Анетта Невская Спаси меня

ПРОЛОГ

Сегодня я умерла.

По крайней мере, так показалось. Потому что, когда одержимый настиг меня на берегу реки, я увидела свет. А вслед за ним в мое сознание проник голос.

Голос, от которого по телу пронесся электрический разряд. Он заставил меня выйти из оцепенения и начать действовать. Тогда я услышала его впервые, и с тех пор он помогает мне в минуты смертельной опасности. А так как смерть и опасность теперь повсюду, он стал моим постоянным спутником.

Он помогает мне и моей жалкой компашке выживать в этом ужасном мире, ставшем филиалом ада на земле.

Кому принадлежит этот голос? Я не знаю.

Возможно, я умерла еще на том берегу, а у моего агонизирующего разума – слуховые и визуальные галлюцинации, и я блуждаю в созданных моим воображением кошмарах. Но все настолько реально – боль, голод и печаль, – что я чувствую: это еще не конец.

Хотя, может, мне и хотелось бы прекратить бороться. Позволить одержимым разорвать себя на тысячу клочков и наконец получить долгожданное успокоение. Но за моей спиной прячутся двое детей и пёс.

Хоть дети не имеют ко мне никакого отношения, они – моя новая семья. Включая псину. И я должна привести всех в безопасное место, иначе им не выжить.

А мне не выжить без голоса, который я – чтобы было проще – считаю своим ангелом–хранителем. Иначе я окончательно сойду с ума.

Одержимые повсюду.

Иногда в их искаженных бледных лицах с выступающими чернильными венами я узнаю своих бывших одноклассников, соседей… Тот, кто гнался за мной до самой реки, раньше работал в пекарне на углу.

Некогда добрый малый с пышной шевелюрой и приятной улыбкой. Только в этот раз у него точно не было намерения угостить меня булочкой. Он собирался меня разорвать, уничтожить, превратить в ничто.

И почти достиг своей цели. Если у этих существ вообще есть цель. Как по мне, они действуют на каких–то животных инстинктах, стремясь только к разрушению всего и вся.

Хаос настолько быстро охватил мой город, что многие даже не успели оценить масштаб надвигающейся катастрофы. Мне и тем немногим, кто выжил, просто повезло не стать одержимыми.

Но теперь нельзя полагаться на везение. Нужно во что бы то ни стало выжить и достичь убежища. И я иду сквозь ужас рука об руку с незримым ангелом–хранителем и веду за собой детей. Ну и пса.

Кстати, меня зовут Александра, или просто Алекс. Мне всего двадцать, а кажется, что я прожила целую жизнь, скитаясь в поисках еды и крова. Когда–то в прошлом меня считали эдакой зажигалкой, душой компании. Но смерть родителей и конец привычного мне мира сделали меня жесткой.

Я верю, что дойду до цели и всех спасу. Значение моего имени – «защитница людей», «мужественная». Наверное, мужественно защищать этих троих беспомощных существ – мое призвание.

Но отчего же мне так безумно страшно?

ГЛАВА 1

О, этот денек казался чудесным! Ничего не предвещало надвигающегося апокалипсиса. Ну, кроме странного темного росчерка на небе, будто голубое полотно треснуло, обнажив тонкую полоску мрака.

Увидев необычное явление, многие подумали, что это может быть след пролетевшего сверхзвукового самолета или какое–нибудь редкое природное явление, которое метеорологи непременно объяснят в ближайшем выпуске новостей.

Пока тонкая полоска на небосводе никого особо не волновала: все радовались выходному дню и возможности весело провести время вне дома.

Летнее солнце светило ярко, заставляя людей, собравшихся на большой площади, щуриться и прикладывать к глазам ладонь, чтобы разглядеть действо, происходящее на большой сцене.

Огромная толпа на праздничном концерте в честь Дня города с нетерпением ждала окончания торжественной части, чтобы наконец посмотреть выступление приглашенных мэрией артистов и музыкантов.

Я, проведя кучу времени у зеркала, наконец вышла на улицу, чтобы явить себя этому миру во всей красе. Подруги ждали меня около нашей бывшей школы. Мы не виделись с прошлого лета, разъехавшись по колледжам, и весь год не поднимали головы от книг и конспектов, осваивая выбранные профессии.

