Полная версия:
Женя Громова Ляля ищет маму
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Я резко повернула голову — хотела показать, что не смущаюсь.
Но не вышло.
Он откинулся в кресле, раскинув руки на подлокотниках, как будто сидел на троне.
Взгляд хищный, ленивый.
Щетина подчёркивала резкие скулы, губы — чуть приоткрытые, как у мужчины, который только что кого-то целовал… или только собирается это сделать.
Под рубашкой, чуть расстёгнутой на вороте, угадывались рельефные мышцы
Уголок его губ дёрнулся — не улыбка, нет. Только намёк на неё.
Бёдра расслаблены, ноги расставлены.
Мой взгляд скользнул ниже — и я замерла.
Под плотной тканью брюк — внушительный бугор.
Он даже не прикрывал его — демонстрировал.
Но следующие слова вообще заставили меня замереть.
— Медленно стягиваю с тебя пиджак, расстёгиваю молнию на твоём платье, смотрю как оно падает к твоим ногам, вдыхаю твой аромат, притягиваю к себе и...
— Хватит!..
Я вспыхнула как спичка. Чёрт! Да ему нравится мучить меня!
Щёки горели, низ живота сводило от возбуждения, бельё намокло.
— Оставим темы восемнадцать плюс, — я взяла себя в руки, прямо посмотрела на Горыныча и даже улыбнулась. — Мы же на работе.
Но он так смотрел, что мне пришлось свести колени, чтобы утихомирить пожар, который полыхал внутри.
Зря я это сделала.
От этого движения стало только хуже. И ещё, это движение не укрылось от Горыныча. Мужчина бросил взгляд на мои бёдра и усмехнулся.
Господи, Саша, держись.
Да, он красивый. Да, запах у него — просто гормональная бомба!
Но у него явно очередь из женщин, готовых за секунду броситься к нему на колени.
А я? Я даже ресницы не накрасила сегодня.
— Я думал, твоя работа как раз и состоит в том, чтобы озвучивать такие вот сцены.
— У вас хорошо выходит, не пробовали себя в озвучке? — спросила я излишне весело, будто меня нисколько не волновало всё, что он говорил.
— Нет, я предпочитаю действовать, а не притворяться, — лениво протянул он, и это “действовать” будто слизнуло весь воздух из салона.
Он прищурился и хищно повернул голову.
— Ммм… — этим его низким хриплым голосом.
— Что? — спросила я, сглотнув.
— Представляю, как ты сидишь на мне, — проговорил он лениво, будто рассуждая вслух, — платье задрано, дыхание сбилось, пальцы вцепились в моё плечо...
Глаза стали темнее. Глубже. Опаснее.
Его голос обволакивал лучше любого прикосновения. Как будто жар его слов ложился прямо под кожу, между рёбер, заставляя сердце колотиться сильнее.
— Вы… — я нервно хмыкнула и отвернулась к окну. — Вы специально это делаете. Провоцируете.
— Конечно, — спокойно согласился он. — Ты же реагируешь. А твои реакции… Это захватывает.
Фухх, Саша, успокойся, это же просто слова. Он же просто говорит. Да, голос у него супер, и выглядит он очень... возбуждающе. Сильные руки, мощная шея, уверенная поза… А у тебя мужика давно не было… Это не повод!
Надо успокоится. Надо успокоится!
У таких мужчин обычно девушки — длинноногие модели. А я… просто я. Простая Саша. Не глянцевая. Не фифа. Не его тип.
Наверное.
И вообще — мы на работе! Сейчас посмотрю с ним пару студий, определит меня куда-нибудь дальше книги да сериалы озвучивать, и на этом всё.
Машина остановилась.
Я облегчённо выдохнула — обрадовалась окончанию пытки. Оказалось — зря.
Он вышел первым, подал мне руку.
Я сделала вид, что не заметила, и он ухмыльнулся — как хищник, которому нравится, что добыча сопротивляется.
