Док (щелкая кнопками калькулятора): Что, простите?
Каскад: Меня снедает интерес, каким образом вы в небесах обетованных…Да, что ж такое-то? В общем, как это вы смогли разглядеть там, на верху, большой взрыв? И, самое главное, где? Ни сколь не сомневаюсь в вашей компетенции, но телескоп не впервой страдает от неаккуратного обращения с ним. Быть может, стёклышки давно там неисправны и вам в калейдоскопическом окуляре померещилась небывальщина?
Док (отрываясь от подсчётов): Луна! По всей видимости пытается отзеркалить процессы, происходящие на нашей планете и, соответственно,– всё сущее на ней. Представляете, что означает данное открытие?
Каскад (обмакнув в блюдце с вареньем указательный палец, медленно его облизывая): Представляю ли я? Ещё бы! У меня богатая фантазия, Док. Такое воображение, что порой дурно делается. Всем бы такого пожелал.
Док: Воображение, мой друг, здесь абсолютно не причём. Сие увиденное есть факт! А открыл я…Приготовьтесь!
Каскад (откинувшись назад, кладёт ногу на ногу): Готов.
Док: Параллельный мир!
Пауза. Тишина. Лампочка на колпаке Каскада загорается зелёным.
Каскад: Вы гений, Док! (хлопает в ладоши) Браво! Позвольте теперь пояснить сказанное. Дабы развеять некое смятение, замешательство, растерянность, недоумение и прочее и прочие и прочая.
Док (поворачивается полностью, его лицо светится от счастья): Мой добрый друг, вы (смотрит на Больше), мы все стали свидетелями чуда! Проявление природы данного феномена зафиксировано здесь и сейчас! Наличие параллельного мира доказано! Существует! Живёт себе и здравствует на нашем хорошо знакомом спутнике-приятеле. И на нём практически точь-в-точь такая же жизнь как на нашей земле. Идентичные моря, реки, горы, пустыни, деревья, птицы…
Каскад (чуть привстав): И волоклюи есть?
Док (рассеянно): Кто?
Каскад: Скворцы такие. Не важно. Продолжайте!
Док: Скворцы? Есть, конечно, есть! И люди! И самое удивительное…
Каскад (взволнованно): Так это ещё и не самое удивительное?! Шокируйте, Док, я справлюсь. (Смотрит на Больше) Вы справитесь? (Док тоже смотрит на Больше, потом переводит взгляд на Каскада, тот говорит утвердительно). Он справится. Ещё бы! С такой шеей и не справится. Могуч как бык! (Вкрадчиво) Телец ведь, да? Угадал?
Больше перестаёт гладить рубашку, поднимает голову и долго смотрит перед собой. Пока длится молчаливая пауза, Лампочка на колпаке Каскада вновь загорается зелёным. Больше возвращается к глажке.
Док (заговорщически): Самое удивительное, что и мы с вами там наличествуем.
Каскад (вскакивая): Что?! Шутите?
Док (разводя руками): Параллельный мир, какие уж тут шутки?
Каскад (суетливо): Сейчас я, сейчас… (вновь наполняет из самовара чашку до краёв, встаёт и бежит к Доку, не проливая при этом ни капли) Бегу-несу, несу-бегу! За это надо выпить! А мы совсем не… (спотыкается обо что-то, проливает содержимое чашки на Дока, падает, задевая телескоп, тот падает на самого Каскада)
Каскад: Ай! Прямо по голове…Пострадать во имя науки подобно Джордано Бруно или Марии Кюри, это так романтично. И хотя шишка на моей маковке явно проигрывает пыткам инквизиции и лучевым ожогам, но всё-таки. (Кричит) Наука! Я сын твой! Да, трудный, но произведён тобой на свет не по ошибке. Ибо был запланирован заранее.
