Анастасия Шлейхер Смерть в саду

Когда детектив и его новый знакомец зашли в гостиницу «Черная лошадь», они сразу привлекли к себе любопытные взгляды посетителей. Эдвард тут же сообразил, что «типа в красном» наверняка знают многие из присутствующих. Войдя в бар, детектив заказал для него бутылку самой дешевой и крепкой выпивки в заведении, а для себя попросил кружку эля.

— Пожалуй, начнем, — первым заговорил Эдвард. — Как тебя зовут и каким образом ты связан с Мэри Блэквуд?

— Эй, дружок, а ну-ка притормози! — с гнусной ухмылкой ответил мужчина. — Я же сказал — для начала мне нужно промочить горло. Ты меня здорово приложил об землю там, в переулке. Дай мне прийти в себя, и тогда я…

— Знаешь что, дружок? — резко перебил его Эд. — Я не собираюсь сидеть здесь и ждать, пока ты вновь обретаешь «душевное равновесие». Ты не девчонка, так что не лей слезы! Ты в полном порядке — отдышался, и хватит! Отвечай на мои вопросы, или не будет тебе никакой выпивки и никаких денег. Тебе все ясно?

— Эй, полегче, красавчик! — с мерзкой улыбкой прохрипел «тип в красном».

Он противно облизнул губы, когда рядом с ним поставили бутылку спиртного.

— Я тебя отлично понял. Не горячись! Хорошо? Все сейчас будет.

Эдвард сделал глоток холодного эля и стал ждать, пока этот проходимец заговорит. Тот тем временем один за другим опрокинул два стакана крепкого пойла. Громко отрыгнув и вытерев рот замусоленным рукавом, он по-хозяйски развалился на стуле.

— Значит так… Зовут меня Марвин. Марвин Джонс. Всю свою жизнь я прожил в этой дыре и здесь и умру. Вот так-то! А чем я живу, тебя не касается!

— Плевать я хотел, что ты проворачиваешь под покровом темноты в этом Богом забытом месте, — с презрением ответил детектив. — Выкладывай, все, что ты знаешь о девушке по имени Мэри Блэквуд!

— Что ж… — «Тип в красном» отхлебнул еще крепкого, а затем довольно улыбнулся своим собственным мыслям. — Такую девицу я не встречал. Ага! Не знаю такой.

Услышав его ответ, Эдвард ощутил, как кровь «закипает» в его жилах. Он понял, что этот самодовольный паршивец попросту над ним издевается. Марвин заметил, что щеки Эдварда раскраснелись, а во взгляде промелькнул огонек ярости. Чтобы предупредить вспышку его гнева, мужчина поспешил добавить:

— Давай только без рук! Не нужно кидаться на меня с кулаками. На сегодня с меня достаточно! Погоди, сейчас я все тебе объясню. Только дай мне сначала закурить…

Эдвард нехотя протянул Марвину сигарету и спички.

— Так-то лучше, — с довольным выражением проговорил Джонс. — Знаешь, дружок… Тебе бы стоило поучиться лучше понимать людей и не торопиться с выводами. Я сказал тебе, что не знаю Мэри Блэквуд, — ухмыльнувшись, повторил Марвин. — Но, — он высоко поднял указательный палец, — я знаю Нэнси Блэк.

— Кто это?

— По сути, это одна и та же девушка. Скажем так: Нэнси Блэк — моя кузина по матери, а Мэри Блэквуд — всего лишь одна из ее личин.

— Одна из…? — удивился детектив. — То есть она…

— Да! По правде говоря, я уже сбился со счету. Всех теперь и не припомню. Кэти, Анна, была еще, кажется, Патрисия. Я называл ее просто Пэтти. Она всегда просила меня запоминать ее новые имена, но я никогда по-настоящему и не старался — слишком часто, по-моему, она их меняла. Вот поэтому-то я не сразу сообразил, о ком шла речь, когда ты спросил меня о Мэри Блэквуд.

