Анетта Невская Спаси меня

ГЛАВА 9

Проснувшись следующим утром, я первым делом, стараясь не разбудить Роба, задала очередной вопрос Хранителю:

– Почему ты появился именно сейчас?

Он некоторое время молчал, и я даже подумала, что Голос все–таки был неким проявлением моего ПТСР после того, как на меня напал одержимый.

– Нам нельзя вмешиваться, – отозвался Хранитель. – Мы можем только незримо направлять людей, чтобы они принимали те или иные решения на жизненном пути. Но напрямую – никогда. Я нарушил правила, чтобы спасти тебя.

Так. Из его ответа можно сделать вывод. Во–первых, я имею дело с отступником. Хранитель выбрал меня, презрев некий кодекс.

Во–вторых, он говорит о себе во множественном числе. Значит, остальные рано или поздно обнаружат нарушителя, и его помощь может прекратиться так же внезапно, как и началась.

Почему же именно я стала мотивацией к отступлению от правил? Как же жаль, что Хранитель ограничил количество вопросов… Странные они существа, эти ангелы. Если Хранитель действительно является ангелом.

Навыдумывали себе кучу правил и ограничений, при этом обладая почти бесконечным могуществом. Хотя все, что мы знаем об ангелах, является лишь людской фантазией, подпитываемой библейскими писаниями. Что они представляют собой на самом деле, мы и понятия не имеем.

Я чистила зубы и, глядя на себя в зеркало, думала, как обойти дурацкое правило с одним вопросом. Я уже поняла, что Хранитель, в принципе, не прочь поболтать. По всей видимости, он не лишен эмпатии и сочувствия к нам, людям. Или только ко мне?

Проснулся Роберт. Я закончила с умыванием, и мы открыли на завтрак банку с консервированной ветчиной, запив ее горячим сладким чаем.

– С кем ты разговаривала в душевой? – неожиданно спросил Робби.

– Эээ… ни с кем, – я пожала плечами. – Наверное, сама с собой. От скуки.

– Ясно, – кивнул Роб. – Если мы просидим здесь еще пару месяцев, то я, наверное, тоже начну разговаривать сам с собой.

– Или заведешь себе воображаемого друга. Но будем надеяться, что до этого не дойдет, – я залпом выпила остатки чая.

– Пойду проверю радио, – Роберт встал из–за стола и начал методично переключать волны, как делал это каждое утро. Несмотря на то что на поверхности ничего не изменилось, Робби по–прежнему надеялся, что радио однажды заработает.

Я сполоснула посуду и, решив попытаться отстирать вчерашнюю одежду от крови, направилась в душевую. И тут я услышала, как радиоприемник ожил. Он заговорил мужским голосом, диктуя координаты убежища.

Я рванула к Робби, который уже записывал на бумажке заветные цифры. Мы еще несколько раз прослушали сообщение, которое крутили без остановки, чтобы ничего не упустить.

В нем говорилось, что выжившие собрались в коммуну на юге страны и огородились высокими заборами от внешнего мира. Они призывали оставшихся в здравии людей присоединиться к ним, чтобы начать совместную борьбу против кровожадных монстров.

Мы с Робби молча смотрели друг на друга, а потом одновременно рванули к шкафу, чтобы достать карту.

Разложив ее на столе, я несколько минут пялилась на цветное полотно, пытаясь извлечь из глубин памяти то, что проходила на уроках географии.

Спустя некоторое время я поставила маркером жирную точку на месте, где находилось убежище, и посмотрела на необычайно молчаливого Робби.

– Думаешь, нам нужно отправиться туда? – обеспокоенно спросил он.

– Не знаю, – честно ответила я. – Нужно как следует все обдумать.

– Как мы доберемся до убежища, если на нашем пути будут толпы одержимых? – Роб, несмотря на юный возраст, задавал правильные вопросы.

– Мы можем какое–то время передвигаться на машине, – я попыталась просчитать наши шансы.

– Ты говорила, у нас нет бензина. – Роберт смотрел на меня широко открытыми глазами, надеясь на благоразумие взрослого.

– Я попробую слить немного из соседского автомобиля. Наверняка по пути попадутся заправки. Подозреваю, что там тоже будут одержимые, но мы могли бы попытаться, – произнесла я.

– Это слишком опасно, – в моей голове снова зазвучал Голос.

– Там полноценная коммуна, – возразила я. – Неизвестно, как долго здесь будет электричество. Да, в бункере сейчас есть всё необходимое, но невозможно сидеть здесь до скончания веков. Мы должны присоединиться к выжившим, чтобы у нас было хоть какое–то будущее. И определенность.

