Штурмовая бригада

Александр Тамоников
Штурмовая бригада

– Не та вера у тебя, Дэвид, чтобы понять наши идеалы и обычаи.

– Ты прав, Гульбеддин.

– Ну что ж, закончили разговор? Проводи меня, Дэв.

Лески прошел с Гурбани до прихожей. Там передал гостя Дасселу и приказал:

– Робби, проводи господина Гурбани до ратуши, убедись, что за ним не следят, и возвращайся, не мешкая, сюда!

– Понял, босс!

Лески обернулся к афганцу:

– До встречи в Тегеране, Гульбеддин?

– До встречи, Дэв! Да хранит вас всех Аллах!

– Спасибо. Вот, держи, мой счет в одном швейцарском банке. Перед посадкой в обреченный на гибель «Боинг» я хотел бы с последними инструкциями получить и подтверждение того, что аванс переведен на него!

– Ты убедишься в этом!

– О’кей! Счастливого пути!

– Спасибо!

Гурбани вышел из дома, прошел по бетонной дорожке, отворил дверь декоративных ворот, пошел по улице. За ним двинулся Дассел.

Закрыв дверь, Лески вернулся в гостиную. Молча прошел к бару, наполнил бокал виски, в два глотка опрокинул обжигающую жидкость в себя.

Упал в кресло, посмотрел на Бриджа:

– Ну, как тебе задумка Гурбани, Эш?

– Ни к черту, Дэв, если честно!

– Ты прав. Но рискнуть стоит! Если все сложится так, как спланировала эта хитрая коварная лиса Гульбеддин, шансы на успешное решение поставленной задачи у нас неплохие. Где-то сорок к шестидесяти. Это нормальный в нашей профессии расклад!

Бридж согласился:

– Рискнуть можно! Но как легко приговаривает людей к смерти этот немытый абориген? Аж мне жутко!

– Брось, Эш! Мало ли невинных жертв мы сами положили в землю?

– Ты прав!

Вернулся Дассел, доложил:

– Гостя проводил. Все нормально!

– О’кей!

– Что дальше будем делать, босс?

– Неужели не ясно? Готовиться к акции. Людей вызовем непосредственно в Тегеран, а сейчас проанализируем план Гурбани!

Глава 2

Москва. Центральный офис антитеррористической службы «АНТ».

1 сентября 2003 года, 9.00

В кабинете начальника Управления специальных операций «Z» генерал-майора Луганского собрались майор Григорий Пашин – Григ и капитан Максим Глебов – Макс, офицеры, составлявшие некогда ядро особой диверсионно-штурмовой группы «Скорпион».

Генерал прекрасно знал каждого из присутствующих на совещании, поэтому в общении с ними допускал некую фамильярность, понимая, что воспринята она будет правильно. Воспринята как доверительное общение между товарищами по оружию, а не как показной либерализм начальника в отношении с подчиненными, вопреки установленным нормам должностной субординации. Людей, собравшихся в кабинете начальника Управления «Z», объединяла многолетняя совместная боевая работа. Они единой командой пережили и успехи, которые имели место в многочисленных акциях и операциях, и горечь от потери близких друзей, и вынужденное отстранение от исполнения служебных обязанностей, затянувшееся на целых три года, когда их тогда еще отдел «Z» в результате катастрофически больших потерь в ходе одной из операций на Кавказе был расформирован. И сейчас они вместе, чтобы вновь встать в строй.

Говорил Луганский:

– Итак, товарищи офицеры. Отдел «Z», как теперь вам известно, восстановлен! И не просто восстановлен! Он преобразован в Управление, что означает неплохое увеличение штата боевой группировки при том, что задачи остаются прежними – эффективное противодействие терроризму. О штате Управления специальных операций, о его боевой группировке: она с этого дня предполагает три отряда специального назначения. Как ранее три наши диверсионно-штурмовые группы, отряды будут носить кодовые названия, а именно «Скорпион», «Ураган» и «Шквал»! Их командирами назначены соответственно майоры Глебов – да, Максим, ты не ослышался, тебе, как и Григу, присвоено очередное воинское звание, – Шувалов и капитан Лосик. Подполковник Пашин с этого дня является моим заместителем по оперативной части. Прапорщики Затинный и Щурин поступают в распоряжение Грига как его индивидуальный штат и резерв одновременно.

