Акция

Александр Гарцев
Акция

Только за уходящей матерью, долго учившей мня как без нее мне здесь жить, захлопнулась дверь. Звонок. Вошел братан. Старший. Он, конечно, грубоватый бывает, но в душе добрый. Вошел и говорит:

– Славик, давай пленку проявлять.

Я вздохнул. Вот «счастье» привалило, пленку проявлять. Это часа полтора два пропадет. Делать мне больше нечего. А сам смотрю на него и так беспомощно и мирно говорю:

-Ну давай проявим.

Бесхарактерный я. Не могу отказать. Помогу парню. Проявим. А уроки потом. Проявляли три пленки. Потом печатали. Так два дня и пролетели. И уроки не выучил.

Начальник.

После пельменей парни разошлись по своим делам. До акции еще часа четыре и Славик решил, что успеет зайти домой, а потом еще и в Герценке посидеть. Дом недалеко, на Дерендяева, так что прогуляться по такой прекрасной погоде одно удовольствие.

А ведь действительно погода – чудесная, легкий снежок, и идти стареньким улочками одно удовольствие, там такая тишина, что  не слышны даже бибикания автомобилей у ЦУМа,  городской шум, пусть и тротуары здесь  не очищены совсем, но жителями уже протоптаны тропинки, достаточно широкие для того, чтобы спокойно разойтись с каждым встречным.

Но все равно звучали обидные для Славика: "В папку, в папку" и ехидное директорское, молодого седого папаши: "Не сачкуй, Пенкин! Не сачкуй!"

"В папку".

Славик улыбнулся. Он представил себе, как по совету Варвары запускает тетрадку эту красную в папку! Класс! только дура Варвара не знает, что папки у Славика ни в прямом, ни в переносном смысле никогда не было.

Они жили с мамой вдвоем. Жили тихо, спокойно, счастливо. Мама тоже училась в вечернем отделении этого же авиационного техникума, которое специально открыли у них прямо на военном заводе, чтобы поднять уровень квалификации работающих здесь специалистов. И они с мамкой часто соревновались, кто домой больше четверок принесет.

Хорошо жили. Пока не познакомилась мама с дядей Петей и пока не переехал он к ним жить. Отчим называется. Коммунист. Начальник в какой-то строительной конторе. Председатель общества трезвости у себя на работе.  Начальник.

Славик пропустил идущую навстречу бабульку и остановившись у мусорного бачка при входе в хлебный магазин достал тетрадь, вырвал очередной листок, скомкал и выбросил.

Хотел еще, но открылась дверь и он, бросив тетрадь в сумку, пошел дальше.

Третий вырванный листок

5 июня

Все позади. Первый курс техникума я закончил успешно. Благодаря чему. Воле? Значит она у меня есть? Что такое воля? Какая она? Я, похоже не знаю себя совсем, не научился управлять собой, если мне потребовалось столько усилий?

Естественно, что волевой сильный человек никогда не будет рассуждать на эту тему. Воля – это его плоть. А я мечтаю о ней как о чем-то далеком и невозможном.  Опять «Я».  Не в этом ли проявляется мое себялюбие, тщеславие, моя эгоистичность? До чего я дошел! Я для меня все! Я да Я. А где же страна? Подвиги во имя будущего? Разве строителю коммунизма можно так рассуждать?

Я вообще – то, наверное, действительно, эгоист. Я слишком много думаю и рассуждаю о своих качествах и свойствах, особенностях характера. Почему это? Болезни роста? Юношеские метания? Углублен я в себя, в свои переживания. И отдаляюсь незаметно поглощенный собой и своими переживаниями от мира окружающего. Получается, что увлечение психологией не помогает мне в жизни? А ведь есть кроме меня и другие люди, книги, жизнь идет своим чередом. А я субъективный идеалист.  Люблю анализировать свои мысли, переживания, поступки.

Может попробовать жить по – другому, не разбирать свои поступки, не пятиться вперед, а смело глядеть в будущее.