– Ты не в состоянии в одиночку, с ребенком в довесок, пересечь полстраны ради эфемерной безопасности, – Хранитель был неумолим. – Но я не могу запретить тебе это сделать.

– Ты сейчас пытаешься меня отговорить, чтобы я не доставляла тебе лишних проблем? – спросила я у Хранителя, но тот не ответил.

– Алекс, с кем ты разговариваешь? – напомнил о себе Роб. Только вот спорила я вслух, в отличие от Хранителя. Это выглядело чертовски странно, и Роберта это начало сильно беспокоить.

Я сдалась.

– Робби, мне нужно тебе кое–что сказать. Это прозвучит так, будто я сошла с ума. Но на самом деле это не так. Я слышу голос моего ангела–хранителя. Вернее, просто Хранителя. Я не уверена, ангел он или нет.

ГЛАВА 10

– Ты сошла с ума, – констатировал Роб.

– Это он спас меня, когда напал одержимый, – я посмотрела на мальчика, но Робби все еще мне не верил.

– Ты видела ангела? С крыльями и этой светящейся штукой над головой? – он изобразил рукой нимб.

– Нет, я никого не видела. Слышала только голос. И он помогал мне бороться с одержимым. Говорил, что делать и как действовать, чтобы выжить. – да, это действительно звучало так, будто я сошла с ума.

– Ты и сейчас его слышишь? – спросил Робби, прищурившись. Он все еще мне не доверял.

– Да. И я с ним разговариваю, – подтвердила я.

– Спроси, у него есть крылья? – Глаза Роба засветились от любопытства.

– Ему можно задавать только один вопрос в день. И я уже спрашивала его кое о чем сегодняшним утром, – я накрыла ладонью руку Робби. – Если хочешь, мы поинтересуемся об этом завтра.

Роб радостно кивнул.

– Нужно составить список вопросов. – Кажется, Роберт мне все–таки поверил и воодушевился. – Возможно, он скажет нам, как попасть в убежище и не умереть по дороге?

– Он против, – честно ответила я. – Но выбор все равно за нами.

– И что бы ты выбрала?

– Пока не знаю. Но я обязательно посоветуюсь с тобой, прежде чем решить, – я должна была считаться с мнением Роба, даже если он всего лишь восьмилетний ребенок.

Следующим утром Робби проснулся раньше меня и, как только я открыла глаза, сразу уселся на мою кровать.

– Спрашивай, – он уставился на меня в ожидании.

– Что спрашивать? – я плохо соображала, толком не проснувшись.

– Он хочет знать, есть ли у меня крылья, – Хранитель явно веселился.

– Ну так как? – усмехнулась я.

– У меня есть крылья, – ответил Голос.

– Крылья есть, – передала я Робу, и он почему–то обрадовался.

– Значит, он действительно настоящий ангел! – воскликнул мальчишка. Я засмеялась.

– Еще это может означать, что он, к примеру, жук.

– Жук–хранитель? – Роберту понравилась мысль, в отличие от самого Хранителя.

– Я ангел, – не выдержал Голос. – Но без этой светящейся штуки над головой.

– Говорит, что он ангел, но нимба нет, – я чувствовала себя медиумом, разговаривающим с духами.

– Спроси у него… – начал Робби, но я его перебила:

– Один вопрос в день, помнишь?

– Ладно, – расстроился Роб. – Подожду до завтра.

– Предлагаю задать ему более полезный вопрос, – я взъерошила светлые волосы мальчика.

На следующее утро произошло то, чего я боялась, – отключилось электричество. Мы проснулись в полной темноте. В бункере не были предусмотрены окна, только отверстия вентиляционных труб, поэтому сюда совсем не проникал свет. И это было чертовски дискомфортно.

По всей видимости, гидроэлектростанция без человеческого участия все–таки перестала функционировать, обесточив весь город и близлежащие территории.

Я достала приготовленные заранее свечи и поставила на горелку ковш, наполнив его из кувшина. Теперь нужно будет экономить газ.

Я сразу подумала о теплой воде – бойлер тоже отрубился.

Тут ко мне пришло осознание. Я кинулась к раковине и включила холодную воду, проверяя давление. Я и не думала о том, что водоснабжение тоже может прекратиться. Струйка некоторое время текла, а затем полностью иссякла. Вот дерьмо.

На стеллажах бункера в огромных бутылях хранилось довольно большое количество питьевой воды. Но о купании в ней, конечно, не могло быть и речи. Взяв свечу, я заново пересчитала фляги. Простая математика не оставляла нам шансов на долгосрочное пребывание в бункере.

