Анастасия Шлейхер Смерть в саду

© Анастасия Шлейхер, 2026

ISBN 978-5-0050-7279-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Где розы — там и тернии —

Таков закон судьбы.

Часы только-только пробили шесть, когда в дверь вдруг очень настойчиво постучали. «Кому понадобилось будить меня в такую рань? — недовольно пробурчал Эдвард себе под нос. — Черт бы их побрал! Надеюсь, это нечто срочное…»

Молодой человек вполне мог провести в постели еще добрых полчаса, наслаждаясь спасительным сном (все-таки предыдущий вечер выдался бурным), но кому-то вздумалось лишить его этого удовольствия. После прошедшей ночи голова у Эдварда раскалывалась, во рту пересохло и страшно саднило в горле — можно было подумать, что вчера вместо пирога с курицей и отбивной он заказал в ресторане фунт песка, который впоследствии благополучно проглотил. Он не помнил в котором часу добрался до дома, не помнил, как разделся и лег спать. Судя по температуре в комнате, Эдвард, конечно же, забыл затопить камин, и потому теперь в квартире было зябко и сыро. «Хорошо, что я вчера вообще добрался до кровати», — с горькой усмешкой процедил он сквозь зубы. Эта мысль его немного позабавила, но тут же сменилась стыдом и сожалением. «Пора завязывать с выпивкой!» — в очередной раз решил Эд с твердым намерением сдержать данное себе слово.

Стоит заметить, что Эдвард Финч не позволял себе спиртного по будням, но вот на выходных был совсем не прочь пропустить стаканчик-другой в веселой компании. И тогда ему, как и любому молодому джентльмену в его возрасте, случалось перебрать лишнего. К собственной досаде, Финч попросту не мог отказать хорошему другу или приятелю в том, чтобы произнести очередной тост за здоровье королевы, прекрасных дам или великих поэтов современности.

Стук в дверь становился все более и более настойчивым. Можно было подумать, что незваный гость нисколько не сознавал, который сейчас час, как и то, что попросту неприлично являться домой к джентльмену в такую рань. Да к тому же столь бесцеремонно тарабанить в дверь! Большим усилием воли Эдвард наконец поднялся с постели и, кое-как натянув на себя серый шерстяной халат, направился к входной двери.

— Роб, какого черта? — громко зевая, спросил Эд, увидев на пороге друга. — Ты что, не знаешь, который сейчас час?

В ответ на свой вопрос он получил лишь самодовольную улыбку, которая могла означать лишь одно — Роберт Милтон что-то задумал. Но сейчас, будучи еще сонным и изрядно уставшим, Эдвард не желал вникать в его замыслы.

— Каким ветром тебя принесло ко мне в шесть утра? — проворчал он тем же недовольным тоном. — Голова у меня просто раскалывается, и я сейчас совершенно не в состоянии слушать твои излияния!

— Ты закончил свой монолог? — с укоризной в голосе спросил Роберт, переминаясь с ноги на ногу. У него была странная привычка немного подпрыгивать на месте, когда он был чем-то взволнован. — Если твой ответ «да», то я, пожалуй, предпочел бы пройти в гостиную.

Имея довольно приятную наружность, Роберт не слишком выделялся среди других молодых людей из мира искусства и поэзии. Одет он был слегка небрежно, волосы взъерошены, шляпа всегда немного набекрень. Одним словом — легкий «налет» богемы. Но именно его открытая улыбка и зеленые, чуть с хитрецой глаза выдавали в Роберте живой и непосредственный характер. Милтон привык все делать быстро: в нем кипела жажда жизни. Он всегда говорил с большим чувством и с удовольствием вступал в дискуссии. Невероятно легко заводил дружбу и также легко, без сожалений, рвал все связи.

Но сейчас ему пришлось поумерить свой пыл — сознавая, что его дорогой друг, мягко говоря, не в форме и плохо соображает, он заговорил медленно и как можно разборчивее, чтобы втолковать Эдварду чрезвычайную важность и спешность своей новости.

— Эдди, ты помнишь Питерса? Джейми Питерса? Я познакомил вас в прошлом месяце на дне рождения Филиппа. Ну, того самого, что встречается с моей кузиной Лиззи.

