Штурмовая бригада

Александр Тамоников
Штурмовая бригада

– Замри на месте!

– Что-то случилось?

– Пока не знаю! Находись там, где находишься. На продолжение движения дополнительная команда.

– Принял!

Григорий, отключив связь, осторожно двинулся в сторону, где в лес вошли две тени. В ориентации помогало дистанционное прослушивающее устройство, которое в мертвой тишине чутко фиксировало перемещение двух людей. И перемещалась пара в глубь лесного массива. Через пять минут, применив прибор ночного видения, подполковник увидел две фигуры, тайно ушедшие с поста. Ими были мужчина и женщина. Они остановились возле зарослей кустарника, рядом со старой елью. Остановились и исчезли. Пашин потерял их из виду. Что за чертовщина? Неизвестные словно сквозь землю провалились. Григорий начал сближение с елью и кустарником. Ночных лесных гостей не было ни видно, ни слышно. И это было необъяснимо. Ладно, Пашин потерял их, но приборы? Они будто ослепли и оглохли. Непонятно. Добравшись до ели и слившись с ее стволом в единое целое, подполковник навел микрофон прослушки на ближайшие кусты. Тишина. Перевел его правее. Результат тот же. Да что ж это на самом деле такое? Не могли же люди с объекта испариться. Он опустил микрофон и тут только услышал:

– Давай быстрей, Федя! Без прелюдий!

– А куда торопиться, Валюш? Час у нас есть!

– Да тревожно мне нынче что-то!

– Отчего?

– Не знаю! Мне кажется, мой догадывается, что я с тобой кружусь!

– Брось! Я ему перед заступлением в наряд поллитру сбросил, ничего, взял!

– Взять-то возьмет! От пойла ни за что не откажется, но, боюсь, все же подозревает он меня! Как бы сюда не явился проверить! На плотину!

– Перестань! Твой уже давно в отключке. Знаю его! Раздевайся и выбрось всякий мусор из головы!

Голоса умолкли, послышался звук сбрасываемой с тела одежды. Пашин удивленно посмотрел туда, куда был направлен микрофон. А направлен тот был на землю. Подполковник присел, аккуратно раздвинул руками траву и… увидел замаскированную растительностью крышку. Вход в какое-то подземное помещение. Дела! Прилег, приложив ухо к узкой щели. Из подземелья доносились стоны, сопровождающие страстную близость мужчины и женщины. Григорий поднялся, покачав головой. Да, дела. Отошел метров на десять к ряду берез. Оттуда вызвал Щурина:

– Шунт! Я – Григ!

– На связи!

– Быстро возвращайся на наблюдательный пункт, держась ближе к колючке, не выходя из леса. На месте продолжать осуществлять контроль над объектом. Я подойду позже!

– Да что у тебя произошло?

– Все, позже! Работай!

– Выполняю!

Пашин опустился на землю, отключил прослушку, закурил, наконец. Вскоре пришел доклад Щурина:

– Григ! Я – Шунт!

– Говори!

– Я на месте!

– Добро! Конец связи!

А спустя десять минут трава у ели поднялась – открылась крышка подземелья, и на поверхности показались мужчина и женщина. Последняя оправила форму, и любовная парочка двинулась в сторону охраняемого объекта.

Пашин дождался, пока они скрылись в лесу, подошел к ели. Поднял крышку землянки. Увидел ступени, сделанные в грунте. Спустился вниз и оказался в схроне размером где-то метра два на три, в углу которого была расположена лежанка – любовное ложе. Напротив – скамейка. Четыре подпорки держат фанерный потолок. В углу – «летучая мышь»! Подполковник проговорил:

– Хм! Интересно, сам ли этот Федор оборудовал место для интимных встреч с любовницей или кто-то другой выкопал здесь землянку.

Ответа на свой вопрос Пашин получить, естественно, не мог, поэтому, осмотрев подземелье, выбрался наружу и вернулся на наблюдательный пункт. Сбросил с себя специальную аппаратуру, прилег рядом со Щуриным.

Прапорщик доложил:

– Из леса в караулку недавно проследовали две фигуры. Не за ними ли охотился, командир?

– За ними.