Луганский на секунду замолчал, глотнув уже остывшего чая, чем воспользовался Глебов:

– Борис Ефимович, вопросы, как обычно, в конце или можно задать по ходу разговора?

Генерал кивнул головой, отставляя стакан в старинном кружевном подстаканнике, что означало разрешение задать вопрос. Максим спросил:

– Как понимаю, и Шувалов, и Лосик личным составом укомплектованы. Кем и когда будет комплектоваться «Скорпион»?

Луганский поднялся. Вообще, на совещаниях он не любил долго сидеть в кресле, предпочитая формулировать мысли, двигаясь по своему кабинету или стоя у окна.

– Пока вы находились в продолжительном отпуске, сформированы все подразделения. И если ранее численность диверсионно-штурмовых групп составляла шесть-семь человек, то теперь отряд будет иметь в штате двадцать бойцов.

Глебов спросил:

– Сколько у меня времени на отработку боевой слаженности отряда и взаимодействия с другими подразделениями?

– На все про все неделя! К восьмому сентября группировка Управления должна быть готова к выполнению любой поставленной боевой задачи.

Максим покачал головой:

– Три года хреном груши околачивали, а сейчас в неделю выдай слаженный отряд. Нормально!

Луганский взглянул на новоиспеченного майора:

– У тебя, Макс, еще будут вопросы или закончишь последней репликой?

– Вопросов больше нет!

– Это уже лучше! Ты свободен, Глебов!

Офицер поднялся, козырнув генералу, вышел из кабинета Луганского. Проводив взглядом новоиспеченного майора и друга, Пашин заметил:

– Не сильно ли напрягли его, Борис Ефимович? По себе знаю, как сложно подготовить полноценное подразделение за месяц, а уж за неделю?

– Согласен, Гриша, с тобой! Полностью согласен! Возможно, срок подготовки отрядов и увеличим, но это будет зависеть от одного обстоятельства, суть которого я и хотел обсудить с тобой как со своим заместителем.

Пашин спросил:

– Что за обстоятельство?

Генерал подошел к окну. Произнес:

– Что за обстоятельство, спрашиваешь, подгоняет нас к форсированному формированию группировки? Ты, Григ, Гульбеддина Гурбани не забыл еще?

– Гурбани? С его шакалом Шульцем? Разве их забудешь? Ведь тогда пали и Дема, и Кача, и Бек, и ребята Слайда с Дротом. Такое, генерал, не забывается. А… почему вы вспомнили об афганце, Борис Ефимович?

Генерал присел напротив Пашина.

И начал медленный, обстоятельный доклад. Из которого следовало, что руководитель одной террористической ваххабитской организации в Афганистане Гульбеддин Гурбани, чей отряд под командованием наемника Адольфа Рейдера, или Шульца, был в свое время разгромлен группой Пашина «Скорпион», после некоторого затишья начал активные действия, направленные на организацию и проведение террористических актов в России. Затишье, которое продолжалось почти столько же времени, сколько и подразделение Грига, и сам отдел «Z» находились в резерве спецслужбы, обусловливалось падением режима талибана и ввода в Афганистан американских войск. Но сейчас, когда ситуация за «речкой» относительно стабилизировалась, активизировался и Гурбани. В частности, он занялся подготовкой собственных террористических групп и отрядов. В стане ближайшего окружения Гурбани продолжает работать агент глубинной разведки Службы, который три года назад и сбросил информацию о переправке в Чечню десяти миллионов долларов отрядом Шульца. Некоторое время агент молчал, затем сообщил о передвижениях Гурбани по Афганистану. Гульбеддин искал территорию для создания укрепленного района – своей вотчины. Наконец, это ему удалось, и Гурбани осел на севере страны, в печально известном со времен войны советских войск с душманами Панджшерском ущелье, где еще совсем недавно хозяйничал местный «лев» – Ахмад-шах-Масуд. Но тот был ликвидирован, и Гурбани получил свою часть пирога, доставшуюся от раздела сферы влияния покойного Масуда. В результате Гурбани в самом ущелье отстроил собственную крепость, подмял под себя несколько заводов по производству наркотиков, большая часть которых уходила, да и по-прежнему уходит, через Пяндж в Таджикистан. Бывший мулла и непримиримый борец за независимость Афганистана в восьмидесятые годы сколотил возле себя приличную банду штыков в пятьсот и расселил моджахедов с семьями рядом со своим домом-крепостью. Американцы на север не суются, Масуда нет, так что Гурбани чувствует себя весьма комфортно. Но одно не дает покоя старому душману – злоба на Россию. И в частности, за провал своей акции трехгодичной давности, лишивший его десяти миллионов долларов и лучшего отряда наемников. Он горит желанием мести. До августа включительно это желание сдерживалось в рамках его поместья. Но вот наступил момент, когда Гурбани решил действовать. На этот раз он не надеется на чеченских сепаратистов. У него есть свои люди, способные вести партизанскую войну. И деньги есть. Он ищет цель для нанесения первого собственного удара. И находит ее. Это плотина водохранилища возле города Туры. Туринского водохранилища. По информации, переданной агентом глубинной разведки, тринадцатого сентября начнется переброска в Россию боевой группы Гурбани под руководством некоего Омара, одного из ближайших советников Гульбеддина. Они не будут прорывать границу, нелегально проникая на территорию сопредельного государства. Нет, они прибудут как гости, туристы, авиарейсами из Стамбула в Москву, Санкт-Петербург и Ростов-на-Дону. По настоящим документам, «чистые», как стекла в мебельной стенке генеральского кабинета. И уже на территории России, собравшись в кучу, а численность банды предварительно называется в семь человек, включая Омара, начнут действовать в районе Туры!