Всё, Саша, сосредоточиться на задании!
Эта студия была намного солиднее той, в которой работала я.
Здесь было новое здание, чистое и светлое помещение, в фойе пахло кофе. За стойкой девушка в белом топе и кожаных штанах — приветливо улыбнулась.
— З-з-здравствуйте, — растерялась она, когда увидела моего спутника.
— Проверка, — бросил Горыныч. — Где начальник смены?
— Сейчас подойдёт, — пискнула девушка, поглядывая на меня с интересом.
Он прошёл внутрь, как ураган, а я — следом, стараясь не впускать в лёгкие шлейф его парфюма.
— Ну? — обернулся он в узком коридоре. — Здесь тоже что-нибудь не так, актриса?
— Пока всё хорошо... — пробормотала я. — Свет везде. Чисто. Провода не валяются, тепло. Двери не скрипят, везде доводчики. Предлагаю посмотреть студии.
Он кивнул, но в глаза мне не смотрел. Взгляд его скользнул ниже — по телу. И я это почувствовала. Словно обжёг.
Мы прошли по студиям. Я честно старалась сосредоточиться на проверке. Чисто. Просторно. Аппаратура в порядке. Но этот мужчина… в какой-то момент я заметила — он идёт вплотную. Словно специально. Он не прикасался, но я чувствовала его рядом — кожей чувствовала.
— Здесь тоже всё идеально, — пробормотала я в последней студии. — Осталось только...
— Только признаться, что ты меня хочешь, — перебил он и дверь за нами закрылась.
Я замерла. Он стоял сзади, слишком близко ко мне. Я низом спины чувствовала его…
— Не притворяйся, Саша, — он потёрся мне о спину и о…оооо! — Ты вся говоришь об этом. Как смотришь. Как дышишь. Как сжимаешь колени, когда мы одни.
Я хотела отшагнуть, но мне на живот опустилась горячая пятерня Горыныча.
— Думаешь, я не заметил, как ты вспыхнула, когда я говорил, как тебя раздеваю? — он произнёс это та-а-ак медленно, своим хриплым этим голосом, да ещё и мне прямо на ушко. — А теперь представь, что это не слова.
— Хватит, — прошептала я, а дыхание предательски перехватило.
— Я же только начал.
Он наклонился к моей шее.
Я почувствовала его ладонь — горячую, сильную — на своей талии. Вторую — внезапно на горле. Он сжал его легко, ни капли боли, но достаточно, чтобы я перестала дышать. Не от страха — от желания.
— Скажи, что не хочешь меня, и я отойду.
— Не хочу!
— Врать нехорошо, — прошептал он. — Плохая девочка.
И усадил меня на край стола!
Глава 5. Плохая девочка
Студия была небольшой. Свет приглушён.
Я сидела на столе, будто именно для этого он тут и стоял. Холодная поверхность столешницы обжигала кожу сквозь тонкую ткань платья, но горячее дыхание Горыныча сразу всё перекрывало.
Его пальцы скользнули выше, а мой мозг уже начал писать завещание. Рука исследовала внутреннюю сторону бедра. Не спеша. Будто проверяя, правда ли я так возбуждена, как ему кажется.
Правда.
Только ему об этом знать не обязательно!
Я задохнулась. Всё внутри будто взорвалось.
— Не надо... — выдохнула я, не веря, что смогла хоть что-то произнести вслух.
— Надо, — он приближался, и я уже поставила обе руки назад, чтобы не упасть.
Он навис надо мной, как тень, как опасность. Его ладони крепко сомкнулись на моей талии, притягивая меня ближе. Вклинился между коленей, задирая платье.
Да такого не бывает!
Он что всерьёз готов сейчас вот это… прямо здесь?!
Бёдра мои дрожали, колени были слабыми, будто превратились в вату. Я пыталась упереться ему в грудь, но это всё равно что стараться сдвинуть стену!