Марвин с немалым удовольствием выпустил изо рта табачный дым Эдварду прямо в лицо и посмотрел на него так дерзко, словно сумел обойти детектива в его же игре.

— Знаешь, Нэнси любит выбирать себе имена и фамилии. Иногда она оставляет свое имя лишь частично, например, как в этот раз — Блэквуд. Звучит благородно, это уж точно. Была она разок и Блэкуотер. Но тогда у нее что-то пошло не по плану…

— И что же пошло у нее не плану? Чем Мэри на самом деле занимается? — поинтересовался Эдвард. — Или, правильнее сказать, Нэнси? Для чего эти манипуляции с именами?

— Все довольно просто: Нэнси прикидывается сироткой и втирается в доверие к богатым джентльменам. Короче говоря, разводит их на деньги. Моя кузина — девчонка симпатичная и весьма неглупая. Нэнси всегда умеет подать себя, так сказать, под нужным соусом, проявить с выгодной стороны, понимаешь? Ну, а лучше всего ей удается заговаривать зубы простодушным дурочкам, падким на смазливых молодых девиц.

— Значит, твоя кузина называется выдуманным именем и врет про себя и свою жизнь, чтобы вытянуть у обеспеченных господ деньги? Она их шантажирует?

— Бывало и так. Но чаще Нэнси просто жила в их домах: ела, спала, хорошо одевалась. Они ее содержали, а она скрашивала их унылые будни своей компанией. Разумеется, при условии, что ей попадался какой-нибудь одинокий старичок или потерявший надежду холостяк, или безутешный вдовец. Выбирай, кого хочешь. В худшем случае, Нэнси устраивалась на самую заурядную работу к какому-нибудь наивному и непопулярному среди дам мужичку среднего возраста, с приличным таким багажом проблем в личной жизни и, разумеется, с увесистым кошельком. Ну, и…, — Марвин скорчил довольную рожу, — на «выходе» она всегда умудряется прихватить с собой что-нибудь ценное…

— Получается, Нэнси не только самозванка и иждивенка, но еще и воровка?

— Насколько я знаю, моя кузина поступает умнее. Она проворачивает какие-то сложные схемы, чтобы никто не мог поймать ее с поличным, а после ее внезапного исчезновения за ней не потянулась бы ненужная «ниточка». Она неплохо разбирается в финансах и всяких там бумажных делах. Банковские переводы, ставки или что-то в этом роде. Я никогда ее не расспрашивал о деталях. Мне это не интересно. Голова у меня варит не в ту сторону…

— Хочешь сказать, что Нэнси из раза в раз удавалось проворачивать свои аферы и никто так и не понял, что это ее рук дело? Никто ни разу не подал на нее заявление в полицию или не объявил ее в розыск?

— В том то и дело. Девчонка даст фору самому искусному мошеннику. Никто бы не доказал, что Нэнси могла быть замешана. А, может, некоторые просто струсили и постыдились обращаться к фараонам. Какая-то девица обводит вокруг пальца умудренных жизнью старцев, да так, что они в упор того не замечают. Сразу поползут слухи, люди будут задавать неудобные вопросы… — Марвин с гадкой ухмылкой закивал головой. — Да, моя Нэнси — настоящая профессионалка. Она проделывает свои фокусы чисто и без свидетелей, и, понятное дело, берет по чуть-чуть. Так, чтобы спохватились не сразу.

«То, о чем говорит этот подлец, имеет смысл, — размышлял тем временем Эдвард. — Но только не в случае с мистером Гудманом. Его нотариальная контора, очевидно, видала лучшие дни. Да и сам он ни богат, ни красив, ни знаменит. Вряд ли такой бедолага, как Эндрю Гудман, мог привлечь такую изобретательную мошенницу, как Нэнси. Он, конечно же, легкая добыча и вообще просто мечта афериста. Но для чего конкретно он был ей нужен?»