— Наверное, помню…, — рассеяно отозвался Эдвард. — Слушай, Роб, давай-ка без этих твоих любимых подробностей. У меня и без того каша в голове… После вчерашнего. Не тяни резину и переходи сразу к сути!

— Хорошо-хорошо, не горячись! Просто послушай меня внимательно. Итак, этот Питерс работает в «Дэйли Пост» вместе с Бобом Грином. Ну, а Боб Грин знает некоего Джона Гастингса…

— Ты что, черт тебя побери, издеваешься? — окончательно разозлился Эдвард. — Ты пришел сюда для того, чтобы рассказать кто с кем работает? Мне безразлично, скольких журналистов и писак ты знаешь! Я невыносимо хочу спать! — Эд вновь хмуро взглянул на часы. — Выкладывай сейчас же, в чем дело, пока я не выпроводил тебя на улицу! И на этот раз я не посмотрю на то, что ты мой друг!

— Не будь таким нетерпеливым, дружище! — с обидой в голосе отозвался Роберт. — Я лишь пытался до тебя донести, какими полезными порой могут оказаться мои знакомства. Стоило шепнуть одному из моих приятелей о твоих талантах сыщика, и слава о них разлетелась по всему Лондону! Ну, или почти по всему…

На этих словах терпение Эдварда лопнуло. Он, не церемонясь, схватил друга за рукав пальто и потащил его к выходу.

— Какой же ты грубый и невоспитанный человек, Финч! Никакого уважения к заботе и стараниям твоего доброго товарища! Я почти дошел до самой сути!

— Ну, и в чем же она заключается? — с нескрываемым раздражением спросил Эд.

— В общем, я нашел для тебя неплохое дельце. Да что уж я скромничаю! Настоящее дело! Исчезновение! — заговорщицки проговорил Милтон. — Ни улик, ни свидетелей! На первый взгляд, конечно. Я ничуть не сомневаюсь, что тебе не составит труда найти и то, и другое!

— Давай строго по делу, Роб! Выкладывай, кто клиент и кого нужно найти. А главное — сколько платят? Мне уже порядком надоело искать пропавших соседок и домашних питомцев за сущие гроши!

— Да-да, я прекрасно тебя понимаю, Эдди, — согласно закивал Роберт. — Но на сей раз все обстоит иначе! Это дело отличается от всех тех, за которые ты брался раньше. Как пить дать!

— Ладно, я жду подробностей.

— Как я уже говорил, Джейми Питерс рассказал о тебе Бобу Грину…

Эдвард громко прокашлялся, давая другу понять, что не намерен выслушивать всю историю с самого начала.

— Ах, да… Прости. Опустим ненужные детали. В общем, я узнал от надежного источника, что одному нотариусу с Флит Стрит срочно требуется сыщик. Его секретарша неделю назад бесследно исчезла.

— Что значит исчезла?

— А вот так! Просто взяла, да и не вышла на работу! И с того дня от нее ни слуху, ни духу. Словно в воду канула! Бедняга самостоятельно пытался ее разыскать, но тщетно. Ему порекомендовали тебя, как опытного детектива, — не скрывая своей радости заявил Роб. — Мой тебе совет — придерживайся легенды и не рассказывай нотариусу о своем реальном опыте. Ну, чтобы не портить впечатление.

— Что на счет оплаты? — строго спросил Финч.

— Вознаграждение будет достойным, если ты отыщешь любую ценную информацию о том, куда запропастилась эта девица.

Хмельной туман в голове Эдварда постепенно начинал рассеиваться. Рассказ друга обретал в его уме более четкие очертания. Быть может, на сей раз он сможет проявить свои детективные способности в полной мере. Ему определенно стоило попытаться.

— Пожалуй, дело может оказаться стоящим, — согласился Эдвард после недолгой паузы. — Думаю, я возьмусь за него.

— Думаешь? — искренне удивился Роберт. — Ты что, еще намереваешься над этим раздумывать? Берись! Однозначно! Я просто уверен, что это беспроигрышный вариант. Моя интуиция меня никогда не подводит — ты ведь сам не раз был тому свидетелем!

