Litres Baner
Бог из Пустоты

Алексей Петрович Гапоненко
Бог из Пустоты

Дик, всё это время спокойно наблюдающий за мной и слушающий Билла краем уха, изредка кивал головой. Неожиданно его губы изогнулись в улыбке. Повернув голову к девушке, он что-то прошептал ей на ухо и приобнял за талию. Та в ответ мигнула визором и пожала плечами. Я не слышал, о чем они говорили, но Большой Ди был доволен ей, она сделала всё правильно.

Может быть, дело было в том, что больше никто не сомневался в моих словах. Она очень ловко ухватилась за мою веру и задала глупейший на первый взгляд вопрос, однако именно после него всё встало на свои места. Даже дёрганый перестал сомневаться. Но уже в следующее мгновение взвыла сирена, и ярко-оранжевый сигнальный огонь осветил комнату, искажая лица и накаляя нервы. Где-то вдалеке вновь взводился механизм рока.

– Что за… – Дик резко развернулся к темноте. И как раз в этот момент распахнулись двери, осветив большую часть комнаты: стали видны железные столики и подъемники для контейнеров. Мы находились в грузовом складе, но это я уже итак знал. В дверном проёме стоял худой силуэт, заговоривший голосом Томми. Не спрашивайте, откуда, я просто знал, что это так, и закончим на этом. Это вовсе не безумие!

– Копы! Здесь копы, валим!

– Но как они… – договорить Билл не успел, стена за его спиной буквально взорвалась мелкой щепкой. Чудовищный хлопок заложил уши, а ударная волна мгновенно повалила его на пол. Сквозь огромную дыру въехали два патрульных бота, выглядящие, как пирамида на шаре. Они ловко скользили по полу, расправляя длинные искрящиеся кабели. Пирамиды завертелись, раскручивая гибкие шокеры, для захвата преступников, не летальное оружие полиции, ворвалось в комнату. Вместе с ними на нас накатил громкий голос из динамиков:

– Сложите оружие! Вы окружены! Сопротивление бесполез…

Не теряя ни секунды, Глор выхватила из-под жилетки пистолет и открыла огонь, заглушая голос выстрелами. Первый бот мгновенно превратился в решето и, потеряв равновесие, повалился на бетон. Его подвижная часть дала сбой, так что, всё ещё вращая шаром и разбрызгивая фиолетовые искры, он покатился в сторону. В безумной пляске оранжевых всполохов сигнальной лампы, ярких вспышек из дула пистолета и фиолетовых искр, меня подхватили на руки. Дик вскинул меня вместе с креслом на плечо, даже не напрягаясь, лишь вздулись мышцы на его руках. Никогда прежде я не видел такого здорового мужика. Преступная жизнь слишком странно сказалась на нём. Разве модно тягать железо, когда все развлечения есть в виртуале?

Не успел я собраться с мыслями, как мы уже были в коридоре. Один поворот, другой и мы оказались в небольшом дворе под светом луны. Здоровенные контейнеры занимали почти всё пространство. Возвышаясь над землёй, они скрывали от нас происходящее, но звуки были слышны. Двор утопал в криках, ругани и выстрелах. Длинные автоматные очереди били по вискам, а всполохи пламени ярко освещали небо.

– «Что происходит? Полиции запрещено применять летальные средства. Почему кругом стрельба? Это террористы отбиваются? Стоп! Террористы. Боже, они ведь не простые бандиты, как я мог забыть!»

Дик ошалело вертел головой, прислушиваясь к адской какофонии, пока сбоку не раздался крик какого-то парня:

– Босс! К западным воротам! Нэнси прикроет, быстрее!

Коротко кивнув, Большой Ди сорвался с места, а по ушам вновь ударил усиленный голос СГК:

– Проводится антитеррористическая операция! Повторяю, сложите оружие или будете ликвидированы!

Не обращая никакого внимания на призывы, амбал бежал так резво, что я едва не потерял сознание от безумной качки. Подскакивая словно мешок картошки на его плече, успел увидеть, как из ангара выбежал Билл и Глор. Девушка прихрамывала на левую ногу: обтягивающие штаны были прожжены, и через дыру проглядывала запёкшаяся плоть. Скорее всего, один из патрульных ботов всё же зацепил её. Но раздумывать об этом дальше я не мог. Перед тем как Дик завернул за угол, один из контейнеров с громким скрежетом сдвинулся, закрыв обзор и отрезав их от нас.