Закончив расклад общей обстановки, генерал выложил на стол пачку «Парламента» с зажигалкой и, подвинув хрустальную пепельницу, предложил:

– Кури, если хочешь!

Пашин взял сигарету.

– Ну и как тебе ситуация?

 

– Как сказать? Однозначно сразу не оценить. Надо прокачать ее! Но…

– Что но?

Подполковник взглянул на Луганского:

– Как-то это все несерьезно, что ли.

– Что ты имеешь в виду?

– Да мелковата цель для разрываемого ненавистью к России Гульбеддина. С его бабками можно было организовать и более солидный террористический акт!

Генерал спросил:

– Ты считаешь затопление целого города несолидным терактом?

– Во-первых, насколько я знаю, Туринская плотина представляет собой весьма крупное бетонное сооружение. Для того чтобы вызвать внезапное затопление города огромными массами воды из водохранилища, надо рвать всю плотину или хотя бы половину ее. Отсюда следует второе: ни семерым, ни двум десяткам боевиков это не под силу. Ну, предположим, найдут они людей, сотню! А где возьмут столько взрывчатки? Это сколько же надо тротила, чтобы срубить плотину? Вагоны! А небольшая пробоина нужного эффекта не даст! Да, со временем потоки воды расширят себе русло, размыв бетон, но все равно вода начнет поступать в город постепенно, что позволит спасательным службам успеть минимизировать ущерб от наводнения или хотя бы эвакуировать население.

Генерал как-то снисходительно слушал подполковника. Это не осталось без внимания Пашина. Он прервал размышления, спросив:

– Я что-то не так говорю, Борис Ефимович?

– Нет, отчего же? Ты мыслишь точно так же, как это недавно делал я. Пока по запросу не получил проект плотины у Туры, а следом и заключения наших экспертов.

– И что дала вам дополнительная информация?

– То, Гриша, что плотину вполне реально разрушить мелким зарядом.

– В смысле?

– В прямом смысле, подполковник! Минуту.

Луганский поднялся, прошел к сейфу.

Вернулся обратно со сложенным вчетверо листом ватмана. Развернул его перед Пашиным, взял карандаш и объяснил:

– Перед тобой, Григ, проект плотины.

Подполковник посмотрел на нагромождение линий, фигур, цифровых и буквенных обозначений. В чертежах подобного типа он ничего не понимал.

Генерал это знал, поэтому сразу перешел к главному:

– Не буду объяснять тебе, что собой представляет данное гидротехническое сооружение. Сам сначала не понял, только потом с помощью экспертов разобрался. И, признаюсь, не во всем. Но главное узнал.

Он указал карандашом на крестик, нанесенный простым карандашом в левом нижнем углу чертежа:

– Видишь крестик?

– Конечно! И что?