– Догадываюсь, что эта сладкая парочка делала в лесу!

– Но наверняка не догадываешься, где конкретно они делали это!

– Да под любым кустом! Благо и погода располагает.

– Не угадал, Шунт, не под кустом, а в неплохо устроенном и замаскированном подземелье.

Прапорщик взглянул на подполковника:

– Где?

– В подземелье! Недалеко отсюда, у одинокой старой ели. Схрон приличный, глубиной метра в 2, площадью 6–7 квадратов с лежанкой, скамейкой и даже освещением при помощи «летучей мыши»! Вот такие дела!

– Да! И что, эта парочка трахалась там?

– Нет! Международную обстановку обсуждала!

– Ясно! Узнал, кто это был из караула?

– Узнал: начальник караула и девица, что помоложе из караульных.

– Ну, дает этот Василич! А на вид ему все пятьдесят!

– Ну и что? Это их личные дела. Главное в другом. В том, что возле объекта уже находится готовый схрон, который вполне можно использовать в качестве склада оружия и взрывчатки для группы Омара! Вот так! – Пашин потянулся, посмотрел на время: – Пойду-ка и я отдохну немного. До утра один справишься тут или Зорро на усиление прислать?

– Да ладно, дрыхните в тачке! Обойдусь и без вас!

– Если что, вызывай! Пошел я.

Подполковник добрался до «Нивы».

Затинный спал на заднем сиденье. Но спал чутко, как всегда! Стоило Пашину открыть дверцу автомобиля, как он услышал:

– Что, командир, подъем?

– Нет! Спи!

– Ну и ладненько!

Перевернувшись, прапорщик тут же засопел.

Григорий кое-как устроился впереди. Долго в неудобном положении не проспишь, но часа три можно. А этого как раз и было достаточно Пашину, чтобы восстановиться и встретить утро в нормальной физической форме. Он уснул мгновенно, лишь коснувшись головой прохладной шероховатости велюровых чехлов переднего сиденья «Нивы».

Проснулись Пашин с Затинным в шесть утра. Умылись водой из баклажки, предусмотрительно заложенной штатным водителем «Нивы» в багажное отделение, и направились на наблюдательный пункт. По пути подполковник рассказал прапорщику о ночном обнаружении замаскированной землянки. Затинный спросил:

– Семь человек в ней уместятся?

Пашин внимательно посмотрел на подчиненного:

– На короткое время – да. Но набьются плотно!

– День пересидят?

– Если прижмет, пересидят! Ты предполагаешь, что этой землянкой могут воспользоваться боевики Омара?

– Почему нет? Если имеют информацию о схроне, наверняка им воспользуются, если не как базой ожидания, то как складом точно. Вопрос, имеют ли они эту информацию?

Подошли к Щурину. Прилегли рядом:

– Ну, что тут, Шунт?

– Ничего! В смысле ничего интересного! Спит караул поголовно, и в караулке, и на постах. Один орел с первой вышки, что заступил в четыре часа, так на нее и не поднялся. Устроил лежбище меж столбов и завалился вместе с карабином. Служаки, одним словом!

– Ну, что ж, господа прапорщики! Подождем, не появится ли начальник объекта?

Затинный возразил:

– А толку? Ну, появится, и что? Нам от него какая польза? Да и появится ли он вообще?

Пашин согласился:

– Ладно! Черт с ним, с этим начальником. Обстановка вокруг объекта ясна! Возвращаемся в Туру. Отдыхаем в гостинице и в обратный путь!

Щурин потер ладони:

– Вот это дело! Душ примем, водочки выпьем, на чистых постелях поваляемся, да и перекусить в местном кабаке не помешает! Оценим кухню!

Пашин встал:

– Все, выходим к «Ниве». Шунт, прибери-ка здесь и догоняй!

Подполковник с Затинным вернулись к автомобилю.