Выстрелы и вспышки приближались, миновав стену ангара, мы оказались перед узкими воротами. По правую руку от нас трое парней в чёрной форме заняли неплохое укрытие за промышленным прессом. По очереди выглядывая из-за увесистой преграды, они поливали свинцом невидимого с нашей стороны противника. Гильзы, словно дождь, летели на землю среди всполохов огня и дыма. Настоящий ад развернулся вокруг: один из чёрных автоматчиков скрылся за укрытием, перезаряжаясь. На долю секунды его лицо осветила яркая вспышка: тёмные грязные капли пота, усеивали его, по скуле стекала кровь, словно ему недавно хорошенько досталось прикладом, но в глазах человека не было страха. Лишь безумная пляска смерти. Отвратительное зрелище…

Я всё ещё смотрел в закопчённое лицо мужика, когда громыхнуло так, что нас с Диком оторвало от земли и бросило через весь двор. Уши заложило напрочь, всё кругом раскачалось, и земля поменялась с небом. Белая пелена, расплывшаяся перед глазами, постепенно прорезалась цветными искрами. Медленно, но верно они складывались в языки синего огня, пляшущие на месте промышленного пресса, отныне расплавленного и разбрызганного по всему двору. Автоматчиков не было видно, но не сложно догадаться, что с ними случилось, хотя мне и не хотелось верить в такое. Словно Билл передал мне эстафету неверия.

Я с трудом оттолкнулся от земли. Кресла за спиной не оказалось, да и верёвки куда-то делись, вдоль рук ещё висели их обрывки, но даже лёгкого усилия хватило, чтобы сорвать их. Мир продолжал вертеться вокруг, но уже не так быстро, как минуту назад. Напрягая все силы, я смог подняться на ноги. Но, не сделав и шага, повалился обратно, чтобы вновь подняться. Меня трясло, знобило и подташнивало, но, отвернувшись от раскуроченного пресса, я поплёлся к воротам, безумно повторяя молитвы. Я почти не осознавал этого. Прижившаяся норма поведения. Бред, но меня это успокаивало. Что там кричал тот паренёк? Нэнси нас прикроет? Надеюсь, она всё ещё жива. Пусть хоть кто-то будет ещё жив среди этого ада!

Переступив через нечто, очертаниями напоминающее оторванную руку с оплавленным автоматом, я покинул внутренний двор. Шум перестрелки немного стих, заглушаемый зданием, но опасность всё ещё была близка. Ища Дика, я медленно продвигался вглубь складского района. Зачем я искал собственного похитителя? Всё просто, полиция не применяет реальное оружие. Никогда, вообще никогда. Единственное исключение – это контртеррористические операции, наследие времён повсеместных восстаний и религиозного террора. А пару минут назад полиция в клочья разнесла укрытие и трёх автоматчиков за ним. У меня больше не осталось сомнений, они зачистят эти склады, не оставив в живых никого. Террору нет прощения. А завтра они будут хвалиться успешной операцией и убийством кучки террористов, включая и меня. Некому объяснять, что меня похитили, поэтому мне может помочь только Дик и его подельники.

Занятый мыслями и рассуждениями, я даже позабыл о молитве. Оказавшись в узком тоннеле между двумя ангарами, пришлось немного притормозить: тошнота достигла пика и меня всё-таки вырвало. Отирая рот, рукавом я услышал уже знакомый треск шокера. Моего шокера… то есть Дика, конечно, это был его шокер, не мой. Мысли всё ещё путались в моей голове. Ускорившись, я почти побежал вперёд.

В конце ангаров промелькнули патрульные боты. На миг прижавшись к стене, чтобы машины не заметили меня. Мне повезло, они не стали сканировать проулок, дружно устремившись за угол.

