Адалин Холод Осколками на асфальт - Зачем?!

Внезапно боковым зрением девушка уловила непрошеное движение. В отражении дальнего зеркала, проявился он — Игорь Волков. Далеко не самая приятная неожиданность.

Гордеева зажмурилась, часто моргнула, прогоняя непрошеный образ. На долю секунды ей показалось, что в зеркале мелькнуло другое лицо, знакомое до пронзающей фантомной боли.

Затем ещё одно. Череда призраков из прошлого пронеслась и исчезла, растворившись в стекле. Как ни прискорбно, остался только Волков. В весьма непривычном образе.

А именно: тонкий тёмно-серый джемпер крупной вязки, светло-голубые джинсы свободного кроя и белые конверсы.

Сейчас он — единственная и оттого ещё более неотвратимая реальность. Игорь сделал шаг вперёд, выходя из тени, как под гипнозом от магии танца, и молча протянул руку ладонью вверх.

Мелодия сменилась композиций - Terelya:«Мышь».

Теперь танец стал зеркалом отношений. Сначала — иллюзия гармонии: он вёл уверенно и плавно, будто знал партнёршу наизусть, считывая каждое движение на такт в перед, не отнимая глаз. В отражении зеркал двое, как ни странно, выглядели гармонично, почти красиво. Миг до признания невероятного совпадения.

Но в тот самый миг, когда мужская рука должна была властно скользнуть по женской спине, закрепляя захват, Катя, повинуясь инстинкту, под прикрытием ритма движений, выполнила резкий, точный поворот на месте. Колеса преданно описали плавный полукруг.

Девушка оказалась к Волкову вполоборота, боком, выставив левое колесо коляски, как физический барьер, щит. Гордеева смотрела не на него, а сквозь него, в пустоту зеркал. Игорь отпрянул инстинктивно, дёрнув плечом. Это было самое честное и безмолвное «нет» в его жизни. В его мутных глазах, кипела запутанная смесь эмоций: невольное восхищение смешалось с тёмным отблеском пренебрежения и чем-то ещё, что он сам не мог осознать и уж тем более признать и произнести вслух.

Как только Екатерина обернулась к молодому человеку лицом, он снова протянул руку, прокашлявшись и отвесив шутовской поклон, признавая поражение.

— Вальс? Поинтересовался Волков, пытаясь вернуть маску скучающего хозяина положения.

Екатерина Константиновна усмехнулась краешком губ, принимая приглашение.

Второй круг начался под лирический голос Trofim Grann:

«Кто же мы?» Вальс набирал темп, наполняясь вращениями.

Под магией голоса из колонок Игорь танцевал так, как никогда не позволил бы себе ни один Волков — бережно.

«И просто мы с тобою не в той категории, чтобы любииить...» Тянул вокалист, растягивая гласные в припеве, заполняя собой пространство.

Игорь