочила с постели и побежала обнимать подругу.

— Я в самом внизу, Эли! Что будет нормально? Мне ни за что не пройти отбор. Ты не понимаешь, что это значит, но я знаю! Для меня это конец.

Ли запретила рассказывать другим кандидатам о том, что ждет не прошедших отбор. Также Исе нельзя было делиться подробностями жизни Криса, его нового статуса. О прежней личности самой Исы и вовсе следовало навсегда забыть. Директор сразу дала понять, что никакой Миры не существовало, а если Ликорис проболтается — она лично сдаст ее командорам.

Несколько минут Эли молчала и просто продолжала обнимать подругу, успокаивающе гладя ее по спине. Что-то говорить было бесполезно. Иса действительно уже долго находилась на самом дне рейтинга, и должно было произойти чудо, чтобы она поднялась хотя бы на несколько пунктов. Это осознавали все, поэтому и могли только быть рядом с Исой, не осознавая, насколько большую цену ей придется заплатить за свой провал.

— Знаешь, мы сегодня пойдем развлекаться, — Эли встала перед кроватью Исы, — слышала что-нибудь про турниры среди студентов? Это такие соревнования, которые проводятся раз в три месяца. В них могут участвовать все желающие старшие. Стать победителем очень почетно, это означает стать самым сильным в Приюте. Сейчас действующий чемпион Аш.

У Исы едва не вырвалось: «Кто бы сомневался».

— И туда спокойно пускают младших?

— Нет, конечно, но... Знаешь ведь Чака? Говорят, он дружит с кем-то из старших. Это все слухи, разумеется! Но Чак пообещал через этого своего друга провести нас на турнир.

Идея посмотреть на старших казалась интересной, ведь они всячески избегают кандидатов. Но Иса осознавала, насколько это рискованно. Ей пока не приходилось сталкиваться с наказаниями, но Крис всегда рассказывал, насколько они жесткие в Приюте. Проверять его слова очень не хотелось.

— Это запрещено, Эли. Если Ли узнает...

— Да как она узнает? — воодушевленная запретными мыслями блондинка не желала получать отказ. — Мы же пройдем тайно. Тайно! Понимаешь? — она развела руками перед лицом, будто это придавало ее словам какой-то скрытый смысл.

По настроению Эли Иса понимала, что, если не согласится, подруга просто пойдет на турнир одна, поэтому пришлось идти у нее на поводу. Вечером они встретились с Чаком — довольно заносчивыми местным красавчиком с шевелюрой, которой позавидовала бы любая девчонка. Он носил готические вещи и рисовал тенями круги под глазами, считая, что это выглядит круто. Девочки называли его мудилой.

Чак назначил девочкам «свидание» на час ночи на первом этаже у дверей столовой. Кроме них, на турнир собирались еще двое кандидатов. Всех их Чак обещал провести «без каких-либо проблем», но Ису напрягло уже то, что таинственный друг-старшеклассник Чака так и не явился.

Чуя неладное, Ликорис пыталась отговорить Эли ввязываться в авантюру, но она, ослепленная односторонней любовью к Ашу, не желала ничего слушать. Блондинка знала, что Аш не должен ее заметить на турнире, но все равно выбрала самое красивое красное платье в своем гардеробе.

— Ты бы еще гирлянду на шею повесила и каждый свой шаг хлопушкой сопровождала, дура! — яростным шепотом выругался Чак, издалека завидев яркое платье Эли. — Вот знал же, что с девками нельзя иметь дел!

— Кто бы говорил. И где твой друг, Чаки? Что-то я не вижу тут никого из студентов! — Эли попыталась в ответ уколоть кандидата, но он лишь закатил глаза.

— Вот же дура! Зачем ему рисковать и приходить сюда? Он просто передал мне инструкцию, как пройти на турнир. Пошли уже, господи! Выбесили.

Последний злобный взгляд Чак почему-то кинул на державшуюся в стороне Ису. Она непроизвольно опустила глаза и осмотрела свой наряд. Ничего примечательного – черная джинсовая юбка, да бордовый топ на лямках.

Небольшая компания из пяти человек тихо вышла из особняка на улицу, и Иса тут же сгруппировалась от сильного ветра. По ночам из-за близости к океану было довольно прохладно. Чак не говорил, что им придется идти куда-то через улицу. В тот момент она поняла, почему все девочки называют его мудилой.

