Litres Baner
Бог из Пустоты

Алексей Петрович Гапоненко
Бог из Пустоты

Честно признавшись, что опоздал на утреннюю службу и стоял позади всех, я подкинул врачам и следователям, что объявились уже на второй день, идею. Взрывная волна должна была откинуть меня. Скорее всего, мне повезло, и вылетел прямо в незапертые двери. Одежду либо сорвало потоком жара, или же она попросту сгорела, хотя при этом я в любом случае должен был бы получить ожоги или переломы, но их не оказалось. Так и вышло, что фанат Бога остался жив, наперекор любой логике и здравому смыслу. Помните, я говорил о чуде? Теперь понимаете, о чём речь?..

***

Четвертый день начался с кошмара. Проснувшись с бешено бьющимся сердцем, я попытался воссоздать воспоминание из обрывков быстро растворяющихся грёз. На ум шли образы далёких планет и вращающихся галактик. Кажется, кто-то летел прямо сквозь космос, наслаждаясь видами. Может быть, это был я, но уверенности в этом не было. К тому же мне никогда не нравилось повальное увлечение космосом, возникшее лет двадцать тому назад.

Колонизация Луны стала поворотной точкой в выборе развития человечества. Крупные страны объединили усилия, и к 2084 году на планете Марс появилась первая колония. Спросите, откуда же мне это известно, если сам я немногим старше? Ответ прост – страна, в которой я родился и вырос, являлась одним из гордых спонсоров этой великой миссии. Точнее старая Индия, ещё довоенная. Так что рос я в атмосфере повсеместного восхваления и гордости за былое отечество, сумевшее достичь таких масштабных целей. Правда, несмотря на всё это, главным для меня оставалась семья, ну а для общества я старался быть незаметным винтиком. Так куда проще живётся в этом мире.

Тем не менее, совершенно не обращая внимания на мои увлечения и незнание подробностей космических приключений, во сне всё выглядело очень реально, будто я реально оказался на борту космического корабля. Один из героев своей страны, бороздящий просторы вечной Пустоты.

– «Пустоты…»

Неожиданно всплывшее в голове слово заставило вздрогнуть и нервно сглотнуть слюну. Что-то, ускользнувшее от меня, быстро затерялось в мыслях. Мне казалось, что в моей голове просто неоткуда взяться таким ярким образам космоса, к тому же что-то в этом сне было неправильно. Какая-то мелочь портила его, стремительно превращая в кошмар. К счастью или нет, но воспоминания о нём мгновенно стёрлись, вместе с таинственным ощущением потери.

Всё ещё пытаясь переварить странный сон, я поднялся с кровати и нехотя принялся за зарядку. Привычки, что столпы, удерживающие нас в любой обстановке, они укрепляют личность, помогают выстроить характер, но они же и препятствуют любым изменениям. Мешают нам становиться лучше, приспосабливаться. Поэтому умение вовремя отказываться от них или ловко ускользнуть из их клетки – настоящее искусство.

Жизнь была не слишком добра ко мне, но вера в лучшее и свои силы всегда оставалась со мной. Так и вышло, что даже находясь в больнице, не имея представления о том, как выжил и что будет дальше, я по привычке начал делать легкую утреннюю зарядку.

Инфополе3 палаты сообщало о хорошей погоде и приближающемся рассвете. Видимо моё раннее пробуждение и быстрый переход к активным действиям, побудили её вывести информацию, связанную с прогулками.

– А ты жестока, знаешь ли. Я даже не знаю, когда смогу прогуляться по больнице, а ты дразнишь погодой на улице.

– Извините, возможно, в результаты анализа закралась ошибка, – синтетический голос, заполнивший палату, был приятен и специально подобран для пользователя-мужчины. Смущённые нотки в её речи и словечки не свойственные обычным программам, сразу же выдавали ИИ. – По имеющимся у меня данным, вы были выписаны чуть более двух часов назад, к тому же, никакие ограничения передвижения по территории комплекса на вас не распространяются.