В следующее мгновение я уже лежала на столе, а он склонился надо мной, прижимая своим телом.
— Блядь, какая ты вкусная…
Его рука сжала мою пятую точку так, что меня прострелило желанием.
— Невкусная — кожа да кости!.. — голос мой предательски сорвался.
— Вот попробую и узнаю.
Его губы коснулись кожи, и я вздрогнула.
Он провёл губами по моей щеке, к уху. Я попыталась отвернуться, но он удержал лицо ладонью, взглядом прожигая насквозь.
— Скажи, что не хочешь меня. Скажи — и я отойду. Только помни, что врать нехорошо.
Я открыла рот, но не смогла вымолвить ни слова.
Сердце билось так громко, что заглушало всё остальное.
Тепло его тела, его твёрдость между моих ног, жар пальцев, дразняще скользнувших под подол платья…
— Я… я не… — слова путались, дыхание сбивалось, мысли рушились, как карточный домик.
Горыныч медленно, нарочно медленно, расстегнул первую пуговицу на моей груди, она сдалась без боя, платье, похоже, решило сотрудничать с врагом.
Если он расстегнёт ещё одну — я сломаюсь!
Именно это осознание вернуло мне контроль.
Я резко дёрнулась, рука задела штатив — дорогущий микрофон рухнул на пол с грохотом. Сердце в пятки.
Пока он отвлёкся на звук, я соскользнула со стола и, не раздумывая, рванула к двери. Там на стене — красная кнопка.
Я ударила по ней, словно это могло спасти меня от собственных чувств.
Сработала тревога. Сирена взвыла. Вспыхнули аварийные огни.
— Саша! — рявкнул он, а я уже мчалась по коридору.
На звук бежали охранники.
— В студии! — выкрикнула я, смело мчась прямо на них. — Горынычу плохо! Он… он упал! Вызовите скорую!
И тут на нас с потолка полила вода!
Чёрт, зачем в помещении, полном оборудования, такая пожарка!?
Охранники бросились внутрь, я — в сторону выхода, сбрасывая с плеча его пиджак, будто стряхивала его руки, его запах, его прикосновения.
Дверь наружу — открыта. Воздух хлестанул в лицо, словно пощёчина. Свежий. Свободный. Живой.
Я пулей вылетела во двор. Где выход? Где, чёрт возьми, ворота?!
Увидела калитку, за ней остановка, автобус — как спасение. Неважно куда. Лишь бы подальше отсюда. Прямо сейчас!
Я рванула к калитке, проскочила на улицу — и в тот же миг автобус, полный людей, начал закрывать двери.
— Подождите! — крикнула я, подбегая. — Пожалуйста!
Водитель вздохнул, открыл снова. Я влетела внутрь — и сразу в гул голосов, запах чужих тел, духоту.
Места не было. Ни одного. Только стоячие, и то — впритык. Я протиснулась вглубь, спряталась за спинами, сделала вид, что ничего особенного не случилось.
Но грудь вздымалась от рваного дыхания.
Выглянула в окно — снаружи на остановку выскочили охранники. Один, второй. Бегло окинули остановку глазами — и промчались дальше, в сторону перекрёстка.
Я вжалась в поручень, отвернувшись от окна. Сердце колотилось, ладони скользили от пота.
В салоне было тесно.
Прямо передо мной стоял мужик лет пятидесяти и пялился в вырез моего платья.
Чёрт, пуговицы!.. Я отвернулась и быстро застегнула расстёгнутые Горынычем пуговки.
Горело всё. И лицо. И грудь. И между ног.
Глупая девчонка.
Я едва не позволила ему…
А ведь хотела. Чёрт возьми, хотела. Хотела, чтобы он трогал, чтобы шептал, чтобы… взял меня прямо там! Посреди рабочего дня в какой-то чужой студии.
Нет, я не хотела этого. Совсем. Ну ладно… чуть-чуть. Ладно… очень сильно.
О ужас! Вдох-выдох. Всё хорошо, Саша!