Знай я, что ждет меня в будущем, выбрала бы что–нибудь более полезное, чем управление финансами. В постапокалиптическом мире знания о деньгах и умение ими распоряжаться не имели никакой практической ценности.

Но пока я, воодушевленная встречей с девочками и предстоящими каникулами, шла по дороге мимо ухоженных газонов соседских домов. Теплый ветер вздымал мое новое платье, на которое я перед отъездом из колледжа потратила почти все личные сбережения. Не смогла удержаться и не купить себе нечто настолько красивое.

Наряжалась я, собственно говоря, не ради подруг. Я с нетерпением ждала встречи с парнем, который не покидал моих мыслей еще с выпускного в школе.

Эрик. По нему страдала вся женская половина класса. Успешный спортсмен, медалист, да и вообще хороший парень, Эрик был не только привлекателен внешне, но и имел статус самого крутого старшеклассника.

И я, расцветши только к выпускному классу, наконец привлекла его внимание, вызвав у всех неподдельную зависть. Мы с Эриком встречались всего несколько месяцев, но потом школьная пора закончилась, а роман на расстоянии не выдержал и одного семестра.

Я уже знала, что это лето он проведет здесь, дома. Не то чтобы я маниакально следила за его жизнью… Просто время от времени штудировала соцсети бывшего, в которые он вываливал все подробности своей жизни, делясь в том числе и планами на каникулы.

О том, что я все еще привязана к прошлому, не знали даже мои подруги. Нет, я не хотела возобновить наши отношения. Мне хотелось, чтобы он увидел, какой взрослой я стала спустя эти два года. Мечтала доказать ему, что он, отстранившись от меня, совершил непоправимую ошибку. Чтобы, уезжая обратно на учебу, он не переставал думать о том, что потерял. Только и всего.

Я пригладила волосы и прибавила шагу. Николь и Лидия уже ждали меня на скамейке, весело щебеча друг с другом. Хоть мы и довольно часто общались онлайн, я все же отметила про себя, как сильно они изменились и повзрослели за прошедший год. Как и я.

– Ты видела эту хрень на небе? – вместо приветствия прокричала Ник, подняв вверх указательный палец. – Все только об этом и говорят!

– И тебе привет, – весело отозвалась я, обнимая их обеих. – Да ну брось, ерунда какая–то.

– Наверняка это инопланетяне готовятся к нашествию и нарисовали на небе предупредительный знак, – подключилась Лидия.

– И что же он означает? – вытаращила глаза Николь.

– Посмотри, он будто указывает в сторону твоего дома, – ответила ей шепотом Лидия, скорчив испуганную мину. – Наверняка ты будешь первая, кого они похитят! Ну или сбросят на ваш дом бомбу с опасным вирусом.

Николь, которая обладала повышенной тревожностью, не оценила шутки и нахмурилась.

– Хорошо, что мой отец в связи с мировым кризисом сделал запасы в подвале, который оборудовал не хуже бункера. Пока вы тут будете продолжать надо мной смеяться, я отсижусь там. А вы станете подопытными зеленых человечков! – Ник надулась. Но вскоре ее лицо снова осветила улыбка. – Но пока у нас есть немного времени до нашествия, надо как следует повеселиться!

Она взяла меня и Лидию за руки, и мы побежали к школьной стоянке, где Ник оставила автомобиль. Через пятнадцать минут мы припарковались неподалеку от городской площади, откуда уже доносилось громыхание музыки.

Мои надежды относительно того, что я могу встретить там Эрика, вряд ли могли оправдаться. Среди такого количества людей было нереально кого–либо отыскать.

Чтобы не потеряться, мы взялись за руки и начали протискиваться сквозь людское море к палаткам с напитками и едой. Взяв по банке с газировкой, мы, пританцовывая, пошли по кругу, огибая толпу, чтобы встать поближе к сцене.

– Если бы пришельцы захотели взять побольше пленных, то самое время сделать это здесь и сейчас, – не успокаивалась Лидия, подначивая Ник.

– Из–за твоего противного характера тебя вернут первой. Еще и приплатят, чтобы земляне приняли обратно, – парировала Николь, показав подруге язык. Лидия, ни капельки не обидевшись, звонко рассмеялась.