Признаюсь, смысл сказанного дошёл до меня не сразу. Продолжая автоматически приседать, ваш покорный слуга хотел было что-то ответить, но тут-то и пришло осознание. Выписан два часа назад. Сколько там сейчас? Кажется, инфополе говорило о шести, значит в четыре утра. Но кому вообще взбредёт в голову заниматься этим посреди ночи. Какая-нибудь автоматизированная система? Возможно. А почему мне не сообщили, да и с чего вдруг так неожиданно? Ведь врач говорил, о дополнительном обследовании, да и вокруг меня образовалось нечто вроде карантина: ни позвонить родственникам, ни выйти в сеть мне не разрешили. Контакты с людьми ограничивались двумя медсёстрами и, собственно говоря, Николаем Терентьевым. Объясняли это возможностью заражения неизвестными вирусами после контакта с метеоритом. Странные результаты анализов тоже не способствовали моей выписке. А теперь инфополе сообщило, что я не только выписан, но и прямо сейчас могу идти на все четыре стороны. Что же происходит?

Переключившись на новые мысли, я прервал утренние упражнения, решив проверить слова синтетической леди на практике. Подойдя к двери, я неуверенно провёл пальцами по панели замка. Мягкий жёлтый цвет индикатора блокировки мигнул, сменившись зёлёным, и двери беззвучно разъехались в стороны, скрываясь в стенах. На меня накатила волна холода: я снова летел сквозь извечную тьму космоса, а впереди была неизвестность.

Выйдя в коридор, огляделся, поражённый утончённым дизайном. Синяя панель, украшающая мою палату, шла по стене и здесь. Она, как стрелка компаса, указывала направление к выходу, как бурный поток, собирала множество притоков-палат, дабы устремиться на волю. Повинуясь неожиданно возникшему порыву, я быстро пошёл следом за течением мягкого света. В конце прохода обнаружился лифт, световая панель обрывалась у его дверей, словно призывая воспользоваться давним изобретением человечества. Однако мне захотелось размять ноги.

Вообще в то утро мне не раз приходили в голову странные мысли. Спускаясь по лестнице, которой явно пользовались очень редко, я всё ещё думал, зачем пошёл пешком. Что-то словно толкало меня вперёд, не заботясь о моих желаниях. Ведь воспользуйся я лифтом, уже давно был бы внизу. Так и не найдя ответа на глупый вопрос, я дошёл до первого этажа и вышел в фае.

Просторное помещение с высокими потолками поразило до глубины души. Множество синих потоков сплетались в прогрессивный узор, тогда как отдельные лучи спускались по металлокерамическим колоннам, отражающим свет или наоборот поглощающим его, мерно затухая. В центре была оборудована гексагональная стойка дежурного или приёмная. Не уверен, так ли они называли этот высокотехнологичный пункт приёма пациентов. Это было что-то вроде информационного центра всей больницы, сюда стекались все данные из палат и технических помещений. Были оборудованы два места для круглосуточных дежурных, а также установлено инфополе, оперирующее всеми вызовами скорой помощи и неотложными операциями.

На данный момент внутри массивной конструкции сидело три человека: две женщины и один мужчина. Женщины с угрюмыми лицами о чём-то болтали, изредка поглядывая на невидимые для меня экраны дополненной реальности. Я решил, что они следили за работой какой-то аппаратуры или чем-то вроде этого, однако обе давно привыкли полностью полагаться на инфополе и не уделяли собственным обязанностям должного внимания. Зато мужик, выглядящий, как вышибала в каком-нибудь олдскульном баре, сразу меня приметил:

– Эй, ты! – крикнул он. Но заметив мою растерянность, работник решил уточить. – Да, да, к тебе обращаюсь! Чего тут ходишь в такую рань, а?

– Я? – глупо переспросил ваш покорный слуга. Но меня можно понять, ведь это была моя первая прогулка за последние дни, да и признаться честно, чувствовал я себя не в своей тарелке. Оказавшись в таком просторном зале, можно было забыть, что ты всё ещё находишься в больнице.

– Конечно ты. Разве видишь тут ещё кого-то? – усмехнулся амбал, обводя взглядом пустое помещение. – Подойди.

На автомате подчинившись, я зашагал к стойке. Пол был холодным, почти ледяным, босые ноги заставляли идти быстрее. Видимо неправильно меня поняв, амбал прищурился и снисходительно добавил:

– Да ты не торопись так, братишка. Я же чисто по работе интересуюсь. В такую рань никто не ходит, а ты выперся. Из какой палаты кстати?