Отлипнув от стены, я подобрался к краю, задержав дыхание с гулко бьющимся в груди сердцем, выглянул из-за ангара: четыре бота окружили Билла, Глор и Томми. Троица отбивалась, как могла. Парень с пирсингом ловко махал шокером Дика, отбивая удары искрящихся хлыстов. Но все четыре машины действовали слаженно, постоянно находя бреши и опаляя плоть людей. Томми прикрывался деревянной доской, защищая раненую девушку. К слову, Глор выглядела плохо. Недавняя рана на ноге теперь была меньшей из её проблем: жилетка густо пропиталась кровью, и, судя по серому лицу, это была её кровь. Едва держась на ногах, она пару раз выстрелила, но пули ушли в землю, даже не задев патрульных ботов. Чертыхнувшись, Глор начала хлопать себя по карманам, морщась от боли, видимо, ища патроны.

Соображая, что делать, я заметил пожарную лестницу, приставленную к зданию напротив. На его крыше был установлен крупный баннер с рекламой деталей для устаревших машин полного погружения, красивая кожаная кровать с громоздким аппаратом для погружения. Старая и давно никому не нужная рухлядь. Подтверждая мою оценку, плакат выглядел обветшало и был частично порван, сквозь прорехи виднелся тяжёлый каркас. Если бы я перебежал дворик за спинами полицейских пирамид, то смог бы взобраться на крышу и…

– «Если столкнуть его на ботов, их раздавит…»

Эта странная мысль родилась в моей голове, вызывая до боли знакомое чувство. Я снова терялся в ощущениях, словно со стороны наблюдая за происходящим. Чувствуя себя не в своей тарелке, я решительно выскочил из-за угла и побежал к лестнице. Но, не преодолев и половины пути, увидел, что один из ботов повернулся в мою сторону, раскручивая хлыст-шокер. Будто в замедленной съемке искрящийся провод рассёк воздух, устремившись прямо ко мне. Напрягая все силы, попытался уклониться от него, подпрыгнув и сделав нечто вроде кувырка, что когда-то сдавал на уроках физкультуры. Получилась весьма недурно: перелетев через хлыст, я сумел удачно приземлиться и вскочить на ноги до того, как второй удар машины попал в цель.

Миновав двор, я на максимальной скорости взлетел по лестнице, до конца не понимая, что же смогу сделать с громоздким баннером, установленном на прочном, хоть и старом каркасе. Оказавшись наверху, я взглянул вниз: боты успели так избить бедного Билла, что тот едва стоял на ногах. И юный террорист всё ещё сдерживал их натиск, подкрепляя взмахи шокера отборным матом.

– Что же делать? Что же делать? – я пытался найти какую-нибудь арматурину, чтобы подцепить баннер и свалить его вниз, но ничего, подходящего под ногами, не было. В сердцах пнув каркас, я попросту навалился на него всем телом.

 

Как же глупо это выглядело со стороны: худой парень в больничном халате, пытается толкать трехметровый рекламный плакат, в надежде сдвинуть тот с места. Полная чушь. Но я прекрасно понимал, какую глупость совершаю, но тем не менее всё равно толкал его изо всех сил. Уперевшись ногами в перила лестницы, буквально отталкивался ими, пытаясь хоть чуть-чуть сдвинуть громадину. К моему искреннему удивлению, конструкция поддалась: с громким скрипом ржавые болты начали вибрировать в креплениях, изгибаясь. Не веря собственным глазам и обливаясь потом, я постепенно сдвигал громоздкий баннер.

Сначала петли крепления изогнулись, а потом с визгом лопнули. В разные стороны разлетелась металлическая крошка и болты. То, что вначале казалось не реальным даже мысленно, воплощалось всё лучше и лучше. Поэтому набрав побольше воздуха, я с криком вдавил ладони в каркас: позади раздался протяжный вой перил, а потом тяжёлая конструкция накренилась и сошла со своего места.

Повалившись на лестницу, я судорожно вдыхал и выдыхал сладкий воздух. Каким же вкусным он мне тогда казался. Будто я впервые по-настоящему дышал. Сквозь прутья напольной решётки мне было прекрасно видно, как упал рекламный плакат: грузно врезавшись в землю он подмял под себя трёх ботов и поднял клубы пыли.