— А вот с этим утверждением я бы, пожалуй, поспорил…

— Давай-ка без насмешек и оскорблений, Эдди. Я преподнес тебе на блюдечке дело всей твоей жизни, а ты вздумал надо мной издеваться! — Милтон по-ребячески надул щеки и недовольно уставился на друга.

— Не будь таким занудой, Роб, — чуть мягче добавил Эдвард. — Спасибо тебе, конечно. Впрочем, ты все-таки мог прийти чуть попозже…

— Ты просто неблагодарный лентяй, Финч! — всплеснул руками Роберт. — Когда-нибудь ты скажешь мне спасибо за то, что я разбудил тебя в шесть утра в понедельник двенадцатого сентября. Запомни эту дату, дружище! В таких делах каждая секунда дорога. Одевайся, да поживее, и бегом отправляйся в Сити! Сегодня ты должен быть на высоте. В первую очередь надо начать расследование, а все остальное как-нибудь сложится…

— Может, тебе самому взяться за это дельце, Робби? — шутливо заметил Эдвард. — Кажется, ты неплохо разбираешься в частном сыске.

— Вот значит как? — пробормотал Милтон себе под нос.

Он демонстративно поджал губы и, порывшись в карманах пальто, достал оттуда измятый клочок бумаги с адресом нотариуса.

— Я вижу, что вы, господин Финч, не способны в данный момент оценить ту невероятную услугу, которую я вам оказываю.

С этими словами он торжественно вручил бумажку с адресом своему «неблагодарному» товарищу. Театрально раскланявшись, Роберт покинул квартиру Эда, не проронив больше ни слова.

«Вот балбес!» — усмехнулся про себя Эдвард, когда входная дверь со звучным хлопком закрылась за его другом. Взглянув на адрес потенциального клиента, он тут же прикинул, сколько времени ему понадобится на дорогу. Решение было принято: молодого детектива ожидало возможно самое интересное дело за последние месяцы. По крайней мере, он сам очень на это надеялся.

Эдвард Финч, молодой мужчина двадцати восьми лет, поданный британской короны, выпускник факультета криминалистики лондонского университета, в данный момент своей жизни пытался преуспеть в роли частного сыщика, но, увы, дела его пока не шли в гору. Пожалуй, Эдварда можно было назвать новичком в этом бизнесе, хотя он и прослужил в агентстве мистера Смита почти три года. Бюро пожилого детектива не пользовалось особой популярностью среди состоятельных горожан, и потому не принесло Финчу ни значительного опыта, ни больших денег. После кончины владельца, покинувшего этот мир бездетным холостяком, его дело естественным образом перешло к его помощнику.

С тех пор, а скончался мистер Смит немногим более полугода назад, начинающий детектив Эдвард Финч использовал любые возможности для поиска потенциальных клиентов. И если для этого нужно было посещать шумные вечеринки и засиживаться там допоздна… Что ж, вероятно, старый добрый лондонский паб не самое худшее место для налаживания полезных связей. Тем более, что компанию Эдварду всегда был рад составить его давний приятель, лучший друг детства и юности — Роберт Милтон, журналист небольшой лондонской газеты, печатающей художественные очерки и обзоры на литературные новинки.

По правде говоря, эта работа была нужна Милтону лишь «для поддержки штанов», как он сам нередко выражался. Что же касается его истинного призвания (а у такой разносторонней и творческой личности, как Роберт, просто обязано иметься призвание), то с этим дела обстояли не слишком радужно. Молодой человек был частью модной в то время богемы и, как и многие его товарищи, мнил себя великим поэтом. Порой, пребывая в особо чувствительном настроении, он решал отвергнуть все материальное, и тогда в порыве истинного вдохновения отдавал свой небольшой заработок в какое-нибудь захудалое изданьице, которое соглашалось опубликовать его стихи за его же счет.

К несчастью, эти порывы чаще всего оборачивались глубоким разочарованием, так как успехов на литературном поприще, в самых возвышенных слоях его «атмосферы», Роберту, увы, достичь пока не удалось. И все же Милтон не терял надежд — это просто-напросто было не в его характере. Благодаря своему дару красноречия, легкому нраву и любви к безудержному веселью, он без усилий обзаводился друзьями и товарищами, и таким образом пробивал себе дорогу в высшее общество, дорогу к славе и будущему признанию.