– Им обозначены шлюзы. Стоит, друг мой, заложить здесь примерно тридцать килограммов тротила и взорвать его, и вся левая половина плотины рухнет к чертовой матери, открыв путь воде такого объема, которого хватит, чтобы в несколько минут снести и вторую половину сооружения. Короче, если взорвать заряд в тридцать кило тротила, то уже через пять минут вся водная масса Туринского водохранилища обрушится на населенный пункт, сметая на своем пути все живое и неживое. По оценке экспертов, город будет уничтожен, а на его месте возникнет озеро глубиной 2,5–3 метра с границами примерно в радиусе 8–10 километров от центра Туры. Вот такой расклад, подполковник. Что теперь скажешь?

Пашин затушил окурок в пепельнице.

– Да! Это в корне меняет дело. Но… как можно завалить такую бетонную махину, не понимаю. Верю, конечно, что возможно, раз вы утверждаете, но… не понимаю!

– Я не смогу объяснить тебе все строительные тонкости. Но, Гриша, факт остается фактом. Правильно и грамотно организованная, вовремя проведенная диверсия на плотине реально может привести к гибели нескольких десятков тысяч человек. А ты говоришь, несолидный теракт. Это похлеще любого взрыва в метро или обрушения жилого дома будет.

Григорий задумался, глядя на небольшой грифельный крестик. Генерал, откинувшись в кресле, не мешал своему лучшему в отделе, а теперь в Управлении офицеру. Наконец, Пашин произнес:

– Но для того, чтобы провести акцию, наемникам тоже надо будет узнать про это слабое звено в плотине. Мы в спецслужбе не знали таких тонкостей, как бандиты узнают?

– Мы, Гриша, не знали потому, что никогда не интересовались этим! Теперь вот знаем. А боевики в курсе, как и что делать. Тридцать килограммов тротила найти в современной России дело далеко не невозможное. Были бы деньги. А они у людей Гурбани будут. В нужном количестве. Я думаю, Гульбеддин через свои связи уже и продавца взрывчатки нашел, и сделку совершил.

Подполковник почувствовал сухость во рту. Налил стакан воды из графина.

Луганский предложил:

– Может, чаю или кофе выпьем, Гриш?

– Не откажусь.

– От чего конкретно?

– От кофе.

– Кофе так кофе, а я чай с лимоном.

Генерал прошел к столу, вызвал секретаря.

Вошла молодая симпатичная женщина в форме прапорщика. Она, вежливо и открыто улыбаясь, поздоровалась с Пашиным и обратилась к непосредственному начальнику:

– Слушаю вас, Борис Ефимович!

– Сделай, пожалуйста, Лена, мне чаю, а подполковнику кофе.

Спустя несколько минут секретарь внесла поднос.

Поставила перед генералом стакан в подстаканнике, перед Пашиным чашку черного, дымящегося, распространяющего аромат на весь кабинет кофе. Григорий поблагодарил женщину. Она удалилась.

Офицеры продолжили разговор, разбавляя его каждый своим напитком. Пашин спросил:

– А какая охрана у этой плотины?

– Охрана так себе, Гриша. Хоть объект и считается стратегическим, но должного внимания местные власти ему не уделяют. А посему держат стрелков военизированной охраны. Караул из шести человек, вооруженный карабинами, заступающий ежесуточно и несущий службу на двух постах. На подходах к сооружению с двух сторон с вышек, оборудованных прожекторами.

– Резервная и отдыхающая смены где находятся?

– В небольшом здании справа от плотины.

– Ясно! Как понял из всего вышеизложенного, нам вскоре предстоит акция по нейтрализации диверсантов Гурбани?

– Угадал.

Пашин отодвинул пустую чашку:

– Хороший кофе. Кого конкретно вы намерены послать на это направление?

– Отряд Глебова под твоим руководством.

– Понятно! Значит, Тура!

Пашин замолчал, устремив взгляд в окно. Луганский, допив чай, спросил:

– О чем задумался, Григ?

– Насколько я помню, город Тура находится недалеко от режимного объекта?

– Если считать восемьдесят километров недалеко, то да, ты прав. Восточнее Туры расположен химический завод.

Григорий дополнил:

– С приличным складом боевых зарядов, свезенных туда со всего бывшего Союза. В основном тех же химических зарядов.

– На что ты намекаешь, Гриша?

– Ни на что! Но вот если бы боевикам удалось устроить диверсию там, то последствия могли быть поистине катастрофическими для страны.

Генерал кивнул головой:

– Согласен, но тот объект и охраняется серьезно. В Туре-17 стоит отдельный батальон спецназа внутренних войск, зенитно-ракетная батарея, подразделение радиотехнической разведки. Подходы к нему заминированы, по периметру второго кольца проволочных заграждений пущен ток высокого напряжения! Так что и химический завод по утилизации ненужного вооружения, и сам склад зарядов боевикам любой из известных террористических организаций не по зубам, как и ядерные объекты России.