Пашин отошел к березе по малой нужде и услышал приближающийся рокот тракторного двигателя. Быстро сделав свое дело, Григорий вышел к дороге, оставаясь скрытым от нее рядом густого кустарника. Мимо протарахтел трактор «Беларусь» с тележкой. Она была пуста. Тракторист, мужчина неопределенного возраста в кепке, с сигаретой в зубах, вел свой «Беларусь» в направлении развилки, от которой одна дорога сворачивала к плотине, другая уходила в лес. Интересно, куда это так рано подался мужик? Преследовать его не имело смысла. Пешком это не удастся, а на машине – лишняя рисовка. К Пашину подошел Затинный, спросил:

– Чего тут, Григ?

– Подожди!

Подполковник вышел на край дороги, взглянул в сторону развилки. Увидел – трактор с прицепом пошел в лес. Вернулся к прапорщику:

– Чего тут, спрашиваешь? Трактор с прицепом проследовал в лес! Вопрос, за каким чертом в это время?

Затинный протянул:

– Да мало ли, Григ! Крестьянское дело, оно такое. И валежник нужен, и жерди, да и дрова тоже!

– Что, сейчас мужик решил запастись топливом на зиму?

– Сейчас как раз самое время! Сейчас лесники по «зеленке» не шарятся. Потому как рано! Можно несколько стволов завалить! Вот позже, ближе к зиме, лес закроют, и надо будет дрова выписывать, а значит, платить! Но не факт, что тракторист в лес промышлять отправился. Может, поехал в Горный через Барскую, а то и в сами деревни материал какой собирать! Там его еще предостаточно. Гадать бессмысленно.

Григорий посмотрел на прапорщика:

– Сам, что ли, лес в свое время воровал или брошенные поселки обирал?

– Было и такое! А что? Жизнь заставит!

Подполковник принял решение:

– Подождем два часа!

Затинный удивился:

– Кого? Или чего ждать-то будем? Уж не трактор ли этот?

– Угадал. Этот самый «Беларусь» с прицепом.

– На хрена, Григ?

– Все, команду старшего не обсуждать!

Подошел Щурин, доложил:

– Товарищ подполковник, ваше приказание выполнено. Следы наблюдения за плотиной в лесу убраны. Можно двигать в город!

Затинный посмотрел на друга:

– Ага, Шунт, разбежался. Командир новую вводную сбросил!

– Что за вводная?

– Шум трактора слышал?

– Ну!

– Так вот, Григ решил дождаться, пока этот трактор не пройдет обратно в Туру или туда, откуда дернуло его появиться здесь!

– Но… он мог и на Горный уйти.

Пашин бросил недовольный взгляд на Затинного:

– Не передергивай, Зорро. Я сказал, что задержимся здесь на два часа. Не появится «Беларусь», уедем в город! Тащи лучше, что у нас там из продовольствия осталось. Позавтракаем!

 

Прапорщик отправился к «Ниве», и вскоре на опушке, откуда хорошо просматривалась дорога, офицеры спецназа разложили нехитрую закуску.

Трактор объявился ранее отведенного Григом на ожидание времени. Спустя час двадцать минут. Первым работу его двигателя услышал Щурин:

– Кажется, наш передвижной объект возвращается!

Офицеры прислушались. Григ проговорил:

– Похоже на то! Так, Зорро, убирай поляну, ты, Шунт, влево на десять метров, я по центру. Смотрим на тракторный поезд. Цель – установить, имеет ли он что в прицепе! Разошлись!

Трактор так же медленно проследовал в обратном направлении. В открытой кабине все тот же мужик неопределенного возраста с кепкой на голове и неизменной сигаретой в зубах. Из прицепа торчало несколько бревен, поверх них куча валежника. Не останавливаясь, трактор ушел в сторону Туры. Пашин со Щуриным вернулись к «Ниве». Затинный спросил:

– Ну и что дала разведка?

– То, что ты и предполагал! Местный житель воровал лес.

– Я же говорил! Теперь-то едем?

– Едем! Садись за руль!

«Нива», ведомая Затинным, аккуратно выехала на дорогу и вскоре уже была в городе.

Затинный поинтересовался:

– К гостинице гребем?

На что Пашин ответил:

– Нет! Давай к вокзалу!

– К вокзалу, так к вокзалу!

На привокзальной площади остановились.

Покинули салон.

Пашин достал сотовый телефон, набрал номер, переданный ему прапорщиком ФСБ.

