Анастасия Шлейхер Смерть в саду

Глава 4

Прошло два дня, прежде чем Эдвард собрался навестить нотариуса. Пришла пора рассказать мистеру Гудману все, что ему удалось выяснить. Финч уже стоял на пороге своей квартиры, готовясь отправиться в Сити, когда неожиданно в дверь громко постучали. Разумеется, нежданным гостем вновь оказался Роберт Милтон. Как обычно веселый и жизнерадостный, он с искренней улыбкой взирал на приятеля.

— Как ты поживаешь, дружище? — воскликнул Роб, тряся Эдварда за руку. Не дожидаясь приглашения, он вошел внутрь и прямиком отправился к столику с напитками.

— Знаешь, я еще вчера хотел к тебе заскочить, но Уильям позвал меня на поэтический вечер. И я, конечно же, не смог отказаться от такого заманчивого предложения. — Плеснув себе в стакан виски, Роберт небрежно бросил на стул свое пальто и шляпу, и удобно устроился в большом кресле, раскурив сигарету.

— Есть какие-то новости на счет той девицы из Сити? — с той же непоколебимой жизнерадостностью поинтересовался Роб. — Ты уже напал на след похитителей?

Стоит сказать, что Милтон по своей природе не был проницательным или чересчур внимательным человеком, особенно, когда дело касалось настроения окружающих его людей. Он выказывал участие лишь в тех редких случаях, когда проявленный им интерес мог принести ему некую пользу или выгоду.

Как правило, Эдвард мирился с этим не самым приятным качеством лучшего друга и чаще всего просто-напросто объяснял тому строго и по существу, что хорошо, а что плохо. Иногда ему даже казалось, что он и вовсе имеет дело с маленьким ребенком — таким нечувствительным и прямолинейным порой бывал Роберт. Вот и сегодня, Милтон в очередной раз упустил из виду, в каком настроении пребывал его лучший друг. Хмурое, даже жесткое выражение лица Эдварда любому указало бы на то, что он весьма и весьма недоволен происходящим.

— Скажи-ка, Эдди, что я просто молодец! — продолжал подначивать его Роберт. — Вон какое дельце я тебе раздобыл! Ах, эти полезные и приятные знакомства! Порой я сам удивляюсь, как же мне это все-таки удается! — Милтон с удовольствием выдыхал клубы сигаретного дыма и без зазрения совести осыпал себя комплиментами.

Эдвард молча слушал бахвальство Роберта: он прекрасно знал характер своего друга, и потому решил дать ему возможность как следует выговориться, прежде чем заговорить самому. Он, не произнося ни слова, подошел к окну и стал наблюдать за каплями дождя, лениво стекавшими по стеклу.

— Да что же ты молчишь как рыба? — наконец возмутился Роб. — Неужели ты уже умудрился провалить свое первое серьезное дело? Ох, Эдди! Я был о тебе более высокого мнения! Ты тогда так лихо нашел ту старушку! Как ее там? Миссис Робинсон или миссис Томпсон? Теперь это уже, конечно, неважно! — Он театрально махнул рукой, словно отгонял от себя навязчивую мысль. — В этот раз тебе нужно было всего-то найти молоденькую девицу, и только. А что ты? У тебя на лице написано, что все пошло прахом. Мне не верится, что ты упустил такой шанс, Эдди…

— Если ты закончил свой монолог, — наконец перебил его Эдвард, — то я, пожалуй, сделаю тебе огромное одолжение и расскажу все, что случилось со мной за последние два долгих и утомительных дня. И, надо сказать, все по твоей милости, как ты только что сам мне напомнил.

— По моей милости? — искренне удивился Роб. — А при чем тут вообще я?

— Ты нашел мне самого бестолкового клиента в Лондоне! А к нему в придачу — самое запутанное и бессмысленное дело, какое можно было только придумать! К тому же, весьма опасное для жизни.

— Да брось, Эдди! Не может быть, чтобы все было настолько плохо! — Роберт подскочил с кресла, не в силах усидеть на месте от волнения. — Скажи, ту секретаршу действительно похитили? Не может быть! Так я и думал!

Милтон зашагал по комнате взад и вперед, обдумывая все варианты развития событий и, само собой, проговаривая их вслух.