– Дай-то бог! Но будь я на месте Гурбани, то внимательно бы проанализировал возможность нападения именно на такой объект! И не исключено, он прощупывал или прощупывает ее!

Луганский удивился:

– С чего ты это взял?

– Почему «дух» решил поднять в воздух плотину возле Туры? Нанести удар по небольшому городу, когда подобные сооружения имеются и около более крупных населенных пунктов? Почему он затевает акцию на севере, а не на юге? Ведь ближе к Чечне и города большие есть, и путь до них короче, да и отойти после теракта несравненно легче, затерявшись в горах. Но он выбирает Туру! Почему?

– А вот это только ему известно.

Подполковник поднялся. Прошелся по кабинету:

– Скажите, генерал, в стане Гурбани действует все тот же агент, что вывел нас в свое время на отряд Шульца, или другой, позднее внедренный в банду?

– Разведчик тот же! Но почему ты задал этот вопрос?

– Странно, что он еще действует. Или Гульбеддин не просчитал того, что Рейдера мог сдать российским спецслужбам только человек из его окружения?

– Не знаю, Григ! У разведуправления нет оснований не доверять своему агенту, ну а нам что, ставить под сомнение информацию коллег?

Григорий открыл створку окна, закурил, пуская дым на улицу.

– Однажды ребята из разведки подвели нас. В результате отдел специальных операций физически перестал существовать.

– Ты просто держишь обиду на разведчиков. Но согласись, Гриша, они не боги и не ясновидящие, чтобы предугадывать до мелочей замыслы и поступки врага. Они тоже могут ошибаться. И работа у них очень сложная. Не тебе мне это объяснять!

– Да ни на кого я не обижаюсь, генерал! Просто странно, что Гурбани до сих пор не вычислил «крота» в своих рядах. Тем более в условиях, когда тот работает достаточно активно.

– Если бы агент попал под контроль противника, руководство разведуправления знало бы об этом.

Пашин вернулся к столу, погасил окурок в пепельнице:

– Ладно! Будем считать, что Гульбеддин действительно случайно выбрал местом диверсии именно плотину Туринского водохранилища и после тринадцатого числа планирует провести террористическую акцию. Следовательно, наша задача и на этот раз сорвать его планы!

– Ты правильно понял цель!

– Хорошо! Для подготовки контрмер мне необходимо лично посетить плотину, это первое. Пока Макс будет готовить штурмовой отряд. Второе – вся дополнительная разведывательная информация по данному делу должна своевременно доставляться мне. И третье – когда я должен представить предварительный план действия штурмового отряда по предотвращению диверсии в районе Туринского водохранилища?

Генерал, сложив чертеж гидротехнического сооружения, ответил:

– Выехать в Туру ты можешь завтра же, взяв с собой Зорро и Шунта. Разведданные, если таковые появятся, будут немедленно доведены до тебя. А план на утверждение представить не позднее воскресенья седьмого сентября.

– Ясно!

– Выписывай командировку в Туру, забирай Зорро с Шунтом и отправляйся на водохранилище. Как вернешься, с впечатлениями и выводами по рекогносцировке – ко мне!

Подполковник поднялся:

– Разрешите идти?

– Иди, Григ, иди!

Пожав генералу руку, Пашин вышел из кабинета и покинул Управление, но дальше не пошел, а присел на скамейку аллеи, отходящей от здания штаба подразделения специальных операций. Вдохнул чистого воздуха. Светило солнце, и было тепло, но дыхание осени уже чувствовалось. Вот так и проходит жизнь. От лета к зиме, от весны к осени. Незаметно из года в год. Давно ли ему было двадцать лет? Первое звание, первый бой! Первые удачи и первые промахи. Награды и ранения. Очередные звания. И любовь, настоящая любовь, пришедшая, когда он уже и не ожидал встретить ту, с которой сможет связать судьбу. Да, Пашину, можно сказать, повезло. Многие ли профессионалы спецслужбы дожили до его возраста? К сожалению, у многих жизнь оборвалась в самом расцвете. Сколько было Деме, Беку, Каче, Дрону, Слайду и ребятам, полегшим в горах Чечни? Мало! Мало для того, чтобы умереть. Но судьба распорядилась по-своему.