Ему тут же ответили:

– Оперативный дежурный по отделу слушает!

– С вами говорят гости из Москвы!

– Ясно! Слушаю вас!

Подполковник проговорил:

– Ваш автомобиль нам больше не нужен! Он у вокзала!

– Принял! Это все?

– Все!

– До свидания!

– До свидания!

Пашин отключил связь, кивнул прапорщикам:

– Взяли сумки, и на стоянку такси!

Затинный со Щуриным вытащили из багажника дорожные сумки, и офицеры службы «АНТ» прошли к ровному ряду коммерческих стоянок, где дорожным знаком и была отмечена стоянка такси. Но ни машин с шашечками, ни частников на ней не оказалось.

Пашин, опустив сумку на асфальт, бросил:

– Ждем!

Подчиненные последовали его примеру.

Ожидание затянулось. На стоянку, как назло, не заезжала ни одна машина.

Григорий обратился к Затинному:

– Чувствую, ловить нам здесь нечего, так что, Зорро, пойди-ка на дорогу! Попробуй там тачку поймать. А то, гляжу, тучи сгущаются, как бы нас на этой стоянке дождь не накрыл.

Прапорщик отправился ловить машину на параллельную фасаду здания железнодорожного вокзала весьма оживленную улицу.

В гостиницу прибыли к десяти часам.

Из номера Пашин тут же связался с начальником отдела специальных операций службы «АНТ» генералом Луганским:

– Борис Ефимович? Приветствую вас. Пашин!

– Добрый день, Григорий! Какие дела?

– Рекогносцировку местности и объекта в районе плотины закончили, утром будем в столице!

– Добро! Я у себя с девяти часов. С вокзала сразу ко мне! Машину найдете на обычном месте.

– Понял! До встречи, Катран!

– До встречи, Григ!

Поздним вечером офицеры спецназа отбыли из города Тура.

Глава 4

Москва встретила группу Пашина прохладной погодой и затяжным, по-осеннему мелким дождем.

В 9.30 служебная «Волга» Управления «Z» доставила офицеров спецназа в центральный офис Службы. А в 9.40 Григория принял генерал Луганский.

– Проходи, Гриша, присаживайся! Как там погода в Туре?

– Нормально! Прохладнее, чем здесь, но сухо. По крайней мере, обошлось без дождя, пока мы находились там.

– А в Москве льет второй день подряд! Но ладно, перейдем к делу. Докладывай результаты своей командировки.

Пашин достал из кейса карту. Расстелил ее на рабочем столе.

– Перед нами, генерал, Туринский район. Вот, – он указал указкой, – сам город Тура. Рядом водохранилище, представляющее собой внушительный водоем. Оно находится, как видите, западнее города и охвачено с трех сторон обширным лесным массивом. С четвертой стороны сужение и плотина – интересующий нас объект. О нем подробнее позже. По периметру водохранилища три брошенных и разрушенных населенных пункта. Это деревни Черная, Барская и село Ильинское. Последнее, кстати, вполне пригодно для сбора банды Омара перед нанесением удара по плотине. Там есть где укрыться бандитам. Но не более того. Пригодна еще и деревня Барская, потому что имеет выход на город Горный, а тот имеет железнодорожное сообщение с Питером, куда, как мы знаем из информации агента стратегического внедрения, планируется переброска из Стамбула части банды Омара!

Генерал взглянул на подчиненного:

– Почему ты подчеркнул, что селение Ильинское можно использовать лишь для сбора боевой группы?

Пашин ответил:

– Потому что оборудовать там тайник с оружием и взрывчаткой нецелесообразно. Слишком далеко от объекта. Но я не утверждаю, что Ильинское – единственное место, где банда может собраться в куче. Это возможно в любом другом месте по всему южному побережью водохранилища.

Луганский вновь задал вопрос:

– Ты сказал, по южному побережью, следовательно, северное не рассматриваешь как направление подхода боевиков к плотине.

– Так точно, не рассматриваю. Северная часть водоема, начиная от впадающей в него речки Северянки и до плотины, сильно заболочена, не имеет лесных дорог, то есть практически непроходима. Но на всякий случай мы прикроем север.

Генерал понимающе кивнул головой:

– Ясно! Продолжай!