— Бьюсь об заклад, ты раскрыл заговор итальянских мафиози или нашего правительства, и теперь они тебя повсюду ищут, так? Оттого ты не отвечаешь на телефонные звонки и сидишь тут в полной темноте? Нет? Тогда… Ага, постой, дай мне угадать! — Роберт нахмурился и притворился, что усиленно думает. — Наверное, та девица оказалась принцессой какой-то маленькой европейской страны. Она сбежала от договорного брака в Лондон и на время устроилась секретаршей к самому обычному нотариусу, чтобы попробовать настоящую жизнь на вкус и найти свою единственную любовь. И вот теперь она сбежала с каким-нибудь красавцем-контрабандистом или охотником за сокровищами в Африку? Нет, подожди… В Америку?

— Хватит валять дурака, Роберт Милтон! — не выдержав этого потока бессмыслицы, прорычал Эд. — Если ты сейчас же не угомонишься и не замолчишь, я раз и навсегда перестану с тобой разговаривать! Учти, я больше не скажу тебе ни слова, и ты не узнаешь, что со мной приключилось на самом деле. Так и будешь гадать до конца своих дней!

Резкие слова Финча остудили пыл Роберта. Эдвард умел приструнить друга, и в этот раз его угроза оказалась более чем эффективной. Чтобы не раздражать Эда и дальше, Роб вновь опустился в кресло и постарался выглядеть серьезным.

— Валяй! Я буду слушать тебя молча, — уверил друга Роб. — Клянусь! Рот на замок.

— Ты просто невыносим! — устало вздохнул Эд. — Ладно, я все тебе расскажу, но только по дороге. Вставай, мы уходим.

— И куда же мы пойдем? — поинтересовался Роб. — На улице моросит дождь, там сыро и холодно. А тут так уютно и тепло… Любые разговоры лучше вести за чашечкой горячего чая, ты не находишь?

— Не в этот раз. Я должен отчитаться перед мистером Гудманом о проделанной работе.

Роберт лениво потянулся в кресле.

— Ну что ж, тогда идем. Я все равно собирался прогуляться до центра. Раз уж нам с тобой по пути…

По дороге в Сити Эдвард описал Роберту все, что произошло с ним накануне во всех деталях и подробностях. Рассказ друга вызвал у Милтона бурю эмоций.

— И ты заплатил этому моряку три фунта? — удивился Роб. — За то, что он просто завел тебя за угол? Ха! Какой же ты, оказывается, недотепа, Эд! Тебе стоило самому еще чуток поискать, и не пришлось бы выкладывать кругленькую сумму прожженному пьянице.

— Много ты в этом понимаешь! — парировал Эдвард. — Ты на моем месте давно бы уже наложил в штаны от страха. К тому же, там было так темно, что хоть глаз выколи. Да и при дневном свете это место мог отыскать лишь тот, кто уже там побывал.

— Почему же?

— А ты дослушай меня до конца, и поймешь почему. Бросай свою привычку перебивать меня после каждого слова.

— Прости, — извинился Милтон. — Я просто поверить не могу, что все это случилось с тобой! Столько злоключений, и все из-за какой-то девицы!

— Итак, я снял комнату в гостинице «Черная лошадь», — продолжил свой рассказ Финч. — Местечко, мягко говоря, не первый класс, но одну ночь провести можно. Утром я обнаружил, что мои окна выходят прямо в тот самый проулок с заветной черной дверью, на которую мне указал старый пропойца. Я немного поразмыслил и сделал вывод, что лучшего всего мне снять эту комнату еще на день и понаблюдать за теми, кто будет входить внутрь. Я спустился вниз, оплатил номер и решил немного подкрепиться, заказал яичницу с кровяной колбасой, тосты и кофе, и стал ждать, когда мне принесут завтрак. Как вдруг я заметил в углу старую деревянную вывеску, прибитую к стене проржавевшими гвоздями. Робби, как ты думаешь, что было написано на той вывеске?

— Неужели «Веселый Джек»?