– Слушайте, кажется, я оставила в машине телефон, – я резко остановилась, шаря рукой в сумочке. – Ник, дай ключ, я сбегаю на стоянку и вернусь. Только стойте на месте, чтобы я вас не потеряла.

Девушки огляделись по сторонам.

– Мы отойдем к тому киоску, ориентируйся по нему, если что, – Лидия показала на яркую будку с хот–догами.

– Я мигом! – развернувшись, я бросилась бежать, чтобы не пропустить ничего интересного.

ГЛАВА 2

Добравшись до машины, я нажала кнопку замка на ключе и, рывком открыв пассажирскую дверь, обшарила заднее сиденье. Не найдя телефона, согнулась и провела рукой по покрытию на полу.

– Ага, вот ты где, – проговорила я, сжав в руке мобильный.

Внезапно я почувствовала, как что–то изменилось. То ли резко потемнело, то ли воздух сгустился и стало очень душно. Я разогнулась и, сделав шаг от машины, подняла глаза вверх. На ярко–голубом небосводе ширилась и удлинялась темная полоса, будто кто–то грубо разрывал ткань мироздания.

Это уже не было похоже ни на росчерк, ни на трещину. В небе зияла огромная рваная дыра, внутри которой образовалась мертвая пустота. По спине пробежали мурашки, и мелкие волоски на руках встали дыбом. Запахло озоном.

Я трясущимися руками набрала номер Николь. Пошли длинные гудки, которые так и остались без ответа. Подождав некоторое время, я сбросила вызов и позвонила Лидии. Из трубки донесся шум и крики людей.

– Алекс, мы бежим к стоянке! Все бегут! Не отходи от машины! – прокричала Лидия и сбросила вызов.

Я некоторое время ошарашенно смотрела на потемневший экран смартфона, не в силах собрать мысли в кучу. Как завороженная, я полезла на заднее сиденье автомобиля и закрыла дверь, уставившись немигающим взглядом в лобовое стекло. Тело будто одеревенело в ожидании чего–то поистине ужасного.

И тут с неба тяжелыми каплями пролилась маслянистая жижа, окрасив стекла машины в черный цвет. Она набатом забарабанила по металлу, заставив меня в страхе съежиться на заднем сиденье автомобиля Николь.

Наступила тьма.

Некоторое время я ждала, не зная, что делать. Темная жидкость, медленно стекая по стеклам, полностью перекрывала обзор. Судя по звукам и странным крикам, вокруг происходило нечто, чему я пока не могла дать объяснения.

Я переползла на переднее сиденье и включила омыватель. Заработали дворники. Черная пелена, размазавшись, все же поддалась и начала смываться, открывая обзор.

На стоянке в странных неестественных позах корчились люди. Они выгибали руки, вращали головами и скрючивались, как поломанные марионетки. Их рты были открыты, будто в агонии, а на лицах застыли кошмарные маски.

Я смотрела на происходящее широко открытыми глазами, цепенея от ужаса и шока. Заметив движение возле капота, я перевела взгляд и узнала в этом человеке Николь.

Только это уже была не совсем она. Лицо Ник было обезображено темными выступающими венами, которые вздымались на поверхности ее некогда фарфоровой кожи. Лицо исказила гримаса боли, и она с силой ударила руками по металлу автомобиля.

Я дернула за ручку двери, собираясь выбежать к ней, но в этот момент увидела, как обезображенный мужчина с такими же темными венами рванул дверь соседней машины и вытащил оттуда отчаянно сопротивляющуюся женщину.

Он с невероятной яростью набросился на нее и начал бить несчастную головой о землю, покрытую черной масляной жижей, пока его жертва не затихла.

Из моего рта вырвался крик ужаса, и я прикусила кулак, чтобы не вопить. Но было поздно. Монстр, поднявшись, огляделся. Заметив меня, он рванул в мою сторону. Я резко хлопнула ладонью по кнопке блокировки дверей и вставила ключ, который все еще сжимала в руке, в замок зажигания.

