Анна Хансен Синдром первокурсника

На семинарах Вэ Вэ давал им непростые задания на анализ трудночитаемых древнерусских текстов и с презрительной улыбкой слушал корявые попытки отвечающего выстроить логические связи между ними. Свое мнение об услышанном Тугаринов придерживал до последнего, долго разглядывая выступающего студента холодными голубыми глазами. Когда жертва начинала уже сильно мандражировать, он изрекал свое «у-э-э-э» и начинал критиковать даже достойный ответ. Эта практика приводила большинство студентов в уныние. Каждый думал, что раз даже такой блестящий рассказ не устроил Вэ Вэ, то, мое блеяние и подавно его рассмешит, если не разозлит. Атмосфера на семинарах Тугаринова была напряженной, хоть топор вешай.

А вот зачеты и экзамены, по словам старшекурсников, ему сдавали гораздо легче. Он проявлял снисходительность и особенно никого не валил, ориентируясь на то, как человек проявил себя на семинарах.

Зная обо всех чудесах великого и ужасного, историки так и ахнули, когда Соня Муравлева бесстрашно подняла руку на первом же семинаре Вэ Вэ.

— Шахматов установил, что «Повесть временных лет» не была первой русской летописью. Ей предшествовал более древний «Начальный свод», — начала Софья, когда Тугаринов предоставил ей слово.

— У-э-э-э, с чего же такое радикальное умозаключение? — поинтересовался Вэ Вэ, глядя на сидевшую перед ним Соню своими холодными глазами.

— Ну все, валить начал, — прошептал испуганный Чернокниж на ухо Вересаеву, который сидел с ним за одной партой.

— Ему как исследователю удалось выстроить генеалогию русского летописания, — не тушуясь, ответила Соня.

Затем она на словах описала схему связей между различными летописными сводами, упомянув, почему одни факты переходили из свода в свод, а другие выбрасывались. Когда Софья закончила говорить, она сидела ни живая ни мертвая в ожидании вердикта Тугаринова.

— Ну что ж, Муранова, годится. У-э-э-э… Хотя вы могли бы больше рассказать про существовавшие в то время политические традиции летописания. Не хватило мне и более полной характеристики методов Шахматова с опорой на того же Приселкова, например, — вполне доброжелательно заключил Вэ Вэ.

Соня выдохнула. За столь милостивое обращение она простила суровому преподавателю, что он перепутал ее фамилию. К этому она уже давно успела привыкнуть. В лицее Гумки преподы менялись раз в семестр как в универе, и каждый из них словно чувствовал за собой долг неправильно произнести Сонину фамилию. Она успела побывать и Муравьевой, и Мурылевой, и даже Куравлевой.

Пока внимание Тугаринова занимал следующий смельчак, Соня осторожно, как бы невзначай повернула голову в ту часть аудитории, где сидел Вересаев, и встретила его оценивающий взгляд. Он явно ни слова не пропустил из ее ответа.

После пары, когда Соня с подругой Ксеней Новгородцевой шла в студенческое кафе, им навстречу попался Вересай. Он помахал рукой обоим девушкам, но смотрел при этом больше на Муравлеву, чем на монашку Новгородцеву с ее черной юбкой в пол. Улыбка парня показалась Соне грустной, как у Тугаринова, за выражением лица которого она наблюдала всю пару.

— Знаешь, это было очень смело с твоей стороны вызваться первой. Все так демонизируют этого Вэ Вэ, — сказал Александр, обращаясь к Соне.

Софья усмехнулась и ответила:

— Хоть у меня и тряслись поджилки при одном взгляде на Тугарина, я была хорошо готова. Посчитала, что лучше сразу ему запомниться в хорошем смысле, чем отмалчиваться и тянуть до середины семестра. И свитер на нем сегодня был зеленый: это к удаче!

Вересаев рассмеялся и поинтересовался:

— Ты тоже заценила кошерную группу его фанов ВК?

— Как я могла пройти мимо этого культового сообщества! В нем аж 26 человек! — с иронией заметила Софья.

Они с Сашей обменялись впечатлениями о нелепых проявлениях виртуального культа Вэ Вэ. Затем Вересай предложил Соне на досуге оценить творчество группы «Алко-патруль», чтобы они могли обсудить его.

Ксения Новгородцева слушала их разговор, не понимая половины. Она была далека от сетевых реалий, у нее не было аккаунта ВКонтакте. Словом, она была полный ламер. Однако красавец Вересаев произвел на бедняжку такое сильное впечатление, что она совершенно неуместно смеялась после каждой его реплики.

«Корчится как больная», — подумал Вересай и переключился вновь на Соню.

После того как парень отбыл в сторону библиотеки, Софья не без иронии подумала, глядя ему вслед: «Ну что, теперь я для тебя не только «мисс красивая попа»?»