– Я… – нервно сглатываю, теряясь от озвученного вопроса, – я не знаю номер, как-то не посмотрел.

Мужчина внимательно оглядел меня, и вдруг осознание ярко отразилось в его глазах, от чего он удивленно воскликнул:

– Да ладно! Это же тот святоша! Девчата, слышите? – радостно обернулся он к тем двоим. – К нам пожаловал сам святой мученик, – девушки, в самом деле, заинтересовались мной, прекратив разговор. Вязко разглядывая меня, они перекинулись парой тихих фраз и рассмеялись, отчего я начал покрываться румянцем.

– Не обижай его, Вик. Он же не виноват, что с дефектом вышел, – произнесла первая девушка, подмигнув напарнице.

– Да, издеваться над такими «грешно»! – поддакнула та и прыснула тонким смехом.

Моё смущение как ветром сдуло. Едва сдерживаясь чтобы не закатить глаза от банальных шуток, я начал оглядываться по сторонам. В фае и в самом деле было пусто. Рабочий день ещё не начался, а дежурные врачи видимо не любили сидеть у входа, предпочитая собственные кабинеты. Мои новые знакомые все ещё смеялись, когда Вик вновь решил уделить внимание «святоше»:

– Ты так и не ответил. Чего тут шастаешь, потерял чего?

– Инфополе сообщило, что я выписан. Решил уточнить, так ли это, – мне с трудом удавалось говорить ровно, ведь я старался выкинуть из головы неприязнь к этой троице. В сущности, они не были виноваты в своём отношении ко мне. Такими их сделало общество, и прекрасно понимаю это. Уже очень-очень давно… Тем временем, амбал, не веря, поднял бровь и переспросил:

 

– Выписан? В такую рань?

– Да, я тоже удивился. Но инфополе сказало именно так. Не могли бы вы проверить это?

Поддавшись на мой спокойный и, как мне казалось, деловой тон, мужчина перестал смеяться, погружаясь в работу. В одночасье став прилежным служащим, он отбросил в сторону предрассудки и быстро забегал глазами по невидимому экрану. Выполнив несколько неуловимых жест-команд4, он нашёл нужную информацию. И в какой-то момент его глаза чуть расширились, но он тут же взял себя в руки и перевёл заинтересованный взгляд на меня:

– Так значит, эта говорящая железка сообщила вам о выписке?

– Да, – киваю я.

– Хмм… что же, хоть это и немного странно, но да, вы действительно выписаны сегодня без пятнадцати четыре утра. Не знаю, кому пришло в голову работать сверхурочно ради такого, но приказ внесён вручную, кем-то из администраторов.

– Так, значит, могу идти?

– Да. Гуляй! – кивнул мне мужик. Покосившись на девушек, он подмигнул и добавил. – Вот только судя по твоей карте тебя, доставили голым, так что придётся тебе взять одноразовую одежду вон там, – указав в направлении тёмного коридора, амбал добродушно оскалился. – Уж извиняй, но больничные халаты нынче дороги!

Откланявшись, я направился в указанном направлении под одобрительный смех троицы, предвкушающей увидеть меня в одноразке. Перспектива, наряжаться в полу мешковатое синтетическое нечто перед ними, совершенно не радовала, но делать было нечего. Нужно уметь радоваться тому, что имеешь. Пройдя в коридор, я быстро нашёл автомат по выдаче одежды и получил свою «благодарность» от заботливого государства в виде синтетической рубахи и штанов. Кое-как утянув безразмерные мешки, по ошибке называющиеся одеждой, я собрался было возвращаться в фае, как вдруг моё внимание привлекли два левимобиля5, промелькнувшие за окном. Ещё не понимая, что именно заинтересовало меня, я подошёл к металлокерамическому квадрату и выглянул на улицу.

У центрального входа приземлились сразу две левитирующие тачки. Поражённый невиданным зрелищем я буквально прилип к «стеклу». До этого мне приходилось видеть такие машины лишь в роскошных бизнес кварталах, да и там попадались в основном гибриды, имеющие, как старые добрые колёса, так и левитационные панели. Сейчас же перед моими глазами предстали сразу две полностью летающие машины. Выкрашенные в матовый чёрный цвет, они как раритетные линкольны замерли у входа. Вибрирующий гул двигателей едва проникал в комнату, но даже на таком расстоянии вызывал мурашки. Немногие хромированные детали удачно дополняли дизайн, отсылая к автомобилям далёкого прошлого.