Шокированный произошедшим Билл не успел увернуться от очередного удара пирамиды, но Томми вовремя пришёл ему на помощь, подставив «деревянный щит». Хлыст проехался по доске, оставляя опалины, но так и не коснулся человеческой кожи. Как раз в это время очухался Билл и, выскочив из-за щита, приложил уже самого бота шокером: голубые разряды разошлись по всей поверхности пирамиды. От бота повалил дым, и, вспыхнув, пирамидка завалилась назад.

Тяжело дыша, парни одновременно подняли головы и увидели меня. Окинув взглядом остатки каркаса, торчащие у лестницы и рухнувший щит, Билл устало повернулся к Томми и расхохотался:

– Я же говорил, что он – кретин, да? Так вот, я ошибся. Он – просто больной ублюдок.

Глава V – Грехи

Пар всё ещё продолжал валить из полицейского бота, но бандиты уже начали осторожно выбираться из угла. Отвернувшись от увиденного, я перевернулся на спину и с наслаждением начал вдыхать сладкий воздух: ветерок приятно обдувал лицо, покрытое потом. Прилипшие ко лбу волосы пришлось смахнуть рукой в сторону, чтобы не мешали:

– «До чего же я устал. Всё тело ломит от жара, а теперь ещё добавилась и новая головная боль в виде уничтоженного государственного имущества. А ведь мог спокойненько сдаться СГК, а потом сидеть у себя на кухне. Зачем они приезжали в больницу? Поговорить, зачем же ещё? Какие-нибудь тупые вопросы задавали бы. Но нет, я решил свалить, и теперь лежу, чёрт его знает где, прямо посреди антитеррористической операции. Господи, может это всё сон?..»

Но реальность не терпела, когда её называли вымыслом. Не спешила истаять под напором моих наивных чаяний и надежд. Картинка реальности вновь начала подёргиваться, расплываться: тёмные облака вращались, периодически вытягиваясь в длинные щупальца незримых тварей. Они тянулись ко мне в молчаливом крике.

Космос звал меня, умолял вернуться домой. Пустота… она искала меня…

***

Тьма беспамятства мягко отпустила моё сознание, открыв передо мной пологий склон, покрытый зелёным ковром с вкраплениями синих и розовых цветов. Он простирался на многие метры вперёд, до русла реки. Привлечённый видом живой, весёлой воды, я сделал первый шаг.

Мягкая трава примялась под моими ногами, приятно щекоча кожу стоп. Посмотрев вниз, я понял, почему чувствую её. На мне не было ни привычных ботинок, ни тапочек, подаренных олдскульным дедом. Даже носков и тех не было.

Я шёл по траве босой, собирая капли росы и по-детски улыбаясь. В памяти мелькали прогулки по парку с отцом: высокий, как гора, он крепко держал меня за руку, рассказывая о деревьях, кустах и белках. Больше всего я любил последних. Маленькие негодницы всегда норовили, что-нибудь стиснуть или вымолить у прохожих закуску пушистыми хвостами. Перепрыгивая с ветки на ветку, белочки следовали за нами, а я смеялся, следя за ними.

Но вокруг не было ни белок, ни деревьев, лишь впереди, у самой реки, виднелась одинокая плакучая ива. Погружённый в воспоминания я не заметил, как оказался рядом с ней. Вода игриво плескалась у корней, обдавая их искорками капель. Глубоко вдохнув чистый, природный воздух, я сел на берегу. Опустив ноги в холодную воду, сорвал рукой пару травинок, как в детстве, и засунул одну в рот, едва прикусив стебель:

– «Фу! Какая горькая!»

На вкус она оказалась противной. Хотя на фоне журчащей воды и тёплого весеннего ветра, это показалось лишь досадной мелочью. Выплюнув её, я лёг на травяной ковёр и вгляделся в небо… тёмное, глубокое и звездное:

– «Ого! Сколько звёзд! Никогда столько не видел…»

Не знаю, сколько пролежал на берегу, ища знакомые созвездия. Но когда тёплый ветер сменился порывом ледяного, на востоке уже загорелась заря: фиолетово-чёрное небо уступало место жёлтому, медленно поджигающему небеса.

Потревоженный холодным ветром, я приподнялся на локте и огляделся: совсем ещё недавно зелёная трава превратилась в жёлтые колосья пшеницы. Я лишь раз видел их в живую, ещё в детстве. Теперь же передо мной простиралось бесконечное море золота. Играя с ветром, колосья качались, волнами переливаясь по всему склону.