Док (вытирая лицо рукавом свитера, помогая подняться Каскаду): Вы всё перепутали, мой друг. Это опыт – сын ошибок трудных. И пострадали вы не ради науки, а ради того, чтобы услужит мне. Признателен. Однако, водку я не пью.
Каскад (отряхиваясь и в свою очередь помогая Доку установиться телескоп): Пусть! Пусть! Я за вас выпью! (Смотрит на Больше) И за него. За всех! (Нетерпеливо) Позвольте ж насладиться зрелищем, Док. Что тут у вас? Как тут подкрутить?
Док (мягко отстраняя Каскада): Спокойней, спокойней. Тише.
Каскад (заигрывающим тоном): Любопытство моё обуздать хотите? Не выйдет! Я страстно любознателен! До безумия! (Хватает телескоп, направляет его вниз) Да, тут темным-темно, доктор. Вестимо ночь. Все спят. Не видно ни черта. Хотя, постойте…Осколки какие-то. Вы что-то говорили о скоротечности последствий большого взрыва. Так что на луне время бежит стремительней чем на земле? И это…осколки нашей цивилизации?
Док (с меньшей мягкостью отстраняет Каскада от телескопа): Это ваша чашка. Вы её разбили о камень, видите? А теперь будьте добры мне не мешать.
Каскад (отходя в сторону): Конечно! Конечно! Я буду добр. Во мне столько доброты, Док, что порой дурно делается. Всем бы пожелал быть такими добрыми. Вы только скажите, вот там, на луне, на этом спутнике-приятеле, мы так же пребываем на опушке леса и ждём снега?
Док (на миг замерев, говорит еле слышно): Или уже дождались…
Каскад (волнуясь): К-как это? К-к-как? (Хватается за голову, потом за сердце, потом – Дока за плечи, трясёт его) Вы что же это, Док? Смеяться надо мной вздумали? По-вашему, это смешно?
Док (успокаивающе): Мой друг, призываю вас к сдержанности. Должно быть ваши знания о параллельных мирах поверхностны. Позвольте, придать им минимальную глубину.
Каскад (возвращается на своё место, садится, достаёт блокнот и ручку из внутреннего кармана халата): Позволяю, Док! Диктуйте, буду конспектировать. А после укажу сии записи в завещании. Потокам ради их блага. Пусть гордятся своим праотцом.
Док: Вы хотели сказать «нами».
Каскад (торопливо): Нами, нами, кем же ещё? Смелее, Док! Слушаю вас внимательно!
Док: Итак, параллельный мир подразумевает отнюдь не тотальное сходство со своим побратимом. Существуют незначительные различия. В качестве примера позвольте привести нашу троицу.
Каскад (сделав большой глоток из чашки, заходится кашлем): Какая троица, Док? Вы учёный! А вы (обращается к Больше) – телец, пусть и не сознаётесь в этом.
Больше громко вздыхает.
Док: Я имел в виду вас, Больше и себя. Вы чрезмерно взволнованны, потому и воспринимаете всё несколько в искажённом виде. Ещё раз, успокоитесь. Успокоились?
Каскад (сильно зажмуривается, открывает глаза, говорит убедительной интонацией): Да. Спокоен как йог. Ведайте. Прошу вас, Док.
Док: Так вот. Параллельный мир, отображая нашу реальность, искажает её. Не так значительно, как, скажем зеркала в комнате смеха, но некоторые детали, при тщательном рассмотрении, имеют определённые различия. Предположим, что мы в таком же составе, на такой же опушке, председательствуем на луне, являющейся одновременно и спутником земли и нашем параллельным миром, но вот рубашка, которую гладит Больше, другого цвета, допустим, бардового.
Док и Каскад, замерев, смотрят на Больше. Тот медленно расправляется во весь рост. Лампочка на колпаке Каскада загорается жёлтым. Больше ставит утюг на доску, поднимает руки, смотри на свои ладони, потом на рубашку, трясёт головой, словно прогоняя нечто привидевшееся и снова принимается за глажку.