Если ограничиться парой литров на человека в день, то воды хватит примерно на четыре–пять месяцев. За которые вряд ли что–нибудь изменится в лучшую сторону.

– Алекс, мне страшно, – донесся до меня голос Роба. – Включи свет.

– Робби, электричества больше не будет, – отозвалась я. – Иди сюда.

Из спальни показалось заспанное лицо мальчика. За завтраком я рассказала ему о сложившейся ситуации. Вряд ли бункер был построен для столь длительной жизни без возможности выйти на поверхность.

В любом случае отец Ник и Роба безусловно спас наши жизни, предусмотрев многое. Но не полную остановку ГЭС и других источников питания без перспективы их восстановления.

Теперь перед нами стоял выбор: продержаться в бункере как можно дольше или же выйти «в свет» в ближайшее время и отправиться к выжившим, не проводя долгие месяцы в кромешной тьме. Встретить опасность сейчас или всего лишь отсрочить ее наступление?

– Хочу задать вопрос, – я обратилась к Хранителю.

– Спрашивай, – тут же послышался его голос.

– Если мы решим выйти на поверхность и добраться до убежища, ты будешь мне помогать, как помог на том берегу? Попытаешься сохранить мне жизнь, даже если я не послушаю твоего совета остаться в бункере?

Я не возлагала на него ответственности за жизнь Робби, так как давно взяла ее на себя. Если выживу я, то выживет и он. Теперь главное, чтобы Хранитель согласился пройти этот путь со мной.

Хранитель некоторое время молчал, обдумывая мой дерзкий вопрос. Я манипулировала ангелом, и ему это, наверняка, не понравилось.

– Да, – все–таки ответил Голос. – Твоя жизнь – приоритет для меня, где бы ты ни находилась.

ГЛАВА 11

С этого момента у нас началась подготовка к долгому и опасному пути.

Мы с Робом, чтобы не создавать лишней суеты, не торопились со сборами. Мне хотелось предусмотреть каждую мелочь. Конечно, у меня не было навыков выживания на улице, но я надеялась на лучшее.

Прежде всего я обсудила с Робби, что нам может понадобиться в дороге. Я особо не рассчитывала, что мальчик поможет мне в принятии решений, но все же хотела, чтобы он активно поучаствовал.

Если нам предстоит пересечь полстраны вместе и при этом остаться в живых, то мы должны стать командой. И как бы я ни старалась уберечь мальчика от опасностей и продлить ему детство, Робби все же придется рано повзрослеть.

Была еще одна причина, по которой я хотела пуститься в путь именно сейчас, а не через месяцы – возможность присоединиться к какой–нибудь группе выживших. Если радио начало транслировать сообщение об убежище совсем недавно, то в его сторону потянутся люди, которые, как и мы, где–то прятались. И есть шанс, что мы встретим попутчиков.

Передвигаться группой намного безопаснее, особенно если она окажется сильной. Может, даже у них будет оружие. Конечно, возникал вопрос: а зачем им, собственно говоря, мы – девчонка и ребенок? Но я верила, что на свете много добрых людей, которые будут не против, чтобы мы к ним присоединились. Возможно, я слишком наивная. Но уж какая есть.

Первым делом я отправилась за бензином. То, что у меня появился Хранитель, сильно облегчало задачу. Хоть он изначально и был против авантюры, которую я задумала. Но когда пропало электричество, ангел наверняка понял, что рано или поздно нам все же придется выйти на поверхность. Так к чему тянуть?

Помощи ждать неоткуда. Остатки армии, скорее всего, охраняют убежище, и им нет смысла идти за кем–то вроде нас с Робом.

Под присмотром Хранителя мне удалось выйти наружу и незаметно для бродящих по округе одержимых слить остатки бензина с соседской машины. В этом мне помог шланг из гаража. Правда, в процессе я чуть не наглоталась горючего, но все же отлично справилась. Папа гордился бы мною.

Не было и дня, чтобы я не вспоминала родителей. Горечь утраты все еще терзала мое сердце. Но я верила: они смотрят на меня с небес и радуются, что я не оставляю надежды выжить в аду, в который превратился наш мир.

Я посмотрела на датчик топлива. Количество делений мне ни о чем не говорило, и я просто рассчитывала уехать настолько далеко, насколько будет возможно. Может, нам даже повезет с заправкой. Это было бы славно.

Мы с Робби решили оставить в бункере ровно половину припасов. На тот случай, если нам придется вернуться. Я не хотела сжигать мосты. Пусть у нас останется хоть какой–то план на случай непредвиденных обстоятельств.