— Вот именно! Нужно ли говорить, что я пришел в настоящий восторг! Сразу подумал: «Вот это везение! Наконец-то первая реальная зацепка!» Честно говоря, я почти не надеялся, что сумею отыскать что-то за той дверью. Мне казалось, что пройдоха-моряк просто решил нажиться на мне, привел меня в самый жуткий и вонючий угол в этом районе и содрал с меня за это круглую сумму. Была-не была, подумал я, и вот мое терпение было вознаграждено.

Но теперь, видя перед собой эту вывеску, я ощутил прилив веры и сил. Я подозвал к себе официантку и попытался ее расспросить о «Веселом Джеке». Но, к моему большому разочарованию, она ничего не знала.

«Простите, сэр! Я здесь совсем недавно, — ответила мне девушка. — Вам лучше спросить об этом у Билла, нашего повара. Он здесь с самого открытия и наверняка знает, что она значит. Если пожелаете, я попробую что-нибудь у него разузнать».

Я поблагодарил официантку и сказал ей, что буду крайне ей признателен за любую информацию и, разумеется, в долгу не останусь. Она ненадолго исчезла на кухне, а затем вернулась с моим завтраком.

— Мисс, вам удалось что-нибудь выяснить о вывеске? — вновь спросил я.

— Ах, да! Билл сказал, что прежде она висела на соседнем здании. Кажется, там располагался паб. Лет двадцать назад. Он сказал, место то славилось дурной славой. Там вечно творились какие-то жуткие вещи: бандиты устраивали драки, то и дело неподалеку от паба находили бездыханные тела. Но с годами все как-то поутихло. Моряки перестали туда приходить, уж не знаю почему, и через некоторое время заведение просто закрылось.

— А вы, случайно, не знаете, куда ведет старая черная дверь на заднем дворе дома на углу?

— Дверь, сэр? Какая дверь?

— Мне достаточно хорошо ее видно из окна моей комнаты. Такая массивная черная дверь, вся в потеках краски и ржавчины. Там вокруг еще много разного хлама и мусора.

При упоминании черной двери официантка заметно смутилась. Ей, очевидно, не хотелось говорить на эту тему, и мне лично это показалось немного подозрительным. Я решил, что она наверняка что-то знает, но отчего-то предпочитает молчать.

— Сэр, я вряд ли смогу вам еще чем-то помочь. В том здании несколько дверей. А что внутри… Я туда не хожу и вам не советую. — С таким вот предостережением девушка поспешно удалилась из-за зала.

— И что было потом? — с нетерпением спросил Роб. — Ты решил допросить повара?

— Нет, я не стал никого допрашивать. Откровенно говоря, местные жители довольно своеобразны и не слишком расположены к общению. Это я отлично уяснил для себя еще предыдущим вечером. И все-таки я решил остаться и понаблюдать за той злосчастной дверью. Я подумал, что не стоит мне расспрашивать о ней везде и всюду и привлекать к себе лишнее внимание.

— И ты пошел проверить что за ней кроется? — с придыханием спросил Роб.

— Нет, я вернулся к себе в комнату, поставил кресло напротив окна, заказал в номер чай и стал ждать, пока кто-нибудь не зайдет или не выйдет оттуда.

— Ох, Эдвард! Говори же, что случилось потом! Ну, не тяни! — умолял друга Милтон. — Кого ты увидел? Я ведь просто сгораю от любопытства!

— А-а, каково тебе теперь, Робби? Нравится, когда другие ходят вокруг да около? Никого тебе не напоминает? — Эдвард с хитрой ухмылкой взглянул на Роберта.

Милтон, разумеется, прекрасно понял, кого Финч имеет в виду. Он хотел было возразить другу, но решил, что на сей раз умнее будет просто промолчать.

— То-то же! — довольно сказал Эд. — Итак, на чем я остановился? Ах, да! На этот раз удача была на моей стороне. Я попал в десятку! К таинственной черной двери подошел человек.

— Неужели тот самый тип, что беседовал с Мэри у конторы нотариуса?

— Именно он, тип в красном пиджаке. Он вышел из-за угла и, оглядываясь по сторонам, подошел к двери, открыл ее своим ключом и спокойненько вошел внутрь.

— И что же сделал ты, Эдди?