***

Дома Соню ждало разочарование. Она с негодованием обнаружила, что Мартынюк взяла и выложила фото, на котором в середине кадра красуется ее попа. Да еще и отметка Sonya Muravleva была поставлена аккурат на этой части тела. Очевидно, дорогая Ангелина даже не пыталась отметить ее целиком или выделить область лица! А ведь одна щека все-таки торчала, было за что зацепиться…

«Вначале она выложила только вторую, удачную фотку. А сегодня вдруг появляется и это чудо, да еще и с супер-меткой! Что бы все это значило, госпожа маркиза ангелов?!», — переживала про себя Соня. Зря она думала, что ей удалось установить хорошие отношения со старостой…

Когда Соня открыла комментарии под фото, ей совсем поплохело.

Аня Запольская: ах какие спелые персики:=)))))

Ирко Манухина: так бы и съела;-)

Ангел Мартынюк: я тож! Сонька аппетитная:))))))

Костик Чернокнижников: я щетаю фсе фотки в нашей группе должны быть ток такие))

Родион Звонарев: да, на этом фото определенно отмечена главная точка притяжения:)

Митяй Ермишин: охх не буду больше смареть голых и смешных!))))))))))))

Ангел Мартынюк: мальчишки, узбогойтесь! наша Сонечка не для всех;-)

Соня чувствовала, как внутри все закипает. Ну почему у всех, кроме нее, получается быть сексуальными и милыми без таких абсцессов? Стоит ей хоть на йоту отступить от привычного амплуа и одеться чуть откровеннее, как к электричке к ней клеится одинокий тридцатилетний неудачник, а в универской группе ее выставляют почти что шлюхой!

Для того чтобы немного успокоиться, Софье пришлось прибегнуть к проверенному средству. Она знала, где у маменьки загашник с вишневым ликером. Это же ничего, если она немного позаимствует оттуда? У нее полный коллапс с настроением, а еще домашку по латыни надо сделать и в группу выложить.

Соня прокрастинировала и серфила по страницам ВКонтакте. Увидев свежие фотки на странице Натали, она взгрустнула. Она всегда немного завидовала непосредственности школьной подруги. Не успела Истомина поступить в свой лингвистический и убояться жестких преподавателей, как уже закрутилась в вихре ролевых тусовок и, судя по всему, нашла себе парня.

«Кем еще может быть этот длинноволосый красавчик?» — думала Софья, со вздохом глядя на сидящую на его коленях Наташку.

По движению губ было видно, что они вместе с другими ролевиками, сидевшими вокруг костра, пели что-то на языке Средиземья или на латыни на крайняк.

«А мне даже погулять не с кем!» — со злостью подумала Соня, убирая почти пустую бутылку. Она немного переборщила с ликером.

Вернувшись за компьютер, Соня продолжила рыться на чужих страницах. Особенно ее интересовал постучавшийся к ней в друзья Вересаев. Этот парень не такой, как остальные. Он говорит сложными предложениями, обращает внимание на различные нюансы и оттенки обсуждаемой ситуации.

После разговора с Александром в универе Соня сделала смелый вывод о том, что он соответствует ее строгим критериям. Кроме того, Вересаев не стал спамить под ненавистной фоткой с ее задом как большинство одногруппников. Вместо этого он оставил на ее стене запись: «Очень приятно видеть тебя тут!) Поставь себе фотку на аватар, а то такой вопросительный знак некрасивый...)»

«Кажется, он заинтересован во мне. Да, денек налаживается!» — подумала Соня.

Она анонсировала Вересаеву скорое появление аватарки и про себя подивилась тому, какое нелепое фото для авы выбрал он сам. Саша восседал на каком-то советском мотоцикле с коляской. Весьма странный кадр…

Соня зашла на его страницу, чтобы изучить фотки. Все они были из деревни и довольно низкого качества. Под каждой фоткой надрывались от восторга и остроумия некие девицы. По Сониным прикидкам это были одноклассницы, ведь они постоянно апеллировали к каким-то общим воспоминаниям и вели разговор между собой.

«А он пользуется успехом у противоположного пола. Наверное, обратить на себя его внимание непросто, но я хочу попробовать! Что-то мне подсказывает, что он будет не против», — подумала плывущая на хмельных волнах Соня.

И вот она уже копировала со страницы Вересаева номер аськи и стучалась к нему в друзья. В обычном состоянии она бы на это не сподвиглась, но сейчас волшебный эликсир придавал ей решимости действовать, а не сидеть в сторонке и ждать инициативы от парня.

Veresay сразу строго поинтересовался, кто это. Соне стало неловко от того, что она написала ему первая. Но потом между ними, к ее удовольствию, завязалась активная переписка, словно они не один год общались в таком формате. Болтали об университете, школе, которую Вересаев, как и Соня, закончил с медалью, летнем отдыхе и увлечениях. Внезапно Вересай вернулся к одной из тем их разговора в универе.

Veresay : слух, а ты успела заценить творчество алкопатрульных?+)

Sunny girl : заценю прям сейчас..)

Соне так хотелось поддержать Сашин интерес, что она быстро отыскала ВКонтакте группу «Алко-патруль». Недолго думая, она врубила композицию с начала. С первых же аккордов стало смешно, а когда динамики выдали дебиловатый голос солиста, Соня уже надрывалась от хохота.