– Сама плотина, как вы и говорили, охраняется караулом отдела военизированной охраны. Так называемыми стрелками ВОХРа. Что собой представляют эти стрелки, думаю, объяснять не надо. В результате наблюдения за плотиной выяснилось следующее.

И подполковник Пашин кратко, но не упуская ни единой мелочи, поведал начальнику обо всем том, что узнал за время контроля над охраной объекта, не упустив и использование любовной парочкой тайного схрона для своих утех. Отметил также, что прапорщику Затинному легко удалось проникнуть на территорию объекта, а Щурину – достичь заблокированного сигнальным заслоном участка непосредственно перед плотиной. Не оставил без внимания подполковник и вариант обстрела шлюзов со склона.

Луганский внимательно выслушал своего недавно назначенного заместителя. Осмотрел карту и схему гидротехнического сооружения. Спросил:

– Что предлагаешь? В плане эффективного противодействия боевикам Гурбани? Противодействия, имеющего целью захват Омара и уничтожение остальных бандитов?

Подполковник доложил, как он видит проведение антитеррористической акции, закончив:

– «Скорпион» желательно перебросить «вертушкой» в Горный, где имеются посадочные площадки на аэродроме, который ранее использовался для работы малой авиации. Там и сейчас стоит пара пожарных вертолетов. Из Горного лесом он выйдет к деревне Барская. Ну, и далее к объекту. Считаю целесообразным задействовать в операции прапорщиков Затинного и Щурина, на меня же возложив общее руководство действиями сил специального назначения, выставляемыми для нейтрализации террористов Гурбани.

Генерал закурил сигарету. Его примеру последовал и подполковник Пашин. Наступило молчание. Однако длилось оно недолго, ровно столько, сколько офицерам потребовалось времени, чтобы выкурить по сигарете.

Затушив окурок в пепельнице, генерал согласился:

– Хорошо, Григ! Остановимся на твоем варианте! В принципе, я, изучая обстановку по карте, пришел к тем же выводам, к каким и ты, исходя из изучения местности непосредственно в районе предстоящего боевого применения одного из наших отрядов спецназа, а именно твоего «Скорпиона». Когда, по-твоему, следует осуществить его переброску к водохранилищу?

Пашин, немного подумав, ответил:

– Думаю, числа восьмого.

– Уверен, что не потребуется автомобильный транспорт?

– Да! Лучше ночью пешком войти в лес! Меньше глаз и следов!

– Хорошо! А стоянка военной «вертушки» на аэродроме Горного не вызовет ненужного интереса у возможных пособников Гурбани?

– Ее после высадки десанта надо будет убрать! На ближайший военный аэродром. Но связь с экипажем должна быть у меня постоянная!

– Предполагаешь и вертолет использовать в акции?

– Точнее сказать, не исключаю такой возможности!

Генерал ударил ладонями по столу:

– Лады! Предварительно, вылет к месту применения вечером восьмого сентября! В таком случае, к седьмому числу приготовь подробный план предстоящих мероприятий! Подчеркиваю, подробный, с конкретной задачей каждого бойца отряда «Скорпион». Для принятия окончательного решения встретимся здесь же седьмого августа в 11.00.

– Есть!

– У тебя ко мне будут вопросы?

– Так точно! Первый – дополнительной информации от агента разведки не поступало?

Генерал ответил кратко:

– Нет!

– Второй вопрос – на период действия «Скорпиона» у Туры на объекте № 17 предусматриваются дополнительные меры по усилению охраны?

Луганский поднял взгляд на Пашина:

– Ты считаешь это необходимым?

– Я всего лишь задал вопрос, генерал.

– Слушай, Гриша, почему ты все время упоминаешь секретный завод и склады? По какой причине они не дают тебе покоя?

Подполковник встал, прошелся по кабинету начальника:

– Почему не дают покоя, спрашиваете?

Он задумался.

– Понимаете, генерал, не могу я поверить, что со времени уничтожения отряда Шульца в Белойском ущелье Гурбани не просчитал нашего разведчика.

Генерал повысил голос:

– Ты, подполковник, считаешь, что мы проглотили «дезу»? И Гурбани использует нас в своих целях?