Эти «выдающиеся» способности лучшего друга порой приносили свои плоды в нелегком поиске клиентов, пусть и реже, чем Эдварду того хотелось бы. Начинающий детектив, будучи чересчур самоуверенным, поначалу надеялся на быстрый успех, что вполне простительно в его возрасте. Тем не менее время показало, что частный сыск — дело сложное и тонкое, и блестящего ума и врожденной проницательности может быть недостаточно для того, чтобы убедить клиента в своей компетентности.

Увы, приятные вечера за кружкой пива в компании новых знакомых чаще всего заканчивались для Эдварда лишь похмельем и изрядно похудевшим кошельком. Всего пару раз ему удалось получить более или менее стоящие дела, да и то лишь потому, что его случайные собеседники умудрялись выпить чуть меньше, чем все остальные.

Так однажды Эдварду удалось взяться за расследование «таинственного» исчезновения некой миссис Партридж с Карнаби Стрит. Пожилая женщина оказалась соседкой господина Брауна, питавшего к ней весьма теплые чувства. Как только дама его сердца перестала появляться по утрам в своем саду, он тут же забил тревогу. Дело обещало стать вполне прибыльным и захватывающим, если бы очень скоро не выяснилось, что миссис Партридж всего-навсего отправилась навестить свою старшую дочь в Ливерпуль, а на обратном пути заскочила в гости к старой подруге. Мистер Браун был несказанно рад этой новости, а Эдвард, слегка разочарованный в столь легком разрешении дела, вновь погрузился в рутину поисков.

Затем детективу довелось участвовать в поисках пропавшего пуделя по кличке Принц. Безутешная хозяйка песика со слезами на глазах буквально умоляла Эдварда помочь ей. И, хотя в конце концов дело оказалось довольно прибыльным, особых умений сыщика от Эдварда оно все же не потребовало. К всеобщей радости, собачка оказалась крайне смышленым созданием: будучи предоставленным самому себе, Принц вполне недурно устроился неподалеку от мясной лавки в паре кварталов к югу от Гайд—Парка, где очень скоро нашелся живым и невредимым.

За последние неполные шесть месяцев Эдварду удалось разрешить еще несколько незначительных дел о кражах, пропавших сумочках, забытых друзьях и знакомых. Дни сменяли друг друга, а Финч по-прежнему ждал своего первого, по-настоящему серьезного дела.

Во времена своей юности Эд слыл талантливым, подающим большие надежды студентом. Конечно, если верить словам мистера Джексона, его преподавателя криминалистики из Западного Лондонского Университета. Эдвард Финч не сомневался в будущем успехе, пока не окунулся в реальность трудовых будней частного сыщика. Громких и скандальных происшествий случалось крайне мало. Если и происходили странные, загадочные убийства, коварные похищения или «ограбления века», ими занимались лучшие детективы города и сыщики из Скотленд-Ярда. Эдвард казался себе глупым юнцом в сравнении с мэтрами частного сыска. Конкуренция была довольно высока, и молодой детектив до сих пор числился в отстающих.

Глава 2

Утро выдалось довольно пасмурным. На влажных от дождя мостовых тут и там блестели лужи. Озорная детвора не упускала шанса порезвиться в мутной воде и мимоходом обдать брызгами прохожих.

Лондон просыпался: повсюду все еще сонные горожане ручейками тянулись кто на работу, кто на учебу, кто за горячим хлебом и булочками. Эдварду предстояло влиться в этот бесконечный людской поток и отправиться прямиком в Сити — именно там располагалась контора нотариуса, остро нуждавшегося в помощи детектива. Пешая прогулка длиною в час должна была помочь Эду избавиться от последствий похмелья и наконец-то обрести правильный рабочий настрой.

Выпив чашку чая вприкуску с вчерашним яичным сэндвичем, Финч быстро переоделся в свой «служебный» костюм: серые твидовые брюки и простого кроя черный шерстяной пиджак. Единственной яркой деталью в его образе был зеленый шарф в полоску, подаренный Эдварду на рождество его дорогой тетушкой.