Хлопнули дверцы, и из чёрных фрегатов, пришвартованных у входа, показалась группа людей. Незнакомцы были одеты в идеально подогнанные костюмы: чёрные брюки и пиджаки, оттенялись тёмно-жёлтыми рубахами. У единственной женщины роль рубахи выполняла блузка. Все пятеро – высоки и стройны, короткие волосы, уложенные по-разному, пожалуй, единственное чем люди отличались друг от друга. У каждого при себе жёлтые очки и кобура с пистолетом на поясе. С первого взгляда становится понятно, что появившиеся у главного въезда в больницу этим утром были представителями Службы Гражданского Контроля или коротко СГК. Мощной структуры, возникшей при слиянии внутренней полиции, разведки и отрядов контр-террора.

– СГК? Они-то что здесь забыли? – пробормотал я, инстинктивно отходя от окна. Возможно, не стоит об этом и говорить, но я прекрасно знаком с этими ребятами. Именно они приходят к вам, когда вы носите крестик и случайно теряете его на новой работе или… готовитесь свергнуть правительство, или что ещё похуже. В общем одного вида «друзей» в жёлто-черном хватает, чтобы даже самые захудалые переулки рабочих кварталов, мгновенно очистились от людей. Никто в здравом уме не захочет встречаться с СГК. Даже, если ты не сделал ничего плохого, это не гарантирует, что не собирался. Кто-кто, а эти ребята умеют читать все потаённые мысли.

Подойдя к двери, ведущей в коридор, я прислушался. Появление СГК перевернуло всё с ног на голову. Сразу же вспомнились все косяки, что мог совершить, и рука непроизвольно потянулась к шее. Дотронувшись до места, где обычно висел крест, я опомнился. Уже четыре дня, как обхожусь без него. После чудесного спасения, меня нашли совершенно голым. Как я мог позабыть об этом?

– З-з-здравствуйте! Я… – появление СКГ вызвало заикание у амбала, – я Викс Роудмен – ночной дежурный, чем м-м-могу… чёрт! – донёсшийся из фае мужской голос мгновенно сказал мне всё, что нужно: парень явно напуган до дрожи. Суровый бас сменился тонким заикающимся бормотанием, едва слышным из-за приоткрытой двери. Откашлявшись, он вроде бы взял себя в руки. – Простите, чем могу помочь господа офицеры?

– Приветствую, я старший офицер этого звена. Можете обращаться ко мне, как старший или офицер. Нам поручено задержать одного из ваших пациентов.

Смутное предчувствие разрослось в моей груди и, позабыв о предосторожности, я выглянул в проход. Пять членов СГК окружили полукольцом несчастных работников больницы. Вперёд выступил высокий мужчина, одетый так же, как и другие, с той лишь разницей, что на брюках была видна жёлтая полоса, обозначающая его главенствующую роль. Офицер достал что-то из кармана и протянул под нос испуганного амбала:

– Вот фотография с его ID. Его зовут Стив Виндсикер, поступил к вам четыре дня назад, после взрыва в сооружении исторического назначения, типа – храм.

– «Вот так приплыли: эти ребятки приехали за мной. Ну и в чём меня собираются обвинить на этот раз? Во взрыве церкви? Когда же от меня они все уже отвалят?!»

Так ладно, можно переодеваться обратно в больничное, всё равно загребут прямо здесь, так хоть одежда получше будет. Решив вновь накинуть больничный халат, я, было, отошёл от двери, но вдруг очередная странная мысль пробралась в мою голову.

– «Меня ведь уже выписали, так? Ну, и кто сказал, что обязан встречаться с СГК прямо здесь? Я собирался прогуляться, а если они задержат меня, то придётся снова сидеть в обезьяннике. Тогда может лучше поскорее свалить, будто я их и не видел вовсе и просто ушёл чуть раньше?»

Начав обдумывать безумную по своей глупости мысль, я вновь ощутил себя не в своей тарелке. Странное чувство – вроде ты стоишь и думаешь о чём-то, и вроде как смотришь на себя со стороны, как пассажир в собственном разуме. На мгновение мне показалось, словно и не я придумал это всё. Да и зачем сбегать от СГК? Это же полный бред: «Я ушёл до вашего приезда, извините, разминулись». Так что ли? Бред! Или же нет?