Пашин отрицательно покачал головой:

– Нет! Я не думаю, что Гульбеддину удалось перевербовать нашего агента или заставить того работать под контролем пуштуна! И не дезинформацию мы получили. Люди Гурбани выйдут к плотине с искренним намерением подорвать ее и затопить город.

– Так в чем же дело?

– Гурбани мог использовать нашего агента в передаче той информации, которая выгодна ему. Сдав нам Омара и соответственно оттянув на него наши силы, Гульбеддин вполне мог задумать более масштабную акцию, использовав атаку на гидротехническое сооружение в качестве отвлекающего маневра. Такие действия, и вы прекрасно знаете об этом, проводятся, как правило, недалеко от объекта основной акции. А что у нас рядом с водохранилищем? Только химический объект Тура-17! Вот и думаю, не туда ли метит коварный и хитрый Гульбеддин?

Поднялся со своего места и Луганский:

– В твоих словах, Григ, логика присутствует! Но для того, чтобы организовать успешный налет на объект 17, Гурбани в лесах необходимо сосредоточить силы, которые по своей мощи не уступали бы возможностям полноценной войсковой части как минимум! При всем своем желании и финансовых возможностях сделать это Гульбеддину не удастся!

Но подполковник не сдавался:

– А что, если Гурбани применит нечто такое, о чем мы даже подумать не можем?

– Что, к примеру?

– Ну, откуда я знаю?

Луганский поднял вверх палец:

– Вот! Ты не знаешь, я не знаю! Никто не знает! И Гурбани наверняка тоже! Возможно, он и хотел бы рвануть склады с химическим оружием, но… не по зубам ни ему, ни кому другому из его стаи наши стратегические объекты! Дом обвалить, поезд метро взорвать, электричку под откос пустить, ну, и затопить город – это в его силах! Опять-таки только благодаря нашей беспечности! А вот ядерные и приравненные к ним объекты – нет! Для этого у них пока руки коротки!

Григорий тихо проговорил:

– Вот именно, что пока, да и то, как знать!

Генерал положил руку на плечо своего лучшего подчиненного, с недавнего времени штатного заместителя:

– Остынь, Гриш, остынь! Ладно, черт с тобой! Разрабатывай план работы у плотины с учетом возможной параллельной акции боевиков и против объекта № 17. Такой расклад, стратег, тебя устроит?

– Вполне, товарищ генерал!

– Тогда иди, готовься к применению у Туры. Повторюсь, принятие окончательного решения и утверждение его в форме приказа в этом кабинете в 11.00 седьмого числа! Давай, Гриш, работай!

– Как насчет привлечения Затинного со Щуриным?

– На твое усмотрение.

– Понял! До встречи, Борис Ефимович?

– До встречи, Григорий Семенович!

Пашин покинул кабинет непосредственного начальника.

А через час он уже был дома, чтобы на следующий день с утра убыть на полигон. Начиналась активная фаза подготовки диверсионно-штурмового отряда «Скорпион» к предстоящему дебютному в новом составе боевому применению у небольшого городка на севере страны под названием Тура.

Утром подполковник Пашин прибыл на полигон учебного центра. Его уже ждал майор Глебов.

 

– Приветствую тебя, Григ!

– Привет, Макс! Ну, как осваиваешься в должности командира отряда?

– С трудом! Выполнять приказы гораздо легче, чем их отдавать!

– Кто бы спорил, но не все же время тебе простым офицером боевой группы служить! Расти надо!

– Это так, но никак не привыкну.

– Я тебе помогу в этом! И банда Гурбани тоже!

– Это точно!

– Мы так и будем на улице торчать? Или все же пригласишь командира в свой офис?

– Да какой там офис! Обычная ротная канцелярия. Но прошу!

Офицеры прошли в модуль, где обосновался вновь сформированный отряд «Скорпион». Зашли в кабинет командира. Присели за рабочий стол.

Пашин огляделся:

– Да, пенаты у тебя не слишком! Но вполне пригодны для работы. Как отряд?

– Нормально! Хотелось бы узнать, в каких условиях нам предстоит действовать?