Первый луч розового солнца прожёг ночную тьму, озарив небо. Повернув голову в его сторону, я наблюдал за восходом. Вокруг летели кометы, машущие мне яркими хвостами и несущие внутри своих ледяных панцирей тайны, которые в тот момент мне очень сильно хотелось познать.

Посмотрев под ноги, я понял, что уже не лежу на берегу, а летел в космосе. Вокруг куда ни глянь, ярко горели звёзды, но даже они склонялись пред пламенем древа. Плакучая ива, что недавно росла на берегу, теперь устремилась ввысь. Огромный ствол исчезал в космической бездне, а ветви накрывали собой целые созвездия.

– Великое Древо… – слово само скользнуло на язык.

Оно пылало белым, очищающим огнём. Сердце в груди яростно билось, отзываясь истиной радостью. Я будто увидел то чего всегда искал. Нечто неописуемо могущественное, и целостное, не признающее грязь и порок. Ярчайшее пламя совершенно не пугало… всякий ищет подтверждение своей веры. И я не был исключением.

До конца не веря тому, что вижу, я ошарашено отступал назад: яркость белого огня, резала глаза и иссушала кожу. Языки пламени поджигали звёзды, а дым создавал галактики. На его фоне, я почувствовал себя полным ничтожеством. Чем-то таким, что не заслуживает даже слова. Пытаясь провалиться сквозь космос, лишь бы не видеть его, не ощущать, как оно смотрит, сквозь меня. Я отступал, пока не упёрся во что-то. Рука отца легла мне на плечо, а добрая улыбка согрела моё вырывающееся из груди сердце.

– Вот ты и пришёл ко мне… – потусторонний космический ветер принёс далёкий голос. Он казался таким глубоким и спокойным, будто вся мудрость бытия сконцентрировалась в нём. Позабыв обо всём на свете, я отвернулся от отца и весь обратился в слух.

– Тебе не нужно бояться. Знай, ты живёшь правильно. Один из немногих, что ещё остались на Земле. Последняя искра радости для меня… – космическая ива или же Великое Древо говорило со мной. Не со звёздами, такими яркими и горячими, что могли иссушить океаны человеческой скорби. Не с космосом, что вместил в себя всё сущее. Она говорила именно со мной – мелким червём, копошащимся в грязи нового мира. Белые языки пламени разглядывали человека стоящего у самого корня. Едва соображая, я задал единственный вопрос, что бился в голове:

– Что ты?

– Ты знаешь, что я, – ветер сдувал мириады звёзд, тут же разжигая новые.

– Ты Бог? – слёзы потекли по моим щекам. Даже не задумываясь, я упал на колени, склонившись перед деревом. Тогда я был сломленным погрязшем в самокопании юнцом. Новому Богу хватило одного толчка. Жалкая сгорбленная человеческая фигура перед необъятным могуществом Древа. Пожалуй, это могло быть поэтично, если бы этой фигурой не был тогдашний я. Жалкое зрелище…

– Лишь то, во что веришь! Не больше, не меньше! – гремело в ушах.

– О! Я верю! Всегда верил!!! Боже, как же я рад! Но почему ты явился мне?

Северные ветра, уже дуют.

То, что не родилось, не дышало

и не видело, уже рядом.

Ты – рождённый в пустоте, стань взглядом.

Обратись огнём иль словом,

пока тьма в одиночку воет

над долиной скорбной тени,

иссушая веру в весенний трепет.

Ты будешь глазом, ты станешь ухом,

пока не обратишься страхом.

Вернись мечом карающим

иль ветром засыпающим.

Стань одним иль многими,

но не убоись пустоты.

– Что? Я… я не понимаю! Ты выбрал меня? Для чего? – холодный ветер ударил в грудь, сорвав меня с места. Безграничное Древо отдалялось. Его пламя всё также лизало созвездия, но голос слабел:

– Слушай сердце и поймёшь! Что не… – очередной сильный порыв ветра припечатал меня к земле. Не в силах поднять головы, я всматривался в утреннее небо, но Бог уже исчез. Лишь плакучая ива качала ветвями, играя с северным ветром.