К счастью, прогулка оказалась недолгой. Они вошли обратно в Приют через дверь, расположенную с торца здания. Она вывела их в крыло, в которое невозможно было попасть через основной вход. Иса даже не помнила, чтобы в принципе когда-то видела эту дверь.

— Сработало! — Чак сжал руку в кулак и ударил невидимую фигуру перед собой. — Все за мной. И не звука! Поняла, Элира?

Эли показала парню язык, но конфликтовать не стала.

Они прошли через еще одну дверь, затем еще и еще. За последней открылась лестница, которая вела куда-то глубоко вниз. Встав на первую ступеньку, Чак ненадолго замер, будто сомневаясь, а затем продолжил движение. Кандидаты старались идти бесшумно, чтобы ни в коем случае не попасться. Эли даже держала рукой ожерелье на груди, чтобы оно не дай бог не звякнуло в неподходящий момент.

В конце лестницы их ждали две двери. За одной из них были слышны голоса, крики и музыка. Сама деревянная поверхность немного вибрировала от басов. Но Чак выбрал ту, за которой скрывалась полнейшая тишина. Махнув рукой, он велел всем быстро забежать внутрь, и только после этого вошел сам, закрыв дверь.

— Это кабинет? — спросила Эли шепотом, рассматривая помещение, в котором они оказались.

— Я... я не знаю, – Чак выглядел обескураженным.

Парень сел в кресло на колесиках и внимательно осмотрел пустой длинный стол, расположенный у стены. Он явно не знал, что делать дальше, но не хотел в этом признаваться.

— Не понимаю, он сказал, что отсюда можно посмотреть турнир... – пробормотал Чак и запустил пальцы в густые черные волосы.

Ручка двери дернулась, и кандидаты внутри кабинета перестали дышать. Иса инстинктивно прижалась к дальней стене, а Эли к рядом сидящему Чаку.

— Какого хера!..

В комнату вошел парень — увеличенная и улучшенная версия Чака. У него тоже были густые черные волосы, поднятые вверх, и подведенные глаза. Только, в отличие от Чака, у него все это смотрелось гармонично. Образ дополняли татуировки на теле и лице в виде шрамов.

— Тень! — радостно воскликнул Чак, глядя на студента, будто щенок на любимого хозяина.

— Завали, придурок, — Тень рыкнул и закрыл за собой дверь. — Ты нахрена всех притащил сюда? Я соглашался только на твою уродливую рожу.

— Да какая разница, один я или нас пятеро?

— Какая разница? Ты хоть представляешь, что будет, если обо всем этот станет известно?

Тень выглядел и говорил грозно, но на самом деле от него не веяло опасностью. Тот же Крис, хоть и не старался, но внушал страх намного сильнее этого разукрашенного паренька. Ругался студент недолго. А какой смысл? Чак уже притащил с собой еще четверых мелких.

— Ладно, черт с тобой. Свали, — Тень подошел к стулу, на котором сидел Чак, и наклонил его вперед, заставляя мальчика встать.

Удобно устроившись, Тень переплел пальцы и вытянул руки вперед. Раздался хруст. Затем он провел ладонью по пустому столу, и на нем отобразились многочисленные кнопки, диаграммы, знаки и лампочки. Завороженные дети подошли ближе чуть ли не с открытыми ртами.

— Слюни подотрите, ребятишки, сейчас будет отвал башки, — Тень засмеялся и изящно, словно пианист, провел пальцами по нескольким кнопкам, после чего стена, у которой стоял стол, испарилась, открывая обзор на большую освещенную софитами арену.

Все, кроме Тени, едва не попадали в обморок от увиденного. Это была магия, которую никто из них не мог объяснить. Уже отойдя немного от шока, Иса заметила небольшие блики на месте, где была стена, поэтому предположила, что это всего лишь очень крутая голограмма.

— Так-с, детки, слушаем внимательно папочку Тень, — парень развернулся лицом к кандидатам и хлопнул по своим коленкам. — Сидим тихо, не высовываемся. Я уйду и закрою вас здесь. За полчаса до конца вернусь и, не заходя, открою дверь. Вы должны будете как мыши вернуться в свои спальни и забыть все, что здесь увидите. Всем все понятно?

Пять пар глаз, горящие восторгом, смотрели на Тень, как на Деда Мороза с огромным мешком с подарками. Они все энергично кивали, соглашаясь со всем, что он говорил. Это очень веселило Тень. Если бы он не должен был присутствовать на турнире, то остался бы с мелкими подольше.