Двигатель взревел, и я, дернув рычаг коробки передач, нажала на газ. Автомобиль рванул задним ходом, и я увидела, как Николь кинулась вслед, бешено вращая глазами. Снова переключившись, я вдавила педаль газа и устремилась вперед, резко свернув в сторону и задев монстра, убившего женщину.

Пронесшись по стоянке, я сбросила скорость и начала шарить глазами по местности в поисках Лидии. Но видела только ужас и смерть. Снаружи те, кто стал чудовищами, старались уничтожить тех, кто остался людьми. Мир разделился на хищников и их жертв.

Внезапно я увидела яркую блузку Лидии, залитую все той же черной жижей. Она брела по краю стоянки, бесцельно и потерянно. Ее голова дергалась из стороны в сторону, а руки гнулись, будто на шарнирах. Увидев что–то, Лидия рванула в сторону и исчезла из вида. Послышался чей–то истеричный крик.

Я, вытерев льющиеся потоком слезы, нажала на педаль газа и устремилась по блестящей от черноты дороге. Тело сотрясала дрожь. Я никак не могла сосредоточиться и просто ехала вперед. Когда в голове немного прояснилось, я свернула на другую улицу и направилась к своему дому.

По пути я начала молиться, чтобы родители остались невредимы. Если их машина еще в гараже, она должна быть чистой. Я уже поняла: именно темная жижа превратила людей в чудовищ.

Ее ни в коем случае нельзя трогать. Мы с родителями можем поехать туда, где безопасно. Отец точно знает, что делать. Он умный, он все решит. Только бы они были дома.

В городе творился хаос. На мое счастье, я оказалась не единственной выжившей: мимо пронеслось несколько автомобилей. Но зараженных жижей было гораздо больше. Они сновали тут и там, набрасываясь на все, что движется. Дома, некогда красивые и ухоженные, окрасились в темный безобразный цвет. Если следовать логике, что жижа опасна, то зараженных станет еще больше.

Снова полились слезы, мешая вести машину. Смахнув их, я постаралась сосредоточиться на дороге. Мысли путались.

ГЛАВА 3

Небо заволокло тучами. Они нагрянули так внезапно, гонимые сильным ветром, будто кто–то накрыл небо толстым серым одеялом. Грянул оглушающий гром, и на землю ливнем полились тонны воды.

Дождь был настолько сильным, что дворники, работая как ошалелые, все равно не справлялись. Припарковавшись на обочине, я решила переждать пару минут, не в состоянии ехать вслепую. Надеюсь, это действительно обычный ливень, а не очередная отрава, посланная небесами как кара за все грехи человечества.

Происходило ли подобное по всей планете или эта катастрофа носит локальный характер и люди сошли с ума только в районе нашего городка? Я нажала кнопку радио и прибавила громкость. Из динамиков послышалось шипение.

Я переключала волны одну за другой, но, казалось, радиовещание вымерло. Значит, и на телевидение не стоит возлагать особых надежд. По всей видимости, это настоящий апокалипсис, затронувший всю страну. А может, и весь мир.

Ливень тем временем стал слабее, перейдя в обычный дождь. Я огляделась. Дороги очистились. Водой смыло почти всю черноту, которая облепила мой город. Еще пару часов дождя – и жижу смоет окончательно. Вот бы это как–то повлияло и на людей, что заразились странным бешенством.

Я снова завела автомобиль и тронулась с места. Нужно торопиться. Из–за непогоды я и так потеряла достаточно времени. Вдавив педаль газа в пол, я понеслась по дороге. Мимо проехало еще несколько машин. Спустя мгновение я чуть не сбила очередного монстра. Он брел по проезжей части, двигаясь хаотично. Потом чудовища стали появляться все чаще и чаще. Они шастали повсюду – как в одиночку, так и сбившись в стаи.

Нет. Чуда не произошло. Дождь всего лишь смыл причину заражения, но не его следствие. Никакой надежды, что мир стал прежним. Разве только капельку безопаснее для выживших.

Возможно, теперь есть шанс не стать такой же, как существа, некогда бывшие людьми. Если только черная жижа не решит пролиться снова. За тучами не было видно, остался ли черный разлом на месте.

Я резко свернула на мою улицу и подъехала к дому. На лужайке возле входной двери происходила какая–то возня. Сквозь мокрое стекло я не могла разобрать, что именно происходит. Немного приспустив окно, я выглянула наружу и закрыла рот ладонью, чтобы не завопить от отчаяния и страха.