Навстречу автобусу ехала пожарная машина с сиреной и мигалками.
О нет! Ничего не хорошо!
Автобус мчался вперёд, а я прикидывала: остаться дома? Уволиться? Да я уже уволена!
Спрятаться под одеялом и сделать вид, что этого дня не было вовсе!
А если он придёт ко мне домой?
Господи.
Ему же не доставит никаких проблем найти мой адрес!
___________________________________
А в нашем отцовском литмобе новая книга! Ульяна Краш и Чарли Ви "Бывшие. Папина копия" https://litnet.com/shrt/UPn8
Читать здесь: https://litnet.com/shrt/UPn8
Глава 6. Без права выбора
Когда за мной захлопнулась дверь моей квартиры — я сразу упала на пол. Не как в кино, а потому что ноги просто отказались держать тело. Оно будто решило: “Ладно, дальше без меня”.
Всё. Я дома. Я в безопасности. Никто не тронет. Никто не...
Я зажала уши, потому что тишина оглушала. Сердце гремело в груди, будто вколачивало гвозди изнутри.
Одежда прилипла к телу — мокрая, душная. Я сорвала платье прямо в коридоре, швырнула его в сторону и босиком метнулась в ванную.
Помыться. Срочно. Смыть. Всё. До капли.
Горячая вода обжигала кожу, но я дрожала под напором воды, хотелось стереть его прикосновения. Голос. Жар. Свою слабость.
Блядь, какая ты вкусная…
Я сжалась.
Нет, воды не достаточно. В идеале бы — промыть мозги и стереть память о последних трех часах. Жаль нельзя откатить время назад — прогуляла бы сегодня работу!
После душа встала в центре комнаты, в одной майке и трусах, мокрые волосы липли к шее, по ноге текла капля.
И только тогда пришло осознание — я не знаю, что делать дальше.
Работа — прощай. Актёрская карьера — до свидания. Кто меня теперь возьмёт?
Надо исчезнуть. Уйти. Залечь на дно. Надолго...
Куда бежать — не ясно. Главное — быстрее.
Я закинула в рюкзак нижнее бельё, пару футболок, джинсы. И только потянулась за паспортом — звонок в дверь.
Раз.
Два.
Три.
Я замерла.
— Что за… — я отпрянула к шкафу, схватила халат, натянула на влажное тело.
Заглянула в глазок — щуплый парнишка с характерной сумкой-холодильником за спиной.
Фух. Просто курьер.
Не буду открывать!
Ещё звонок.
Никого нет дома.
Ещё звонок.
— Я ничего не заказывала! — прокричала через дверь.
— Курьер, — жалобно сказал парнишка.
Вот же навязчивый! Приоткрыла дверь и сказала в щёлку:
— Я ничего не…
Дверь распахнулась.
Два здоровяка оттеснили меня внутрь.
А за ними вошёл он.
Горыныч.
Он двигался медленно. Уверенно. Как хищник, который точно знает, что добыча уже в ловушке.
Вошёл так, будто квартира — его.
Шагнул в сторону, провёл пальцем по книжной полке.
— “Мастер и Маргарита”, “Психология жертвы”… интересное комбо.
— Не трогайте мои книги! — вырвалось у меня.
Он повернулся. Навалился взглядом. Улыбка — опасная.
— А что можно трогать?
И снова пошёл ко мне, а я отступала, забывая, как дышать.
Рукава рубашки закатаны. Злой. Мокрый.
— Вы… Вы не имеете права… Это незаконно…
— Угу. — Он приближался. — А разнести микрофон за двести косых — законно? А вызвать пожарных, затопить студию?
Я едва сглотнула.
— Я испугалась… вы… вы…
— Я что?
Он уже стоял вплотную. Глаза — стальные, обжигающие.
Я отступила, прижимаясь к стене.
Он остановился в шаге от меня. Наклонился. Глаза — пепел и сталь.