Подполковник вздохнул, закурил сигарету.

Быстро выкурив ее, поднялся, проследовал в главный корпус, где находился штаб всей службы «АНТ».

В строевой части его встретил давний знакомый, майор Воробьев. Сколько подполковник помнил себя в спецслужбе, столько Воробьев и сидел в строевой части. Майор встретил Пашина радушно:

– Какие люди? Сам Григ, собственной персоной! Привет, Гриша!

– Привет, Володь! А ты совсем не изменился за последние три года!

– Почему я должен был измениться?

– Да, ты прав, предпосылок для этого в строевой части нет.

– Вот так всегда. И все! Я имею в виду ребят боевых подразделений. Обязательно отметят, что я постоянно в штабе. Но что бы вы без меня делали?

– Это точно, Володь, без тебя мы никуда!

Майор прищурился:

– Подкалываешь, да? А я действительно рад вновь видеть тебя здесь!

– Ну и хорошо! Вот что, Вова, оформи-ка командировку на трех человек: на меня, Затинного и Щурина.

– Куда отправляемся?

– В Туру! Знаешь такой тихий городок в пятистах километрах отсюда?

Воробьев ответил:

– Мне по штату положено знать географию. Значит, в Туру?

– Да!

– Срок командировки?

– Трое суток!

– Ясно! Дата убытия?

– Завтра!

– Понял! И билеты на поезд заказать на завтра?

– Лучше на вечер сегодня, если, конечно, в это время туда что-нибудь следует!

Майор уточнил:

– Какой транспорт интересует?

– Железнодорожный.

 

– Купе?

– Естественно. Одно на троих. Лишний пассажир нам не нужен!

– Угу! Обратный билет тоже заказать?

– А как ты думаешь?

– Понял! Гостиницу бронировать?

– Естественно, номер также один на троих. И внедорожник в самой Туре не помешает.

Воробьев, записав заказ, закрыл папку.

– Ясно! Организуем! Машину запросить с водителем?

– Нет!

– Принято, Григ! Через два, максимум три часа сообщу тебе о выполнении заказа. Куда позвонить?

– На полигон.

– Тогда до связи!

Из строевой части подполковник проследовал в секретку.

Прапорщик Велихов встретил Григория с улыбкой:

– Здравия желаю, товарищ подполковник! С возвращением в Службу и повышением вас!

– Спасибо, Сережа!

– У вас дело ко мне?

– Да! Найди-ка мне оперативную карту города Туры с окрестностями.

– Присядьте, пожалуйста, мне понадобится время!

Григорий сел на стул, взял со стола подшивку одной из газет, начал листать ее. Поиск нужного документа занял десять минут. По истечении этого времени прапорщик положил перед Пашиным красную папку, на которой стоял гриф «Совершенно секретно», а ниже надпись: «Тура».

– Вы возьмете карту?

– Да!

– Тогда прошу сдать карточку допуска!

– Конечно! Но оформить ее не успел. Что будем делать?

– Не знаю! Такого еще не было!

– Распоряжения генерала Луганского достаточно?

– Да, но только письменного!

– Созвонись с ним, Сережа, не хочу возвращаться, примета плохая.

Прапорщик набрал номер внутренней связи начальника Управления «Z».

– Товарищ генерал? Прапорщик Велихов беспокоит! Тут такое дело, Борис Ефимович, подполковнику Пашину нужен для изъятия секретный документ, а… что? В курсе? Понял! Да, так точно!.. Есть!

Велихов положил трубку, протянул Григорию красную папку.

– Генерал распорядился выдать вам все, что запросите, оформив получение через секретаря. Вам остается лишь расписаться в журнале.

Григорий поставил где надо росчерк и с картой нужного района вышел из штаба.

Вскоре на своей «десятке» он прибыл в Учебный центр Службы, который за три года претерпел существенные изменения. Сейчас вместо палаток, где ранее ютились штурмовые группы, выросли комфортабельные общежития с номерами приличного отеля. Полевые дороги были заасфальтированы. Не изменилось, пожалуй, только тактическое поле да пруд с одинокой березой. Оставив машину на стоянке, Пашин сразу отправился к казарменному сектору.

Завидев командира, к нему подошли Затинный и Щурин:

– Командир, разъяснить обстановку можешь? Все вокруг чем-то заняты, одни мы не у дел!

