Анит Кейр Ангедония

Он протянул руку, обтянутой черной кожей перчатки.

Каждый инстинкт вопил: «Беги!».

Но древние звери, дремавшие во мне, прошептали: «Рискни».

Темное и всепоглощающее любопытство вложило мою руку в его ладонь. По спине пронеслась молния, обжигая каждый позвонок.

В бальном зале оркестр заиграл медленный, томный вальс. Он ввел меня в кружащуюся толпу, и его рука легла на мою талию с такой неоспоримой уверенностью, будто это место было создано для него. Мы не говорили. Мы парили. Он вел безупречно, его шаги были мощными и точными, как у хищника. Я, всегда контролирующая каждый мускул, каждый вздох, позволила себе раствориться в этом ритме. Пестрые маски вокруг сплелись в калейдоскоп, музыка утонула в гуле крови в висках. Весь мир сузился до вихря: его рука, впивающаяся в мою спину, его дурманящий запах и невидимый, но жгучий взгляд из-под холодного металла.

Это было похоже на погибель. Слишком сладкую погибель.

И тут мой взгляд, скользя по залу, наткнулся на Сильвана. Он стоял у края танцпола, и его глаза, видимые поверх маски, были прикованы к нам. Даже на расстоянии я ощутила исходящий от него холодный гнев.

Миссия.

Слово вонзилось в сознание, как лезвие.

Сара Леннокс. Файл.

Реальность обрушилась на меня ледяным потоком.

Что я творю? Танцую с загадочным незнакомцем, пока моя истинная цель наблюдает за мной с нарастающим подозрением?

Я застыла, как вкопанная, сбившись с ритма. Музыка внезапно оглушительно зазвучала в ушах.

— Что-то не так? — его голос прозвучал прямо у уха, низкий, словно гул подземной реки.

— Мне… нужно в уборную, — выдохнула я, отстраняясь с усилием, будто отрывая магниты. Глаза метались, смотря куда угодно, лишь бы не на него. — Простите.

Я не смотрела на него, не оглядывалась. Я просто растаяла в толпе, как дым, оставив его одного в центре зала. Сердце колотилось в висках, выбивая дикий ритм: «проклятье, проклятье, проклятье».

Пробившись к краю зала, я прислонилась к прохладной стене, пытаясь заглушить панику. Она отступала, уступая место знакомой, холодной и отточенной решимости. Хищница просыпалась. Романтический бред заканчивался.

Взглядом я нашла Клару. Она, с видом знатока разбирая абстракцию на картине с кем-то в костюме рыцаря, поймала мой сигнал. Мой едва заметный кивок в сторону парадной лестницы был встречен мгновенным, блестящим подмигиванием. Отвлекающий маневр был запущен.

Пользуясь моментом, когда Сильван был поглощен беседой с важным стариком в мантии, я скользнула в тень за тяжелой портьерой и оказалась у подножия мраморной лестницы, уводящей во тьму верхних этажей. Охранник у ее основания на секунду отвлекся на планшет. Мне хватило и этого.

Я взлетела наверх, где шелковый ковер поглощал звук шагов. Второй этаж тонул в гробовой, давящей тишине, так контрастирующей с буйством внизу.

Двери. Десятки одинаковых, темных, лакированных дверей, словно гробы, стоящие в ряд.

Кабинет. Должен быть кабинет.

Я двигалась быстро, полагаясь на нюх хищника. Одна дверь отличалась от других – массивная, из темного дуба, с тяжелой бронзовой ручкой, похожей на скорпионий хвост. Я прикоснулась к ней. Замок. Современный, электронный, с синим мерцающим глазком.

Из крошечной сумочки я извлекла тонкое устройство, которое Марк с гордостью именовал «цифровой отмычкой». Приложила его к считывателю. Несколько секунд тихого жужжания – и зеленый светодиод мигнул, словно глаз демона. Глухой щелчок прозвучал как выстрел.

Я проскользнула внутрь и прикрыла дверь, прислонившись к ней спиной.

Кабинет Сильвана Ричардсона. Пространство было выдержано в эстетике минимализма: панорамное окно в бездну ночного города, огромный письменный стол из черного дерева, несколько стеллажей с книгами. Ничего лишнего. Ничего, что могло бы выдать его сущность.

Я подошла к столу. Компьютер был мертв. Я провела пальцами по столешнице, мысленно примеряя его логику, куда бы я спрятала свои самые грязные тайны.

Записи. Файлы. Доказательства.

Мои пальцы скользнули по кромке стола, выискивая невидимые глазу неровности. Ничего. Я открыла ящики. Канцелярия, документы, на первый взгляд, легальные. Все слишком чисто. Слишком стерильно.

И тогда мой взгляд упал на старинный глобус в углу. Не такой большой, как в кабинете Сильве в баре, но он не стоял как музейный экспонат – им явно пользовались. Я подошла и осторожно провела ладонью по прохладной, гладкой поверхности.

