Андрей Иванович Шевченко Владимирская летопись

* * *

Соцработница Надя Сивер тоже рано вышла из своего двора. Управляться по хозяйству ей надобности не было: корову сдала сразу, как умер муж, свиней держать тоже перестала. Однако в этот день у неё планировались такие важные дела, что приступать к ним требовалось еще до начала рабочего времени. Во дворе и снаружи, у калитки, — всюду стояла большая вода, следствие ночного ливня. Канавы шумели потоками, собирая отовсюду тысячи маленьких ручейков.

— Что, потоп? — сказала Надя собаке, которая забралась на будку. — Надеюсь, тёть Аня там не утонула…

Она вывела велосипед на дорогу и поехала по направлению к центру села. Через десяток домов остановилась у двора с плотным, выкрашенным тёмно-зелёной краской забором. Съезд от улицы к воротам был засыпан щебнем и стоял сухим, и Надя доехала до самой калитки. Когда-то справа от неё, на уровне лица, находился электрический звонок, но кто-то разбил его, и женщине пришлось обращаться к собаке.

Говорят, домашним животным часто передаётся характер их хозяев. Действительно, старый пёс Цымбалюков походил на людей, которых охранял. И не только возрастом, но и добрым нравом. Поэтому на Надину просьбу позвать кого-нибудь при помощи лая он ответил только миролюбивым движением хвоста.

— Тьфу на тебя! Собакой называется! — раздражённо упрекнула Надя и стала кричать.

Вместо «тёть Ани» вышел Семён Петрович и строго шикнул на хвостатого сторожа, который решился-таки подать голос.

Поздоровались. Надя извинилась за ранний визит.

— А мы ещё и не ложились: в церковь ходили. День начался — и спать не хочется. То то надо, то это… — старик распахнул калитку, впустил гостью во двор.

— Я вот по какому делу. Нашему селу исполняется сто двадцать пять лет, и мы решили торжественно отметить юбилей.

— Сто двадцать пять?.. Это серьёзно. Давно никаких праздников не проводилось…

— Вот именно. Совхоз исчез, вслед за ним и всё остальное, кроме магазина. Да школы. Народ разъезжается или вымирает. А ведь в прежние годы и день сельхозработника отмечали, и Масленицу. Теперь люди совсем скисли, будто конец света. Вот мы и хотим встряхнуть деревню, чтоб вспомнили, что у нас есть, чем гордиться. Чтоб порядок навели под дворами. Чтоб в кои веки собрались все вместе. Тем более в школе есть большой актовый зал.

— Дело хорошее, полезное. А к нам-то зачем пришла? У меня под двором и во дворе образцовый порядок, хоть сегодня юбилей отмечай…

— У вас — да. У вас всегда порядок. Но я не за этим. Мы, так сказать, активная группа людей, хотим сделать фильм о селе. Показать прошлое через фотографии. Показать что-то хорошее, что есть сейчас. А главное — взять интервью у людей, которые помнят деревню, какой она была сорок-пятьдесят лет назад. Всё это покажем на юбилее. Молодым, особенно детям, это будет очень интересно.

— Возможно. Раньше у нас жизнь бурлила… Так ты хочешь, чтоб я что-то рассказал?

— Вы и тёть Аня. Вы в совхозе и бригадиром работали, и на других должностях. Ваша жена — знаменитая доярка. Награждена орденом.

— Не знаю, захочет ли она… Это ж вспоминать надо…

— Ничего трудного. Я задам вопросы, а вы на них коротко ответите. На пять минут ведь наговорите?.. Больше и не надо.

…Через четверть часа Надя и чета Цымбалюков, переодевшаяся в праздничное, сидели в гостиной комнате стариков и готовились к интервью. Все были сосредоточены, напряжены, говорили тихо, будто в телестудии. Наконец, Надя правильно установила видеокамеру и приступила к делу.

— Анна Фёдоровна, каким было наше село во времена вашей молодости, начала трудовой деятельности?

— Каким?.. — старушка встрепенулась, как будто задела что-то. — Красивым было. Асфальта тогда ещё не положили, а всё равно красивым. У всех цветники под дворами. Клуб всем народом белили-красили. Всё добровольно, никого не заставляли. Для себя… Работали дружно… с песнями…

— Вы много лет проработали в совхозе дояркой, имеете награды. Тяжело было работать? Доили вручную?

— Сначала вручную, потом поставили аппараты… А тяжело ли?.. Конечно. У каждой доярки группа коров по тридцать-тридцать пять голов. Три раза надо выдоить… Молоко сами возили сдавать. Сами корма запаривали. Помогали скотнику возить и раздавать силос… Механизации поначалу никакой не было. Но никто не жаловался… На дойку едем — песни спиваем. Везде пели… Радовались жизни. А сейчас?… Село будто мёртвое. Людей видишь, только когда похороны… Дети наши в городах, так видимся с ними да с внуками раз в полгода. Нам съездить — пенсии мало, на уголь всё лето откладываем. У них тоже заработки маленькие, а расходы — городские, не то, что у нас… И лекарства страшно дорогие. Только помогают не всегда, потому как износили мы себя работой. Не жалели. Вот теперь и терпишь… Иной раз ночь не спишь, так всё ломит…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.