— Изменилось ли поведение Нэнси в последнее время? — уточнил Эдвард. — Может быть, она вела себя странно или казалась немного взвинченной? Готовилась сыграть по-крупному?

— Ничего такого я не заметил, — буркнул в ответ Марвин.

— Ее последней целью стал человек, совершенно не подходящий под описанный тобой типаж, — просто объяснил детектив. — Я не думаю, что это совпадение или недоразумение. Такие, как мисс Блэк, не тратят времени зря.

— Согласен. Я тоже слегка удивился, когда Нэнси устроилась в контору к этому тюфяку-нотариусу. Помню, я тогда сказал ей: «Нэнс, ну взгляни на него — жалкий, потный, вечно причитающий старикан. Зачем он тебе сдался? Он гол как сокол. Что с него взять?»

— И что же мисс Блэк на это ответила?

— Нэнси сказала, что решила сделать паузу: видите ли, она подустала от постоянного бегства. Ей захотелось ненадолго осесть на одном месте, чтобы продумать свои дальнейшие планы. Она сказала, что этот толстяк ей хорошо платит, работка непыльная, и пока ее все устраивает.

— Тогда по какой причине твоя кузина вдруг так внезапно исчезла? — с недоверием спросил Финч. — О чем вы говорили с ней в тот вечер на заднем дворе нотариальной конторы?

Детектив внимательно всмотрелся в лицо Марвина, в надежде уловить волнение или беспокойство.

— Нэнси куда-то собиралась, не так ли? — догадался Эдвард. — И тем вечером она рассказала тебе о своих планах?

— Нет! Она ничегошеньки мне не сказала, — небрежно бросил в ответ Марвин.

Финч, безусловно, видел насквозь этого негодяя и понимал, что тот водит его за нос. Он уже собирался пригрозить Марвину, припугнуть его хорошенько, чтобы узнать наконец-то всю правду. Но Джонс уже дошел до кондиции: несколько стаканов спиртного сделали свое дело, и его порядком развезло. Эдвард решил сменить тон и разыграть роль полицейского. Именно таких ребят подобные Джонсу боятся больше всего.

— В тот вечер ты видел Нэнси в последний раз, не правда ли?

— Да, в последний. После я был слишком занят своими делами…

— Значит, твой с ней разговор на повышенных тонах остается единственной весомой уликой в деле о ее исчезновении. В Скотленд-Ярде это примут к сведению. Тем более, есть надежный свидетель…

— Какой-какой разговор? — тут же оживился Марвин. Алкогольный дурман на время рассеялся и взгляд Джонса немного прояснился.

— Ваша с ней встреча является достаточным основанием для того, чтобы ты стал главным подозреваемым…

— Подозреваемым в чем? — ужаснулся Марвин.

— Ну, знаешь ли… Молодая девушка ни с того, ни с сего пропадает, не оставляя работодателю, который ее очень ценит, ни записки, ни заявления об увольнении. Ты, дружок, ее единственный близкий человек. Только ты знаешь всю ее подноготную. Итак, Нэнси решает отойти от дел, а ты заявляешься к ней на работу и начинаешь скандалить, распускать руки…

— Я?! — поразился Джонс. — Да я бы никогда! Чтобы я распускал руки?! Я просто потряс ее легонько за плечо. Напомнил, кто ей помог, когда она приехала сюда без гроша в кармане!

— Значит, все-таки деньги…, — ухмыльнувшись, подытожил Эдвард.

— Брось, парень! Что ты пытаешься на меня повесить? Убийство? Похищение? Ведь это просто бред!

— А по-моему, вполне жизнеспособная теория.

В глазах Джонса наконец отразился неподдельный страх за свою шкуру.

— Послушай, друг! — со всей серьезностью, на которую он был сейчас способен, произнес Марвин. — В тот вечер я пришел просить у Нэнси денег. Это правда. Я не раз брал у нее взаймы, но всегда возвращал ей все, до пенни!