Так Стив нашёл Бога… или Бог его?.. Не думаю, что по прошествии всех этих лет это имеет хоть какое-то значение для меня.

***

Открыв глаза, я резко поднялся с земли. Как оказалось, слишком резко, слабость придавила меня, едва не уронив обратно. Испугано схватившись за первый попавшийся предмет, я сумел удержаться. Скосив взгляд в его сторону, понял, что это железный стол. Да и сам я не стоял, а сидел на рваном матрасе, прямо на полу. Так что про землю я тоже соврал.

Не понимая, где нахожусь, я огляделся. Матрас лежал в небольшой обшарпанной комнате, здесь не было ни настенных панелей, ни датчиков, ни сенсоров виртуала. В общем, ничего от современной инфраструктуры. Только голые стены с облупившимися и выгоревшими обоями. Да-да, именно обоями. Уж не знаю, в каком году их наклеили, но явно задолго до того, как познакомились мои дед и бабка. Повернув голову, заметил слева от себя окно из самого обычного стекла и пластика. За ним виднелась серая многоэтажка с такими же окнами. Просто экспресс в далёкое прошлое:

– «В каком году запретили пластиковые окна? В шестидесятых? Боже, где я на этот…» – неожиданный укол в сознании обрубил все мысли. – «Бог! Я ведь только что разговаривал с Богом!!!» – подскочив с матраса, я начал нервно расхаживать по комнате, уже не обращая внимания на окружение. Все мои мысли были сосредоточены на видении. – «Что это было? Сон или…»

Прислонившись к стене, я схватился руками за голову и, медленно съехав на пол, закрыл глаза. В мозгу мгновенно вспыхнул образ величественного белого дерева. То есть горящего дерева, конечно же. Этот огонь определённо был белым. Ведь именно этот цвет всегда ассоциируется с Богом. Удивительное совпадение, но крошечное сомнение тут же забылось.

Неожиданно скрипнула дверь, вырвав меня из ступора. В комнату заглянул и спросил:

– Уже проснулся? Хорошо, идём, тебя Билл зовёт.

– Что? Билл? – я не до конца понимал о ком идёт речь.

– Да-да, он! – тут лицо парня вытянулось, не хватало разве что вспыхнувшей лампочки над головой в сопровождении неоновой таблички с восклицательным знаком. – А! Ты ведь не знаешь, как его зовут. Тупанул, звиняй. Это парень вот такого роста, – помахав ладонью чуть выше собственной макушки, начал объяснять Томми, – с пирсингом в носу. Вечно бесится и матерится!

Последняя фраза заставила меня улыбнуться, ведь точнее Билла и не опишешь. Дёрганный друг Дика, что тут ещё сказать. Поняв, что отлично помню всю их компашку, в том числе и то, что они террористы, я заставил себя ослабить лицевые мышцы и снять улыбку. Всё это совсем не сон:

– «Что же со мной творится?»

Тяжело вздохнув, я поднялся на ноги и хотел было пойти к выходу, как понял, что не только не связан, а вообще нахожусь без охраны.

– Эй! Не знаю, как тебя зовут, – кривя душой, соврал я, – но почему меня развязали? Разве вы – не похитители?

Видимо что-то в моём удивлённом тоне, заставило парнишку сконфуженно замяться. Похоже он и сам до конца не понимал этого. В итоге он выдал следующее:

– Томми, зови меня так или просто Том, как хочешь. А насчёт этого, – он пальцем указал на мои руки со следами от верёвок, – мы у чёрта на куличиках, да и ты ведь нам помог, какой смысл тебя связывать. Давай уже шевелись, нужно поговорить.

Поддавшись на невинную улыбку парня, я откинул сомнения и пошёл следом. Выбравшись из заброшенной квартиры, мы пересекли небольшую лестничную клетку и вошли в другую. За синими дверями оказалась просторная трёхкомнатная квартира старой планировки. Как и та, в которой проснулся я, эта была полностью запущена. Весь дом был явно довоенной постройки. Уже начав догадываться, где мы находимся, я следом за парнем вошёл на «кухню». Почему решил, что это кухня? Прямо посредине комнаты стоял широкий покосившийся стол, за которым сидели все знакомые мне личности: Глор, Билл и Большой Ди. К ним же присел и Томми: протянув руку Дику, он поздоровался. Похоже, тот только пришёл.