– Куда он пошёл?! – грозный крик из фае оборвал все мои мысли. Резко развернувшись, я выскользнул в коридор и устремился в противоположном от ругани направлении. Я не знал, куда бегу, но это было необычайно «весело».

– Т-т-туда… – вновь скатился к заиканию амбал, – туда! Он за одеждой туда, ну одноразовую получить, там автомат, – тараторил Вик, чей голос был заглушён тяжёлыми шагами офицеров. Подгоняемый их стуком, я вбежал в первую попавшуюся подсобку. Быстро оглядевшись, понял, что это санитарный узел дронов: вдоль стен было установлено множество зарядных колонок, в некоторых из которых мирно спали маленькие машины, пригодные лишь для уборки и мойки полов. Но самым приятным, что здесь было, оказалось наличие небольшой дверца у самого пола, через которую роботы-уборщики могли выезжать на улицу. Судя по всему, в том числе и вся прилегающая территория больницы тоже обслуживалась ими

Проскочив мимо зарядных стоек, я нагнулся к дверце, ища панель замка. В конце концов, приметив её за баком с чистящим средством, провёл по ней пальцем, молясь, чтобы не было блокировок, и превратился в слух. На фоне громких шагов из коридора, едва слышно прозвучал приятный звон, и дверца распахнулась, впуская в комнату утреннюю прохладу улицы. Свобода была близка.

Глава II – Не с той ноги

Благополучно покинув территорию больницы, мне пришлось столкнуться с неожиданным препятствием. В наличии не было ни документов, ни денег, ни личного привода дополненной реальности и самое главное – обуви. После выписки доброе государство «подарило» мне больничный халат, а вот о необходимости каких-нибудь башмаков не позаботилось. В результате мне пришлось идти прямо так – босиком.

Чувствуя себя настоящим психом в глазах редких в столь ранний час прохожих, я быстро отдалялся от своей временной темницы. Переживать о правильности сделанного выбора больше не имело смысла: что сделано – то сделано, и назад уже не воротишь. Жаль, у меня тогда не было денег на монокапсулу6 или, хотя бы, на старое-доброе метро для нищих. Ведь от больницы до дома путь неблизкий: предстояло прошагать едва ли не две трети района. Хорошо, что меня положили по месту прописки, если бы оказался в пригороде, недалеко от церкви, то даже и не знаю, как бы добирался. Сколько вообще километров до того места? Даже из соседнего района пришлось бы пешкодрапить до посинения. Но с другой стороны, впервые за четыре дня я смог свободно вдохнуть аромат улицы. Не скажу, что он мне понравился, куда роднее озеро, на которое ходил с отцом, или хотя бы городской парк. Однако после лишения свободы на долгие четыре дня, был рад и этому.

Идя вдоль широкой дороги, я разглядывал проплывающие мимо витрины магазинов. Когда-то они были показателем модности заведения, теперь же вся реклама перекочевала в допреал: нет денег на баннер в подсети, есть серьёзные проблемы с пиаром. Поэтому обносившиеся неоновые трубки уже давно не производили должного эффекта. На их фоне вставало утреннее солнце: время настоящей, ночной, жизни города закончилось, наступил новый день. Гудели машины, споря за место в очередной пробке. Люди постепенно выбирались из своих квартир, торопясь побыстрее попасть на работу. У них было так мало времени на то, чтобы просто жить: работа, пробки, дом. И так триста пятьдесят шесть дней в году. Возможно, начальник когда-нибудь разрешит сходить в отпуск, хотя верилось в это с трудом. Деньги были важнее отдыха, да и кто захочет отказаться от подписки на любимый сервис в виртуале? Только такой псих, как я, у которого их вовсе нет.

Пребывая в размышлениях, незаметно для самого себя прошагал почти час. Завернув за угол жёлтого небоскрёба с кричащей мазнёй на стене «Сделайте скидку!» (это далеко не самая респектабельная часть города), я направился прямиком к своему микрорайону. Переступая лужи и уворачиваясь от всё более прибывающих прохожих, добрался до середины квартала. Тогда-то меня и окликнули:

– Эй, п’рень, из психушки сбежал?!