Действительно, поступок свершен. И если я буду разбирать его подолгу, то он лишится главного всякой целенаправленности. За этими углубленными размышлениями я и забуду, зачем, почему и для чего я его совершил, и тем более потеряю причинно-следственную связь с реальной ситуацией. И если так подробно думать о каждом поступке, то весь уклад моей жизни изменится. Да, плохо, когда самокритичность перерастает в самоистязание.

А ведь так просто совершить благородный поступок.  Кажется, один шаг и ты другой человек, жизнерадостный, оптимистичный и волевой.

Но привычка идеализировать окружающий меня мир дает знать. И сентиментальность моя тоже проявляется. Мешает мне порой общаться со сверстниками, особенно с девушками. Почему – то я с ними как-то зажато себя чувствую.  Но это все мелочи.

Главное все-таки, какие цели человек ставит перед собой, чего он в жизни хочет добиться. Цели – это главное, что определяет жизненный путь человека. Какие цели – такая и судьба. Цель – это основной руль управления кораблем жизни.  Ее штурвал. Интересно, а у меня какие цели? О чем я мечтаю?  Пока они размытые туманные. И этого хочется и того и всего сразу. Какие они у меня? Неопределенные. Как я сам. Как моя жизнь.

Я романтик. Я идеалист. Всегда и во всем мне хочется видеть, и я вижу только хорошее.   Мне кажется, есть то-то высшее, неподвластное разуму, и оно это высшее и правит всем в мире.  Но мое самолюбие, я это иногда ощущаю, крутит штурвал моего корабля в не лучшую сторону.

А если вообще посмотреть на карту плавания моего корабля, то сразу бросится в глаза отсутствие ветра, прямого курса. Корабль отдался течениям морским течениям.  Нет у корабля своего курса. Не надуты принципы парусов. Не сражается он с пиратами за место в жизни. Почему?

Да, нет стержня, нет уверенности, маршрута, проложенного точно по курсу моей волей, а не волей какой-то там высшей материи. Не пора ли, Сашок, спуститься с безоблачных высот приятных мечтаний на землю?

А кто виноват, что такой добрый и романтичный, неделовой? Во всяком случае не я. Почему? Я родился, и отец ушел. Как моя мама должна себя вести в таком случае? Конечно, я не помню, но наверняка, вполне возможно, даже точно, она горевала, жалела меня сироту, может плакала от трудностей одиночества, сидела и плакала.

И наверно высказывала мне маленькому свои обиды и горести, жалела меня.  Но это сначала. И это не могло не повлиять на меня. И мы жили все эти 15 лет с мамой одни. Замечательно и спокойно.

Мы с мамой никогда не ссорились.  Она умная и спокойная, а я разумный и послушный. Вот в такой спокойной обстановке я и вырос. Спокойный и не готовый к скандалам, дракам, матерщине и к борьбе.

Я много читал. И жизни, конечно, не знаю. Но зато, как мне кажется, хорошо знаю себя свои достоинства и недостатки. А недостатки вообще, как дважды два четыре. И психологической литературы начитался. Поэтому и в каждом своем поступке вижу проявление своих недостатков. А может просто не вижу достоинств?

Надо продолжать самосовершенствоваться. Закреплять и развивать в себе новые качества, которые могут пригодиться в будущей жизни. Надо разгоняться, работать и работать надо собой, вверх надо карабкаться. Только так можно обрести покой. Покой движения.

Общество трезвости.

Полежать и отдохнуть от так яро начавшегося дня не получилось. Отчим уже был дома и снова "под шафе". И с ним какой-то мужик.

– Заходи, заходи, – прогудел он, открывая дверь. – а тут с Семенычем одно дело обмываем.

  Славик ничего не сказал. Как обмываем, одна комната да кухня, где обмывать то? Что нельзя в чайной, в пельменной или забегаловке какой-нибудь. Почему домой – то?

А что нельзя в пивнухе? – вон она рядом.

Славик не улыбаясь махнул головой в сторону окна.