На газоне стоял отец.

Вернее, то, что раньше было моим отцом. Оно смотрело на меня немигающим взглядом. Его глаза были чернее ночи, а лицо и шею покрывали толстые змеи темных вен. Оно не двигалось. Лишь кисти рук вздрагивали, будто кто–то дергает за невидимые нитки, привязанные к пальцам.

Мои глаза наполнились слезами, я стала задыхаться. Грудь сдавило от отчаяния. Взгляд опустился ниже, к его ногам.

На лужайке, распростершись, лежала мама.

Она была в том самом цветастом сарафане, в котором я видела ее утром. Ее голова была повернута к небу, а глаза так и остались открытыми.

Из моего горла вырвались сдавленные рыдания. Не в силах совладать с горем, я начала выть, как раненое животное. Мне хотелось броситься к родителям, чтобы сделать хоть что–то, а не сидеть в закрытой машине сторонним наблюдателем развернувшейся трагедии.

Голова отца неестественно дернулась, и он рванул на звук моего плача. Я истошно закричала и нажала на газ, резко трогаясь с места. Сбегая от опасности, которая воплотилась в лике одного из самых любимых людей.

Я потеряла их обоих. Теперь я совсем одна. Мне некуда идти, не к кому обратиться за помощью. Не на кого рассчитывать. Одна в этом проклятом мире без какой–либо надежды на спасение.

Слезы лились без остановки, и я, не разбирая дороги, поехала вперед. Мне хотелось спрятаться, забиться в какой–нибудь темный угол и оплакать свою потерю. Мне нечем было дышать, да и, кажется, незачем.

Страх и горе сковали меня так, что я почти ничего не соображала. Я лишь жала на педаль, вцепившись мертвой хваткой в руль. Я не знала, что делать дальше.

Опустив глаза, я увидела, что на датчике уровня топлива загорелась лампочка. Только этого не хватало! Я даже не смогу уехать дальше города, где меня теперь ничего не держит.

Нужно остановиться и немного прийти в себя. Что–нибудь придумать. Разработать хоть какой–то план действий. Я сильно ударила ладонью по щеке, чтобы выйти из оцепенения. Было больно, но это слегка отрезвило.

Завидев здание какого–то учебного заведения, я свернула к нему и припарковалась на пустующей стоянке неподалеку. Сегодня выходной, поэтому в момент катастрофы здесь никого не было. На всякий случай проверив, заблокированы ли двери, я опустила голову на руки, сжимающие руль, и снова разрыдалась.

Я решила дать себе пять минут, чтобы выплеснуть горе.

Большего времени попросту нет. Скоро начнет темнеть, а это сильно осложнит ситуацию. Нужно собраться с мыслями, иначе конец.

Спустя ровно пять минут, вытерев лицо о подол платья, я откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза.

Что мы имеем? Я жива. Пока. У меня есть автомобиль, в котором я, вроде как, в безопасности. Но бензин заканчивается. Я не знала, как обстоят дела на заправках. Наверняка там тоже куча монстров, и я пока не понимаю, как с ними справляться. У меня нет ни еды, ни оружия. Я не знаю, кто из моих знакомых выжил. А искать людей по всему городу слишком опасно.

У меня нет дома, где можно укрыться. Нужно надежное убежище. Необходимо запастись провизией, чтобы отсидеться какое–то время.

Вдруг вспомнились слова Николь о том, что ее отец сделал большие запасы в бункере. Молодец. Может, он не к кризису готовился, а подозревал о чем–то подобном?

Хотя вряд ли. Иначе он запер бы там всю семью, включая Николь. Просто он такой же тревожный, как и его дочь, вот и старался всё предусмотреть.

Интересно, выжили ли они? Может, они сидят сейчас в укрытии, надеясь, что Николь удалось избежать заражения и она вот–вот постучится в дверь? Мне бы не хотелось приносить им горестную весть. Пока они в неведении, в их сердцах еще есть надежда.

Но если они выжили, то, может, мне тоже найдется место в их «бункере»? Мы с Николь дружили с детства, ее семья всегда хорошо ко мне относилась. Не думаю, что они откажут в убежище.