Сердце мгновенно ушло в пятки:

– «Кто мог окликнуть меня?»

Едва помня, что нужно дышать, я перебирал варианты, но в итоге предпочёл просто обернуться. Как выяснилось, слишком резко – шея сразу же протестующе заныла. Я старался не обращать внимания на появившуюся боль, наконец-то разглядев сидящего на ступеньках крыльца одного из домов худощавого негра. Ну, то есть, конечно же, афроамериканца: он курил, выпуская дым из носа и рта одновременно. Густое облако поднималось, огибая сморщенное лицо и путаясь в густых бровях. Благо, далее была ровная гладь залысины, дым весело скользил по ней вверх, как взлетающий боинг. Тёмные глаза беззастенчиво изучали мой халат. Снова затянувшись, он чисто по-старчески прокряхтел и скинул с ног тапочки. Старые, как и сам их владелец, они были почти выцветшие и сильно потёртые. Тем не менее, у моих ног лежали самые настоящие органические тапки. Что-то из пятидесятых: никаких силиконовых ободков или ещё более поздних карбонатов. Чистая органика – шерсть или, может быть, велюр.

 

– «С ума сойти! Откуда он вообще их взял?» – сбитый с толку поступком незнакомца, я переводил взгляд с него на неожиданный подарок и обратно.

– Бери, пацан. Тебе гляжу, нужнее, – только и прохрипел старик, выпуская в воздух очередную порцию едкого дыма.

– «Да что ж за день такой? – в этот момент я понял, что между его сухих пальцев был не курительный концентратор7 или на худой конец вэйп. О нет, дед курил самую настоящую сигарету. – Он что из двадцатых сбежал? Ему сколько вообще? Лет сто?..»

– Простите, а откуда у вас сигарета?

Переведя взгляд с меня на курево, афроамериканец несколько секунд размышлял, а потом разразился хриплым хохотом:

– Что м’лой не видал, небось, таких, а? Курить с’час нече – одна дерьмо! Суют в глотку всё что ни поп’дя. Как по мне, так можно и сортирным освежит’лем брызнуть. Та же х’ня, что и концентраторы, – закончив гневную тираду, старик громко харкнул и сплюнул желтоватую слизь прямо на тротуар. Пробегающая мимо женщина отшатнулась в сторону и выпучила на него глаза:

– Что вы себе позволяете?! – воскликнула дамочка, тыча тонким пальчиком в грязное пятно.

– А чё? – осклабился старик, разглядывая молодую барышню. Его взор ловко замечал все оголённые участки её тела. А зацепиться было за что: она была одета в полупрозрачный жакет с оранжевым уплотнителем, едва прикрывающим самые пикантные места, словно крича о неудовлетворённости. Вот только это было не так, просто мода. Поймав недвусмысленный взгляд деда, на своих аппетитных формах девушка скривилась:

– Урод! – буркнула она и спешно удалилась, прикрывая ладонями декольте и бёдра.

Под хриплый гогот деда я немного проникся его взглядом на жизнь. Странно было встретить такой кадр, как он, здесь – далеко не в самом нищем районе города. Да, да не напоминайте мне о граффити, сам знаю! Важнее, как он докатился до жизни такой? Что делал, сидя на крыльце у подъезда? Кем был в молодости? Мне захотелось расспросить его об этом, но старик прервал мои мысли.

– Чего замер м’лой? Давай об’вай и топай от сюда! Ник’да мне с тобой возиться, дел по горло, – и с этими словами он выкинул бычок прямо на дорогу, под колёса проезжающим мимо машинам, и поднялся с крыльца. Отряхнув штаны со странно болтающейся мотнёй до колен и размяв спину, любитель настоящего олдскула зашагал по ступеням к двери. Опомнившись, я обул тапки. Приятная мягкость органического материала радовала, хотя было немного неприятно от осознания, что в них не один десяток лет ходил какой-то старикан. Но он мне понравился, было в нём что-то такое, настоящее что ли. Разве что немного раздражала манера его речи, проглатывание букв, ну и, естественно, штаны. Неужели такое когда-то было популярным?

Скрипнула дверь, подняв взгляд, я лишь успел увидеть его спину, скрывшуюся в подъездной тени. Непроизвольно улыбнувшись, я посмотрел на теперь уже свои тапочки. В голове проплыл образ молодого темноволосого парня с явной нехваткой мяса на костях, в больничном халате на плечах и старых тапках. В воображении почему-то дул ветер, и халат развевался плащом.