Я затряслась сильнее.
— Я... — я сглотнула. — Я не хотела ничего портить. Я могу отработать микрофон. Погасить сумму… Могу книги озвучивать. Все какие скажете! Или курьером пойду работать!..
Он засмеялся. Глухо, хрипло.
— Будешь пиццу развозить до пенсии. Ты даже не представляешь, сколько там было техники, куколка. Ещё не подсчитали, но миллиона на четыре точно. И это ещё не учитывая просрочки по проектам, которые неизбежно будут из-за срыва рабочей смены и последующего ремонта и просушки помещений. Ты мне теперь должна, Королева.
О нет… только не это!..
Он резко подошёл, я отступила назад, уткнулась спиной в стену.
Горыныч взял меня за щёки одной рукой.
Пальцы были тёплые, крепкие. Взгляд хищный. Словно решал, с какой стороны лучше попробовать.
— Успокойся, — выдохнул в лицо. От него пахло табаком, мятой и жаром. А внутри меня — один только дым.
Я дрожала. Всё внутри дрожало. Ноги ватные. Сердце в пятки. А где-то глубоко в животе — неуместное, сладкое “хочу”.
Успокойся…
Конечно, щас только умру окончательно и сразу успокоюсь! Сразу и навсегда.
— Пожалуйста... — я не знала, о чём прошу. О пощаде? Или чтобы не останавливался?
Он усмехнулся.
Провёл пальцем по вороту халата, отошёл.
— Ты тут давно живёшь? — спросил он, будто между делом, а сам поднял с пола лифчик, повертел в пальцах и бросил на кровать.
Стыд какой!
— У тебя кто-то есть?
— В смысле?..
Он повернулся ко мне, прислонился плечом к дверному косяку.
— Парень, сожитель?
— Н-нет.
Он не ответил. Только усмехнулся и отвернулся, будто уже получил всё, что хотел.
— Родители где?
— В маленьком городке живут. Далеко отсюда.
И хорошо, что далеко… Подальше от этого!..
— Здесь родня есть?
— Никого. Я одна.
Он кивнул, будто это подтверждало какой-то его внутренний список.
— Собак боишься?
— Э-э… злых боюсь, — ответила я.
Я уже совсем ничего не понимала. Почему он всё это спрашивает?
— Образование какое?
— Театральный…
Он скривился.
Да уж… работать в кино у меня не вышло. Слишком часто режиссёры предлагали роли не за талант — за постель. Потому и пошла в озвучку. Тут на длину ног и объём груди никто не смотрит.
Кстати о ногах…
Он наклонился к моим ногам. Посмотрел на меня снизу вверх, но так. что мне снова стало жарко, а потом подобрал рюкзак и поднявшись подал его мне.
— Собирайся. Жить со мной будешь.
— С вами? — я выдохнула.
— С нами, — он усмехнулся. — С Лялей и со мной, — буднично. Как будто это само собой разумеется.
— Ч-что?.
— Детей любишь?
— Да…
— Ну вот и отлично.
Он наклонился ближе. Его губы почти коснулись мочки моего уха.
— Собирайся, Саша.
— Но я…
— Долго не думай. Или я сам тебя одену.
— Но…
— Да няней я тебя нанимаю! — прорычал он. — Няней для Ляли будешь работать, — он весело щёлкнул меня по носу. — А ты что подумала?
А что я подумала?..
________________________________
Пока Саша там думает, у нас в литмобе новая книга!) Зоя Астер "Притворись её мамой"
Читать здесь: https://litnet.com/shrt/DqM1
Глава 7. Саша
— У тебя есть пять минут, чтобы собраться.
Я судорожно схватилась за пояс халата.
— Я… мне надо переодеться, — выдавила несмело.
Он даже не моргнул.
— Переодевайся.
— А вы?..
Я показала глазами на дверь.
Он прислонился к косяку, сложил руки на груди.
— Время пошло, Саша.
Сжалась.
Разозлилась.