— Я решил подождать и посмотреть, что случится дальше. Прошло немногим больше получаса, а я уже не мог усидеть на месте. Я понял, что, если сейчас его упущу, то уже никогда не раскрою это дело. И потому я решился…

— Ты пошел и постучал в дверь? — ужаснулся Милтон.

— Не совсем так… Я собрался подкараулить его у двери, спрятавшись за бочками с мусором. Я рассудил так: если он меня заметит и нападет первым, я успею сбежать. Или, наоборот, я сумею застать его врасплох, и он во всем сознается.

— Я просто поражаюсь тебе, Эдвард Финч, — всплеснул руками Роберт. — Не думал я, что ты и в самом деле такой смельчак!

— Пойми, Роб, мне было просто необходимо выяснить все прямо «здесь и сейчас». Дело вовсе не в смелости.

— Что же произошло потом?

— Я прождал за этими грязными бочками еще где-то минут сорок. Когда дверь отворилась, оттуда вышли двое мужчин: человек в красном пиджаке и еще один, одетый во все черное. Я почему-то не сообразил, что «тип в красном» мог быть в пабе не один. Я постарался не поддаваться панике и как можно старательнее спрятался в своем укрытии. Объект моего наблюдения оказался мужчиной среднего возраста, тщедушным на вид, ростом ниже меня дюймов на семь, с впалыми щеками и серым цветом лица. Второго я разглядел не слишком хорошо. Они прошли вдоль улицы и свернули там, где это сделал я предыдущим вечером.

— И ты последовал за ними?

— Да, как только эти двое скрылись из вида, я выскочил из-за бочек и пустился за ними вслед. Я старался отставать ровно настолько, насколько это расстояние позволяло мне оставаться незамеченным и при том не терять их из поля зрения. Пройдя два квартала, эта парочка разделилась. Верзила в черном направился в сторону пристани, а «тип в красном» скрылся в толпе.

— Как же ты сумел вновь найти его?

— Ну, я решил не тратить попусту силы и время: погоня навряд ли бы что-то дала мне в такой ситуации. Я рассудил, что вернуться и снова подкараулить его у двери будет самым верным и, вероятно, безопасным решением. Я уже немного приноровился и вполне мог преподнести ему небольшой сюрприз, ведь этот тип совсем не ожидал меня там увидеть. Мистер Гудман не ограничивал меня во времени, и я был волен следить за ним столько, сколько сам бы счел нужным. Поэтому, чуть погодя, я отправился обратно той же дорогой, намереваясь вновь воспользоваться своим укрытием. Каково же было мое удивление, когда я столкнулся лицом к лицу с типом в красном пиджаке прямо у тех самых бочек.

— Невероятно! Должно быть, он добрался туда обходным путем!

— И я так подумал. Наверное, мне не нужно тебе объяснять, что мы оба не были готовы к подобной встрече. Нам обоим понадобилась пара секунд, чтобы сообразить, как действовать дальше. Этот мерзавец как-то сразу догадался, что я пришел именно «по его душу». Быть может, он заметил меня раньше или мой взгляд в ту секунду выдал мои намерения…

В общем, увидев меня, он резко сорвался с места и пустился наутек. Ты, Робби, прекрасно знаешь, что бегаю я довольно неплохо. Небольшой рывок, и вот я уже повалил его на землю. Этот мерзкий тип попытался вытащить из кармана нож, но я живо скрутил ему руки и обездвижил его. Мне, конечно, повезло, что он был гораздо слабее и меньше меня. В противном случае я рисковал разжиться парочкой дыр в животе. Осознав, что он все-таки попался и не может пошевелиться, «тип в красном» стал кричать, как оглашенный, и брыкаться, что было мочи.

— На помощь! Убивают! Спасите! Кто-нибудь! — вопил он, словно помешанный.

— Успокойся и прекрати так орать! — сказал я. — Никто тебя не убивает. Ты сам только что попытался проткнуть меня ножом!

— Кто ты такой? Что тебе, черт возьми, от меня нужно?

— Если ты сейчас же не замолчишь, я засуну кляп тебе в рот и надену на тебя наручники! — прорычал я в ответ.

— Ты фараон?

— Нет, но наручники у меня всегда при себе. На случай, если такой негодяй, как ты, начнет угрожать мне ножом.