Моя истфаковская рать!

Вот что хочу я вам сказать:

Жизнь не ботанская стезя,

Главней всего для нас херня!

Ум не важней плотских утех,

Хоть рожи баб страшны как грех!

Не успел начаться припев, как дверь в Сонину комнату распахнулась. На пороге стояла маменька с большими как чайные блюдца глазами. Рукой она держалась за сердце.

— Сонечка, что это? — испуганно спросила маман.

— Это наш студенческий фольклор, — невозмутимо ответила Софья, глядя на ошалевшую родительницу.

— Мне показалось, или сейчас прозвучал мат? — осторожно спросила матушка.

Соня кивнула, не отрицая очевидное.

— Какой кошмар! Вот в наши времена студенческий фольклор был совсем другой! Например, — мама набрала побольше воздуху в легкие и заголосила: — «А я еду, а я еду за деньгами, за туманом ездят только дураки!»

— Мам, ну ты бы еще вспомнила дурацкое «Солнышко лесное» или еще какую-нибудь хрень!

Маман покачала головой. Сегодня она явно настроилась быть демократкой.

— И все же в творчестве не надо падать ниже определенного уровня, опускаться до пошлости и мата, — заметила она назидательным тоном. — А то получается какой-то брэд оф сив кэбл!

Последняя матушкина идиома переводилась как бред сивой кобылы. Ее манера переделывать русские слова на английский лад не могла не веселить.

Соня решила дослушать хит в наушниках, чтобы не нарываться на конфликт.

Sunny girl : я послушала 😊 В этом произведении прекрасно все: и рок-лирика, и аккомпанемент!.. Губная гармошка – топчик))) Правда, от главной идеи тянет безнадегой и тоской зеленой: как будто в 20+ только и остается, что погрязать в алкоголизме и сомнительных связях…

Veresay : вот, я тоже так подумал))) хотя к 5 курсу может статься, что не так уж эти перцы далеки от истины…

Sunny girl : жаль, моя маман не оценила…)

Veresay : омг, она слышала?(

Sunny girl : ток начало))) она не лю мат, но особо не возникала, думает, что у мну все еще депресняк из-за провала в МГУ…) попревозносила бардовский бред, который мну совсем не заходит, и отстала)

Veresay : от их музла порой рипнуться хочется ХD

Sunny girl : у мну с 15 лет есть верный способ изгнания матушки: врубить Path Apocalyptica…) работает как обряд экзорцизма ХD

Veresay : Нда, суровые такие финны

жалеешь, что не прошла в МГУ?

И тут Соня рассказала едва знакомому парню историю своих мгушных мытарств, не смолчала даже о стычке со злобной Чуниной. Вересай ответил пространным сообщением, в котором выразил созвучное с ней мнение о первом вузе страны. Они пообсуждали вступительные и превратности судьбы.

«Почему-то мне легко с ним. Как будто мы знакомы сто лет, как с Эндрю, Владом или Наташей», — подумала Соня. — «Может быть, это из-за ликера?»

В последующие дни в универе ей показалось, что Вересаев чаще ищет ее взглядом и охотнее прерывает треп с Чернокнижем, чтобы перекинуться парой остроумных фраз. Он не упускал случая рассказать о себе, своих увлечениях: художке, волейболе и школьном театре, в котором он последние три года играл главные роли.

В аське Вересай и Софья флудили каждый вечер, насколько это позволял ее модемный инет. До этого типичным паттерном было подключиться на полчасика вечерком, чтобы сэкономить драгоценное время для поиска информации по учебе, но с Александром Соня могла заболтаться на и час, и на полтора. Карточки на 10 часов с учетом активности сестры хватало теперь всего на 2–3 дня…

Через две недели Софья уже не мыслила себя без этих разговоров. Она подсела на них как на шоколадный коктейль. Утром она спешила в университет с одним желанием: поскорее увидеть его. Так было и в этот день. Полдня прошло, как обычно: Тугарин хладнокровно мочил одногруппников на семинаре, а Гарбавицкая усыпляла всех своим трупоположением и трупосожжением в культурах бронзового века на лекции по археологии. Во время большого перерыва они с Сашей опять о чем-то беседовали, сидя друг напротив друга в стекляшке рядом с деканатом. Вдруг у Вересая зазвонил мобильник.

— Лера, ну привет!

Сонин мир словно остановился.

— Помню, конечно. И чему же это я должен быть рад? — продолжал он какой-то, по-видимому, очень личный разговор.

У Сони не было сил больше слушать. Она встала и пошла в сторону противоположной стекляшки. Там был музей истории университета, возможно, это делало эту часть здания такой пустынной. В голове дробью стучали слова Вересаева, обращенные к какой-то Лере.

«Какая же я дура!» — думала Соня. — «Размечталась, совсем мозги потеряла! Болтает он со мной чисто по-дружески, как с одногруппницей. Это ничегошеньки не значит, ведь… у него уже есть девушка!»

Примечания