Эдвард в ответ лишь недоверчиво фыркнул.

— Ладно-ладно, я не всегда возвращал долги, но ее это вполне устраивало. Все-таки у Нэнси водились деньги, чего нельзя сказать про меня. Я неделями живу впроголодь!

— Ждешь, что я тебя пожалею? — съязвил Эдвард.

— Нужна мне твоя жалость! — прохрипел Марвин, допивая последние капли алкоголя из стакана. Он залез пальцем внутрь, поболтал им по донышку, а затем облизал.

От этого его жеста Финчу сделалось противно. Ну и паршивый же свидетель ему

попался. Хуже некуда!

— Вы с Нэнси поспорили из-за денег, и ты решил ей отомстить?

— Да нет же! Говорю тебе, я пришел, как обычно, за небольшой суммой, которую Нэнси пообещала мне пару недель назад. Я немного выпил и слушал ее в пол уха. Когда она сказала, что пока у нее нет нужной суммы, я немного перегнул палку и наорал на нее. Она как-никак мне сестра, пусть и двоюродная, и должна выполнять свои обещания.

— Что ты сделал, когда Нэнси тебе отказала?

— Я тряхнул ее, напомнил ей, кто я и что могу…

— И что же ты можешь, Марвин Джонс? — с любопытством спросил детектив.

— Да я просто хотел ее припугнуть! Сказал же тебе, я был пьян, нес всякую чушь. Я лишь надеялся получить от нее свои деньги.

— Что было дальше? Нэнси сумела тебя урезонить?

— В общем-то да, — согласился Джонс. — Она что-то бормотала о каких-то важных документах… Какие-то дубликаты или нечто вроде того… Тьфу! Ни черта я не помню! Я не вспоминал об этом с того самого вечера! Нэнси сказала, что прямо сейчас не может дать мне ни гроша, но уже очень скоро она разживется не маленькой суммой и тогда, разумеется, поделится со мной.

— И ты ей поверил?

— А что еще мне оставалось делать? Я не хотел рисковать и устраивать сцену. В том районе полно фараонов, а у меня и так достаточно приводов.

— Не сомневаюсь, — хохотнул Эдвард.

— Смейся-смейся, — с презрением проговорил Марвин, оглядываясь в поисках официанта.

— Полагаю, Нэнси назначила тебе встречу для передачи денег?

— Ты уже все сам пронюхал, чертова ищейка! — окончательно рассвирепел Марвин.

Он ударил пустым стаканом по столу и разбил его на мелкие кусочки. На его ладони показались капли крови, и он тут же прижал к ране рукав пиджака.

— Не бузи! — рявкнул на него Эд. — Вот, — он протянул ему носовой платок. — Перевяжи. И лучше продолжай говорить. Мое терпение на исходе.

Джонс исподлобья взглянул на детектива, но принял платок.

— Да, она предложила мне встретиться вечером во вторник на южном пирсе, — проговорил он сквозь зубы.

— Почему Нэнси в вашем разговоре упомянула этот паб, «Веселый Джек»? Что в нем особенного?

От этих слов Эдварда Марвин стал неестественно бледным. Он опустил глаза в пол и начал глупо и нервно посмеиваться.

— Ты совсем спятил, дружок? — зло спросил Финч. — Кажется, ты пропил последние остатки рассудка. Говори, что это за чертов паб и чем ты там занимаешься?

— Ха! Думаешь, подкинешь мне пару монет, и я выложу тебе все свои секреты как на духу? Вот еще! Зови своих фараонов, и мы посмотрим, что ты тогда узнаешь!

Эдвард молча допил свой эль и поднялся из-за барной стойки.