Поэтому мы разделили продукты, воду, одежду и всякие бытовые мелочи. Спать мы планировали в автомобиле, пока он на ходу. На случай ночевки в каком–то укрытии мы захватили пару одеял.

Несмотря на то что горели свечи, собираться в полутьме было довольно тяжело, поэтому у нас ушло на подготовку около двух дней. За это время я задала Хранителю еще два вопроса: собирается ли небесное войско помочь человечеству в борьбе с одержимыми и возможно ли вообще изгнать демонов из людей, которых они захватили. На оба вопроса я получила отрицательный ответ. Что очень сильно меня расстроило.

Но из разговора с Хранителем я узнала, что дождь, смывший жижу, шел не просто так. Его пролили на землю с небес, и это максимум, что захотели или смогли сделать для человечества те, кто там обитает.

Ну, разве что еще они закрыли разрывы, из которых пролились черной жидкостью демонские сущности. Как говорится, и на том спасибо. Теперь выжившие люди были предоставлены сами себе. Проблемы индейцев шерифа не волнуют.

Интересно, чем я заслужила, что мой Хранитель все–таки решил вмешаться? Наверное, это будет мой следующий вопрос. А сейчас мы с Робби, сидя за ужином, обсуждали последние нюансы перед отъездом.

– Как мы поступим, когда бензин закончится? – Роба больше всего волновал вопрос ночевки под открытым небом.

– Когда зажжется лампочка на датчике топлива, мы направимся в ту сторону, где всегда было безлюдно. Там меньше шансов встретиться с одержимыми. Спрячем машину, сложим припасы в рюкзаки и двинемся по карте, скрываясь среди растительности. Хранитель предупредит нас о приближении одержимых, – я говорила как можно увереннее.

– А что если мы все–таки на них наткнемся? – спросил Роберт.

– Мы быстро спрячемся, – ответила я. – Одержимые не обладают особым нюхом или зрением. Главное – остаться незамеченными, и они пройдут мимо.

Робби удовлетворили мои пояснения, но он все равно немного нервничал.

– А когда у нас закончатся продукты? Что мы будем есть? – снова спросил Роб.

– Мы при любой возможности будем пополнять запасы в магазинах. Думаю, что по дороге их будет много. Вряд ли они будут полностью опустошены выжившими. Еще прошло не слишком много времени. Ты же видел, как все происходит в фильмах про зомби. На полках всегда остается то, чем можно поживиться.

– Я бы не сильно на это рассчитывал, – вмешался в разговор Хранитель. – Чем ближе к убежищу, тем меньше шансов, что выжившие не подчистили все продуктовые магазины в радиусе сотни километров.

– Значит, мы будем экономить, – отрезала я.

Я понимала, что ангел проявляет предусмотрительность. Но иногда его негативизм раздражал. Мне хотелось верить в лучшее, как бы глупо это ни звучало.

– Что ж, пора ложиться, – сказала я Роберту. – Завтра нам придется выдвинуться как можно раньше. Поэтому нужно выспаться.

Робби послушно кивнул и отправился в постель. Он уже привык к моим диалогам с Хранителем.

Я еще некоторое время сидела, уставившись на ровное пламя свечи.

– Ты удивительно спокойна, если учесть, в какую опасную авантюру ввязываешься, – произнес в моей голове Голос.

– Без тебя я не решилась бы отправиться в путь, – честно ответила я. – Твое присутствие вселяет надежду, что у нас с Робби все получится.

– Выходит, чем больше я помогаю, тем безрассуднее и смелее ты становишься, – Хранитель усмехнулся. – И почему мне досталась такая строптивая подопечная?

ГЛАВА 12

Рано утром мы с Робом сели в автомобиль. Я заставила Робби обмотать лицо майкой, чтобы он не чувствовал ужасающий запах, сохраняющийся в доме. Надеюсь, нам больше не придется сюда возвращаться.

От Николь мне достался белый кроссовер – достаточно вместительный, но при этом экономичный. Его багажник был полностью набит припасами и вещами, которые я перетаскивала из бункера последние пару дней.

Когда я сливала бензин у соседской машины, то с ужасом обнаружила, что без электричества ворота попросту перестали открываться. Пережив первый момент паники, я стала вспоминать, что в таких случаях делал отец.

Точных подробностей я не помнила, но какие–то смутные образы в памяти все же сохранились. В нашем городе отключение света происходило редко, но все же за свою сознательную жизнь я застала несколько таких моментов.

Вооружившись фонариком, я осмотрела створки на наличие аварийных рычагов. К своему облегчению, я нашла ключ, висящий на стене рядом с коробкой управления.