«Тип в красном» перестал дергаться и на секунду затих, видимо, обдумывая свои дальнейшие слова и действия.

— Я тебя искал, — объяснил ему я.

— На кой черт я тебе сдался? Я вижу тебя впервые в жизни!

— Я должен задать тебе пару вопросов об одной нашей общей знакомой — мисс Блэквуд. Мэри Блэквуд. Тебе это имя о чем-нибудь говорит?

— Никогда его не слышал!

Я, разумеется, ожидал подобного ответа. Этот бандит явно не собирался выкладывать мне всю правду за просто так.

— Я заплачу тебе за любую информацию о Мэри, — пообещал я. — Но при условии, если ты будешь вести себя спокойно и перестанешь на меня бросаться, словно дикое животное.

— Зачем тебе понадобилась эта Мэри? — не унимался «тип в красном».

— Ее ищет один влиятельный человек, — коротко объяснил я. — Мэри — его близкая подруга, и он уже давно не получал от нее никаких вестей. Он очень этим обеспокоен и хотел бы убедиться, что с ней все в порядке.

— А при чем тут вообще я? Мне до этого нет никакого дела!

— Этот человек, мой клиент, видел тебя и Мэри вместе: вы оживленно беседовали и показались ему довольно близкими знакомыми. Твой внешний облик сразу бросился ему в глаза, и он хорошо тебя запомнил. Если ты и дальше будешь отпираться, я буду вынужден сдать тебя в полицию. Там из тебя выбьют всю необходимую информацию, можешь не сомневаться!

Мое последнее обещание произвело на этого человека сильное впечатление. Он сразу же изменился в лице: упоминание блюстителей закона на него подействовало так, как я и рассчитывал.

— Ладно! Я обещаю не дергаться и рассказать тебе все, что знаю о Мэри. Только убери от меня свои руки! И купи мне выпить! После таких крепких «объятий» мне не помешает опрокинуть рюмку-другую.

Я наконец ослабил хватку и освободил этого проходимца, а затем предложил ему пройти в гостиницу, чтобы все подробно обсудить.

Глава 5

Когда молодые люди добрались до конторы мистера Гудмана, Эдвард почти закончил свой рассказ.

— Что же этот тип в красном пиджаке все-таки тебе рассказал, Эдди? — допытывался у друга Милтон. — Вы выпили по одной, и он запросто выложил тебе все свои тайны? Признайся, ты уже знаешь, куда на самом деле запропастилась Мэри Блэквуд! Ох, надеюсь, с ней ничего такого не случилось, — с неподдельным беспокойством в голосе заметил Роберт.

От одной мысли о трагическом исходе этого дела его буквально передернуло. Роб не был особенно труслив, но, когда речь заходила о настоящих жестоких преступлениях, их разговор с Эдвардом заканчивался, едва начавшись.

— К сожалению, друг мой, это все, что я пока могу тебе рассказать. То, что этот тип сообщил мне, отныне профессиональная тайна. Если бы дело уже было раскрыто, я не стал бы ничего от тебя утаивать. Но, увы, мне предстоит еще немало работы. Как ни странно, теперь передо мной гораздо больше вопросов, чем было вначале. И потому сейчас я вынужден покинуть тебя. Меня ожидает мистер Гудман.

Эдвард пожал руку Роберта и ободряюще похлопал его по плечу.

— Спасибо, что выслушал меня, Робби. Мне действительно было необходимо с кем-то поделиться, прежде чем сообщить плохие новости бедняге нотариусу. Прощай!

Детектив, не дожидаясь ответа друга, поспешно перешел дорогу и направился к зданию нотариальной конторы. А Роберт остался стоять на тротуаре как вкопанный, размышляя о том, как его лучший друг Эдвард Финч, всю жизнь молча слушавший его излияния, истории, стихи и сочинения, вот так легко, на самом интересном месте, оборвал свой рассказ и просто ушел по своим делам. Роб был весьма озадачен этим событием и весь остаток дня так или иначе возвращался к их с Эдвардом разговору.

Тем временем детектив поднялся по лестнице на второй этаж офисного здания и постучал в дверь приемной нотариуса, но, по понятной причине, не дождался ответа и вошел без приглашения. За прошедшие дни беспорядок в конторе только усилился. Количество стопок с бумагами выросло, что указывало на еще большее отчаяние, которому поддавался мистер Гудман.