— Сейчас я уйду, и ты не получишь от меня ни пенни, — с каменным выражением лица сказал детектив. — Можешь кричать мне вслед, пока не сорвешь связки, можешь кидаться на меня с кулаками или вновь попытать счастье со своим перочинным ножиком, но только учти, что уже сегодня ты и все, кто решит оказать тебе содействие, окажетесь за решеткой. Я ясно выражаюсь?

Марвин Джонс поежился и огляделся по сторонам. В баре этой захудалой гостиницы, помимо детектива и его самого, сидели еще трое человек, один из которых мирно дремал за своим столиком. Навряд ли кто-то из этих мужчин бросился бы вырывать мерзкого пьянчужку из цепких рук высокого и сильного молодого человека, уж очень похожего на служителя порядка.

Решив, что игра не стоит свеч, Марвин сдался и наконец ответил на вопрос детектива:

— «Веселый Джек» — простая пивнушка. Но вход туда строго по приглашениям. И не спрашивай меня больше о том, чем я там занимаюсь. Всем, чем захочу! Вот так! А если уж тебе так интересно, можешь сам сходить и поглядеть. Только потом не зови свою мамочку или фараона. Когда ребята увидят твою лоснящуюся от паршивого благородства рожу…, — Марвин звучно сплюнул на пол. — От тебя за милю несет праведностью, прямо как от монашки… Ха-ха! — Тип в «красном» покатился со смеху, но резкая боль в раненной ладони заставила его заткнуться.

— Ты хочешь знать о Нэнси? — продолжил он чуть тише. — Ну так слушай! Моя кузина там никогда не бывала! Женщинам там делать нечего! Я сказал ей, что буду выпивать в «Веселом Джеке» с друзьями. И что она должна явиться на пирс до наступления сумерек. Вот и все! Вот тебе вся правда, дружок!

— Но ты так и не встретился с ней, я прав? — догадался Эдвард.

— Ага!

Джонс откинулся на спинку стула и внимательно осмотрел рану на руке. Он взял пустую бутылку и попытался вытрясти из нее хотя бы пару капель алкоголя себе на ладонь.

— Черт бы тебя побрал, парень! — выругался Марвин. — Из-за тебя у меня шрам останется!

— Что случилось с Нэнси? — настойчиво продолжал Эдвард. — Почему она не пришла на встречу?

— А кто же ее знает?! — фыркнул Марвин. — Бабы, они такие: говорят одно, а делают другое. Ты что, баб не знаешь? Наверняка и подходить к ним боишься! Слишком воспитанный! Тьфу! — он смачно сплюнул на пол, выражая свое презрение.

Детектив с трудом сдерживал гнев. Он с силой схватился за край стола, отчего суставы пальцев пронзила резкая боль. Ему так сильно хотелось врезать этому ублюдку по роже! Но допрос нужно было закончить, во что бы то не стало.

— И ты не попытался разыскать кузину? — сквозь зубы процедил Эд. — Неужто разжился деньгами в другом месте?

— Не пытался и не буду! — прорычал Марвин. — Я прождал битый час на чертовой пристани, но она так и не явилась. Через пару дней я снова отправился в ту контору, думал, Нэнси меня обманула, оставила все себе. Мне позарез нужны были деньги, и я был очень на нее зол. Но, как оказалось, Нэнси там не появлялась уже несколько дней.

— Хочешь сказать, на том ты и успокоился? — не поверил Финч. — Ты не пошел к Нэнси домой, не стал расспрашивать о ней ее знакомых?

— Нет у нее никаких знакомых, кроме тех, кого она за нос водит! — выпалил Марвин. — Сегодня один, завтра другой. Понятия не имею, чем живет Нэнс изо дня в день. Мы видимся редко. Я знаю, что иногда она снимает комнаты в общежитиях, но где именно — ума не приложу. Словом, я не стал ломать себе голову — решил, что она меня кинула, и дело с концом.

Сказав это, Марвин подозвал к себе официанта и попросил бутылку дешевого рома. Пьяный, осунувшийся, в своем перепачканном нелепом пиджаке, он выглядел попросту жалким.