Что сказать? День начался с кошмара о космосе, продолжился появлением СГК и побегом из больницы, а теперь ещё мне встретился этот странный дед. Я уже и забыл, как давно со мной происходило столько событий разом. Не убирая с лица улыбки, направился дальше. Предстояло пройти ещё немало кварталов на пути домой. Кто знает, что ещё может случиться?

***

У вас когда-нибудь было чувство, что вы встали не с той ноги? Ну, знаете, тот самый момент, когда и так не самый хороший день, становится всё хуже и хуже с каждым часом. Ты пытаешься понять, почему так выходит? Что сделал не так или почему Бог послал все эти трудности тебе на плечи? А мироздание лишь посмеивается и подкидывает очередную глубокую лужу на пути, в которую тебе в скором времени предстоит шлёпнуться задницей.

Именно такое чувство возникло у меня, спустя три часа после встречи с олдскульным дедом. Я почти пришёл домой, осталась буквально пара сотен шагов. Выйдя из подземного перехода, пересекающего оживлённую магистраль, я окунулся в переплетения узких улочек, ведущих к дому. Оставив позади магазин, в котором постоянно закупал продукты, и небольшой салон красоты, в котором работала Бао. Одна довольно симпатичная девушка моего возраста. И не смейте думать, что получив от родителей такое грозное, даже сказал бы округлое имя, она стала толстой девкой с большими формами. Нет, совсем наоборот. Юная кореянка была худенькой, как ивовый листок, и низенькой, словно потомок вымышленных гномов. Едва доставая мне до плеча, она, тем не менее, привлекала внимание.

Не буду врать, я даже пытался к ней подкатить, и даже не раз. Как вы понимаете, удавалось не особо успешно. Хоть и не сразу, но Бао призналась мне, что боится заводить отношения в реале. Совсем другое дело виртуал – вот где она нашла радость: множество программ: от невинных первых свиданий на фоне водопада или в пустыне Мохаве, до весьма скользкой «Ночи среди теней». Кореянка с головой окунулась в до этого запретный омут, тратя все свои деньги на виртуальные удовольствия. Впрочем, как и весь остальной мир.

Погрузившись в мысли о Бао, я и не заметил, как пересёк последний квартал: от квартиры меня отделял единственный перекресток и маленький дворик на пять домов. Остановившись у дороги, я ожидал, когда красная подсветка ограждения сменится синей, позволив мне пересечь четыре полосы и попасть на другую сторону. Но противный визг тормозов выдернул меня из раздумий. Дёрнувшись, я рефлекторно отступил назад. Прямо передо мной остановился фургон, с глухим шипением сервоприводов его бок поднялся, открывая мне вид на четырёх людей в чёрной мешковатой форме и масках. Спрыгнув на тротуар, двое подступили ко мне, схватив за руки.

– Что за дела?! – только и успел выкрикнуть я, прежде чем оказался внутри фургона.

– Выруби его! – провизжал женский голос. И в следующее мгновение раздался характерный треск шокера и наступила темнота.

Спустя неопределённое время, вязкий сумрак нехотя расступался: приглушённый гул и шорох постепенно превращались в голоса. Разлепив глаза, я с трудом различил собственные колени. Вокруг них переплетались розовые шнуры, крепко стягивая ноги. Стоило пошевелиться, как накатило дурацкое дежавю. Совсем недавно я был привязан к кровати, а теперь к стулу. «История повторяется» – кажется так, говорили великие.

– Не гони, чел! У них не может быть крови!

Морщась от резкого звука, я приподнял голову, чтобы увидеть кричащего. К сожалению, зрение ещё не восстановилось полностью, так что мне удалось увидеть только два смазанных силуэта. Ребята неплохо подготовились: комнату накрывала густая темнота, а я, как главный герой захудалого детектива, сидел в кругу света. Толком рассмотреть спорщиков никак не получалось, но они всё громче начинали орать друг на друга:

– Инфа проверенная! Это должен быть прототип. Ты же видел отчёт, брат! Может они специально её в него загнали?