– В условиях девственного леса, обороны слабо укрепленного пункта и, возможно, в разрушенных, безлюдных, брошенных деревнях! А также, что должно пока остаться строго между нами, на территории секретного взрывоопасного химического объекта!

– Ясно!

– Особое внимание удели психологической подготовке личного состава отряда. С неделю ему предстоит провести в непрерывной засаде! Это, конечно, не на склонах Кавказских хребтов, среди камней ютиться, но все же и в лесу торчать на одной позиции несколько суток – удовольствие небольшое. Кроме того, ты должен отобрать десять человек, которые будут находиться непосредственно в моем распоряжении. Это должны быть снайперы и охотники! Пока, на предварительном этапе, у меня все. Боевую задачу поставлю перед отправкой в район применения, которая планируется на восьмое число! Вопросы, майор?

Глебов задумчиво ответил:

– Пока вопросов нет. Хотя, пожалуй, два все же задам. Общее руководство на месте будешь осуществлять ты?

– Я!

– И еще, каким образом планируется доставка отряда в район применения?

– «Вертушкой»! Но это до Горного. От него пеший марш через лес.

– Понятно!

– Вот и хорошо, что понятно! Работай! А я к себе!

До ужина Григорий просидел над картой, и к этому времени у него уже был готов план применения штурмового отряда по нейтрализации банды Омара. После окончания теоретической работы по плотине мысли заместителя начальника Управления специальных операций вновь перенеслись к секретному заводу, так называемому объекту № 17.

Пашин поднял трубку специального телефона. Ему ответил оперативный дежурный по Службе «АНТ».

– Майор Ваганян, слушаю вас!

– Подполковник Пашин, Управление «Z», соедините меня с генералом Луганским!

– Минуту, если он на месте!

В динамике раздалась переливистая мелодия, смешивавшаяся с длинными гудками вызова. Затем знакомо-спокойное:

– Луганский на связи!

– Это Пашин, Борис Ефимович!

– Да, Гриша?

– Я насчет объекта 17!

– И что?

– Как бы нам получить его схему?

– Это невозможно, Григ!

– Даже для вас, генерал?

– А я что, бог?

– Нет, но связями обладаете обширными.

Луганский вздохнул:

– И все же, Григ, даже моих связей не хватит для того, чтобы получить сверхсекретную информацию!

– Но мне нужна эта схема!

Луганский оставался спокойным:

– Понимаю, но… ничем помочь не могу!

– Борис Ефимович!

– Ну что «Борис Ефимович»? Нету у меня выхода на Службу обеспечения безопасности подобных объектов, нету! Понял? И будь любезен заниматься тем делом, которое тебе поручили.

Пашин сухо ответил:

– Есть, товарищ генерал-майор!

И в сердцах бросил трубку на рычаги аппарата.

Встал из-за стола, прошелся по кабинету. Вспомнил, как в девяносто девятом году банду Кровавого Али подразделение десантников заблокировало в одном из населенных пунктов Чечни. Туда же перебросили подразделения спецназа ГРУ, ФСБ, внутренних войск. Там же оказалась и группа покойного ныне майора Ильи Иванова – Дрота, представителя отдела «Z» Службы «АНТ». Казалось, крупной банде некуда было деваться. Селение окружили. Более того, выставили тройной заслон, прорвать который теми силами Кровавого Али, что он имел на тот момент, было невозможно. И все шло по плану, пока операцией руководил войсковой генерал. А когда слетелись представители всех Служб, чьи подразделения принимали участие в окружении преступной группировки, началось непонятно что. Об этом еще Дрот рассказывал. Служба «АНТ» не стала вмешиваться в руководство акцией и подчинила группу Иванова армейскому командованию. В результате возникновения коллективного руководства начальники самостоятельных служб не нашли общего языка. Закончился этот раздрай тем, что спецслужбы отвели от селения свои подразделения. В кольце осталась лишь рота десантников да группа Дрота. О чем быстро пронюхали уже готовые сдаться боевики и под утро без труда пробили хлипкое оцепление и ушли в горы. Потом об этом случае все газеты кричали. Как же так, тройной заслон элитного спецназа, и боевики ушли? Знали бы журналисты, что произошло на самом деле. Так и сейчас. Вроде как одно дело делаем, а у каждого ведомства свои корпоративные интересы. Когда же кончится этот бардак? Когда рванут какую-нибудь атомную станцию? Или химический завод, тот же объект № 17? Но тогда поздно будет что-либо менять! Придется бросать все силы и средства на ликвидацию последствий катастрофы.