 

– Какого вы его развязали?! – подтверждая мою догадку, выкрикнул бугай, подрываясь вскочить.

– Да сиди ты! – ухмыльнулся Билл. – Этот «андроид» замочил трёх ботов. Прямо в щепки, чувак!

Видя, что Ди не очень понимает о чём речь, он поспешил рассказать ему историю побега. Оказалось, что после того, как я сбросил рекламный плакат на полицейских роботов и благополучно вырубился, бандиты протащили меня и раненую Глор до спрятанной в ангарах тачки на левитационных панелях. И прямо на ней свалили со складов, вот только не успели улететь далеко. Полиция под предлогом антитеррористической операции перекрыла целый район города: ни выехать, ни въехать невозможно. Теперь мы сидели в заброшенном ещё в прошлом веке доме, предписанном на снос, как не подлежащего реконструкции. Как это водится, бумаги подписали давно, но дом так и продолжал стоять, сверкая облупившимися стенами и эффектным пентхаусом, захваченным голубями. Видимо корпорации, что восстанавливали страну, не дотянулись досюда, а, может, просто райончик был не самый перспективный и о нём проще всего было просто забыть.

По словам Билла, выходило, сидеть нам здесь ещё минимум пару дней. После чего полиция будет вынуждена открыть район. Тогда-то меня и повезут к боссу. Такие себе перспективы лично для меня.

– Чего?! Так вы меня всё ещё хотите куда-то везти? – справедливо возмутился я.

– Слушай, чувак. Понимаю, хреново звучит, но я замолвлю за тебя словечко. Нам нужны такие безбашенные парни, как ты.

– Подожди, подожди! Я не собираюсь дальше вам помогать, – я медленно отступал к двери. – У меня просто не было выбора, без вас я бы не выбрался, но…

– Никаких, но! – зарычал Дик, вставая из-за стола. – Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому! – с этими словами он схватил шокер, всё это время спокойно лежащий на столе, и рванул ко мне. Как ни странно, но я оказался быстрее и успел выскользнуть в коридор.

За пару секунд оказавшись на лестнице, я помчался вверх по ступенькам. Соображая на ходу, решил, что летающая тачка должна стоять там, а не внизу. Прятать её где-то во дворах, они бы не стали: глупо оставлять так далеко, если гораздо проще оставить на крыше. Молясь Богу или дереву, я даже не до конца понимал кому именно, быстро добежал до ржавой двери, ведущей на крышу.

С разбега врезавшись в неё плечом, хотел сразу же побежать дальше, но она не поддалась. Вместо этого жёсткой отдачей обрушилась на плечо, отбросив меня в сторону. Потирая ушибленную руку, я взглянул на ручку: на двери висел крупный замок с ID панелью, нечто среднее между сенсорами старых телефонов и современными ключ-панелями. Для разблокировки нужен отпечаток пальца и потожировой след – двухфакторная защита, надёжная вещь.

– Гадство! – в сердцах выплюнул я, тут же мысленно извинившись перед Всевышним за мимолётную слабость. Меня не остановил даже громкий топот приближающихся бандитов. Скорее инстинкт, чем обдуманная реакция на ругань. Как будто мне больше не о чем было думать! Билл и Дик явно не обрадовались моему решению соскочить:

– «Они реально думали, что я останусь с ними и с улыбкой дам себя увезти к непонятному боссу? Ну, уж нет!»

Поддавшись панике, я схватился за замок и начал тянуть. Естественно, это выглядело полной глупостью, но у страха глаза весьма велики. А приближающиеся шаги, не оставляли мне времени, как следует подумать. Поэтому, не отдавая себе отчёт в том, что творю, я с упоением тянул на себя металлического сторожа, пытаясь разорвать его цепкие объятия. Сначала ничего не выходило, пальцы едва не соскальзывали с корпуса, а шум за спиной становился всё ближе:

–Давай! Со щитом же получилось, значит и тут выйдет! Давай, да-авай, дава-а-ай!!!