— Ты, дружок, пойми одно, — с трудом пролепетал Джонс. — Если Нэнси не хочет, чтобы ее нашли, значит, даже самой искусной ищейке в мире ее не отыскать. Девчонка мастерски заметает следы.

— У тебя есть соображения на счет того, куда Нэнси могла уехать?

— Черт ее знает! — огрызнулся Марвин. — Нэнси — взбалмошная девчонка. Всегда была такой, сколько ее помню. Сама себе на уме, все время что-то придумывает и планирует — не сидится ей на месте, и все тут. Кто может сказать, что в нее вдруг вселилось? Мне всегда казалось, что она что-то недоговаривает, держит в уме какой-то козырь. Видимо, деньжата приплыли хорошие, и она рванула куда-нибудь подальше, к морю. Или вообще за границу. Может, боялась, что на сей раз ее загребут?

— Думаешь, в этот раз она провернула нечто серьезное?

— А почему бы и нет? — пожал плечами Марвин. — Взгляд у Нэнс в тот вечер был какой-то странный. Хитрый, что ли… Будто она к чему-то готовилась. Понимаешь, о чем я?

— Есть в ее жизни кто-то близкий, с кем она могла уехать? — продолжал допытываться детектив.

— Да хоть с самим чертом! — прыснул со смеху Марвин. — Ты тут торчишь, вопросы свои задаешь, а Нэнси, поди, уже давно смылась в Шотландию или Ирландию. А может даже в Америку! И сидит теперь где-нибудь в номере дорогущего отеля да потягивает винцо вприкуску с устрицами. Она такая — любит красиво пожить!

Допрашивать Джонса дальше показалось Эдварду пустой затеей. Теперь он знал «типа в красном пиджаке» в лицо; знал, как его зовут и где его искать. Даже если этот проходимец надумает смыться, никогда не поздно обратиться в полицию и выслать на него ориентировку во все полицейские участки Великобритании.

Детектив молча надел шляпу, бросил Джонсу несколько банкнот, полученных им у нотариуса и, не прощаясь, направился к выходу.

— Знаешь, дружок! — крикнул ему вдогонку Джонс. — Ты все-таки не такой тупой увалень, как все эти фараоны. Надо отдать тебе должное. Припугнул ты меня знатно.

Марвин с трудом поднялся со стула и, шатаясь, заковылял прямиком к Эдварду.

— Сегодня твой счастливый день, дружок. Ага! — Он сделал большой глоток рома прямо из бутылки. — Знаешь, я уважаю твою настойчивость. Тебе ведь платят за работу, да? А-а… Вот это правильно! Отрабатывай свои деньги. И чтобы тебе задачку облегчить или, может, наоборот… — Марвин вновь глотнул рома и звучно отрыгнул. — Я тебе поведаю вот что… Ты ведь на все пойдешь ради правды, да? Точно, ты такой! Борец за справедливость! Вот ты кто…

— Не тяни резину, — прикрикнул на него Эд. К его горлу подступала тошнота от омерзительного запаха, исходящего от этого прожженного пьяницы.

— Я тут вспомнил одну интересную детальку, — с выражением протянул Марвин. — Кажется, как-то раз Нэнси упомянула местечко, под названием Роуз Гарденз или… Роуз Хилл… Нет! Роуз Мэнор! Вроде бы так. Она болтала без умолку, а я, как всегда, пропустил все мимо ушей. Так-то, дружок. Беги скорей проверять — может, Нэнси теперь живет там.

Марвин Джонс, несомненно, был отпетым вруном и мошенником, и вполне мог попросту придумать добрую половину своего рассказа. И все же история жизни его кузины практически идеально вписывалась в теорию детектива: молодая привлекательная девушка, искусная аферистка, обманывает нотариуса и под прикрытием работы секретаршей проделывает свои «черные делишки». Вот только какие? И почему она так внезапно исчезает, не оставив записки даже своему кузену, по сути единственному родному человеку в ее жизни.