Не прошло и минуты, как из-за двери кабинета показалась голова нотариуса.

— Ах, это вы, мистер Финч! Проходите, проходите… Я прошу прощения за этот жуткий беспорядок. У меня столько дел, что я не справляюсь с ними в одиночку!

«На счет беспорядка он точно подметил», — усмехнулся про себя Эдвард. Заглянув в кабинет нотариуса, он убедился в том, что ситуация значительно ухудшилась. Вокруг царил настоящий хаос, отражающий внутреннее состояние бедняги Эндрю. Злосчастный шкаф окончательно сдал свои позиции и теперь упорно отказывался вмещать в себя папки с бумагами. Потому нотариус просто складировал все на столе.

Мистер Гудман на сей раз не стал устраиваться в кресле, чтобы выслушать гостя. Напротив, он предложил Эдварду присесть, а сам стал усердно рыться в документах, разложенных по столу.

— Кажется, вы что-то потеряли? — полюбопытствовал Эдвард. — Возможно, я мог бы вам чем-то помочь?

— О, не утруждайте себя, мистер Финч! Дело в том, что мне очень срочно нужно найти один крайне важный документ — завещание весьма значимого клиента. По правде говоря, моего последнего крупного клиента. Я уже сбился с ног, пытаясь отыскать это проклятое завещание! Но его решительно нигде нет!

«Вряд ли в этом бардаке вообще можно что-либо найти», — усмехнулся про себя Эдвард.

— Я хотел сообщить вам, мистер Гудман, что мои поиски увенчались успехом, если можно так выразиться. В общем, мне удалось кое-что разузнать о мисс Блэквуд. Думаю, вас это заинтересует, но, вероятно, не слишком обрадует.

Эдвард много раз обдумывал, с чего именно ему стоит начать этот не самый приятный разговор — всегда нелегко разочаровывать таких наивных и простодушных людей, как Эндрю Гудман. Кажется, своей суровой правдой вы разрушаете их тщательно выстроенную реальность, которая оберегает их от страданий, а значит, вы эти страдания им приносите. Словно черный ворон на своем хвосте, сегодня детектив принес с собой недобрые вести. Эдвард искренне беспокоился за душевное состояние нотариуса и надеялся как-то смягчить удар. Только все еще не знал, как это сделать.

— Я непременно выслушаю вас, мистер Финч, — пробубнил нотариус, не вполне уловив смысл сказанного Эдвардом. — Вот только поищу завещание во-о-он в той папке. А затем я смогу уделить вам все свое внимание. — Он одарил детектива любезной улыбкой и указал ему на столик подле окна. — Я только что заварил отличный чай. Прошу вас, мистер Финч, угощайтесь: сахар, сливки, бисквитное печенье — все в вашем распоряжении. — С этими словами Эндрю повернулся к Эдварду спиной и снова принялся копаться в бесчисленных документах.

Детектив молча подошел к столику, налил себе чашку чая, положил туда две ложки сахара, добавил сливок и, сделав большой глоток ароматного напитка, поморщился. Чай оказался совершенно холодным!

«Да уж. Спасибо вам за угощение, мистер Гудман, — ухмыльнулся про себя Эдвард. — Уж лучше я выпью стакан холодной воды». Финчу ничего не оставалась, как только сидеть и ждать, когда нотариус наконец освободится. А пока он мог все еще раз хорошенько обдумать и решить, какие подробности поведать Эндрю, а какие стоит пока попридержать.

Надо признать, что история, рассказанная детективу типом в красном пиджаке, нуждалась в некоторой «обработке»: выложить все, как на духу, не представлялось возможным, не задев чувств несчастного влюбленного. Цель у Эдварда была одна — поймать Гудмана на крючок и попытаться еще немножко подзаработать. Кто-то скажет, что эту цель нельзя назвать благородной, и будет совершенно прав. Вот только загадка исчезновения Мэри Блэквуд по-прежнему оставалась нераскрытой. Но теперь и самому Эдварду хотелось отыскать девушку и завершить это странное дело с триумфом, как и подобает блестящему сыщику.