– Боссу это не понравится! – левый силуэт качнулся и начал бродить из стороны в сторону. Как раз к этому моменту я ощутил неприятное жжение в бедре. – Бля* буду, это подстава! А я вам говорил, что взрывать чёртову церковь ради прикрытия – полный бред. Никто бы не стал так делать. Они хоть и уроды, но не дебилы!

– Не мельтеши чувак – нервируешь, – второй силуэт был гораздо крупнее и говорил глухим басом. Типичный громила.

– Так я тебя нервирую. О, класс, чел! А то, что мы взяли какого-то левого хера, вместо андроида ничего? Норм?!

Пытаясь хоть что-то понять из их фраз, я судорожно соображал. Выходило не очень:

– «Кто-то взорвал церковь? Но ведь врач сказал, что это метеорит. И что, ради всего святого, значит андроид? Разве я похож на этих железных болванчиков? Где-то тут явно ошибка. Да ещё и непонятная боль в ноге, с ней-то что, ради Бога?»

– Я не робот! – попробовал прокричать я, но вместо этого вышло что-то вроде. – Я… н… бот…

Голоса разом смолкли. В течение пары долгих секунд висела мёртвая тишина, разбавляемая лишь моим и их дыханием. Затем правый силуэт подступил ближе:

– Что ты сказал?

– Я… не… бот

– Не робот?! – нервный громко выругался и отошёл в сторону. – Я же тебе говорил, что это подстава! – послышался звон и хруст, кажется, он что-то сломал.

– Не робот, значит. Хорошо. А как же тогда выжил? – в отличие от истерички, подступивший ко мне силуэт сохранял спокойствие, говоря тихо и размеренно.

– Не знаю… Врач сказал – это чудо, – выдавил я, щурясь и пытаясь разглядеть того, с кем разговариваю.

– Чудо… – протянул спокойный, отстраняясь. – Ты веришь в чудеса брат?

– Хера с два! Надо валить отсюда, пока нас не замели! И его валить! Копы уже обыскивают район, а если это СГК?! Тогда что будем делать?!

– Слышал, он тебе не верит. Я вот тоже, заказ выходит галимый: на рожу вроде ты, а по факту андроидом и не пахнет. Так кто ты парень? Коп? Они решили нас на живца брать?

– Нет, я… – договорить я не успел, резко сократив расстояние, спокойный наотмашь врезал мне в челюсть. Мир вновь померк, не было ни боли в ноге, ни страха. Вместо них я увидел странный сон. В нём я был тем самым спокойным мужиком. Всё началось с того, как я, ну, то есть он, залез в фургон…

***

Протиснувшись между сервоприводом и сиденьями, я выглянул в заднее окно: за грязными разводами виднелся какой-то гараж и дверь. Из неё как раз выходила девушка с имплантатом вместо глаз. Узкая металлическая полоса, заменившая их, подмигивала синими огоньками. Три провода, аккуратно заведенные за ухо, скрывались среди салатового каре.

3Инфополе – гибридная система искусственного интеллекта, сочетающая в себе виртуальную и реальную части. Используется для объединения многих устройствах в единую сеть. Работает по принципу вопрос-ответ или в творческом режиме, выводя различную информацию, основываясь на личностной модели пользователя.
4Жест-команда – артикуляция или жестикуляция, используемая для работы в среде виртуала или допреала.
5Левимобиль – транспорт, технический потомок автомобилей. Передвижение осуществляется с помощью магнитно-гравитационной подвески, так называемых левитационных панелей. Отсутствуют привычные для автомобилей колёса. Стал распространяться в массы с конца 2090-х. На сегодня левимобили занимают не более 7% от общей массы городского транспорта.
6Монокапсула или Капсулопровод – вид наземного общественного транспорта, пришедший на смену трамваям, метро и пригородним поездам. Система железных дорог преобразилась в систему вакуумных трубопроводов, с быстроходными капсулами, перевозящими пассажиров на ближние и дальние расстояния. Железнодорожное сообщение используется лишь в грузовых перевозках и медленно увядает, вытесняемая дешёвыми воздушными перелётами.
7Концентраторы – заменители сигарет, синтетический продукт в стильном корпусе в виде трубки или старинного вейпа. Современный вид – это узкий прямоугольник со скошенным краем.
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29 

Другие книги автора

Все книги автора
Рейтинг@Mail.ru