С громким скрежетом, крепление замка вылетело из двери. Ошалело проводив взглядом так и не поддавшийся мне замок с болтающейся на нём петлей, я пинком распахнул треснувшую дверцу. От удара, та с грохотом врезалась в стену, едва не слетев с петель. Даже не пытаясь думать, как мне всё это удаётся, выскочил на крышу. Улыбка растянула губы, угадал! Прямо передо мной стояла тачка бандитов, накрытая серой тканью. Она призывно поблёскивала дисками.

Я уже собрался сделать шаг вперёд, свобода была так близка. Но всё пошло не по плану, в позвоночник воткнулся твёрдый стержень и по ушам ударил резкий жужжащий звук. Разряд, впился в тело, пронзая спину, сокращая мышцы и обжигая кожу. С надсадным криком, скорее даже воплем, я полетел на бетонный пол крыши. С трудом перекувыркнувшись через голову, каким-то чудом вновь оказался на ногах. К тому же на целых три шага ближе к машине. Разве это не успех?

– Чего?! – прокричал сзади Дик. Кажется, в его голосе слышалось удивление. Оно и понятно, ведь я смог устоять на ногах после удара его любимым шокером. Как говорится, держи сюрприз, бугай! Машинально развернувшись, я лоб в лоб столкнулся с Биллом. Его кулак воткнулся в мою скулу, но и в этот раз я не упал. В отличие от Большого Ди, он не весил центнер, так что я почувствовал лишь тупую боль в зубах. Неприятно, но более чем терпимо:

– «Всё, как тогда. Снова кто-то пытается отнять у меня крестик и смыть в унитаз! Подставь правую щёку, если получил по левой…»

Неловко отступая от противника, я старался защититься от ударов, сыпавшихся со всех сторон, но сам не отвечал. Просто не мог поднять руку на другого человека. Это было запрещено. Сейчас вспоминай это, едва сдерживаюсь чтобы не выдернуть у себя пучок волос. Как же глупо я себя вёл перед лицом явной угрозы свободы и вероятной угрозы жизни. Глупо, но зато в рамках веры, ведь проще следовать навязанным канонам, а не инстинктам самосохранения. Тогда естественно я о таком не размышлял, просто Верил. Этого хватало.

– «Они никогда не слушают», – чужеродная мысль проникла в голову. Он впервые проявил себя так явно, но я был слишком испуган и взвинчен чтобы осознать вмешательство. Принял слова, как свои собственные.

– «Да, решают всё силой или деньгами, наплевав на мораль и порядок. Душа, вера, честь – всё это скомкано и выкинуто на свалку. Треклятый мир».

Не успев уклониться, я получил коленом в живот. Сразу же сложившись пополам, чуть не выплюнул лёгкие, но всё-таки удержался на коленях. Сердце так громко билось в груди, что едва не вылетало из неё, а парень с пирсингом уже вновь замахнулся ногой. Я чудом успел подставить локоть, смягчив удар, но всё равно отлетел назад, упав на спину. Билл навис надо мной, весь взъерошенный, с раскрасневшимся лицом и потом на лбу. Он не улыбался, в глазах читалось нечто, похожее на жалость:

– Даже сопротивляться не будешь?

– Насилие – это грех, – отвечаю, сплёвывая кровь. Меня бьют, я не сопротивляюсь. Мой уклад жизни и всё что дорого в ней против жалких побоев. Я просто не мог уступить. Был слишком горд и слаб, чтобы защищаться наперекор.

[Абсурд! Иррациональное поведение, склонность к абсорбции эмоциональных всплесков. Какой странный носитель…] – едва уловимые обрывки мыслей на грани восприятия, они даже не откладывались в памяти. Он не хотел делиться ими, просто рассуждал сам с собой, отрезав меня.

– «Как же вы меня достали! Вы все…» – на долю мгновения лицо парня исчезает, передо мной вновь появляется горящее дерево. Реальное и нереальное сливается, и вот уже Билл говорит голосом космической ивы:

– Те, что не видят истину, должны открыть глаза.

[Мразь! Свали из его головы! Я здесь хозяин!] – вновь огрызнулось безумие, оставшись без внимания с моей стороны.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29 

Другие книги автора

Все книги автора
Рейтинг@Mail.ru