Атлантический океан. Там, где навсегда замолкла «Кассандра».

Я нажала.

Тихий щелчок. Сектор с океаном отъехал в сторону, обнажив узкую нишу. Внутри лежал маленький, черный, ничем не примечательный флеш-накопитель.

Бинго.

Я схватила его, и, дрожа от адреналина, из груди вырвался выдох. Я и не заметила до этого, что задерживала дыхание.

У меня в руках была разгадка.

Или же ключ к новой, еще более страшной загадке?

Пора было возвращаться в ад.

С добычей.

Но образ мужчины в металлической маске и привкус морской бури преследовали меня, как укор совести. И в ту же секунду я услышала шаги в коридоре. Тяжелые, уверенные. И голоса. Один из них был голосом Сильвана.

Я бесшумно захлопнула панель глобуса, сунула флешку в укромное место между грудями и вжалась в стену за дверью, затаив дыхание. Сердце колотилось так, что, казалось, его эхо разнесется по всему коридору.

Дверь приоткрылась.

— «…убежден, это лучший вариант», — доносился голос Сильвана.

Кислая паника подкатила к горлу.

Я отчаянно дернула ручки ближайших шкафов, и, хвала всем книжным богам, одна створка поддалась. Я проскользнула внутрь, в густую тьму, вжавшись в стойку с книгами, как раз в тот миг, когда дверь кабинета распахнулась.

Я обернулась, пытаясь осмотреться — я оказалась в небольшой личной библиотеке. Воздух был спертым и пах пылью и старой бумагой, пока его не перебил он – запах ливня и грозы, ударивший в ноздри. Я присела на корточки и прильнула к замочной скважине.

В кабинете были двое. Бледный и напряженный Сильван стоял у своего стола. Напротив него, спиной ко мне — высокая, мощная фигура в черном фраке.

Их голоса доносились приглушенно, слова были неразборчивы. Но по резкой жестикуляции Сильвана было ясно – они яростно спорили. Он отвернулся к окну, потом резко стукнул ладонью по столу, выкрикивая что-то собеседнику, и, не дожидаясь ответа, сорвался с места и стремительно вылетел из комнаты, хлопнув дверью.

Другой мужчина тяжело облокотился руками на стол, его плечи напряглись. Он медленно покачал головой. Затем его руки поднялись к голове, пальцы нашли ремешки на затылке. Я замерла, наблюдая, как он снимал маску, эту полую темную личину. Сначала я увидела лишь черные, непослушные волосы. Он запустил в них пальцы и запрокинул голову, будто взывая к небесам, полным безразличия.

Резким, почти яростным движением он схватил маску со стола и развернулся, встретившись со мной взглядом через замочную скважину.

Будто знал. Все это время знал, что за ним наблюдают.

Я отшатнулась так резко, что звонко шлепнулась на пол, ударившись копчиком. Воздух вырвался из легких свистящим хрипом. В висках застучало, в глазах помутнело.

Но этого было достаточно. Одной секунды. Одного взгляда.

Теперь я поняла. Вспомнила.

Осознание ударило под дых, едва я столкнулась с его глазами, полными мрака. Осознание не пришло — оно ворвалось, сокрушительное, парализующее, как разряд молнии, выжигая все на своем пути.

Синие глаза.

Холодные, как осколок январского неба.

Глаза, которые я видела в баре, в полумраке, полные дьявольской насмешки. Глаза, что смотрели на меня из-под стола в кафе, когда вокруг свистели пули.

Призрак, чье присутствие я ощущала кожей, задолго до того, как находила взглядом.

Чьи руки изучали мою фигуру, а губы разгорячали плоть.

Тот, в чьих объятиях я только что танцевала, забыв о долге и рассудке.

Та самая греховная фантазия из бара, которая я думала, существует лишь в моей голове.

Глаза «Тени» Сильвана.

Он вновь скрыл лицо под металлической маской и покинул кабинет, оставив меня наедине с хаосом вопросов, которых стало еще больше.

Я сидела на холодном полу потайной библиотеки, обхватив себя руками, трясясь в немом, всепоглощающем шоке. Воздух, который я вдыхала, был густым и терпким, как испорченное вино. Мир, который я пыталась обмануть, только что обманул меня. Игра началась задолго до моей разыгранной партии. И я даже не знала правил.

Один танец едва не стал моей погибелью.

Больше никаких слабостей.

Выйдя из укрытия и осторожно выглянув в коридор, я убедилась, что он пуст. Я спешно покидала поместье вместе с Кларой, но уверенность, что я заполучила разгадку, испарилась, сменившись тягостным предчувствием.

Меня не покидало ощущение, что я не нашла ответ, а лишь открыла дверь в новый, еще более темный лаб