После ухода Тени Чак задрал нос еще выше. Теперь все знали, что он не врет. Он чувствовал себя особенным и считал, что остальные должны обращаться к нему соответствующе. Эли с Исой обязательно поспорили бы с ним, но не в тот момент. Они были готовы терпеть высокомерие парня за то, что он подарил им возможность увидеть турнир старших своими глазами.

— Я буду сидеть здесь, а вы где хотите, только не мешайте, — Чак важно заерзал на стуле, на котором ранее сидел Тень.

— Пойдем, сядем там, — Эли проглотила гордость и, схватив Ису за руку, потащила ее к менее выгодным для просмотра местам, но все еще отличным.

Турнир вот-вот должен был начаться. Старшие стояли с разных сторон арены — одни что-то обсуждали, другие же просто танцевали под музыку или занимались своими делами. Чуть поодаль стояла директор Ли и курила сигару, без интереса ожидая начало боя. Аш занимал первое место три турнира подряд, и никто не ждал другого победителя.

— Всем привет! – на арену вышел Ци и весело захлопал, привлекая всеобщее внимание. Иса отметила, что он вел себя более расковано, чем на занятиях. — Итак, мы можем начать наш турнир. Все правила знают, поэтому не будем отнимать время у боев. Первая пара у нас сегодня необычная: Лея и Тали. Нечасто кто-то из пташек решается на поединок, поэтому можем активнее поддержать Тали.

Толпа заревела. Студенты скандировали «Тали», выбрасывая кулаки вверх. Иса посчитала, что такая явная поддержка одной девушки может быть обидной для второй, но она, выходя на арену, тоже кричала имя оппонентки.

— Не сдерживайтесь, но и не поубивайте друг друга. Давайте не добавлять дорогой Прянке работы, – Ци театрально поклонился и ушел с аренды, освобождая ее для бойцов.

Девушки стояли друг напротив друга, улыбаясь. Обе не спешили что-то предпринимать, но при этом остальные студенты, наблюдая за ними, сходили с ума и кричали, как бешеные. Иса и ее друзья ничего не понимали. Меньше всего они ожидали увидеть на турнире отсутствие какого-либо боя.

— Да чего они стоят?! — завопил недовольный Чак и откинулся на спинку стула.

Вдруг на арене началось движение, но это все еще была не схватка. Девушка, которую Ци назвал Леей, неожиданно потянулась к своей куртке и начала медленно спускать ее с плеч. Вещь скатилась по рукам и упала на пол. Толпа загудела еще сильнее.

— Вот же сучка, прекращай уже, — Лея засмеялась, не отводя взгляда от оппонентки, хотя было видно, что она всеми силами пыталась отвернуться от нее.

Рука Леи с длинными красными ногтями поднялась и опустилась на горло. Девушка затряслась и захрипела.

— Тали, дрянь ты такая! Я так просто не дамся.

Упав на колени, Лея сильнее сжала собственное горло и, уже теряя сознание, опустила руку и резко развернулась к Тали спиной. Это оказалось радикальной ошибкой. Все это время стоявшая на месте Тали за мгновение сократила расстояние и ударила с размаха ногой по голове подруги. Та улетела с арены прямо в толпу, где ее подхватили товарищи.

— Не надо было меня недооценивать, подруга, — Тали смахнула длинные черные волосы с плеча и победоносно глянула на пораженную Лею, лежащую на руках у какого-то студента.

Ци объявил победу Тали и пригласил на арену следующую пару: Рому и Ноа. Пока они выходили в центр, Иса и остальные кандидаты пытались переварить увиденное. Они понятия не имели, что произошло и почему Лея вдруг начала раздеваться, а потом душить себя. Дети лишь надеялись, что остальные поединки будут другими.

В отличие от Тали и Леи, Рома и Ноа сражались, можно сказать, классически, с использованием холодного оружия. У ромы это были ножи, а у Ноа сюрикены. Кроме того, что бой был сильно кровавый, больше ничем особым не выделялся. Тем не менее, кандидаты смотрели за студентами, как завороженные.

Следующими на арену вышли Эл и Зейн. Одного из них Иса помнила по первому дню. Эл сторожил ее. Крис тогда сказал, что от него исходила сильная энергетика, поэтому Иса ожидала увидеть что-то действительно стоящее, в отличие от Эли, которая ждала только финального боя с Ашем.