Внимательно осмотрев себя в зеркале, Эд подумал, что ему, вероятно, стоило бы побриться — трехдневная щетина, как и покрасневшие глаза, придавала ему не слишком внушительный вид. И все же он был не уверен в том, что дело, которое его друг-недотепа Роберт так рьяно расхваливал часом ранее, в итоге может оказаться чем-то стоящим. И потому решение выдвигаться в путь было принято незамедлительно.

Эдвард небрежно пригладил непослушные вьющиеся волосы, надел свою лучшую шляпу (а их у него и было всего-то две, не считая летней, соломенной), и, не торопясь, вышел из дома в сырое лондонское утро.

Пешая прогулка до Сити оказалась довольно сносной: по крайней мере, у Финча наконец-то перестала болеть голова. Прохладный осенний воздух помог ему привести мысли в порядок и сосредоточиться на самом важном. Проходя мимо бесчисленных бакалейных лавочек и мелких магазинов, Эд без особого интереса разглядывал заставленные товарами витрины и мысленно выстраивал разговор с будущим клиентом.

Эдвард сразу решил, что с нотариусом станет вести себя сдержанно, может, даже немного надменно, дабы произвести на него впечатление опытного и бывалого детектива. Он, конечно же, прекрасно понимал, что образ, который во всех красках описали его потенциальному клиенту, увы, был далек от реальности. Роб, как никто другой, умел похвастаться талантами лучшего друга перед своими многочисленными знакомыми. В его увлекательных рассказах Эдвард Финч без труда раскрывал самые сложные преступные схемы, ловил опасных убийц, возвращал благородным дамам ожерелья из рубинов и бриллиантов стоимостью в сотни тысяч фунтов. И на вопрос о том, почему такой гениальный сыщик берет за свои услуги столь небольшое вознаграждение, Роберт ограничивался лишь похвалой небывалой скромности Эдварда и его искренней преданности профессии.

Пусть в этих историях было мало правды, все же в нужных обстоятельствах Эдвард умел произвести впечатление человека, серьезно относящегося к своей работе. По правде говоря, лишь некоторая горячность молодости и сложный характер детектива делали его продвижение по карьерной лестнице довольно сложным и медленным. Отсутствие настоящего опыта «в бою» не позволяло Финчу видеть сложившуюся картину чуть шире и смотреть в будущее в правильном направлении: новые дела, которые попадались ему и без того не слишком часто, казались ему незначительными или попросту быстро наскучивали. Потеряв интерес к делу, в котором он не видел большой перспективы, Эд снова погружался в пучину досады и уныния — в последние месяцы он все чаще задумывался о смене профессии. Ну, а в те дни, когда ему все-таки удавалось заняться частным сыском, он порой был не в силах скрыть от клиента своих истинных чувств: всем своим видом, хоть и не нарочно, он выказывал людям, ожидающим от него участия, некоторое пренебрежение, после чего к нему, разумеется, не обращались в дальнейшем.

Начинающий детектив старался учиться на своих ошибках, но с изрядным постоянством наступал на те же грабли. Однотипные дела тяготили его, нагоняли на него тоску. Эдвард не раз отыскивал потерянные вещи, давно забытых друзей и родственников; обличал банальные интрижки и раскрывал мелкие кражи, и все же, не смотря на легкий успех, не видел в таких делах большого смысла и ценности, и потому не очень-то и старался.

Погруженный в невеселые мысли, Эдвард Финч неспешно шагал по шумным улицам Лондона в надежде на то, что в этот раз, несмотря на весь его скепсис, ему, быть может, наконец-таки повезет.

На улице Флит Стрит располагалось множество «полезных» предприятий: нотариальные конторы, офисы брокеров и адвокатов, крупные отделения банков. Куда ни глянь, профессионалы своего дела всеми силами пытались помочь гражданам, несведущим в жизненных и финансовых вопросах, избавиться от насущных проблем, а заодно и от их сбережений.

Вывеска «Нотариальная контора Гудмана» разместилась над вторым этажом неприметного четырехэтажного здания. Судя по выцветшей краске и облупившимся буквам на ней, дела у нотариуса шли не лучшим образом. Эта догадка тут же подпортила Эдварду настроение, поскольку небогатый клиент, вероятнее всего, не сможет достойно оплатить его услуги. Вновь придется довольствоваться мелочью и тратить время зря. Совсем не на это рассчитывал сегодня Финч… Насупившись, он вошел в здание, поднялся по ступеням к приемной нотариуса и, стряхнув с пиджака дождевые капли, уверенно постучал.