Джонс, разумеется, еще тот подонок… Но Эдвард все же отчего-то сомневался, что такой трусливый и мелочный человек, как Джонс, способен на продуманное и хладнокровное убийство. Он вполне мог встретиться с Мэри во вторник вечером у причала, забрать причитающуюся ему сумму, а затем утопить девушку, тем самым лишив себя постоянного притока денег. К чему рубить сук, на котором сидишь? Никакой логики в таком поступке не было. Как и в том, что Нэнси Блэк выбрала своей целью беднягу Гудмана — стареющего, не слишком симпатичного мужчину, к тому же без лишнего гроша в кармане. Именно этот факт волновал Эдварда больше всего. И, кроме мистера Гудмана, пролить свет на эту загадку было некому.

Закончив перебирать бумаги, Эндрю Гудман, увы, не нашел нужного ему документа. Он разочарованно вздохнул и, бормоча себе под нос что-то невнятное, плюхнулся в кресло, совсем обессилев от тщетных поисков.

— Что ж, мистер Финч… Теперь я готов вас выслушать, — с натянутой улыбкой обратился нотариус к детективу. — Еще раз прошу прощения за то, что заставил вас так долго ждать. Видите ли, сложилась довольно щекотливая ситуация… Мне необходимо как можно скорее найти одно завещание. На меня возложили большую ответственность, а я подвел своих клиентов!

Мистер Гудман с выражением крайней досады воздел руки к небу, словно его могли услышать там наверху и, возможно, как-нибудь ему помочь.

— Помощь Мэри мне бы сейчас так пригодилась!

— Да-а…, — задумчиво протянул Эдвард. — Как раз об этом…

Детектив старался как можно осторожней подбирать слова. Он вкратце изложил нотариусу факты, которые ему удалось выяснить в ходе расследования, опустив некоторые неприятные подробности в этой истории. Эдвард обрисовал мистеру Гудману истинный портрет Мэри Блэквуд, рассказав о том, чем она занималась и кем была на самом деле. Финч также упомянул о ее признании своему кузену в том, что она считала себя вполне счастливой в последний месяц работы в конторе и была уверена, что наконец-таки может ненадолго осесть и пожить обычной жизнью. Именно этот приятный факт, а не рассказ о криминальном прошлом Мэри Блэквуд, произвел на нотариуса неизгладимое впечатление.

Все сказанное Эдвардом ранее перестало иметь для него какое-либо значение. В его мозгу сложилась четкая картина: «Мэри была довольна своей жизнью, работая в его конторе. Девушка буквально переродилась, а потом вдруг ни с того, ни с сего исчезла. Должно быть, кто-то вероломно вырвал Мэри из рук Эндрю Гудмана! Возможно, бывший поклонник или человек, давно желавший ей зла».

Мистер Гудман и слышать ничего не желал о Марвине и о том, что Мэри Блэквуд была вовсе не Мэри, а Нэнси Блэк, и что вообще человек она никудышный, как ни крути. Все, чего он хотел и о чем умолял Эдварда, так это во что бы то ни стало отыскать девушку, и сделать это было необходимо как можно скорее.

— Я приложу все свои усилия, чтобы найти мисс Блэквуд, — пообещал детектив. — Но хочу вас предупредить, мистер Гудман, что шансов на успех очень мало. У меня есть всего одна зацепка, и я сейчас же собираюсь ее проверить. Но мне не хотелось бы обнадеживать вас понапрасну.

— Я верю в вас, мой дорогой друг! — расчувствовался нотариус. — Вы проделали такую огромную работу за столь короткий промежуток времени! А главное, вы дали мне надежду! Еще не все потеряно, не так ли? Прошу вас, не отказывайте мне, мистер Финч!