Подполковник обвел взглядом подчиненных.

– Разъясню! Вы находитесь в моем оперативном резерве и готовьтесь совершить прогулку в населенный пункт под названием Тура!

Прапорщики переглянулись:

– Тура? Где это?

– Отсюда на северо-востоке, где-то в пятистах километрах.

– Ни хрена! И чего мы там забыли?

– Все узнаете в свое время. Вперед – готовиться к отъезду!

– А когда хоть отъезжаем?

– Не знаю! Возможно, завтра, а возможно, через пару часов. Так что с этого мгновения боевая готовность – повышенная!

Прапорщики, недоуменно пожав плечами, удалились.

Пашин прошел в свой отсек штабного модуля. Расстелил на столе карту, наклонился над ней.

Где-то через час сотовый телефон выдал сигнал вызова.

Подполковник ответил:

– Слушаю, Пашин!

– Майор Воробьев! Итак, Григорий Семенович, билеты на вас и ваших подчиненных забронированы на скорый поезд № 108-2, вагон 7, купе, судя по номерам мест, третье. Отправление из Москвы в 21.52 сегодня, прибытие в Туру в 10.04 соответственно завтра. Автомобиль в местном отделе ФСБ заказан. Номер в гостинице забронирован. Более подробная информация и передача необходимых в командировке документов при личной встрече. Будет неплохо, товарищ подполковник, если вы с прапорщиками прибудете в штаб до 18.00. Мне сегодня после шести надо удалиться.

– Ясно, Володя! Надо до 18.00, будем до 18.00! Спасибо, отбой!

– Отбой, Григ!

Пашин переключил мобильник на Затинного:

– Зорро? Я – Григ!

– Слушаю, командир!

– Передай Шунту, выезд в центральный офис через три часа. Едем на моей машине, она на стоянке. Там и встретимся!

– Все понял, Григ!

– Да, и найди Макса, пусть зайдет ко мне!

– Есть!

Григорий откинулся в кресле.

Надо позвонить жене! Предупредить об отъезде. Домой он уже не заедет, воспользуясь в командировке содержимым тревожного чемодана, укомплектованного всем необходимым для автономного проживания по меньшей мере в течение недели. Пашин набрал домашний номер:

– Нина? Это я!

– Да, Гриша?

– Нина, мне на трое суток надо покинуть Москву. Так что ты это время как-нибудь без меня, хорошо?

– У тебя задание?

– Нет, дорогая. Обычная командировка. Кстати, вместе с Затинным и Щуриным. Надо один объект проверить.

– Ты и домой не заедешь?

– Нет, Нина, не смогу!

– Но… тебе же нужна хотя бы смена белья, зубная щетка, паста…

– Все это у меня есть!

– Когда и откуда ты убываешь в свою командировку?

– Это секрет! Не надо меня провожать! Не люблю я этого.

– Но хоть звонить-то будешь?

– По возможности да, но там, куда мы с ребятами едем, сотовая связь может не работать, так что, если не будет звонков, не обессудь. Знай, что я физически не в силах связаться с тобой!

Пашин отчетливо услышал, как вздохнула жена.

– Нина, всего три дня!

– Я поняла!

– Целую и… до свидания!

– Пока!

Григорий отключил телефон, взглянул на часы. У него еще было время, и он спокойно мог заехать домой, но не хотел прощания. Лучше уж так, по телефону!

Вошел Глебов.

– Вызывал, Григ?

– Проходи! Тут такое дело, Макс. Нам с тобой и, естественно, с отрядом «Скорпион» вскоре предстоит провести акцию в районе населенного пункта Тура, и знаешь, против кого?

– Откуда я могу знать?

Выдержав паузу, Пашин протянул:

– Против группировки диверсантов Гульбеддина Гурбани!

– Что?! Гурбани? Я не ослышался? Это тот самый пидор, что заслал в Чечню урода Шульца?

– Он самый!

– Да! Дела! И что на сей раз задумал этот горный козел?

– Об этом потом. Но работай по комплектации отряда в форсированном режиме, при этом тщательно подбирая личный состав. Времени, конечно, мало, но если постараться, то уложиться можно! Потом сразу с корабля на бал. Вернее, в бой!

– Ясно, Григ. За отряд не волнуйся! В нужное время он будет готов к применению!

Отпустив Глебова, Пашин вновь склонился над картой.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20 
Рейтинг@Mail.ru