— Ладно, — сказала сквозь зубы.
С остервенением открыла шкаф.
Каждое движение — будто под прицелом. Он не сводил с меня глаз. Я чувствовала его — горячий, проникающий под кожу.
Скинула халат. Под ним влажная маечка, сквозь которую всё просвечивало и простые хлопковые трусы.
Я пыталась двигаться быстро, но руки будто вату мяли. Натянула джинсы, толстовку…
— Паспорт не забудь.
Я не ответила, доставала чемодан из-под кровати.
— Я на сколько к вам еду?
— Надолго. — Как отрезал. — Лекарства есть?
— Н-нет, я… здорова.
— Презервативы?
— Что?! — я обернулась.
Он усмехнулся.
— Шутка. Саша. Шутка.
Пауза.
— У меня свои есть.
Я взорвалась!
— Не буду я с вами спать!
— Разумеется, — ответил он. — Спать это последнее, чего я сейчас хочу.
Я засунула в чемодан пижаму, тапочки, расчёску, нижнее бельё. Теплые вещи, спортивные — всё, что первое попалось под руку. Кожа горела, а он… он всё стоял. Смотрел.
Собираюсь в логово к зверю!
— Дай сюда, — буркнул он, и прежде чем я поняла, что он делает, оттеснил меня от шкафа.
Какой же всё-таки он громадный!
Он достал откуда-то из глубины шкафа моё короткое вечернее платье. Купила его на одну из вечеринок, когда ещё по кастингам ходила. До того, как поняла, что нечего мне там делать.
Шёлковое, в облипку. Никаких лифчиков не нужно.
— Это зачем?! — вскинулась я.
Он посмотрел на меня снизу вверх. Глаза хищные.
— Для вдохновения, — сказал и кинул платье в чемодан.
И снова эта усмешка. В ней было всё — насмешка, голод, властность.
Я сглотнула. Подхватила зубную щётку, зарядку, наушники.
Я сгребла всё, что смогла, и застегнула молнию. Пальцы дрожали.
Поднялась с колен.
Он снова был слишком близко. Слишком реальный. Запах табака и дорогого шампуня бил в нос, голова кружилась.
— Телефон, — напомнил он.
Я сунула его в карман.
— Всё?
Я кивнула.
Он взял тяжеленный чемодан одной рукой, будто тот ничего не весил.
— Пошли.
— Я… — Я обернулась на квартиру. Мою. Последнюю безопасную точку на карте.
— Пошли, Саша, — повторил он, не оборачиваясь, распахнул дверь и вышел в коридор.
Я на мгновение осталась одна.
Может захлопнуть сейчас дверь и позвонить сейчас в полицию?
И что я им скажу? Что бы я ни сказала, всё будет звучать нелепо.
Мы смотрели друг на друга.
Я чувствовала под кожей его взгляд. Он не касался, но будто держал — за талию, за горло, за запястья.
А потом:
— Пошли, Лялю с занятий надо забрать.
Я мысленно улыбнулась воспоминанию об этом розовом облачке.
— Не бойся. Я не съем тебя. Если только чуть-чуть.
Он усмехнулся и пошёл вниз.
А я покорно за ним.
Прощай квартирка, прощай подъезд, прощай двор, бабули на лавочке посмотрели на меня одобрительно. Конечно, столько времени обсуждали, когда я наконец приеду домой с парнем, а тут вон какой мужчина.
Охранник открыл машину, теперь не минивэн, а седан, какой-то очень крутой. Я занырнула внутрь и сразу сдвинулась в дальнюю часть салона, Горыныч сел рядом.
Хлопнула дверь. Мир остался снаружи.
Внутри пахло кожей, дорогим парфюмом и… им. Смесь, от которой кружилась голова.
Посмотрела на его руки. Сильные. Пальцы длинные, жилистые. Вены проступают, когда он чуть сжимает мобильник
На запястье часы — массивные, мужские, тяжёлые. Идеально ему подходят.