Провозившись немного, я все же смогла разломать крышку, чтобы добраться до замка. Поднять ворота после разблокировки оказалось чертовски трудно, но возможно. Поэтому сейчас, заранее убедившись, что рядом нет одержимых, и стараясь действовать как можно тише, я открыла ворота в неизвестность.

Двигатель послушно завелся, и мы тронулись. Все вокруг казалось вымершим, если не считать редких одержимых. Робби с ужасом смотрел на их хаотично двигающиеся силуэты, выныривающие из темноты предрассветного утра.

Как и раньше, некоторые из них стояли безэмоционально и отрешенно. Но были и те, что гнались за автомобилем, привлеченные шумом двигателя.

Город за время отсутствия людей изменился не слишком сильно. Только подросший газон и листва, устилающая дороги, говорили о том, что произошла катастрофа. Ну и трупы людей, встречающиеся на обочинах. Я не акцентировала на них внимания, чтобы окончательно не испугать Роберта.

Он же всматривался в каждый дергающийся силуэт, буквально прилипнув к окну. Освещения не было, и только свет моих фар разрезал тьму. Впереди был долгий и опасный день.

Когда видимость улучшилась, мы уже выехали за город, двигаясь в сторону большой трассы, как и пометили на карте. Одержимые практически исчезли: за последние полчаса я не увидела ни одного из них.

Бак автомобиля, несмотря на мои попытки его наполнить, все же показывал слишком малый запас топлива. Я, осмелев от отсутствия явной опасности, высматривала отдельно стоящую заправку.

Через час на горизонте появился указатель. Когда мы подъехали к станции, я некоторое время стояла на обочине, не смея заезжать внутрь. Заметив движение возле колонок, я с ужасом поняла, что здесь нам заправиться не удастся.

Одержимый в костюме с логотипом нефтяной компании двигался в нашу сторону, изгибаясь и дергаясь. Я нажала на педаль газа, и автомобиль, рванув с места, понес нас дальше.

Спустя какое–то время я снова увидела знак станции и, остановившись поодаль, принялась наблюдать. На заправке было тихо и безлюдно.

Я вышла из машины и огляделась. Никого в радиусе пары сотен метров. Этот факт воодушевил меня.

Я села за руль и въехала на территорию, остановившись у одной из колонок. Рядом с небольшим магазином стоял припаркованный седан. Двери магазина были закрыты. Внутри, на первый взгляд, тоже не было движения.

Осознание моей глупости пришло, когда я второпях попыталась вставить шланг в бак. Электричество на заправке отсутствовало, как и в городе. Я не смогу заправить машину ни на одной станции. Сейчас это казалось таким очевидным, и я поняла, что все будет намного сложнее, чем я планировала.

Почувствовав себя полной дурой, я чуть не заплакала. Несколько секунд я стояла, держа в руках шланг и судорожно соображая, что делать дальше. То, что нам попалась необитаемая заправка, казалось чудом, но она была абсолютно бесполезна.

– Алекс, что случилось? – послышался голос Робби сквозь щелку опущенного стекла.

– Нет электричества, нет бензина, – проговорила я, отбрасывая шланг в сторону.

– Может, тогда попробуешь взять его из той машины? – Он показал на серый седан у магазина.

– Неплохая идея, – я постаралась улыбнуться. – Нужно все проверить.

Оставив дверь автомобиля приоткрытой на случай, если придется быстро прыгать за руль, я медленно подошла к зданию. Еще раз заглянув в магазин через стекло, я обошла серую машину. Внутри пусто, будто владелец оставил ее там еще до катастрофы.

Вернувшись, я достала свой шланг и канистру. Мысленно поблагодарив себя за предусмотрительность, я открыла незапертую дверь чужого автомобиля и дернула рычаг топливного бака.

Вставив трубку, я повторила то, что уже делала раньше. Рот снова обожгло, и я закашлялась, отплевываясь. Оглянувшись, я убедилась, что не привлекла лишнего внимания, и начала наполнять канистру.

Дело шло. Не дожидаясь, пока канистра станет слишком тяжелой, я сделала несколько ходок, вливая спасительную жидкость в бак нашего кроссовера. Когда я закончила, забросив инструменты в багажник, меня снова накрыла гордость. Все–таки я неплохо справляюсь. Пока.

– Раз тут никого нет, может, мы возьмем немного шоколадок? – спросил Робби, высунув нос в окно.

– Шоколадок? – переспросила я.

– И чипсов, – он робко улыбнулся. – Я так давно не ел ничего такого. Давай пополним запасы, раз мы уже здесь.