— Лучше сразу сдайся, Эл. Все знают, что Аша ты не победишь, зачем позориться? — Зейн увернулся от атаки противника и заливисто засмеялся. — Оставь это мне. Я уж надеру зад этому засранцу.

— Если кому и надирать зад Ашу, то только мне, — Эл нырнул вниз, схватил Зейна за ногу и без особых усилий поднял его вверх, чтобы потом несколько раз ударить головой о пол, — все-таки он мой лучший друг.

Эл демонстрировал нечеловеческую силу, подобную той, что была у Криса. Он игрался с Зейном, как кошка с мышкой — мог прикончить в любой момент, но позволял жертве бегать в иллюзии возможного преимущества.

Зейн в основном полагался на удары руками, но все время промахивался, потому что долговязый Эл извивался по арене, как змея. Он изящно уходил от соперника с руками, сцепленными в замок за спиной, и всем своим видом демонстрировал, насколько ему скучно. В итоге, когда дыхание Зейна заметно участилось, Эл в очередной раз схватил его и подбросил высоко вверх. Накаченная фигура смуглого парня с ужасным грохотом рухнула на центр арены, заставив кандидатов ахнуть.

— Пора спать, Зейни, — Эл встал на спину лежащего без сил Зейна, тем самым отмечая свой триумф, после чего спрыгнул и покинул арену.

Когда Иса смотрела на удаляющуюся черную фигуру, ей казалось, что она поняла смысл слов Криса, но это были поспешные выводы. После череды боев победителей прошлых дуэлей остались только двое: Эл и Аш. Тогда Иса и поняла, что на самом деле имел в виду солдат, говоря о силе.

К финальному поединку с действующим чемпионом худой и немощный с виду Эл должен был выдохнуться и не раз, но выглядел он более чем уверенно и собранно. Причем впервые за ночь он не скучал и внимательно следил за действиями соперника.

— Это Аш! Иса, Аш! – Эли затормошила подругу, будто все ее внимание и так не было приковано к двум парням, наворачивающим круги по арене.

Плечистая фигура Аша на фоне худощавого Эла выглядела еще массивнее, чем обычно. Короткостриженый блондин ходил по арене, закинув руки за голову, и весело посвистывал. Было заметно, что он даже не допускал мысли о поражении.

— И снова ты, Эл. Почему не дал возможность выйти Зейну? С тобой мне уже скучно. Какой это раз? — Аш подначивал толпу и раскручивал шоу, которое вот-вот должно было начаться.

— Четвертый.

— Четвертый! И тебе не надоело? Я люблю тебя, брат, но не особо люблю с тобой драться. Ты же знаешь, что я все равно выиграю.

— Я постараюсь сделать так, чтобы ты скучал чуть меньше, чем обычно.

Эл снял с руки резинку и собрал с помощью нее волосы на затылке. Это повеселило Аша.

— Даже так? А ты настроен решительно, как я посмотрю.

— Да ладно тебе, всего лишь очередной наш с тобой бой. Ничего нового.

Сорвавшись с места, Эл побежал на друга и попытался нанести ему неожиданный удар в прыжке, но Аш легко просчитал его действия и уклонился. Последовала череда бессмысленных атак, которые не принесли никакого результата — Эл даже не мог дотронуться до соперника.

— Ты ведь сказал, что будет что-то новенькое, брат.

— Раз сказал, значит, будет, — Эл вытер пот со лба и в это время незаметно взмахнул другой рукой.

Кандидаты, наблюдавшие за боем, практически одновременно повыпрыгивали с мест. Движением своей руки Эл притянул к себе нож, оставшийся на арене после предыдущего боя, и ранил им руку Аша. Наблюдая за небольшой струйкой крови, из-за которой рукав белой сорочки окрасился в красный, парень заливисто засмеялся.

— А вот теперь действительно что-то новое!

То, что происходило дальше, никто из детей объяснить не мог. Они смотрели за тем, как Аш и Эл дрались с нечеловеческой силой, периодически воздействуя на посторонние предметы, не касаясь их. Эл швырял в противника ножи и кинжалы, а Аш своим топотом заставлял арену дрожать и покрываться глубокими трещинами, из-за которых его друг постоянно оступался.

— Ну же, Эл! Это все, что ты приготовил для меня, любимый? — закричал Аш во всю глотку, а затем резко остановился для приема, но Эл, оттолкнувшись от пола, буквально взлетел и приземлился на его плечи.