– Не, Слава, нам нельзя. Пивнуха для работяг. До и время еще рабочее.  А мы вот тут тихонечко, культурно… Те более, вот Семеныч у меня заместитель председателя общества трезвости. Ха-ха. Так ты будешь?

Какой – то мужик, которого отчим назвал Семеновичем, сидел за Славкиным столом и смачно жевал бутерброд с селедкой.

-Не. Я не пью. Вы же знаете,

Славик прошел к себе в комнату, брезгливо обошел лысого и толстого отчимовского начальника, взял два учебника с полки, сложил в сумку.

– Мамке скажи, в общаге у Леньки ночую. Пусть не теряет.

– Ну как скажешь.

Славик хлопнул дверью, выругавшись про себя:

Коммунисты – начальники чертовы. Пивная значит для народа, а сами коньяк жогают в рабочее время.

Так Славик от досады хлопнул дверью в подъезде, что вылетела ломаная фанерка, вставленная в нее. Достал свою красную тетрадку, с которой расправляется уже, полдня вырвал очередной листок и выбросил в косо стоящее рядом чье -то помойное ведро.

Четвертый Вырванный листок

Воскресенье

Блестящими, переливающимися как радуга кругами были окружены фонари. Великое множество снежинок наполняло пространство вокруг. Домов не видно. Фонари и снег. Снег и зимняя вечерняя темнота. В такую ночь люблю гулять. Рассматривать редких прохожих. Разгадывать по одежде походке поведению их жизнь, характеры, судьбы.

Кажется немного времени прошло с моей последней записи, с этого вырвавшегося раньше времени метафизического вопля моей души. И событие случилось неординарное, вырвавшее меня на полмесяца из учебной жизни.

А случилось это по самой простой причине, по той, которая заставляет людей переносить физическую боль – это аппендицит. Лично у меня он носил хронический характер. Вот и сейчас он дает о себе знать. Мне только сегодня днем в 11 часов сняли швы.

Сделал мне операцию замечательный врач Петр Васильевич. И показал мне аппендикс мой, вырезанный им. Аппендикс оказался необычным, длиной 20 см. Это при том, что обычный 4–5 см. Да еще извилистый он был и прилип местами. 40 минут он делал мне операцию.

Я не знаю, что со мной происходит. У меня нет желания учиться. Отчего я не могу смотреть на учебники. С болью в сердце думаю о своей учебе. Почему? Ведь учатся же спокойно другие.

Надо, они и учатся. без переживаний. Растут серенько. Придет юность – влюбятся. Придет зрелость – женятся. Просто и серенько живут, не глядя ни в будущее, ни в прошедшее, не копаясь в настоящем.

 

Герценка

С Ленькой встретились на углу Труда и Дерендяева. Как и договаривались вчера. До Герценки всего ничего. Прогуляться в такую погоду самое то.

– У тебя койка в общаге свободна?

– Да. Рафик только завтра вернется.

– У тебя переночую сегодня.

– Нет вопросов.

Какое – то время шли молча. Потом Ленька, как будто спор и не останавливался продолжил вчерашнюю тему.

– Вообще, развиваться без цели, без этапов не получится. Весь мой опыт об этом говорит. Значит, надо жить по плану, по железному графику.  И развиваться. Я фанат самосовершенствования. Надо работать над собой. Надо гипертрофировать в себе свои хорошие   качества.  Развивать до тех пор, пока неумные и низкие мои качества характера не останутся за бортом моей психики. В общем, работать, работать и работать.

– А что это значит, работать?

-Ну вот я пишу стихи. Значит надо писать их профессионально. Согласен?

– Ну, предположим.

– А значит, установлю себе норму – два стихотворения в день писать. И держать ее. Это нетрудно. Или Проза. Читать вслух, размышлять над книгой. Афоризмы. Учить. Рассказы писать о том, что происходит вокруг.  «Набивать» руку. Заведу тетрадь, специальную тетрадь записывать буду туда все свои мысли, все что произошло за день.  До мелочей.  Искать в описаниях «философский камень» литературы.

Рейтинг@Mail.ru