А шрам на брови? Выглядит, как целая история.
Он напряжён. Молчалив.
Голос — вдруг. Внезапно. Громкий, чёткий, не ко мне:
— Yeah. Three slots. No. I said three, not two. She’s coming with me. Yeah, the little one too. No. I don’t care. Sort it out.
[Да. Три места. Нет, я сказал три, не два. Она едет со мной. Да, и мелкая тоже. Нет. Мне плевать. Разберись]
Он говорил по-английски. Свободно. Жёстко. Без пауз.
Я затаила дыхание.
Сказал «она». Про меня? Или про Лялю?..
Сжалась на своём сиденье. Машина казалась огромной. Или это он был таким. Заполнял всё пространство, воздух, голову.
Он всё продолжал с кем-то говорить, я уже не успевала ни понимать, ни переводить… Говорил, приказывал, “решал вопросы”, как сказала бы Ляля, а я смотрела. Жадно. Смущённо. Исподтишка. И под кожей ползали искры.
Зачем-то представлялись сцены из книжек, которые я озвучивала. Где плохой парень запирает героиню в замке. Или в особняке. Или вот — в чёрной машине с тонировкой.
Только тут — не сказка. Он настоящий. Дракон прямо..
Когда он повесил трубку, в салоне повисла тишина.
Я не знала, что сказать. Он, кажется, не собирался говорить.
Я зажала колени. Сердце колотилось.
Вот дура. Я что, возбуждена?
Да. И сильно. Да как же это прекратить?!
Повернулась к окну, но глаза всё равно скользили к нему. К линии челюсти, к пальцам, к этим проклятым костяшкам.
— Борь, тормози, пересядь в сопровождение, сам за руль сяду.
А так вот кто такой “Дядя Боря”, который запрещает есть в машине!
Авто остановилось, Горыныч вышел. Как интересно, его на самом деле зовут?
Он пересел вперёд, а я осталась сзади.
Машина тронулась с места, я схватилась за ручку.
Он вёл, как и жил, — резко, уверенно, без права на сомнение.
Руль держал одной рукой — левой. Другой переключал скорость с такой точностью, будто играл на музыкальном инструменте. Виртуозно играл. Каждое движение — отточенное, сильное, уверенное.
Он почти не моргал. Взгляд — вперёд. Челюсть сжата. Брови сдвинуты. Шрам на одной из них делал его выражение лица ещё опаснее.
Каждые пару минут он поджимал губы — словно сдерживал злость или мысли, которые не хотел озвучивать.
Никакой музыки. Только глухой рокот мотора и гул дороги.
Его правая нога нажимала на педали — будто давила врагов, а не тормоз. Я смотрела, как натягивается ткань брюк на его бёдрах, и… Господи, у него там тоже, видимо, всё под контролем.
Нет, хватит. Прекрати, Саша. Не думай об этом! Ты едешь в логово зверя. А не на кастинг в "50 оттенков". Надо быть собранной и хладнокровной!
Он не смотрел на меня. Ни разу не взглянул. Будто и не существовало меня в этом салоне. Держал ситуацию в руках. Любую и всегда. Почти.
Тогда на столе… он контролировал себя? Не знаю.
Но сейчас он вёл машину так, будто держал под контролем весь мир.
И меня — тоже.
А потом...
Кто-то на повороте подрезал нас.
Он не выругался. Не посигналил.
Просто разогнался, обогнал водителя и резко затормозил перед его капотом.
Я инстинктивно вцепилась в подлокотник. Дыхание оборвалось!
Просто пёс, сорвавшийся с цепи!
Контроль? Какой к чёрту контроль?!
В нас обоих бушевала буря! Просто он умел её прятать, а я — нет.
— Приехали, — бросил он глухо.
________________________
Приехали так приехали! А у нас в литмобе новая книга!)
Таня Поляк, Татьяна Каневская "Нежданное счастье майора Громова"