Теперь у меня нарисовался хоть какой–то план. Пока есть остатки бензина и на улице еще светло, мне нужно доехать до дома Николь и попытаться присоединиться к ее семье. Если, конечно, хоть кто–то из них остался в живых.

ГЛАВА 4

На улице, где жила Николь, я встретила нескольких зараженных. Многие из них были в крови. У некоторых сохранилась чистая одежда, и если бы не дерганая походка, то их издалека вполне можно было принять за обычных людей. Правда, обычные люди вряд ли шатались бы под проливным дождем.

Кто–то из них даже попытался преследовать мою машину, и я в страхе давила на газ, чтобы оторваться. По всей видимости, у монстров сохранялись какие–то зачатки разума, так как, увидев, что меня не догнать, они прекращали бежать вслед за автомобилем. Некоторые из зараженных стояли, не реагируя на шум двигателя и уставившись в одну точку.

Как мой отец.

Их поведение пока не поддавалось логике. Единственное, что я знала точно: они тоже убивают. И рано или поздно я окажусь с кем–то из них лицом к лицу. Поэтому мне необходимо раздобыть оружие, которым я смогу защищаться.

Сейчас я чувствовала себя одинокой и беззащитной. Машина, которая до этих пор сохраняла мне жизнь, без бензина превратится в бесполезную груду металла. Долго прятаться внутри железной коробки я тоже не смогу.

Мне сильно повезло, если можно так выразиться, что многие горожане в момент катастрофы собрались на городской площади. Там сейчас находилось большинство зараженных. Оттого в остальных частях города казалось чуточку безопаснее. Продолжительный дождь смыл все остатки черной жижи, и можно было попытаться выйти наружу.

Я припарковалась около дома Николь и огляделась. Входная дверь распахнута. Плохой знак. Значит, оттуда кто–то вышел – тот, кто больше не заботится о чьей–либо безопасности. Или, наоборот, вошел. Тогда мне будет гораздо сложнее, если оно или они все еще в доме.

Чуть поодаль брела кучка зараженных. На газоне у соседнего дома стояла женщина. Она не смотрела в мою сторону. Ее безжизненный взгляд был направлен вдаль. Лицо обезображено черными венами. Смогу ли я пробраться в здание, не привлекая ее внимания?

Дверь гаража Николь оказалась полностью открыта. Машины ее отца не было на месте. Может, стоит попробовать заехать туда и зайти в дом изнутри? Я, стараясь громко не газовать, откатилась задним ходом и свернула в гараж. Некоторое время я боялась выйти из машины, но все же, бесшумно приоткрыв дверцу, выглянула наружу.

Вроде бы ничего не изменилось. Женщина по–прежнему не двигалась, а стайка зараженных исчезла из виду, скрывшись за пеленой дождя. Я нажала на кнопку сбоку, и дверь гаража начала медленно опускаться. Я не спускала с нее глаз, пока она окончательно не закрылась и я не осталась в полной темноте.

Достав из машины телефон, я включила фонарик и огляделась в поисках чего–то, что может послужить оружием. Коробка с инструментами оказалась как нельзя кстати. Вооружившись тяжелым молотком, я, стараясь не издавать ни звука, медленно открыла ведущую в дом дверь.

Внутри казалось тихо. Я на цыпочках прошла в прихожую и выглянула из–за угла. Входная дверь по–прежнему была открыта. Я не знала, стоит ли мне закрывать ее от того, кто снаружи, ведь тогда я отрежу себе запасной путь к бегству. Но выбегать на улицу тоже опасно. Лучше спасаться, вернувшись обратно в гараж.

Я решила для начала осмотреться, а потом уже решить, что делать с дверью. Пройдя в гостиную, я не заметила ничего необычного. Все было так, будто обитатели покинули дом буквально минуту назад. Только тихое шипение на экране телевизора, переставшего показывать, говорило о том, что произошло нечто глобальное.

Держа молоток наготове, я свернула левее и заглянула в каждую из комнат. Спальня, детская, а затем комната Николь. Я, подавив горечь во рту от воспоминаний о подруге, резко отвернулась и проследовала в сторону кухни.