Мрачные думы подполковника Пашина прервал громкий, как выстрел, звонок вызова аппарата специальной секретной связи. Григорий поднял трубку:

– Подполковник Пашин, слушаю вас!

– Луганский на связи!

Это было неожиданно. Вроде обо всем уже переговорили с генералом. Но тот позвонил.

– Слушай, Григ! Я тут подумал над твоей просьбой!

– И что?

– Достать схему мы однозначно не сможем! А вот приобрести, к примеру, снимки объекта с разведывательного спутника, это можно! Мы вправе затребовать снимки любой территории земного шара, и военно-космическое командование отказать нам не сможет. Эти снимки устроят тебя?

– На безрыбье и рак вобла! Только разберемся ли мы в этих фотографиях?

– Наши спецы из аналитического отдела разберутся. Я с ними уже переговорил. Конечно, никаких пояснений к снимкам не будет, но расположение объектов, систему обороны, построение заграждений, исключая минные поля, естественно, ты знать будешь! Пойдет такой вариант?

– Пойдет! И когда мы сможем получить эти снимки?

– Думаю, к седьмому числу и получим!

– Добро, Борис Ефимович!

Связь оборвалась, и Пашин положил трубку. Что ж, снимки так снимки. По крайней мере, он, Пашин, будет знать, как устроен этот объект № 17, ну а полную информацию ему предоставят, когда завод подвергнется нападению. Если, конечно, подвергнется. Все же возможность атаки секретного объекта лишь предположение подполковника. На самом деле все может закончиться и акцией у плотины. Дай-то бог! Но вероятность диверсии против химического завода существовала, и отбрасывать ее подполковник спецназа просто не имел права! И плевать, что лично его этот завод никаким боком не задевал. В конце концов, Пашин служит не отдельно взятому ведомству, а своей стране! И ее интересы для него превыше всего!

Григорий взглянул на часы: 22.20. Позвонить Нине? Но жена уже могла лечь спать, да и утром Пашин предупредил ее, что скорее всего задержится в учебном центре. Звонок испугает жену! Значит, не будем тревожить ее. Он достал из шкафа подушку, простыню и плед, разложил их на диване. Разделся и лег спать. Уснул подполковник, как всегда, мгновенно и спал крепко. Этому способствовал и начавшийся ночью нудный затяжной дождь.

Шестого сентября майор Глебов доложил Пашину о готовности группы к выполнению задачи. Он также представил Григорию десять человек, которых подполковник запросил в свое непосредственное подчинение. Проведя смотр личного состава, вечером той же среды Пашин покинул территорию учебного центра, объявив отряду «Скорпион» «повышенную» боевую готовность. С нуля часов восьмого числа эта готовность автоматически переходила в режим «Военная опасность», что уже подразумевало выход подразделения в район боевого применения. Впрочем, все эти степени могли быть и сняты. Все зависело от совещания с генералом Луганским, которое было назначено на 11.00 седьмого числа.

В это строго определенное время Пашин вошел в кабинет Луганского:

– Разрешите, Борис Ефимович?

– Проходи, конечно!

– Здравия желаю!

Офицеры пожали друг другу руки. Присели за рабочий стол.

– Ну, выкладывай, Григ, как ты решил провести операцию по нейтрализации банды Омара.

Пашин достал из кейса карту, разложил на столе.

– Предлагаю следующие действия отрядом «Скорпион»…

Подполковник подробно изложил план предстоящего боевого применения одного из отрядов Управления специальных операций.

Луганский выслушал заместителя. Когда тот закончил, генерал поднялся, прошелся по кабинету.

– Что ж, Гриша, в принципе, план неплох. Одно замечание, почему ты не уделяешь должного внимания варианту нападения боевиков на плотину с северного направления?

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20 
Рейтинг@Mail.ru