— Проходите! Пожалуйста, проходите! — в ответ на стук послышался едва различимый мужской голос.

Секунду-другую детектив стоял в нерешительности, затем повернул ручку двери и осторожно заглянул внутрь. Ожидая увидеть в приемной секретаря, Эд уже было открыл рот для приветствия, но тут же осекся. То, что он увидел, окончательно выбило его из колеи.

«Ну и бардак!» — усмехнулся про себя Эдвард, аккуратно переставляя ноги между кипами бумаг, разбросанными в приемной по всему полу. Дверь в кабинет нотариуса была приоткрыта, и из-за нее доносились очень странные звуки.

— Минуточку, буквально минуточку! — вновь повторил мужской голос. — Прошу меня простить… Я скоро к вам выйду! Пожалуйста, располагайтесь в кресле или на диване. Как вам будет удобнее! — За этими словами последовали звуки прерывистого дыхания, больше походившего на кряхтение.

Эдвард, посмеявшись про себя над этой ситуацией, подумал, что ему в любом случае некуда торопиться, и потому было бы неплохо немного осмотреться. Окинув взглядом небольшую приемную, скорее похожую на склад макулатуры, он сделал для себя неутешительный вывод: в нотариальная контора определенно видала лучшие дни.

Стены в приемной были обклеены темно-зелеными обоями, в некоторых местах уже весьма потертыми, тяжелые пыльные портьеры на окнах остро нуждались в стирке. Стол секретаря, высокий стеллаж и практически весь пол были завалены разного рода документами, газетами и обрывками упаковочной бумаги. Что уж говорить про диван и кресло, которые также не избежали участи быть погребенными под бумажным хламом.

Поразмыслив с минуту-другую, Финч решил, что, скорее всего, здесь ему ловить нечего. Он уже было собрался ретироваться, но в этот самый момент дверь кабинета вдруг громко захлопнулась, и оттуда стали доноситься непонятные шаркающие звуки. Все это походило на какой-то глупый розыгрыш. «Никак Роб вновь вздумал надо мной шутки шутить!» — рассердился Эдвард. Подобное случалось прежде, но сейчас такого издевательства над собой Финч терпеть был вовсе не намерен.

Дверь кабинета внезапно открылась с препротивным скрипом, и на пороге показался мужчина лет пятидесяти, небольшого роста, тучный, с блестящей лысиной и неухоженными рыжими усами. Его серый, слегка помятый костюм несомненно помнил лучшие времена, а черные кожаные ботинки были давно не чищены.

Эдвард тут же подметил, что господин нотариус, вероятно, является любителем выпить: белки его маленьких глаз покраснели, лицо отекло, а кисти рук сотрясала мелкая дрожь. «Должно быть, сейчас он трезв, но точно выпивал вчера вечером. И похоже, что не только вчера…»

— Прошу меня простить, сэр! — слегка запинаясь, извинился мужчина. — Позвольте мне представиться. Эндрю Гудман, нотариус, — он протянул Эдварду руку для приветствия. — К вашим услугам.

Порывшись в кармане пиджака, нотариус вытащил оттуда несвежий платок и стер им капли пота с раскрасневшегося лица.

— Знаете, сегодня не утро, а просто напасть какая-то! — сказал он, всплеснув руками. — Только представьте себе: сначала я не мог открыть входную дверь, потом битый час искал важный документ, который лежал у меня буквально под носом! А в довершение всех моих бед шкаф в моем кабинете не выдержал и разверзся на меня бумажной лавиной! — Протараторив все это довольно сбивчиво, мистер Гудман поспешил к себе в кабинет, жестом приглашая Финча пройти за ним.

Комната, в которой нотариус принимал своих клиентов, мало чем отличалась от приемной. Неяркое освещение, пыльные шторы на окнах и повсюду ужасный беспорядок. На стене позади рабочего стола висел портрет человека, внешне очень похожего на Эндрю Гудмана — скорее всего, его отца или деда. Мужчина, изображенный на холсте, надо полагать, вел более здоровый образ жизни, чем его потомок, а в его взгляде читался острый ум и твердость характера.